Секрет солнца

"В дни, когда солнце скрывается за черными тучами, Богиня плачет, разочарованная людьми, а вместе с ней плачет и небо."

***

Пэн возвращается в деревню только поздним вечером. Он весь день проверял территории, опасаясь нового нападения темных. Конечно, вряд ли бы они рискнули напасть днем, когда солнце светит во всю, но угроза все еще висит над ними. За день блуждания по лесу он занял себя сбором трав для отца, складывать которые пришлось в плащ из мерцающих водорослей, ибо никакой тары у друида с собой не было. Ну оно и не удивительно. Он, вообще-то, не планировал ничего такого. Помимо трав и корений он собрал и немного ягод. Всего пару пригоршней, но ему хотелось порадовать немного Далию дарами леса. Вряд ли, живя на солнце, она когда-то ела что-то подобное. О том, откуда в его голове вообще взялась мысль порадовать девушку, Бейн старается не думать. Достаточно того, что он всю первую половину дня не мог отделаться от мыслей о ней, из-за чего пару раз даже навернулся, запнувшись о корни деревьев, что для него, как для следопыта, было вообще недопустимо и дико. По ступеням собственного дома мужчина поднимается медленно, стараясь ступать тихо, чтоб не потревожить отдыхающую Богиню. Хос все так же неизменно сидит рядом с ней, дожевывая кусочек хлеба, вприкуску с коим буквально только что ел овощи. Бейна он провожает слегка настороженным взглядом прищуренных глаз. Утренний разговор между следопытом и Далией вызывал у Бакера неподдельным и плохо скрываемый интерес. Едва Пэн заходит в дом, как страж тут же расслабляется, отправляя в рот последние крохи хлеба, дожевывает и тут же снова устраивается поудобнее, переключая все свое внимание на Богиню. Та все так же неподвижно лежит в кресле, купаясь в лучах теплого июльского солнца. Пэн, зайдя в дом, высыпает на стол все собранные растения и сразу же откапывает среди них небольшой сверток – тот самый, с ягодой. Взяв ее в руки, мужчина долго стоит на месте, опустив голову. Смотрит и думает о том, насколько это будет уместно. За все время пребывания в их деревне Далия ни разу не притронулась ни к какой еде. Лишь пила тот чай, который давал ей Тарт и то только из уважения и почтения. Так есть ли хоть какой-то смысл предлагать ей ягоду? Может, стоило нарвать цветов? Помнится, Богиня может собирать с них силу солнца, что растения впитали в себя, дабы их бутоны раскрылись. Но в голове тут же всплывает момент, когда Далия просила не губить цветы понапрасну. – Сын, – Тарт, слегка шаркая по полу, подходит к Пэну, опуская руку на его плечо. – Вижу, твой поход в лес удался. Мужчина поднимает голову, глядя на отца слегка потерянным взглядом, в котором старик без труда видит замешательство вперемешку со страхом. Проходит несколько долгих мгновений, прежде чем, тряхнув головой, следопыт отдает ягоды отцу. – Я собрал их в лесу. Если не захочешь сам есть, отдай их кому-нибудь. И как ни в чем не бывало, отворачивается обратно к травам, принимаясь разбирать их для сушки. Тарт только усмехается, покачивая головой, и сразу идет на крыльцо. Сын его, несмотря на свой возраст, семьей так и не обзавелся. С девушками из деревни общался, но сближаться ни с кем не спешил. Говорил, что ни одна не цепляла его. Все они были прекрасны и милы, добры, красивы. Но дрожи и трепета внутри никто не вызывал. Но Тарт может понять такое поведение своего чада. После того, как еще в юности умерла девушка, в которую Пэн был влюблен, не удивительно, что новую привязанность к прелестным созданиям он так и не выстроил. "Не уж то нашел", – думает про себя лекарь, выходя из дома. Хос встречает его своей привычной улыбкой, приветствует, а потом снова возвращает все свое внимание Богине. Тарт лишь улыбается, глядя на юного друида. Вот уж кто точо не скрывает своей симпатии. Медленно подойдя к креслу, где расположилась Далия, старец прокашливается, привлекая к себе внимание