Секрет солнца

"В молитве открыв сердце, поведай о своей печали. Уверуй. Ведь едва она спустится наземь, как все твои печали уйдут, растворившись в ее благодатном свете." – Ты нашел его? – мужчина поднимается с трона. – Да, вождь, – колдун кланяется, отступая в сторону и являя взору вождя совсем юного парня. На лице темного проступает злобный оскал. – Как тебя зовут, человек? – Мое имя Ликхэм, – голос слегка надломано звучит, а сам парень едва заметно дрожит. – Знаешь ли ты, Ликхэм, почему ты здесь? – темный колдун зло ухмыляется, подходя ближе к юноше. – Потому что я верю.

***

Четверо мужчин во все глаза смотрят на то, что лежит в каменном гробу. Серая, безжизненная и будто бы даже прозрачная кожа, осунувшееся тело, практически пепельные длинные волосы и безжизненное лицо с закрытыми веками. Ни единого признака жизни, даже грудь от дыхания не вздымается. – Кто это? Или... что это? – Коул внимательно рассматривает аккуратное личико. Никогда доселе он не видел ничего более чарующего, даже несмотря на то, в каком состоянии находилось это нечто. – Времени нет выяснять, – Пэн оттесняет его в сторону, доставая связку принесенных с собой плащей. – Хос, помоги. Второй друид сразу же опускается на колено, расстилая по земле плащи. Подхватив поразительно легкое тело девушки из гроба, они перекладывают его на ткань из мерцающих водорослей, сразу же принимаясь укутывать. – Закрывайте гроб. Мы не должны оставить явных следов, – Хос кивает магам, и те сразу же колдуют заклинание. Укутав девушку так, что никто бы и не догадался, что внутри, мужчина поднимает ее на руки, в очередной раз поражаясь легкости. – Мы уходим. Вы тоже поспешите. Но стоит им сделать шаг в сторону выхода, как в свете луны появляется фигура. Пэн моментально вытаскивает из-за пояса баночку с сонным порошком, а стоящие за его спиной маги вскидывают руки, готовые в любой момент отразить или наслать заклинание. Но все они моментально расслабляются, стоит всмотреться в лицо. – Мы уходим, – Джо проходит чуть вперед, оказываясь в свете факела. Весь в крови, с парой царапин на лице и подгоревшей в нескольких местах одеждой. – Как ваши успехи? – Это... – Пэн смотрит на "сверток" в руках Хоса. – Чем бы ЭТО не оказалось, оно у нас. Уходим. – Действуйте по плану, я полагаюсь на вас. Вождь кивает, чуть приподнимая уголки губ в улыбке. О конечных итогах судить рано, но сегодняшняя вылазка пока проходила благополучно. Уже через секунду трое друидов покидают каменный склеп, а спустя минуту и маги уходят, закрыв все так, словно там никого и не было.

***

Бакер и Бейн возвращаются в деревню последними. Вождь, сообщив место встречи, чуть обогнал их, чтоб догнать остальных ушедших. Хос идет немного впереди, держа на руках странную ношу. После коротких переговоров между собой, эти двое решили, что прежде чем прятать ЭТО, им следует побывать в деревне и показать остальным, что именно они украли у колдунов. Кто знает, быть может, ее и вовсе не придется прятать. По пути до деревни Хос старался понять, для чего колдунам держать эту девушку в гробу, пытался почувствовать ее силу или хотя бы жизнь. Но особых успехов в этом, к сожалению, не достиг. Он даже особо не чувствовал тепла от чужого тела. Молча переставляя ноги, он направляется сразу к комнате советов. Именно туда он несет украденное "сокровище". То, ради чего минувшей ночью они решились напасть на селение темных колдунов. Уже у самой хижины Пэн обгоняет стража и открывает дверь, придерживая. Внутри их уже ждали. Джо, Хирос, Норт и Лу сидели вокруг стола. Едва мужчины вошли внутрь, как те сразу же чуть оживились, устремляя на них взгляды. – Вы спрятали то, что было внутри? – первый же (и вполне очевидный) вопрос ставит в ступор. Пэн и Хос переглядываются, после чего Пэн отступает в сторону, полноценно являя взору присутствующих то, что держал на своих руках Бакер. – Не