Секрет солнца

"В момент, когда безлунная ночь сменится самым длинным днем, ОНА переродится. И сей день станет днем жизни и днем смерти для той, кто живет вечно."

***

Первый луч солнца озарил небо, оповещая всех о начале нового дня. После ночной битвы друиды еще долго стояли на поляне, наблюдая за тем, как медленно опускалась на землю благодать Богини. Разбросанные по всей поляне подсолнухи медленно покачивали своими бутонами от легких порывов ветра. Когда небо вновь стало темным, все друиды собрались на поляне, в неверии оглядывая по сторонам. – Закончилось? Неужели и правда...? – раздавалось то тут, то там. А потом поляна вмиг заполнилась дружными, радостными криками. – Да славится Богиня! Ура! И лишь Хос с тоской смотрел в ночное небо на тонкий диск луны, что сейчас, казалось, сиял ярче, чем обычно. «Вернется ли она? Увижу ли я ее снова?» Возвращаясь в свой домик, мужчина не мог перестать думать о Богине. Но в думах своих он был не одинок. Пэн, переступая порог дома, выглядел таким мрачным, будто бы только что произошла трагедия, а не самое большое благо для их мира. Тарт, заметив возвращение сына, выдохнул облегченно. Раз он здесь, значит, битва окончательно завершилась. Сам Тарт там не присутствовал, его было решено оставить в безопасности, в собственном доме, но божественный свет он все же видел. А потому печального состояния сына сейчас никак не понимал. – Отчего грустен ты, а плечи твои тяжелы так, словно вся печаль мира покоится на них? – Тарт присел рядом с сыном на лавку, протянув ему кружку с горячим травяным отваром. Пэн молча принял ее, но пить не спешил. Долго вертел в руках, смотря на парящую поверхность. – Как думаешь, она еще вернется? – мужчина все не отрывал взгляд от кружки в своих руках. – Как знать, – старец неторопливо поглаживал свою бороду, задумчиво щуря глаза. – Но тебе ли не знать, сын мой, что ты всегда можешь позвать ее молитвой. Пэн бросил быстрый взгляд на отца, но ничего не сказал в ответ. Лишь сделал первый глоток горячей жидкости. Может быть, однажды он действительно обратится с молитвой к той, кто поселилась в сердце против его воли. А пока у них всех есть время, возможность узнать мир таким, каким он стал ныне.