девушки. Та открывает глаза и приветливо улыбается. – Вот, – Тарт опускает на ее колени небольшой сверток. – Пэн принес это из леса для тебя, Богиня. От такой фразы брови девушки на секунду вздымаются вверх, но почти сразу удивление сменяется широкой улыбкой. И словно в противовес этому Хос хмурится, глядя на загадочный сверток. По крайней мере, таким он казался ровно до тех пор, пока Далия не развернула его. Ягоды слегка рассыпались по платью, вызывая тихий смешок у девушки. – Передай ему мою благодарность, – взяв одну красную ягодку, Богиня осторожно опустила ее на язык и начала жевать. Сладкий сок сразу же попадает на язык, заставляя аккуратный носик сморщиться от удовольствия. – Никогда не пробовала чего-то такого сладкого и вкусного. Спасибо. Девушка протягивает несколько ягод и самому Тарту, который их принимает и почти сразу отправляет в рот. Несколько ягод Далия протягивает и Хосу. Но тот лишь морщит нос. – Пэн собирал их для тебя, – со стороны Бакер сейчас выглядит как обиженный ребенок, да и разговаривает, собственно, почти так же, вызывая тем самым у Богини тихий смешок. – Не красиво отказываться от даров Богини, – лекарь, покачав головой, шаркающей поступью уходит обратно в домик. Хос медлит пару секунд, но все же вытягивает вперед ладонь, беря красные ягодки из рук Далии, не переставая при этом бухтеть и дуться. Ягоды действительно оказываются сладкими и вкусными. И принесли бы куда больше наслаждения, если бы были собраны, к примеру, самим стражем. Он ведь тоже мог бы преподнести Богине такой дар, но как-то даже не додумался. Она ведь ничего не ела, а потому мужчина и предположить не мог, что нечто подобное может порадовать Далию. Опять же для того, чтоб собрать ягоды, ему бы пришлось оставить девушку с кем-то другим, а этого он не хотел больше всего. – Если будешь так долго хмуриться, лицо посереет, – осторожно замечает Далия, держа двумя пальцами еще одну ягоду, медленно отправляя ее в рот. – Что заставляет тебя быть таким угрюмым? – Богиня, – Хос поворачивается к ней всем корпусом, – что будет после того, как ты восстановишь силы? – Вернусь на солнце, – спокойно отвечает Далия, поднимая свой взгляд на небесное светило. То раскидывается яркими лучами, радуясь возможности видеть Богиню. И лишь редкие облака проплывают по небосводу. – А потом? – не унимается страж. Далия непонимающе смотрит на него, лишь хлопая ресницами. – Богиня, ты... Ты говорила о том, что близится твое тысячелетие. И ты должна переродиться... – Верно, – после недолгого молчания отвечает девушка, кладя в рот еще одну ягодку. – Но сперва мне нужно восстановиться. Наполниться силами для того, чтоб свершить прыжок на солнце и вернуть всю мою мощь. Улыбнувшись чуть шире, Далия протягивает мужчине еще одну ягоду. В этот раз он принимает ее спокойно. Вот только долго вертит в руке, прежде чем съесть. Он отчетливо помнит слова Богини о ее перерождении. О том, что для этого она должна найти достойного мужчину среди смертных, того, кто станет отцом следующей Богини солнца. И Хос всем своим сердцем хотел бы стать этим мужчиной. Ему хватило лишь раз заглянуть в янтарные глаза, чтоб влюбиться. Еще до того, как он узнал ее ближе, до того, как услышал прекрасный голос, до того, как Далия спасла его жизнь... Она привлекла его внимание с самого начала, и потому он так ревностно относился к моментам, когда вынужден был оставлять ее с другими мужчинами. И сейчас, замечая, что он не единственный, кто не ровно дышит к Далии (а Пэн явно что-то чувствует, Хос в этом не сомневается ни на секунду), друид напрягается. Конечно, в конечном итоге выбор все равно будет за Богиней, но... сейчас Бакеру хочется сделать все, что в его силах, чтоб оказаться достойным, тем, на кого падет выбор. Солнце медленно опускается за горизонт, оставляя позади все события минувшей ночи и дня, неумолимо приближая еще одну безлунную ночь.

