Желанная Госпожа

Две недели были полны суматохи и сборов, ведь Шехзаде Селим и Баязет отправлялись по санджакам и нужно было проконтролировать, все ли их личные вещи упакованы, все ли девушки из отобранных в их гаремы собраны и готовы к поездке. Был собран и гарем для Шехзаде Мехмеда и Бельгин, помогавшая Сюмбюлю Аге со всеми приготовлениями, отметила в нём троих из тех, с кем она прибыла: Зеррин, Айшель и любимую Джавидан. Эбру, что ссорилась с Зеррин, отправили в Конью, к Селиму, она была не сильно этому рада, но и не отчаивалась. Джавидан была рада, ведь знала, что и Бельгин отправится в Манису, а значит, они будут вместе и там. Зеррин же с Айшель шушукались в углу, видимо, строя план по завоеванию сердца султанского сына. Бельгин знала, что ни одной из них стать фавориткой не удастся, поэтому когда обе обратили на неё свой взор, хитро улыбнулась, предвкушая победу. От их некогда хорошего общения с Айшель не осталось ничего и Бельгин предчувствовала, что больше никогда и не будет и скоро они окажутся по разные стороны. Мехмед, не предупредив Бельгин, прямо перед отъездом изъявил матушке своё желание забрать служанку с собой в санджак. И девушка очень жалела, что он так поступил, потому что Хюррем Султан не то что не согласилась, сославшись на то, что ей нужно подумать, а ещё и теперь с меньшим доверием относилась к Бельгин, что очень удручало и затрудняло её положение. Не то чтобы госпожа была против их любви, она лишь была разочарована, что её а это не посвятили и Хатун, по сути, ей лгала. Она ведь заявляла, что никакой гарем ей не нужен и она будет верно служить госпоже, а теперь метит в гарем её сына. Переживать это было сложно, ведь теперь Бельгин не посвящали в дела госпожи и она лишь следила за Шехзаде Джихангиром, изредка прислуживая Хюррем Султан. Теперь её план по спасению госпожи от похищения казался до ужаса сложным и невыполнимым. Но сложнее всего было прощаться с Мехмедом в ночь перед походом. Девушка была счастлива, что он пришёл, хотя должен был спать, набираясь сил перед ранним подъёмом и долгим путём. Они встретились чуть раньше обычного и Бельгин наставляла Мехмеда, чтобы он ни в коем случае не доверял всяким проходимцам, говоря о которых имела в виду Ильяса Агу, который именно в этом походе должен был втереться в доверие к Шехзаде. Говорила ещё, чтобы переживал поменьше, был внимателен и вернулся к ней целым и невредимым. Он обещал, что прислушается к каждому её слову, говорил, что обязательно вернётся к ней и они счастливо отправятся в Манису, чтобы наконец быть вместе. И она верила, впервые позволяя себе оказаться в его объятьях. Следующим утром он уехал, с утра попрощавшись с матушкой, сестрой, и тётушками в покоях повелителя, позволяя себе бросить взгляд туда, где стояла Бельгин. Теперь каждый день её превращался в отчёт до того момента, как он вернётся. До одного момента. Мустафа остался жить в столице, занимаясь всеми государственными делами в отсутствие отца, а в такие моменты, как известно, с Хюррем Султан обязательно что-то да случалось. Не успело пройти и двух недель с отъезда Султана, как пришло письмо из Коньи о том, что Шехзаде Селим болен, и очень сильно, и конечно все переполошились, а Хасеки тут же приказала готовить карету для того, чтобы следующим утром отправиться к больному сыну. Бельгин была к этому готова и тут же отправила агу проследить за гонцом, ведь тот явно отправился бы не в Конью, а прямиком во дворец устроившей это Хатидже Султан. А пока её задачей было отговорить госпожу от необдуманных поступков. — Госпожа, простите мою дерзость, но будет очень опрометчиво отправляться в такой далёкий путь даже не предупредив Шехзаде