Завоевание замужней женщины

Вилли провёл на работе капитаном целую неделю, бороздя просторы моря, сосредоточенный на своих обязанностях. Мысли о семье грели его сердце и давали силы, ведь дома его ждали Нинель и дети. Вернувшись после долгого рейса, он вошёл в дом с улыбкой, не замечая ничего странного. Всё выглядело как всегда: дети играли, Нинель встречала его с теплом. И лишь тень, промелькнувшая в глазах Лололошки, осталась незамеченной. Прошедшие дни для Нинель и Лололошки были совсем иными. За время отсутствия Вилли они предавались страсти бесчисленное количество раз. Хозяин поместья владел её телом так часто и так глубоко, что, казалось, его семя полностью вытеснило следы мужа. Каждая ночь и многие дни наполнялись стонами, жаркими прикосновениями и запретным наслаждением. Прошло три месяца. Живот Нинель стал заметным. Она смотрелась в зеркало, гладя округлившийся живот, и внутренне понимала правду, хотя губы молчали. Вилли же, увидев это, не сдержал радости. — У нас будет ребёнок! — воскликнул он, крепко обняв жену. — Сыновья! Скоро у вас появится братик или сестричка! — Счастье мужчины было искренним, и сердце Нинель болезненно сжалось. Тем временем Лололошка стал уделять ей больше внимания. Лёгкие прикосновения, взгляды, которыми он испепелял её, и редкие моменты, когда они оставались наедине, напоминали о том, кому на самом деле принадлежит этот ребёнок. Они оба знали правду, даже не произнося её вслух. Девять месяцев пролетели, словно миг, полный напряжения и смешанных чувств. Наступил день рождения ребёнка. Нинель кричала от боли и усилий, а Вилли держал её за руку, подбадривая, не ведая о горькой правде. Лололошка стоял в стороне, наблюдая молча, его взгляд был проницателен и властен. Первый крик младенца разрезал тишину. Девочка с рыжими, как у Нинель, волосами появилась на свет. Вилли с улыбкой взял её на руки: — Она такая красивая... — прошептал он. Но в глазах Лололошки блестело удовлетворение — он видел в ребёнке частичку себя. Спустя несколько дней после рождения девочки пришло время выбрать имя. Вилли и Нинель долго обсуждали, пока женщина не предложила: — А что если назвать её Аделиной? Звучит нежно и красиво. — Прекрасный выбор! — поддержал Вилли, улыбаясь. Он не знал, что это имя было выбрано заранее: Лололошка обсудил его с Нинель и уговорил её предложить именно его. - "Отличное имя, которое идеально подходит ей," — подтвердил он вслух, скрывая истинные причины своей улыбки. Прошло несколько лет. Девочка подросла, её рыжие волосы стали ярче, а глаза сверкали живостью. Она начала лепетать первые слова. Однажды, сидя в саду, Лололошка наблюдал за ребёнком, как та играла с цветами и пыталась поймать солнечных зайчиков. Девочка вдруг повернулась к нему, улыбнулась и неуверенно произнесла: — Па...па... Лололошка замер. На лице появилась тень удивления, которая тут же сменилась мягкой улыбкой. Он протянул руки, и малышка, рассмеявшись, побежала к нему, неловко переставляя ножки. Он подхватил её на руки, кружась и смеясь вместе с ней. — Вот ты какая, — шепнул он ей на ушко, целуя в макушку. — Умничка. Издалека подошёл Вилли, заметив сцену. — Прости, — смущённо сказал он. — Дети в этом возрасте иногда путаются. Наверное, она просто привыкла видеть тебя рядом. Лололошка взглянул на него, улыбнулся и покачал головой. — Ничего страшного, бывает, — ответил он вслух. Но в мыслях прозвучало совсем иное: «Всё-таки, я вправду её отец.» Солнечный день наполнял двор смехом и радостью. Вилли играл со своими сыновьями и маленькой Аделиной в саду за домом. Девочка заливисто смеялась, когда отец подбрасывал её в воздух, а братья бегали вокруг, радуясь каждому моменту семейного счастья. Тем временем, на третьем этаже виллы, Лололошка стоял у двери своей спальни, ожидая. — Нинель, зайди, — его голос был твёрдым. Она подошла, нерешительно постучала. Дверь резко распахнулась, Лололошка схватил её за запястье. — Без лишних слов, — бросил он и потянул внутрь, плотно закрывая дверь за собой. Через минуту Нинель уже была полностью обнажённой, прижатой к холодному стеклу окна, открывающего вид на задний двор. Снаружи играли её дети и муж — ничего не подозревая. Сзади, плотно прижавшись, стоял обнажённый Лололошка, его горячее дыхание касалось её уха. — Смотри на него, — прошептал он, вонзаясь глубже. — Смотри, как он играет с их "семьёй", не понимая, что дочь не от него. — Пожалуйста... — простонала Нинель, дрожа и от удовольствия, и от страха, — давай отойдём... вдруг кто-то увидит... — Никто не увидит, — усмехнулся Лололошка, но, заметив её волнение, нехотя отвёл её от окна. — Хотя знаешь... плевать. Но если хочешь — идём к кровати. Он поднял её на руки, не прекращая своих движений, и перенёс к постели. Бросив на мягкое покрывало, вонзился снова. Кровать начала поскрипывать в ритме их страсти. Часы тянулись. Он менял позы, заставляя Нинель терять рассудок. Шептал на ухо слова, которые одновременно пугали и возбуждали. Она хваталась за простыни, царапала его спину, не в силах остановиться. Когда дыхание обоих стало тяжёлым, Лололошка замер на мгновение и, глядя в глаза Нинель, сказал: — Выходи за меня. Она замерла. — Я... не могу. Я замужем, — прошептала она. Он усмехнулся. — Забудь о бумажках. Хочешь официально? Нет. Мы можем быть мужем и женой между собой. Тебе ведь нравится принадлежать мне... Нинель, задыхаясь, колебалась. Но в итоге лишь закрыла глаза и кивнула. — Ладно... — прошептала. — Между собой... Улыбка Лололошки стала шире. Он в последний раз вонзился глубоко и, громко выдохнув, кончил в неё, ощущая, как её тело сжалось в ответ. — Теперь ты моя. Всегда была, — проговорил он, прижавшись к её шее. Нинель закрыла глаза, сердце стучало в груди, а в ушах всё ещё звучал детский смех снаружи...