***

Целый день Кириан метался по своему дому из угла в угол, стараясь придумать план, который мог бы помочь ему вернуть Богиню солнца в склеп, где она пролежала больше пятисот лет. Он не мог просто так потерять то, что его предки с таким трудом заполучили. Ведь едва Богиня вернется на солнце, как все старания последних пятисот лет канут в небытие, ровно как и его народ. Вряд ли Богиня будет столь милостива, что оставит их в живых. И эта мысль тяготила больше всего. Отправлять кого-то на поиски фей было бессмысленно. После прошлых нападений те попрятались в свои норы и не высовываются. Отобрать силу у кого-то из соплеменников тоже не получиться – магия темных хоть и схожа между собой, но очень агрессивна и не приживается в другом теле. А темных заклятий, что хотя бы временно могли бы увеличить магический потенциал, в их арсенале не было. Да и существует ли вообще что-то подобное? Слишком уж сказочно звучит. В прочем, не более сказочно, чем Богиня солнца. Дверь в его домик открывается и на пороге появляется Вобу. Он почтительно склоняет голову и ждет разрешения начать говорить. Кириан опускается в кресло, устало потирает пальцами лоб и вздыхает глубоко, прежде чем кивнуть ему. – Мой вождь, все, кто не был ранен, собрались на площади. Солнце уже скрылось за горизонтом. Все ждут Ваших указаний. Что-то сделать. Ему определенно нужно что-то сделать, но что? – Шпион, которого мы посылали, вернулся? У него есть какие-то вести? – Да, мой вождь, и весьма неприятные. Тот друид, который был ранен Вашим темный заклятием... кажется, им как-то удалось спасти его. Наш шпион выдел его в полном здравии и без единой царапины. Глаза Кириана вмиг вспыхивают искорками надежды. Новость не неприятная. Она чудесная! Колдун силу своих заклятий знает, ровно как и знает, что никому не под силу их избежать. А раз тот друид жив, значит, тут постаралась Богиня. И сей факт непременно отсрочил ее возвращение на солнце. Хищный оскал искажает лицо колдуна. Остался вопрос лишь в возможности напасть на нее. Кириану было неизвестно, сколько именно времени потребуется Богине для того, чтоб восстановить свои силы полностью, но одно он понимал ясно – глупо было бы вновь соваться сегодняшней ночью в селение друидов. У них не достаточно силы, чтоб заключить ее в темный купол. Им нужен четвертый. – Передай всем: до следующего новолуния пусть копят силы. Найди того, кто сможет заменить Юко и стать четвертым для сотворения заклятия. И приставь кого-то, кто постоянно будет наблюдать за Богиней солнца. Как только он почувствует, что ее силы практически восстановились, пусть даст знать. Если так случится, мы нападем раньше. А теперь ступай. Поклонившись, Вобу уходит, а Кириан чуть подается веред, упираясь локтями в колени и в предвкушении потирая ладони.

***

Вопреки всем опасениям в эту ночь на деревню никто не нападает. Хотя друиды еще на закате морально и физически подготовились к еще одной тяжелой ночи. Но темные колдуны так и не заявились. Оно и к лучшему, конечно, ибо большинство мужчин в деревне еще не отошли после прошлой ночи. Далия все так же сидит на крыльце в кресле лекаря, а Хос – на верхних ступеньках крыльца, опершись спиной на перила. Он мягко смотрит на девушку, сам не замечая того, как улыбается. Но иначе не может никак. – Далия, – осторожно подает голос страж. Названная тут же отзывается тихим мычанием. – Скажи, а... Богини могут влюбиться? Девушка полноценно поворачивает голову на стража. Смотрит слегка удивленно, но спокойно, а потом приподнимает слегка уголки губ вверх. – Однозначного ответа на этот вопрос нет, дитя. Каждая Богиня солнца чувствует любовь ко всем земным существам. Наша любовь беспристрастная, абсолютная, всеобъемлющая. Мы любим каждого, кто родился, растет и живет в благодатном свете Солнца. И мы не можем выделить одного человека, который получал бы нашу любовь больше, чем остальные. В наших глазах и в нашем сердце все создания равны. Лишь те, кто упал во тьму, предался злу, – Далия слегка хмурится, – лишь они не достойны нашей любви. Но, признаться, раньше ни в одном из своих перерождений Богини и не находились на земле столько долго, чтоб влюбиться в кого-то так, как это происходит у людей. – Ну, а... Если, скажем, какой-то мужчина на земле очень сильно полюбит Богиню... как женщину. Если выберет ее, что будет? – Ты ведь задаешь вопрос о конкретном человеке, верно? – улыбка на губах становится шире и чуточку теплее. – Твой ум пытлив, Хос Бакер. Но ты жаждешь узнать ответы, которые не готов принять. Всему свое время, дитя. Далия вновь прикрывает глаза, расслабляясь и устраиваясь в кресле поудобнее. Хос же смолкает, продолжая любоваться Богиней. С первыми лучами утреннего солнца ее кожа отзывается приятным сиянием, приобретая медовый оттенок. Если долго смотреть, кажется, даже во рту может появиться сладковато-пряный вкус лакомства. Когда солнце уже полноценно показывается из-за горизонта, вожак собирает всех на поляне у своего домика. Джозеф искренне благодарит каждого за проявление отваги в минувшее новолуние, выстраивает стратегию для дальнейшей обороны их селения, ибо каждый из них понимает: теперь, когда колдуны знают, что Богиня Солнца находится у друидов, они не оставят их в покое. А посему было решено постоянно патрулировать границы.