Мустафу. Ваши враги не дремлют и точно воспользуются этой ситуацией, может и устроят засаду. Если всё же решите поехать, прошу вас, попросите у Шехзаде Мустафы усиленную охрану, у меня очень плохое предчувствие. — Бельгин не имела права указывать госпоже, там более в нынешнем положении, но её безопасность была превыше всего. — Бельгин права, матушка, мало ли что с вами может случиться. — Михримах точно помнила, как Хатун спасла её дочь из-за такого же "предчувствия" и теперь не могла пропускать его мимо ушей. — Болен мой сын, я не могу просто так это оставить и не успокоюсь, пока его не увижу. — госпожа была непреклонна и перечить никто не стал, лишь бы не навлекать на себя беду. Часом позже Бельгин встретилась с тем самым Агой, что был послан за гонцом и узнала от него не удивительную, но пугающую новость: гонец отправился во дворец Хатидже Султан. Сестра Султана оказалась неосторожна в этом плане, наверное думала, что во всеобщей суматохе от новости о болезни Селима, никто и не подумает проследить за гонцом. Но нашлась Бельгин, которая, правда, решила пока попридержать эту информацию. Хюррем Султан даже не взглянула на неё, когда выбирала служанок, что сопроводят её в поездке и вряд ли бы восприняла её слова об опасности всерьёз. Даже из принципа. И Бельгин полностью её понимала, не злилась и со смирением принимала все новые повороты судьбы. В голове были лишь мысли о том, что нужно поговорить с дочерью Хюррем Султан и рассказать ей обо всём, а она уже точно подействует на собственную мать. Как только Джихангир сладко уснул, Бельгин направилась в покои к Михримах, что беспокойно сидела на тахте в выделенных ей покоях, наблюдая за спящей в колыбели дочерью, и удивилась позднему визиту служанки. Начались дебаты. — Госпожа, прошу вас. Вы ведь знаете, какое сейчас, когда повелитель в походе, неспокойное время. — тщетные попытки поговорить с Михримах Султан об отмене этой поездке или хотя бы дополнительной безопасности для её матери не увенчались успехом, разбиваясь о слова госпожи о том, что её матушка не сможет не поехать, а помощь от Шехзаде Мустафы не примет, и в немилости уже будут они обе, и Бельгин уже теряла терпение. — Хорошо, госпожа. У меня есть неопровержимый аргумент, что эта дополнительная защита нужна вне зависимости от согласия госпожи. — И что же это за аргумент? — чуть истерично, ведь Михримах так же была на грани. — Гонец прибыл не из Коньи и после доставки письма отправился далеко не в санджак Шехзаде Селима. — Бельгин наблюдала за мыслительными процессами, что активно отображались на лице Михримах Султан и ничуть не удивилась, когда та встала и оказалась прямо напротив. — Что ты говоришь? — Михримах догадывалась, но не хотела верить и осознавать. Она не злилась и не хотела впадать в истерику, чувствовала лишь усталость и безысходность. — Я ожидала, что нечто подобное произойдёт и послала агу проследить за гонцом. Он отправился во дворец Хатидже Султан. Я не смею обвинять госпожу, но думаю вы и сами понимаете, какая опасность может ожидать вашу матушку в этой поездке. — Бельгин видела, как Михримах переживает, ведь будучи девочкой, дочерью Султана, она, в отличие от братьев, видела, как сёстры отца относятся к её матушке. Хатун взяла госпожу за руки. — Прошу, поговорите с Хюррем Султан. Меня она не послушает, а вот вас да, и даже если поедет, будет предупреждена о возможной опасности. — Бельгин, благослови тебя Аллах, я не видела более верной служанки, чем ты. — внезапно для самой себя и для Хатун, Михримах Султан крепко обняла Бельгин. — Мне жаль, что матушка больше не доверяет тебе из-за вашей с Мехмедом любви, но я знаю, что она обязательно изменит своё