Разъебались под нашествие

Спокойствие было- значит было давно. Нервно перебирая кусок белого и пышного покрывала в голове отдавался глухой стук, раздражающий и очень навязчивый. Руслан окончательно отказался от антидепрессантов и его жизнь стала похожа на Сибирские пустоты. Гробовая и безумно давящая тишина ,сводили молодого парня с ума, угнетенное и подавленное ощущения всего тела так и сдавливало бетонными стенами. Кровать привязала к себе строительными жгутами подавив чувство голода, ощущение человеческого состояния и наличия в этой реальности. Тушенцов окончательно потерял возможность получать удовольствие от своего "существования", прибывания в этом мире. По хорошему парню стоит возобновить курс таблеток, но сил встать и толкнуть себе в горло это белое драже сил не было совсем. В глазах мылилось, а идей как получить заветную дозу дофамина так и не нашлось. Юноша проводил в постели сутки напролет, он правда старался справится сам, но так и не смог. Безысходность такая тягостная и гнетущая, даже простое действие казалось большим свершением, но никак не поводом для гордости. Щеку окатило жгучей болью, а над лицом повисла рыжая фигура.. -Идиот вставай, хватит гнить заживо нам надо как бы выживать зомби-апокалипсис типа. Крупная ладонь еще раз прошлась по щеке с не сильной ,но больной пощечиной и Руслан привстал на локти не проявив не единой эмоции на лице. Жизни к глазах на работах художников придает еле заметный белый блик на радужке, его видно лишь как акцент, так вот у парня он совершенно пропал. Мертвое, бледное лицо тягуче передвигало глазницами и казалось бы вот вот зарыдает взахлеб, что и требовалось доказать, соленые капли упали крупными подтеком на щеки стекая на подбородок. Даня опешил и потрепал по голове с типичной фразой "не плачь че ты" присел на колени. -Я не хотел тебя пиздить, но Русь нельзя вечно лежать, прими таблетки и будем собираться в нашем районе не очень безопасно. И в правду выбитые фонари и шаткие очертания, вводили в некий ступор страха. Было блевотно не приятно за ними наблюдать, и в правду стоит перебираться туда, где есть группировки людей. Дом был домом, но простая дверь в новостройке не особо будет выдерживать напор нескольких десятков человек которые пришли просто из-за человечного запаха. Тушенцов слез с кровати затылком проехавшись по паркету и задрал ноги на верх, хоть какое то настроения от малой дозы адреналина у него есть, все же не по себе когда за тобой ведут охоту чтобы просто сожрать. Кашин отполз по дальше и обронил смешок в ребро ладони и приподнявшись испарился на балкон, белый застекленный балкон. Брюнет полежал еще мгновение и упал на бок, затем встав на ноги. Слабость, ужасная проходящая по всему телу слабость скосила ноги и парень снова рухнул на пол. Стоя перед зеркалом в ванной, Руслан опирался руками в керамическую раковину и старался уследить за своими же действиями под гул в голове и тонкий свист. Умыв щеки и красные от слез глаза, Тушенцов принял душ попутно залипая на стены с которых конденсатом и просто влагой стеками капли воды, разбиваясь о кафель душевой. Тело немного морозило, от чего на руках и спине выступили мурашки, вроде ранее приятное чувство чистоты сменилось новым загоном " а зачем я вообще это делаю", мысли снова прожирали жгучую дыру в теле но встряхнув головой, Руслан смог оправится на мгновение и одевшись в типичную для дома одежду выплыл с ванной комнаты к кухне. На кафеле валялось несколько сумок и рюкзаков с одеждой и еще какой то темой. Руся окинув взглядом помещение поднял глаза на Кашина, Даня лишь перекинулся парой слов что это такое и принялся собирать вещи дальше. Неужели из-за такого "пустяка" придется покинуть родной дом и уехать куда глаза глядят. В принципе брюнету не привыкать, он даже жилье не покупает собственное ибо изменчивость для него в порядке вещей. Встав у раковины, Руслан снова открыл заветный шкафчик и нащупал пачку антидепрессантов, тех было мало, буквально на несколько приемов и от таблеток останется лишь фольга и пластик. Запив стаканом воды из под крана, запрокинул голову и тягостно проглотил ощутив как "лекарство" падает в глотку задевая стенки горла и растворяется в небытие.