совсем, – начал осторожно страж. – Вождь, мы совсем не ожидали, что внутри будет... это. Мужчина осторожно опускает на пол сверток из плащей. Переглянувшись с Пэном, он развязывает кончики, а после и вовсе раскрывает плащи, являя всем присутствующим ЕЁ. Удивление и растерянность, отразившаяся на лицах мужчин, была настолько очевидна и предсказуема, что никто даже не пытался ее скрыть. Молчание длилось несколько долгих минут. – Это... человек? – Хирос первым подает голос. – Она жива? – Не думаю, что она человек. От нее исходят волны магии. Она что-то магическое, – Пэн присаживается, проводя над девушкой рукой, чтоб прочувствовать ее ауру. – И да, она жива. Вроде бы. Трудно сказать однозначно, но, думаю, отец сможет поведать нам об этом. – Зачем им держать ее внутри каменного склепа? – Джо хмурится, складывая руки на груди. – Хирос, ваш народ ничего не знает об этом? Оборотень размышляет не больше секунды, прежде чем отрицательно качнуть головой. Даже будь это девушка чем-то волшебным, трудно определить что-то сейчас, когда она больше похожа на дух. – Как прошло нападение? Многие пострадали? – Пэн оглядывает присутствующих. – Пара волков погибла и один друид, Сой. Еще несколько из стаи ранены серьезно, – Джозеф опускает руку на плечо вождя оборотней, смотря сочувственно. – Волки приняли на себя первичный удар и храбро сражались. Наш народ поможет им восстановиться, излечив раны, но мертвых мы, увы, вернуть не сможем. Из темных не выжил никто. Мужчины замолкают на минуту, отдавая дань уважения тем, кто не смог вернуться в свою деревню сегодня. Ну, фигурально выражаясь. Трупы своих людей они, конечно, не посмели оставить там. Забрали, чтоб похоронить достойно. Девушку было решено доставить в дом лекаря, куда, собственно, Хос и понес ее, прежде снова закутав в плащи, подальше от глаз. Порог дома лекаря он переступает уже через пять минут. Идущий следом Пэн сразу же закрывает дверь и проходит вглубь дома, чтоб убедиться, что Тарт сейчас один. Пожилой друид сидит в глубоком кресле-качалке, сплетенном из гибких ивовых ветвей, и пьет горячий травяной настой. – Лекарь Тарт, – Хос проходит к большой скамье, служившей чем-то вроде кровати, куда обычно укладывали раненых или больных. – Вождь отправил нас к тебе, дабы ты осмотрел и сказал, что с... – страж слегка замялся, не зная, как лучше объяснить. – Просто скажи, живо ли это, – Пэн подходит к Бакеру, помогая развязать плащи. Тарт медленно поднимается на ноги и шаркающей поступью подходит к скамье. Глаза внимательно скользят по безжизненному на первый взгляд телу девушки. Присев на край, лекарь начинает изучать. Дабы не мешать ему и Пэн, и Хос делают пару шагов назад. Ждать долго не приходится, ибо уже через пару минут Тарт поворачивается к ним. – Она жива, но очень слаба. Жизнь едва теплится в ней. Не знаю, смогу ли помочь, но сделаю все, что в моих силах. – Ты можешь узнать, кто она? Она ведь что-то магическое, – Хос переводит взгляд со старика на девушку. Бледное лицо, все еще закрытые глаза, разметавшиеся пепельные волосы... Страж уверен, будь в этой девушке чуть больше жизни, она была бы прекрасна. А сейчас, глядя на нее, вечно веселый и оптимистичный друид едва ли не плачет. – Трудно сказать. Она не похожа ни на одно из существ, что я видел. Но, быть может, она сама сможет сказать нам, если очнется, – лекарь мягко проводит пальцами по лицу девушки, а потом поднимается на ноги и уходит за снадобьями. Несколько часов к ряду целитель корпит над ней, пытаясь влить в едва приоткрытые уста лекарства, но все они стекают по лицу, капая на ткань под головой. Остается надеяться лишь на благовония, травы и компрессы, коими Тарт обложил ее со всех сторон. За окном начинает постепенно светать, когда в хижину лекаря входят вождь Джо и Лу. Поприветствовав всех присутствующих, мужчины подходят к лежащей на скамье девушке, оглядывая