Проблеск луны за тёмным облаком

— Тебя будто интересуют дела Клана, лисичка, — Грегор со вздохом ответил спросившей. Хон Лу, осторожно выглянувший из-за чужого плеча, стал подмечать какие-то знакомые детали. В особенности, его внимание привлёк табачный запах. Этот уже дороже был, в разы лучше. Красный взгляд сместился на разноцветные глаза гостя и, судя по прищуру, странной женщине он не нравился. Но что-то знакомое в ней было и это нечто внушало некоторый дискомфорт, который скрёбся на душе, как дюжина кошек. Острый слух улавливает, как та делает затяжку, а затем выдыхает, пропитав это действие не только дорогим табачным запахом, но и едкостью, будто в лицо плюнула. — П. П. (Прекрати пялиться), — насмешкой едкой угрожает ему. Уставился так, будто увидел кого-то из пантеона божеств, которым молилась его семья. Или кому там чешуйчатые молятся? Ей было откровенно плевать, такие дела интересовали в крайне последний момент. — ...А? — дракон моргнул, приподняв руку, указав пальцем на себя. Он не был уверен, что красноглазая незнакомка, которую именовали "Лисичкой" (стоило отметить, что тоже с долей яда, но крайне малой), обратилась к нему. Может, к щетинистому мужчине который, казалось, привык к такому недружелюбному и даже невежливому тону. — Пялиться прекрати, щегол, — уже рыкнула незнакомка, вновь сделав затяжку. Облокотившись спиной на стенку, та ощущает свой клинок. Оттого и не заставит себя ждать, если их новый гость выбесит. — Позволь всё же узнать, — вмешался в разговор Капитан, но услышав едкое и злобное "Нет", продолжил, сделав вид, что не слышал, — Ты чего в такое время тут забыла? Обычно ты в других местах рассиживаешься. Сделав выдох, незнакомка, судя по шороху, спрыгивает с ящиков, мягко приземлившись на коврик. Та неспешно идёт, отчего угольки в трубке мелькнули чуть ярче, а её алый взор был всё ближе. Хон Лу выглядел всё так же спокойно, хотя внутри уже началась буря эмоций. В основном, из-за воспоминаний, ведь теперь фигуру он видел куда отчётливее. Незнакомка щёлкает пальцами, поджигая рядом стоящий фонарь. Это была девушка, одетая в чёрное кимоно, со шрамом на половину лица, теми самыми красными глазами и короткой стрижкой угольно-черных волос, которая была чуть ниже линии челюсти. Особое внимание брали на себя руки, покрытые будто сажей или копотью, при том, они не пачкали трубку, которая лежала в этих изящных и когтистых пальцах. Её бы можно было принять за какую-то воительницу, судя по нодати, которое она носила с собой. Только вот при виде четырёх чёрных хвостов, в памяти юноши что-то щёлкнуло и он немного болезненно поморщился. И при виде этого, лисица оскалилась, причём весьма довольно и кровожадно. Пара ушей, стоящих торчком на голове, чуть дёрнулись на какой-то звук. — Приходили сюда какие-то соплежуи, — лисица выпускает тонкую струйку дыма, переведя взгляд на Грегора, — Требовали с тебя что-то. Пришлось отправить думать над поведением. — Как бы они не вернулись после такого, — негромко подметил юноша, как пара алых глаз впилась в него, будто сейчас вопьются ему в глотку. — Не пизди лишнего, — огрызнулась лисица, сделав затяжку, — от меня живыми ушли бы только если не явились бы, Ж.О. (жалкое отребье). А если вернутся... Впрочем, заканчивать мысль черновласая не стала, выдохнув тонкую струйку дыма. Могла бы в лицо юноши-дракона, да только настолько точечно дым не плюнешь. Грегор вздохнул. Им мешали жить уже не первый месяц и, признаться, он отдавал должное этим смельчакам. Хоть и звал их порой самоубийцами в душе, они были весьма наглыми, потому что ранее они портили им забор и ворота, а сейчас ворвались аж на территорию и, по всей видимости, как-то потревожили лисицу. А раз та так довольно качает хвостами, то от вторженцев не осталось и мокрого следа. Скорей всего? Он видел в бою эту даму, и видел в красках, ч т о она вытворяет с теми, кто ей не нравится. Впрочем, красноглазая звала это искусством. А для капитана, похоже, оно слишком абстрактное. Или он просто не любитель залитой кровью мощёной дороги, где разбросаны части тел, разворошены внутренности и, если повезёт, можно найти где-то голову, на которой застыла гримаса чистейшего ужаса. Скрипнув едва слышно протезом, Капитан перехватил длинноволосого за запястье и потащил куда-то далее по коридору. Странная леди, постояв и покурив, пошла в противоположную сторону, что-то