отношение, как только узнает о твоей заботе. — Благодарю вас, госпожа. Но я — не самое важное сейчас. Если госпожа всё же решит ехать, прошу вас, расскажите Шехзаде Мустафе. Поверьте, если он будет в курсе и организует дополнительную защиту, враги не решаться напасть. Именно в этот момент, такой ценный для обеих, Айше-Хюмашах заплакала, напоминая о себе и Михримах Султан бросилась её успокаивать. Она и сама уже была матерью и понимала, как сложно её матушке будет отказаться от поездки к больному сыну, но всё же должна была попытаться отговорить её от этого. Бельгин не ожидала, но дочь Султана взяла её с собой в покои Хюррем Султан и так же попросила взять с собой того самого агу. Разговор был тяжёлым, но Хасеки была умной женщиной и всё прекрасно понимала, так что сомнений в мотивах сестры мужа у неё не возникало. Она отпустила своё недовольство в сторону Бельгин, видя, как девушка работает на её благо и внимательно выслушивала её предостережения и намётки быстро родившегося в голове плана, который быстро был усовершенствован и уже с утра начинал исполняться. Поскольку госпожа ни за что не хотела принимать помощь старшего Шехзаде, действовать нужно было хитро. Из дворца отправлялись две кареты: большая, красивая и дорого отделанная, на которой Хюррем Султан должна была добираться в Конью и самая простая , на которой девушек, что уже не подходили под стандарты гарема, вывозили в старый дворец для дальнейшей женитьбы. Недалеко от дворца госпожа пересаживалась к девушкам, а её карета отправлялась дальше по своему пути. Это могло стать хорошей проверкой планов врагов без вреда для госпожи. Михримах Султан и Бельгин тем временем беспокойно должны были провожать госпожу в путь, чтобы никто не догадался об их планах. Уже днём из Старого Дворца пришла весточка о том, что все успешно доставлены туда и сомнений в сохранности Хюррем Султан ни у кого не возникало. Было тревожно, что что-то сорвётся, но Михримах умело уговорила Мустафу не отправлять Ташлы-Джалы за Хюррем Султан. Во дворец приехала целая свита семьи султана и все вместе они сочувствовали дочери Султана, удивлялись болезни, что сразила Шехзаде Селима и лишь Хатидже Султан с мрачной улыбкой держалась поодаль и один лишь её вид мог стать доказательством любого преступления. Молодой госпоже приходилось терпеть всё это и надеяться на скорое возвращение матушки из старого дворца с радостной новостью о поимке предателей. Бельгин же в это время продолжала заниматься маленьким Шехзаде, но стала чуть более рассеянной и задумчивой. Стали давать о себе все стрессы и испытания, что сваливались на её плечи всё это время. А может это была лишь тоска по Мехмеду, с мыслями о котором она засыпала и просыпалась. Что это не тоска девушка поняла, когда после недели плохого самочувствия упала без сознания пока несла еду Шехзаде Джихангиру. Она не знала, как скоро её нашли и как долго она была без сознания, когда очнулась в лазарете. Лекарша, когда заметила движение, тут же захлопотала над ней и дала какой-то ужасный на вкус отвар из трав, который тут же вышел из девушки. Бельгин была в недоумении, когда увидела такую реакцию на лекарство, Сайжи же с улыбкой ей пояснила, что всё это время Хатун кто-то целенаправленно травил небольшими дозами, а этот отвар помог вывести часть яда из организма. Бельгин радовалась своему крепкому здоровью и выживаемостью, потому что умереть в такой момент было бы не кстати. Но теперь прибавилось проблем, ведь нужно было узнать, кому же она так перешла дорогу, что тот опустился до отравления. Попросив лекаршу молчать об отравлении, девушка решила не залёживаться и не подавать вида, что что-то произошло. Бельгин лишь