все такое же безжизненное тело. – Изменения есть? – Джо останавливается в паре метров от Тарта, что как раз встал и подошел к полкам с травами. – Мне нечем тебя порадовать, вождь. Что бы я ни делал, она все так же неподвижна. В доме виснет тишина, нарушаемая лишь легким шуршанием трав, что перебирал лекарь. Но все меняется в одну секунду, когда первый луч солнца прорывается через окно, попадая на кисть незнакомки. Некогда серая, полупрозрачная кожа вмиг начинает светиться золотом, что стремительной волной растекается по всему телу. Пэн и Хос, сидящие на полу у скамьи в этот момент, резко вскакивают на ноги. – Тарт, – голосят они почти синхронно. Тарт, а за ним и Джо тут же подходят обратно к скамье ровно в тот момент, когда золотое свечение доходит до лица, а затем перетекает на волосы, превращая серебристую седину в переливающийся шелк золота. Буквально каждая клеточка тела неизвестного им существа начинает светиться. – Какого черта... – Лу тоже подходит чуть ближе, удивленно выгибая брови. – Что происходит? Ресницы дрогнули, а веки медленно поползли вверх, являя взору пятерых мужчин глаза цвета янтаря с золотым отблеском. То, что лежало сейчас на скамье разительно отличалось от того, что Хос и Пэн извлекли из каменного гроба. Дева была прекрасна. Как золотой слиток, добытый из недр глубокой шахты, как огненно-рыжие цветы, что распускаются раньше прочих, как первый луч солнца, ворвавшийся в окно. – Не может быть, – Тарт роняет на пол связку трав, что держал в руке. Остальные друиды тут же оборачиваются на него. – Отец? – Пэн подходит к нему ближе и опускает руку на плечо. – Ты знаешь, кто она? – Я не... Не уверен, но... Быть может, знаю. Старец не отводит взгляда от янтарных глаз, что устремлены куда-то в пустоту. Он долго молчит, вороша в памяти все, что когда-то слышал о НЕЙ. И лишь когда веки девушки вновь закрываются, лекарь возвращается к своему креслу, тяжело в него опускаясь. – Тарт, что она такое? – Джо садится рядом на табурет, юные мужчины же размещаются прямо на полу, и лишь Хос остается стоять подле девы, все также неотрывно глядя на нее. – Однажды, будучи еще совсем юным друидом, я слышал от своего деда одну легенду... Эту историю мой дед рассказывал мне лишь однажды. Тогда он был уже очень стар и безнадежно болен. Никакое из наших средств не могло помочь ему, а я тогда был настолько юн и привязан к своему деду, что желал помочь ему всеми возможными способами. Мне было всего пять. Для меня тогда не существовало ничего невозможного. И чтоб хоть как-то занять меня, дать надежду, дед рассказал мне одну легенду, которую слышал еще от своего деда. О чуде, что не поддается пониманию ни одного смертного существа. Он рассказал мне о Богине солнца. Давным-давно существовало одно поверье о деве, что живет на солнце, властвует над ним и имеет столь необъятную силу, что постигнуть ее не дано никому из смертных. Говорили, что если твое сердце будет исполнено надеждой и верой, если ты будешь молить Богиню о помощи, то снизойдет на тебя благодать, разлившись яркими лучами и теплом полуденного солнца, и Богиня явит себя, дабы спасти от беды. Лик ее был прекрасен и ярок, волосы золотом струились по плечам, в янтарных глазах искрился свет солнца, а золотистая кожа светилась искрами жизни. Одно ее прикосновение могло исцелить любые раны, а поцелуй дарил благословение до конца дней твоих. В былые времена, когда земли Трандира процветали, каждый был преисполнен веры. Но в один момент Богиня просто перестала отвечать на мольбы. Люди отчаянно вглядывались в солнце, звали, но Богиня была глуха к их молитвам. Тогда все просто решили, что чем-то прогневили Богиню солнца. И потому перестали взывать к ней. Но были и те, кто продолжал хранить в сердце веру. К тому же в ту пору племя темных колдунов начало свою войну. Страх, смерть и отчаяние заполонили землю. Последние верящие