себе думая. Всё вновь стихло. Она решила выйти на улицу, пройдясь к тому месту, где были в одну кучу сброшены манекены, которым оторвали деревянные руки и ноги, где-то валялись головы. На некоторых были следы копоти и когтей. Кицунэ брезгливо сморщила нос. Гадость какая, будто неразумные твари тут дрались, не ведавшие, что такое искусный бой. Пнув одну из деревянных голов, та безразлично посмотрела, как болванка укатилась куда-то к стене, глухо ударившись. *** — Показывай спину, — мужчина с щетиной ворчит, копошась в каком-то шкафчике, пока его гость уселся на табуретку. Признаться, юноша с гетерохромией сам хотел предложить помочь, но его предложение отвергли, попросту пропустив мимо ушей. В свете тусклого подобия лампы, взгляд уцепился за едва заметное движение. Будто какое-то маленькое насекомое пробежало в потёмках, быстрее-быстрее, пока в него не кинули чем-то тяжёлым, чтобы раздавить. Над душой раздался хриплый, но явно недовольный кашель. Хон Лу оторвался от вглядывания в темноту и послушно развязал пояс, сбрасывая верх своих одежд. Тощим его не назвать, но и на силача не походил. Изящный больше подошло бы, но всё же, небольшая мускулистость имелась. Однако куда больше интересовало множество мелких ранок-ссадин. Какие-то запеклись, покрывшись корочкой, какие-то до сих пор кровоточили немного. В каких-то вовсе торчали маленькие щепочки. — Из какого окна в кусты свалился, а? — беззлобно решил подшутить мужчина, стиснув в зубах сигрету, — Будет больно, так что терпи, мне тут сопли не нужны. — С крыши упал, — деликатно поправил его парень, ощутив, как его копну волос небрежно отодвинули вновь. Хон Лу собирает волосы воедино, придерживая их руками, пока из спины начали вытаскивать веточки и прочую гадость, заодно обрабатывая раны. Он мог слышать лишь тихое ворчание, вроде упрёков в невнимательности и прочих менее приятных вещах. Не злился, ничуть, ведь мысли были заняты другим. Его заинтересовали слова той леди со шрамом, отчего же такого эти люди страдают. С другой стороны, встретиться лицом к лицу с кицунэ, которая была столь кровожадна, пожалуй, никто не ожидал. Однако если бойня была действительно на территории Клана, то где же тела? Запаха горелого он не учуял, но возможно выветрился. Тела? Тоже не видел. — А как звали ту лисицу? — разорвав тишину и выйдя из раздумий, спросил дракон, глядя куда-то себе под ноги. — Рёшу её звать, — отвечает капитан, пожав плечами, — Привыкнешь к ней, если тут останешься. — А...- — Почему она сокращает половину слов я тоже не знаю, — перебил того Грегор, вцепившись в какую-то особо цепкую колючку, резко вырвав её. Гость тихо зарычал, сжав руки в кулаки сильнее, прикусив губу. Колючка видимо глубоко зашла, раз столько боли принесла. Рёшу...Где-то он уже слышал это имя, но воспоминания весьма размытые, будто призрачные. Цепляешься за них руками, пытаешься сжать дрожащими пальцами, а те текут сквозь пальцы, как вода. И исчезают, когда настанет утро. Когда настанет отрезвляющая реальность. Противная и холодная, бьющая под дых. Грегор садится за стол напротив, как только заканчивает обработку ран и теперь его можно было рассмотреть получше. Лицо обросшее, видать давно не прикасался к бритве. Волосы длинные для мужчины его типажа. Взгляд единственного глаза был весьма тёплый, да и сам Капитан весьма располагал к себе и был довольно приятен как собеседник. Даже и не скажешь, что парой часов ранее этот человек схватил за волосы и пытался вскрыть глотку. — Раз уж вместо какой-то прибыли у меня ты, — начал щетинистый, — Будешь отрабатывать. Еду я тебе сейчас дам, однако за кров и прочее будешь работать. — Полагаю, слово нет отсутствует в Вашем лексиконе? — мягко интересуется дракон, на что в ответ ему слышен хриплый смешок. — А у тебя выбор есть, парень? Ты выглядишь как богач, которого потрепала жизнь и если от меня ты отбился, то от кого-то вроде...неё, — шатен намекнул на Рёшу, лишний раз не желая упоминать её, — вряд ли живым уйдешь. Повезёт, если калекой. Дальнейшие разговоры не прошли особо. Капитан занялся незамысловатой готовкой, вскоре поставив миску с рисом и парой палочек. Сейчас даже это было вкусно, отчего приговорена мисочка была быстро, пусть и с долей этикета. Капитан лишь с некоторым умилением и усталостью наблюдает за этой картиной. Им предстоит долгий путь. Впрочем, когда всё легко было на их веку.