взяла у Сайжи лекарства для укрепления иммунитета и тот самый отвар и с хорошим настроением направилась в свою законную комнату, в которой конечно никого не было. Спрятала лекарства, надела красивое голубое платье, сделала причёску с украшением и, успокоившись, направилась в гарем. Нужно было понять, кто так с ней поступил, а ещё в кой то веке пообщаться с Джавидан, ведь за всеми этими проблемами Бельгин совсем перестала уделять подруге время. Подруга обнаружилась в компании нескольких девушек из уже собранного гарема Шехзаде Мехмеда и очень обрадовалась Бельгин, тут же начав расспрашивать о том, из-за чего она попала в лазарет. Девушки так же не упускали возможности поинтересоваться делами служанки Хюррем Султан. При остальных Бельгин сказала лишь, что заболела и из-за большого обилия дел не лечилась, вот и запустила своё здоровье. Рассматривая лица девушек, что это слышали она не заметила ничего необычного или выдающего причастность к этому. Лишь Джавидан странно на неё косилась и совсем не верила в слова о болезни. И, как только все вороны разошлись и две подруги остались наедине, Бельгин позволила себе шёпотом рассказать об отравлении, снова осматривая всех девушек. Поймала на себе лишь презрительный взгляд Зеррин и ничуть не удивилась, отвечая на него тёплой улыбкой, что выбило задиристую наложницу из колеи. У Джавидан из предположений были лишь другие служанки Хюррем Султан, что из зависти могли бы пойти на такой шаг. Предположение было дельным и Хатун обязалась его проверить. А пока они беседоваои с подругой обо всех делах гарема и старались не думать о плохом. День прошёл в суматохе и помощи во всём дворце, кроме покоев Султанш. Михримах Султан решила оградить служанку от своих тётушек после истории с Калфой Севгиназ и от Джихангира, пока девушка не набеоётся достаточно сил для ухода за ребёнком. Но вечером, когда все дела уже были сделаны, Бельгин решила навестить маленького Шехзаде, пусть даже спящего. Но как только она оказалась в комнате Джихангира, внимание обратилось не на его маленькую кроватку, а кровать служанки, что сотрясалась в тихих рыданиях. — Сермин? — тихо вошла в комнату, и, дотронувшись до спины девушки, спросила Бельгин. — Бельгин? — вкочила с кровати няня и со страхом в глазах покосилась на девушку, словно на призрака, вытирая слёзы с щёк. Она сделала несколько шагов нюнащал и со страхом вцепилась в стену. Бельгин оставалась неподвижна. — Что? Но..Ты жива? — Из-за тебя — нет. — Бельгин не была уверена, что поступает правильно, но такой шок и этот вопрос могли значить лишь одно: Сермин причастна к этому отравлению. Теперь оставалось лишь припугнуть впечатлительную девушку и выведать у неё всю правду. — Но ты ведь хочешь очистится, да? — кивок. — Тогда расскажи мне всё. — Аллах, прости меня. Бельгин, я.. Я не хотела тебя убивать. Но ты отобрала у меня работу, а когда госпожа разозлилась на тебя из-за просьбы Шехзаде Мехмеда отдать тебя в его гарем, мне совсем нечего стало делать и я знала, что рано или поздно госпожа отошлёт меня. — слёзы текли по её лицу непрекращающимся потоком и она и сама выглядела словно призрак. — Я тогда хорошо заобщалась с Зеррин Хатун и она подала мне такую идею. Тебя нет — я снова любимая няня Шехзаде, а она смогла бы стать наложницей. Прости. — Прощаю. — прошептала и вышла, не зная, как ей реагировать на это. Эта милая и невинная девушка, которая так сильно ей импонировала, стала игрушкой в руках целеустремлённой и завистливой наложницы. Бельгин пока решила ничего не предпринимать и оставить это дело на Манису, где она точно сумеет поставить на место Зеррин. Она ещё не знала, как будет справляться с подобными выпадами и не