***

Проходит день, за ним еще и еще. Все в селении, кажется, даже расслабляются. За исключением постоянного патрулирования границы, все остальные аспекты их жизни возвращаются в привычное русло. Далия с каждый днем все больше напитывается силой солнца, возвращая себе былую стать, красоту и силу. Спустя три недели, когда луна уже вновь шла на убыль, приближая снова день новолуния, Далия уже без страха и опаски гуляла по деревне в дневное время. Что очень примечательно, с каждым днем, приближающим ее к наполнению, вокруг нее все четче и четче вырисовывался золотистый ореол, и был он настолько притягателен, что дети друидов облепляли девушку всякий раз, стоило ей пойти прогуляться. Даже цветы, мимо которых она проходила, тянули к ней свои бутоны, расцветая прямо на глазах. Изменения эти ощущали все. В том числе и темные колдуны ,что не упускали возможности найти лазейку в защите границ и подглянуть за происходящим в деревне друидов. Но порой даже приближаться близко было не нужно. В особенно солнечные дни сила Богини настолько расширялась, что ее отголоски ощущались по всему лесу, подпитывая траву, деревья, животных. Лес будто бы снова оживал. – Время пришло, – Кириан осматривает закатное небо, столько ярко разукрашенное последними лучами заходящего солнца, что у кого угодно на душе стало бы радостно и приятно. Да... у кого угодно, кроме темных колдунов. – Мой вождь, – Вобу останавливается рядом, склоняя голову. – По вашему приказу я все это время усердно копил силы, расширяя свой потенциал, но боюсь, что даже этих сил будет недостаточно. Моя сила не сравнится с силой Грегора и Мотири. – Не имеет значения! Если мы ничего не сделаем сейчас, нам может больше не представиться такой возможности. Передай всем: мы вновь нападем на деревню друидов сегодня ночью. Вобу почтительно кланяется и уходит. Спустя пятнадцать минут все боеспособные колдуны собираются на поляне. Постепенно начинает смеркаться. К деревне друидов темные колдуны выдвигаются немедленно, а потому уже спустя полчаса они оказываются у границы. Шимави, чей черед был сегодня патрулировать границы, почти сразу заметил приближение посторонних, а потому незамедлительно отправил весть своим соплеменникам. Сие послание поднимает всех друидов в мгновение ока. Джозеф собирает всех на поляне, сразу же распределяя людей. Хос Бакер, разумеется, остается непосредственно рядом с Богиней, несмотря на все ее протесты, дабы защитить и не дать колдунам так легко подобраться к ней. Битва разворачивается в ту же секунду, как только колдуны во главе с Кирианом ступают на территорию деревни. Всполохи заклинаний мелькают то тут, то там, и в этот раз даже плащи не особо помогают друидам, ведь вождь темных колунов словно компас указывает своим людям, куда нужно бить. Сам же Кириан словно таран прет вперед, приближаясь к Далии, и рядом с ним, не отступая ни на шаг, идут Вобу, Грегор и Мотири. Все трое готовы по приказу начать колдовать заклинание купола. – Бежать некуда, Богиня. Твоя участь неизменна, смирись, – Кириан кивает своим людям головой, и те сразу же приближаются к указанному месту. Бакер уже срывает с пояса пару мешочков, готовый швырнуть их в первого, кто решится подойти еще ближе, но в этот раз на опережение действует Далия. Мягко опустив руку на плечо мужчины, она чуть сжимает его, поднимая взгляд на небо, где в этот момент из-за облаков показывается тонкая полоска еще не исчезнувшей луны. – Не в этот раз, – голос Далии звучит четко, уверенно. Легко взмахнув обеими руками в стороны, далия пальцами очерчивает круг в воздухе, и, повинуясь ее воле, яркие огонечки маленькими вспышками вырываются из каждого растущего на поляне цветка, стремительно приближаясь к Богине, следуя мановению ее руки. – Довольно Вам творить зло. Ибо сейчас настанет час