в Богиню взывали к ней, молили о помощи и избавлении, но на зов их никто так и не пришел. Поколения сменялись, и в живых остались лишь единицы тех, кто видел ее хотя бы раз в жизни. Они старались передавать сказание о великой Богине, но как поверить в то, чего никогда не видел? С годами вера в нее становилась все слабее, а после и вовсе стала лишь легендой. Тарт глубоко вздыхает, поднимая взгляд на лежащую неподалеку девушку. – Если это действительно она, – Джо подходит к деве ближе, – то что же нам тогда делать? Она ведь едва дышит. – Есть куда более интересный вопрос, вождь, – Пэн хмурится, переводя взгляд с деда на якобы Богиню. – Если это и правда она, как темным колдунам удавалось держать в плену столь могучее создание? – Потому что слабость есть у всех, – внезапно для всех раздается голос Хоса. Взгляды всех мужчин синхронно обращаются на стража. – Ты о чем? – Моя семья – одни из тех, кто из поколения в поколение рассказывает детям сказку о чудесной Богине, чей благодатный свет вернет жизнь на земли Трандира, – мужчина подходит чуть ближе, оказываясь практически вплотную к скамье. – Мой отец рассказал мне эту сказку незадолго до того, как умер. Я всегда думал о том, как прекрасно было бы, существуй такая сила на самом деле. О, скольких бы смертей можно было избежать. Но любое, даже самое сильное существо, имеет свою слабость. И для нее, как для великой Богини солнца, что питает силу от его яркого света, худшим врагом является тьма. Сила Богини необъятна, бесконечна, но ровно до тех пор, пока свет солнца касается ее. Вот почему темные колдуны держали ее в каменном гробу, запертом в каменном склепе. Там, куда не способен проникнуть ни единый луч. Там, где вся ее сила иссякнет. – Но раз она была иссушена и слаба без своей силы, почему темные просто не убили ее? – Это невозможно, – Хос помотал головой. – Богиню невозможно убить. Даже если она ослаблена и совсем без своих сил. Ее можно лишь заключить, но... Мужчина замолкает, присев на край скамьи. Протягивает руку к девушке, проводя пальцами возле ее лица, не смея прикоснуться, но даже так ощущая тепло ее кожи и ауру, что исходит от нее теперь. – Но что? – не выдерживает Пэн. – Век Богини долог, но даже он не вечен. Не знаю, насколько это правдиво, но в той сказке говорилось о том, что Богиня перерождается раз в тысячу лет. – Как бы там ни было, думаю, об этом она сама сможет поведать нам, – Тарт слегка покачивается в своем кресле. – Если это правда, то ее жизнь, ее сила зависят от солнца. И чтоб излечить ее, нужно просто предоставить ей как можно больше солнечного света. Старец поднимается с кресла, расправляя полы своего домашнего одеяния. Почти сразу он велит сыну вынести свое кресло на улицу и оставить его на крыльце, а Хоса просить вынести туда девушку. Бакер кивает, осторожно поднимая легкое тельце на руки и с удивлением для себя отмечая, что теперь, прикасаясь к коже, он чувствует жизнь, тепло и силу вместо холода и серости, что ощущал, когда вытаскивал ее из гроба. Уже через пару минут девушка оказывается сидящей в кресле-качалке, прикрытая легким пледом, на крыльце дома лекаря. Тарт остается подле нее, дабы понаблюдать и в случае чего успокоить, остальные расходятся на отдых после тяжелой ночи. Часы тянутся медленно, солнце постепенно поднимается в зенит, а девушка так и не открывает глаз. Лекарь даже сам умудряется задремать рядом. Ближе к вечеру ему на смену приходят Пэн и Хос. А через пару часов и Джо заходит, чтоб узнать, как дела. И только когда солнце уже наполовину скрывается за горизонтом, дева вновь открывает глаза. Сидящий ближе всего к ней Хос реагирует сразу. – Хэй, привет, – мужчина улыбается широко. – Как хорошо, что Вы очнулись. Девушка чуть щурит глаза, но не дольше секунды, а потом растягивает губы в мягкой улыбке. – Ты друид, – нежный голос словно мед для ушей льется. Хос чуть выгибает