готовилась к ним. Сама ругала Мехмеда за мягкость, и в итоге оказалась такой же. Она не желала причинять кому-то вреда, но роль женщины наследника Османской династии того требовала. Но пока стоило лишь стать осторожнее и не подавать вида, будто она в курсе обо всём. По истечении недели с "отъезда" Хюррем Султан прошла неделя и, как сообщил Бельгин Сюмбюль Ага, Михримах Султан получила весточку от Хасеки о том, что нападение на карету произошло, все предатели уже в темнице старого дворца, а верные госпожам люди теперь сообщаются с Хатидже Султан и она не подозревает, что вся эта ситуация не под её контролем. Следующие две недели прошли в ожидании вестей от Шехзаде Селима о том, правдива ли его болезнь. Все были на иголках, и особенно Хюррем Султан, что всё это время тайно находилась вне Топкапы и всё ещё переживала, что её сын и правда может быть болен. Нападавших никто не допрашивал, они жили в относительно хороших условиях, ожидая возвращения Султана из похода. Их тщательно обыскали и теперь наблюдали, как бы они с собой ничего не сделали во избежание ответа за свои слова. Спустя три недели с начала всего этого, жители дворца дождались ответа от Шехзаде Селима, и он, конечно не был болен. Теперь уже во дворце начался переполох с пропажей Хюррем Султан, которая на деле спокойно дожидалась возвращения своего мужа. Она не сомневалась, что Сулейман будет рад, что она избежала такой участи, и что он точно не похвалит Мустафу за всё произошедшее. Старший сын конечно сообщил отцу о болезни брата, но умолчал об отъезде и пропаже Хюррем. Семейные разборки в тот день были у всех: Михримах с Мустафой, Мустафа с Махидевран, Шах с Хатидже. И Бельгин могла лишь мечтать об окончании этого кошмара. Она не могла дождаться возвращения мужчин из похода и их с Мехмедом отъезда в Манису. Там она хотя бы будет решать свои проблемы, а не чужие. Если вообще будет. И всё, что ей оставалось — поддерживать Михримах Султан, которой было невероятно тяжело без матери и мужа. Одним утром, по прошествии ещё одной недели, Бельгин застала Михримах в очень добром расположении духа и сразу поняла, что дело в возвращении мужчин из похода с победой. Дворец гудел от этой новости и очень оживился, стал ровно таким, каким был до отъезда Хюррем Султан, которой уже отправили весточку и она должна была в скором времени приехать. Каждый житель дворца был счастлив: повара готовили самый вкусный обед, девушки старательно убирались, готовили покои и работали на благо дворца. Шехзаде Джихангир, что из-за тоски по родным в последнее время осунулся так же стал выглядеть живее и Бельгин носилась с ним в приятном предвкушении. Михримах Султан, после рассказа об отравлении, нашла Сермин Хатун жениха и с разрешения Хюррем Султан девушка была выдана замуж. Но из-за этого у Бельгин появилось ещё больше сомнений в том, что Госпожа позволит ей отправится в Манису. В любом случае Хатун уже нашла себе замену в гареме и была готова предложить её Хасеки. В покоях Султана собрались все главные женщины его жизни, кроме одной, и он, направляясь туда, уже знал об этом. Мустафа, как прилежный сын, конечно всё ему рассказал, но разочарования в нём это не убавило, что было видно по лицу Повелителя, когда он вошёл в покои, а за ним и двое его старших сыновей. Сердце Бельгин ёкнуло, когда она увидела Мехмеда. Только благодаря разлуке она поняла, как сильно всё же полюбила его и как он стал ей дорог. Он тоже смотрел на неё, но в глазах читалось беспокойство за матушку. И пусть Бельгин знала, что с Хюррем всё в порядке, его переживания приносили боль. И всё же она сделала максимум для того, чтобы её госпожа не пострадала. Сулейман был зол и тут же