расплаты. Огоньки, приблизившись, сию секунду начали кружить вокруг Богини солнца. И свет их был настолько ярок и жарок, что каждый, стоящий вблизи, невольно закрыл глаза и отступил. Даже Хос невольно отпрянул от девушки подальше. А вспышка становилась тем временем все ярче, жарче, заливая всю поляну светом полуденного солнца. И через секунду, когда Кириан с трудом смог разлепить глаза, на месте, где прежде стояла с виду обычная девушка, сейчас возвышалась поистине Богиня. Волосы ее  как языки пламени развевались в воздухе, глаза и кожа сияли светом золотого солнца, некогда простое платье друидов исчезло. Вместо него по телу Далии словно струились потоки золота, а поверх ткани то тут, то там виднелись эмблемы солнца. В руках же Богиня держала посох, вершину которого украшал яркий, сияющий шар, словно маленькое светило было заключено в нем. Под ногами у девы клубились золотые пары, поднимая ее, не позволяя коснуться земли, а весь образ источал настолько яркий свет, что в пору было бы думать, что сейчас полдень, но никак не середина ночи. И словно по мановению руки все на поляне замерли и обратили свои взоры на НЕЕ. – О, Богиня... – раздался едва слышно голос Хоса. Молодой страж во все глаза смотрел на картину перед собой, ибо воистину никогда в жизни не видел ничего прекраснее. Страж медленно опустился на колено, преклоняя голову перед могуществом и величием Богини. Вслед за ним колено преклонили и прочие друиды. И лишь темные колдуны остались стоять смирно, следуя примеру своего вождя, пусть и дрожали их колени в страхе перед тем, что ждало каждого из них. – Довольно жестокости и бесчинства, – медовый голос эхом разносился по всему лесу, содрогая кусты и деревья. – Слишком долго ты, темный колдун, и твой народ угнетали эти земли. Прошло время вашей вседозволенности. Ибо ныне возрождается время моего правления. – Я перед тобой не склонюсь! – Кириан своей силой перемещает своих людей по четырем сторонам он Далии. Вскинув руки, темные колдуны зазвучали в унисон. – Вэкем туру абрандэ тодо... Стоящий ближе всех к Богине Хос уже успевает подняться на ноги, чтоб кинуться к Богине и спасти ее от страшного заклятия, что в прошлый раз заточило ее на многие века. Но никто и шелохнуться не успевает, как тонкие, словно паутинки, струйки света окутывают Кириана. Некогда крепкое тело колдуна на глазах начинает усыхать, таять, превращаясь в тонкий стебель. Не проходит и пары секунд, как на месте, где некогда стоял вождь, теперь красуется прекрасный подсолнух. Возгласы ужаса возвысились над поляной, но принадлежали они не друидам. Нет. Но тем, кто спешил покинуть поляну, боясь разделить участь своего вождя. Сила Богини настигла каждого, ибо эта ночь знаменовала ЕЕ возвращение. И битва эта завершилась украшенной подсолнухами поляной. Подняв ногу, Далия ступила с облака босой ногой на траву, подходя к ближнему к ней цветку. Тому самому, что появился первым. Мягко коснувшись пальцами его лепестков, девушка улыбнулась. – Злоба твоя была сильна, глубока и черна. Так пусть же переродится она светом и станет встречать солнце и радоваться его появлению, – огладив нежно лепестки, Богиня обратила свой взор на друидов, что все это время затаив дыхание смотрели на нее. – Встаньте, дети мои, ибо отныне Трандир свободен от зла и ненависти. Мир вернулся в Ваши края. Далия ступила вновь на облако, что тут же подняло ее высоко над землей, и взмахнула посохом. В ту же секунду яркий солнечный свет озарил все небо от горизонта до горизонта, словно яркая вспышка, вслед за которой золотая пыльца медленно осыпалась наземь, взращивая деревья, позволяя цветам распуститься, оживляя уничтоженные земли, возвращая жизнь. Силуэт девушки медленно угасал на фоне темнеющего неба, уступая законное место ночи. И день этот стал днем возвращения Богини на Солнце.