от удивления брови, но кивает. – Как тебя зовут? – Я Хос Бакер. А Вы...? – Я Далия. – Имя – это, конечно, здорово, – Пэн недовольно хмыкает, – но что Вы? Вы не эльф, не друид, не фейри, не маг... – Неужели меня забыли? – девушка чуть приподнимается в кресле, садясь уже более ровно. – О, Солнце, сколько же я провела в темноте? Тяжелый вздох срывается с ее губ, когда она слегка опускает голову. Хос бросает короткий взгляд на Пэна, а потом, несмело пододвинувшись, касается покрывала на коленях девы. – Вы... Богиня солнца? – Далия поднимает на него взгляд, мягко улыбается и кивает. Рот Бакера, как-то на автомате, чуть приоткрывается, а глаза округляются. Не может быть. Этого просто не может быть!!! – Так значит, это были не просто сказки. О, Богиня. Хос склоняет голову в глубоком поклоне, повергая этим всех находящихся на крыльце в легкий шок. Однако когда на его макушку мягко опускается женская рука, мужчина поднимает голову, встречаясь с мягким, теплым взглядом. – Что случилось с Вами, Богиня? – Джо переводит фокус внимания на себя, нарушая тем самым тишину. – Прошу, зовите меня по имени. В конце концов, вы спасли меня, – девушка плавно поворачивает голову на вождя. – Боюсь, что не могу в деталях описать вам все произошедшее. Помню лишь, как слышала молитву. Юноша так отчаянно взывал ко мне. Молил спасти его жизнь. Темные колдуны держали его в плену, угрожая смертью. Я не могла бросить его. Но стоило мне спуститься на землю к нему, как сверху на меня обрушилась тьма. Это последнее, что я помню, – Далия обнимает себя за плечи, вновь опуская голову. – Уму непостижимо, – Пэн вскидывает руки. – Великая Богиня так легко попалась в ловушку. Как это вообще возможно? Посмотрев вновь на девушку, Бейн почти сразу ловит на себе гневный взгляд Хоса и слегка виноватый взгляд Далии. – Ты не веришь мне, – девушка слегка мотает головой. – Что ж, я могу это понять. Наверное, будь я на твоем месте, тоже не верила бы в россказни непонятной для меня сущности. Но я попробую объяснить, – уголки губ едва заметно приподнимаются. – Я могущественна, сильна. Но вся моя сила связана с солнцем так же тесно, как жизнь солнца связана с моей жизнью. В тот самый миг, когда свет солнца перестает касаться моей кожи, моя сила уходит в спячку. – Тогда как же ты выживаешь ночью? – не унимается Пэн. Но этим своим вопросом лишь вызывает мягкую улыбку Богини. – Я не живу на земле. Мой дом там, на солнце. Обычно я спускаюсь на землю лишь в ответ на чьи-то молитвы и не нахожусь тут долго. К тому же... луна не светится сама по себе, дитя. Она лишь отражает свет солнца. А посему пока на небе есть луна, моя сила будет при мне. Но обычно я не спускаюсь с солнца по ночам. В дни же, когда луна перерождается, я не спускаюсь на землю и вовсе. И каждое слово рождает в голове все больше вопросов. И не у одного Пэна. Слушавший все это время чужую беседу Джо не мог отделаться от одной простой мысли, что как назойливый червяк крутилась в голове. – Богиня, – вождь вновь встревает в разговор. – Вы можете объяснить нам, для чего темные колдуны заключили Вас в плен? Они хотели выкачать Вашу силу? – Вряд ли они рассчитывали на это, – Далия пожимает плечами. – Я могу лишь догадываться. Но скорее всего дело не в силе, а во власти. Мы, Богини солнца, во все века были самыми могущественными существами, в чьих руках была сосредоточена власть над самой жизнью. Мы властвуем над Солнцем, питаясь его силой и могуществом, поддерживая тем самым жизнь и процветание на всех землях. Но как мы черпаем силу от Солнца, так же и оно черпает силу от нас. Думаю, колдуны хотели заполучить эту власть, избавившись от меня. К сожалению, они не учли одного факта: Солнце живет лишь до тех пор, пока живет Богиня, и чем дольше мы разлучены с ним, тем слабее становится его свет. Каждые тысячу лет мы перерождаемся, чтоб продлить существование мира еще