приказал Афифе Хатун увести Джихангира и Бельгин, как его няня, тоже собиралась уйти, но Михримах Султан жестом приказала ей остаться. Начиналось что-то страшное. Михримах Султан, конечно, начала наводить повелителя на личность тех, кто посмел покуситься на жизнь его возлюбленной, но лучшим доказательством стала сама Хюррем Султан, прибывшая из Старого дворца, и те, кто покушались на неё. Как всегда вовремя, Хасеки буквально всплыла в покои с самым печальным и обеспокоенным выражением лица из возможных. То, как смотрели на неё Хатидже Султан и Махидевран Султан: с нескрываемой злобой и удивлением, уже могло бы доказать их виновность, но у госпожи было немало козырей в рукаве. Шах тоже была удивлена, но всё же уступала сестре и невестке по эмоциям. — Хюррем? — Сулейман, успевший надумать себе всякого, был несказанно раз видеть любимую и тут же, не стараясь сдерживаться, подошёл и обнял Хюррем Султан. Бельгин не сумела сдержать слёзы, и, стараясь не привлекать лишнего внимания, теперь стирала солёные дорожки с лица, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Мехмеда. — Но как? Ты ведь пропала, пока ехала в Конью, к Селиму. — Сулейман, у меня много врагов, и я знаю, что они не дремлют. Моя служанка сразу заподозрила неладное, когда пришло письмо и отправила слежку за гонцом, что его принёс. Ага здесь, а гонец, вместе с теми, кто пытался покушаться на мою жизнь, в темнице. — Сулейман с любовью и восхищением смотрел на жену, что смогла избежать такой участи и очутилась перед ним. Этот момент мог бы стать самым трогательным и невероятно милым, если бы Хатидже Султан не обезумела до предела и не решила наброситься на Хюррем Султан с обвинениями в смерти Ибрагима Паши и в бессмертии. Терять ей было нечего и теперь она чертыхалась в руках собственного брата, что оттащил госпожу. Она вырвалась из его крепкой хватки и рванула на балкон, устраивая такое зрелище, что каждый в комнате был в невероятном шоке и тут же бросились за госпожой. Невероятно красивая и печальная, она призналась в том, что виновна в этом покушении, но жалеет лишь о том, что ничего не получилось и эта змея, как она называла Хюррем, ещё жива. Пузырёк с ядом тут же оказался выпит и последние секунды султанская сестра провела на руках брата, обвиняя его в смерти мужа. Она умерла так, как должна была, хоть и чуть в других условиях. Такой чудесный день был омрачён такой ужасной смертью. Вечером повелитель собрал свою семью в лице жены и всех детей у себя в покоях на ужин и они беседовали, стараясь не задевать произошедшие днём события. Мустафа быстро покинул их, сославшись на необходимость сборов, но все догадывались, что он был оскорблён отсутствием матери на ужине, смертью тётушки и отправкой в Амасью. Шехзаде Джихангир быстро захотел спать и Бельгин забрала его, оставив покои Повелителя. Через время, когда Шехзаде уже уснул, девушку позвала к себе Хюррем Султан. В покоях она была не одна: справа сидел Шехзаде Мехмед, не смевший оторвать взгляда от девушки, а справа Михримах Султан. И пусть день был выматывающий, на губах у всех сияли улыбки. — Бельгин. — как только девушка встала перед господами и поклонилась, обратилась к ней Хюррем Султан. — Ты спасла мне жизнь и я очень благодарна тебе за верную службу. Я знаю, что ты преданная девушка и несмотря ни на что готова оказать бесценную помощь. Я обязана тебе жизнью, так что можешь собирать вещи, послезавтра ты вместе с Шехзаде Мехмедом отправляешься в Манису. — Благодарю вас, моя Госпожа. — Бельгин тут же засияла и направилась прямиком к госпоже, чтобы поцеловать её руку и обязательно взглянуть мельком на того, чьей наложницей должна была стать в скором времени.