Странник

А кварианцы тут что забыли? Это конечно были не кварианцы, но очень похожи. Поющие кочевники. Явику стало интересно: что будет если дать им какой-нибудь механизм. Первобытные кварианцы разобрали бы и утащили к себе, Тали и её люди сделали бы тоже самое, только потом собрали бы обратно. Они шли к пещере, слушая рассказы одного из кочевников об Ома и Шу. Точнее песню. Это было интересно, и тут уже Явик стал их сравнивать не с кварианцами, а с ораворами. Доктор Оюун любила петь очень похожие легенды. Однако запахло пеплом и металлом. Люди Огня. Еле убежали и убедили Аппу идти в пещеру, которые он, как любой порядочный воздушный бизон не любит. Клаустрофобия, мать Жнецовская. —Значит лабиринт всё время меняется? — спросил Сокка. — Явик, расчистишь дорожку? —Могу. Но может быть просто поверим в любовь? —И ты туда же? —Так интереснее. —В самом деле, Сокка, — влезла Катара, — это же интереснее. —Ох, ладно, как хотите. —Не бойся, Сокка, — сказал Явик, — если что — поколдую. В удобный момент в сейсмочуствительности он поупражнялся и обнаружил кротобарсуков. Теперь всё ясно что тут за мистика. Проблемы были после пещеры. Он совсем не готов найти Омашу, задрапированным в красное и наполовину покрытым железом. Только опыт Явика в блокировании стрел своими дао не даёт ему оказаться утыканным сенбонами девушки прежде чем Аанг обрушит леса между ними. Потом их находит Сопротивление Омашу, и действительно, очень интересно почему это царь Буми просто… не защищает свой город от вторжения? Как так вообще? Он бы ещё добровольно отдал бы Жнецам Цитадель. Когда сопротивление решает отступить, Сокка придумывает самое странное прикрытие. Население города превращается в чумную, шаркающую орду (это хаски!!!), и у него возникает странная мысль, что когда война закончится, воин из Племени Воды должен попробовать свои силы в драматургии. Однако у него нет времени зацикливаться на этом — он отчаянно пытается не отставать от Аватара, во всю использующего покорение воздуха и преисполненного решимостью найти своего друга. Наконец он догоняет Аанга, когда тот останавливается, чтобы освободить огромную козлогориллу, их старую знакомую Флопси. Они забираются на плечи Флопси, и Аанг ведёт козлогориллу по пустынным городским улицам к вершине горы. Сквозь бамбуковые и фанерные леса видно строящуюся железную статую Озая, которая стоит на постаменте. Ночью обнаруживается среди повстанцев один лишний. Младший брат той девушки, совсем младенец. Сзади, у подножия статуи, стоят переносная камера, кран и грёбаный металлический гроб, свисающий с него. Чёртовы изобретатели. Аанг спрыгивает с плеч Флопси, Явик следует за ним по пятам и бежит к ближайшему окну. —Буми! Буми! — шипит Аанг. За решёткой появляется измождённое, морщинистое лицо очень старого человека с разнокалиберными зелёными глазами и растрёпанным белоснежными волосами. Старый знакомый. —Аанг, это ты? — спрашивает Буми скрипучим голосом, кустистые белые брови удивленно поднимаются. — Откуда ты пришёл? —Мы здесь, чтобы вытащить тебя отсюда! — шипит Аанг, яростно осматривая переносную камеру в поисках слабых мест, продолжая возмущаться шипящим шёпотом. — Что с тобой, Буми? Почему ты не боролся с оккупацией? Почему ты не сбежал, когда у тебя был шанс? Мы говорили с Юнгом, и он сказал, что ты решил ничего не делать! —Послушай меня, Аанг, — вмешивается Буми. — В бою есть варианты под названием цзин. Это выбор того, как вы направляете свою энергию. —Я знаю! — огрызается Аанг, и если бы Явик не стоял на страже, он бы возможно дал пощёчину за то, что он разговаривал с гораздо более старым мастером таким тоном, друзья детства или нет. — Есть положительный цзин, когда ты атакуешь, и отрицательный цзин, когда отступаешь, — считает он на пальцах. —И нейтральный цзин, когда ты ничего не делаешь! — добавляет Буми, блаженно улыбаясь. Городской сумасшедший —Есть три цзина? — Аанг отплёвывается. —Ну, формально их восемьдесят пять, но мы сосредоточимся только на третьем, — отвечает Буми. — Нейтральный цзин — ключ к покорению земли. Это значит слушать и ждать подходящего момента, чтобы нанести удар. "Как Гаррус в засаде", — понимает дух. —Поэтому ты и сдался, не так ли? — тихо спрашивает Аанг. —Да, и именно поэтому я не могу уйти сейчас, — отвечает Буми. Аанг тяжело вздыхает и прислоняется лбом к металлу. —Думаю, мне нужно найти кого-нибудь ещё, кто научит меня покорению камней. Явик хорош, но не с камнями. —Твоим учителем будет тот, кто овладел нейтральным цзином, — объясняет Буми. — Тебе нужно найти кого-то, кто ждёт и слушает, прежде чем нанести удар. Как твой песчаный друг. Деревянная платформа, на которой они стоят, скрипит, когда добавляется больше веса, и Явик слышит ритмичные шаги стражников Народа Огня. Он сжимает плечо Аанга. —Я тоже это слышу, — говорит Аанг. — Буми, ты уверен, что хочешь остаться здесь? —Я должен, Аанг, но мы увидимся, когда придёт время, — отвечает Буми, и на этот раз его улыбка не кажется такой растерянной. Стражники приближаются и Явик пользуется случаем, чтобы оттащить Аанга подальше и спрятаться в ближайшей тени. Он накрывает тело ребёнка своим собственным, полагаясь на свою тёмно-коричневую одежду ещё из той тюрьмы и выцветшие до нежно-розового цвета рукава туники, которая у него уже 3 года, чтобы скрыть ярко-жёлтую и оранжевую ги Аанга. Потом они выбираются.