на тысячу лет. И пока бьется сердце Богини, солнце будет жить. Если я не перерожусь, то с последним ударом моего сердца солнце в последний раз опустится за горизонт и больше не поднимется. Весь мир будет обречен на смерть. В повисшей тишине было слышно легкое стрекотание кузнечиков, пение сверчков и ночных птиц. И хоть светило уже давно скрылось за горизонтом, небо и не думало темнеть, словно бы само солнце не хотело расставаться со своей Богиней, которую не видело так долго. – А как именно перерождаются Богини? – осторожно интересуется Хос. – За год до своего тысячелетия Богиня спускается на землю, дабы найти достойного мужчину. Того, кто силой духа и сердца не дрогнет. Сей избранник станет отцом следующей Богини, что зачата будет в новолуние. И с первыми лучами солнца в день летнего солнцестояния родится новая Богиня. Передав ей все свои знания, я проживу свой последний день и уйду вместе с лучами закатного солнца, растворившись в его благодатном свете. Голос Далии звучал так мягко и уверенно на протяжении всего ее рассказа, что каждый невольно заслушался. И лишь Пэн стоял, нахмурившись и скрестив руки на груди. Весь рассказ казался ему сомнительным. То тут, то там возникали вопросы. И каждый новый вопрос порождал собой еще несколько. Богини рождаются как обычные люди? Да еще и от смертных? Ну бред же! Да и... – Раз ты вернулась, тогда восстанови мир в Трандире. Темные колдуны уже несколько веков отравляют эти земли. Раз ты великая Богиня, искорени зло. Пэн смотрит прямо, уверенно. И встретившись взглядом с Далией, он за доли секунды понимает, что услышит сейчас. Понимает и будто бы снова получает подтверждение своим догадкам. – Не могу, – голос девушки звучит так тихо, что присутствующие едва слышат его. – За время нахождения в заточении мое тело ослабло и силы совсем иссякли. Мне нужно вернуться на солнце, чтоб вернуть всю мою мощь. Но для того, чтоб совершить этот прыжок, мне нужно восстановиться. – Бред какой-то! – Бейн вскидывает руки к небу. – Чтоб вернуть мир в эти земли, тебе нужны силы, которые ты можешь получить, только вернувшись к себе на солнце. Но для того, чтоб вернуться, тебе нужны силы. Замкнутый круг какой-то. – Сколько времени тебе понадобится? – Джо смотрит на девушку довольно твердо и уверенно. Признаться, у него тоже есть определенные сомнения на счет всего этого, пусть и, в отличие от Пэна, он не демонстрирует это так открыто. – Трудно сказать. Но, думаю, не меньше месяца... Абсурд! Все это звучит для следопыта как полнейший абсурд. Якобы всемогущая Богиня, которой нужно целый месяц копить силы, просто для того, чтоб вернуться на солнце! – Богиня, – Хос осторожно касается чужой руки, вновь ощущая приятное тепло, побежавшее по коже от одного легкого прикосновения. – Ты говорила про перерождение и... Мне хотелось бы знать, сколько тебе сейчас лет? Вопрос такой простой, но внезапно ставит в тупик всех. Абсолютно. Девушка задумчиво прикусила губу, поднимая взгляд на небо, где медленно загорались звезды. Далия долго всматривается в них, просчитывая по положению созвездий минувшие года. И чем дольше она считала, тем тяжелее ей становилось. Хрупкие плечи медленно опускались вниз, словно огромная ноша камнем давила сверху. Надо же... Столько лет она была без солнца, а солнце без нее. Столько лет люди не получали ответа на все молитвы, обращенные к ней. Но что пугает больше всего, так это оставшийся срок. – На момент, когда колдуны погрузили меня во тьму, шел четыреста шестьдесят восьмой год моей жизни. Судя по звездам, я провела в заточении почти пятьсот тридцать лет. Сейчас середина лета, верно? – Сейчас начало июля, Богиня, – Хос все это время не сводил с нее взгляда. Далия на секунду прикусывает губу. – В день минувшего в этом году летнего солнцестояния мне исполнилось девятьсот девяносто девять лет... Пошел последний год моего существования.