***

Неделя минула с той битвы. Друиды вернулись к своему привычному быту – тому, каким он был до появления в их деревне Богини Солнца, за одним лишь исключением: теперь им не приходилось бояться того, что внезапно может случиться что-то страшное. Конечно, за один день к такому не привыкнешь, а потому первое время стражи все еще патрулировали границы. Но постепенно то вечное напряжение, в котором жили все и каждый, стало отступать. Начало этого дня ничем не выделялось на фоне всех прочих. Каждый в деревне с восходом солнца занялся своими делами. И лишь Хос Бакер слонялся по деревне, бесцельно смотря по сторонам. Все эти дни он был необычайно молчалив, чем, признаться, слегка настораживал своих соплеменников. Вот только вряд ли кто-то мог истинно понять причину его грусти. Хотя, пожалуй, один человек все же мог, ибо разделял его чувства. Когда полуденное солнце уже грело своими лучами, Пэн и Хос сидели на крыльце дома лекаря, медленно потягивая чай из тумениса – растения, чьи отвары помогали поднять настроение. Рядом на поляне, весело пища, играли в догонялки дети. Маленькие босые ноги шустро ступали по траве, раздвигая собой полевые цветы, которые приветливо качали соцветиями. Оба мужчины иногда улыбались, глядя на них. – Ты тоже скушаешь по ней? – Хос не смотрел на Бейна, увлеченно глядя на чистое, голубое небо с ярко сияющим диском солнца. В ответ раздалось утвердительное мычание. – Ты ведь знаешь, что ее можно призвать? Если помолиться... она ведь должна услышать, – Пэн крутил в руках кружку, глядя на гладкую поверхность жидкости. – Тебе-то уж точно ответит. Ты был рядом с ней все то время, что она была на земле. – Я все думаю о том, что в следующее солнцестояние она исчезнет, – следопыт от этих слов дернулся так, словно его плетью ударили. – Богиня, нет, Далия... Она говорила, что должна найти на земле мужчину и переродиться. Пэн всего на секунду перевел взгляд на Бакера, но и этого хватило, чтоб понять, о чем именно думал страж в эту минуту. Даже если они оба, и Пэн, и Хос хотели увидеть лик Богини, то причина у них явно было разной. Пэн просто хотел увидеть ее, убедиться, что с Богиней все в порядке, что она счастлива наконец-то вернуться к себе домой. Хос же... – Ты желаешь им быть, – на выдохе произнес Бейн. – Тем мужчиной, которого выберет Богиня. Ведь ты... в нее влюблен. Собственные слова осколками резали по сердцу, заставляя его кровоточить. И как он мог быть так глуп и надеяться, что сможет быть рядом с Богиней, когда рядом сидел тот, кто оберегал ее, пока Далия была в их селении, кто всегда безоговорочно верил ей, с самого начала, кто никогда в ней не сомневался. Горькая пилюля истины проглатывалась тяжело, но стоило следопыту подняться на ноги, чтоб зайти в дом, как солнечного света на поляне будто бы стало больше. Озорные солнечные зайчики прыгали по всем домам в округе, то заглядывая в окна, то пробегаясь по крыше. Свет в центре поляны с каждой секундой становился все плотнее, расширялся, вскоре приняв очертания женской фигуры. Не прошло и минуты, как эфемерное тело стало плотным, обретая черты уже знакомой им девы. Оба мужчины словно завороженные наблюдали за происходящим. Уже не пугались, как было раньше, не удивлялись, а с замиранием сердца ждали того, что будет дальше. Ступая с сияющего облака света на траву, Далия медленно подошла к друидам. Лицо ее озаряла улыбка, в глазах играл отблеск солнечного света, волосы шевелились при ходьбе, как языки пламени. По мере приближения девушки к крыльцу дома лекаря сияние словно бы угасало, нет, оно пряталось. И в итоге у ступеней, ведущих к дому Тарта, остановилась уже не та Богиня Солнца, что минутой назад явила свой лик на поляне, а обычная девушка с золотистыми локонами, медовой кожей, янтарными глазами и сияющей солнечной улыбкой. – Богиня, – слетело с губ Бакера, пока он поднимался на ноги, а затем слегка склонял голову. – Здравствуй, Хос Бакер. – Почему Вы здесь, Богиня? – Пэн не двинулся с места, старался говорить будто бы холодно и грубо, на деле же не позволял себе проявлять слабость. – И я тебя приветствую, Пэн Бейн, – девушка улыбнулась, чуть склонив голову. – Два друида в этом селении думали обо мне, вот я и пришла. На секунду на лице обоих мужчин мелькнуло смущение. Первым в себя пришел Хос, сократив расстояние до Далии, и аккуратно взял ее за руку. – Мы всегда рады тебе, Богиня. Появление Богини заметили не только эти двое, но и прочие жители селения, а потому уже спустя пять минут на поляне собрались практически все. Со всех сторон один за другим сыпались благодарности и восхваления освободительнице Трандира. Вождь друидов рассказал Богине, что оповестил все ближние народы и попросил пустить эту новость дальше, что именно она, Великая Богиня Солнца, освободила Трандир от мрака и ненависти, спасла всех. И весть эта действительно быстро разлетелась по всему лесу, вот только привыкшие жить в страхе существа не спешили выбираться из своих норок совсем, но все чаще высовывали носы, разведывая. В итоге в селении закатили веселье с танцами и песнями в честь возвращения Богини, и длилось оно до самого заката. Далия с улыбкой наблюдала за чужим весельем, да и сама веселилась. Правда вот танцевать земные танцы и петь она не решалась, даже несмотря на то, что девушки-друиды активно зазывали ее. Когда солнце уже начало приближаться к горизонту, сообщая всем о конце дня, Богиня поднялась на ноги, решив немного прогуляться по деревне, а точнее подойти к крыльцу домика лекаря, где вот уже полчаса сидели в тишине двое мужчин. Заметив приближение девы, Хос выпрямился, приветственно улыбаясь. – Кажется, вы общего веселья не разделяете. Отчего же? Бакер и Бэйн коротко переглянулись. Первым «зашевелился» Хос, все же решаясь поговорить с девушкой о том, что терзало его вот уже несколько дней. Сидящий рядом с ними Пэн наоборот, упершись локтями в колени, склонил голову к земле, спрятав тем самым взгляд. – Если честно... Я действительно очень хотел увидеть тебя, Богиня, – нет, не так, –Далия. Ты говорила, что это последний год твоего существования и потом ты должна переродиться. – Все верно, – девушка чуть кивнула головой, подтверждая, теплая улыбка не сходила с ее лица. – Это одна из причин, по которым я решила прийти к вам сегодня. Далия подошла чуть ближе. Всего шажочек, но оба мужчины в раз ощутили тепло ласкового июльского солнца, что лучами своими ласкало кожу. – Богиня, не хочу ходить вокруг и около, – Хос внезапно стал серьезным. Смотрел уверено и прямо, встречаясь с мягким взглядом. – Я хочу стать твоим избранником. – Я знаю это, Хос Бакер. Пэн чуть дернулся и даже будто бы сжался, слушая их. По идее встать бы и уйти, чтоб не знать, что будет дальше, не делать себе больнее, но тело словно окаменело, каждое движение требовало титанических усилий и отдавалось болью. В голове пульсировало от страха. – Мне жаль, Хос Бакер, но я не могу выбрать тебя, – голос Богини звучал все так же мягко и тепло, даже несмотря на те, казалось бы, жестокие слова, которые она произносила. Ответная реакция себя ждать не заставила. – Но почему? – страж даже на ноги подскочил, оказавшись тем самым почти лицом к лицу с Далией. Пэн, конечно, вслед за ним не встал, но голову свою поднял, устремив на Богиню удивленный взгляд с плещущейся на дне зрачков надеждой. – Неужели я не достоин? – Хос Бакер, – Далия осторожно коснулась ладонью чужого лица, мягко пройдясь по щеке большим пальцем. Действие сие было столь нежным и мягким, что моментально сбило весь шок у друида. Он неосознанно на секунду прикрыл глаза, будто бы ластясь к нежной женской руке. – Ты прекрасный мужчина. Отважный и сильный. Верный и надежный. И мог бы стать достойным отцом следующей Богини. Но в тот день, когда мои губы коснулись твоего лба, дабы даровать тебе мое благословение и спасти жизнь, эта возможность испарилась. Благословение сулит тебе удачу, долгую жизнь и крепкое здоровье, приближает ко мне, связывает до конца твоих дней. Благодаря ему твои мысли и желания я ощущаю так ярко и явственно. Тебе даже не обязательно звать меня, достаточно лишь подумать о том, что я нужна тебе. Все живущие в этом мире... все вы мои дети, находитесь под моей защитой и опекой, но тот знак покровительства, коим отмечено теперь твое тело, делает тебя особенным. Не таким, как другие. Я не могу избрать для рождения следующей Богини того, кто отмечен ее знаком, дитя. Прости. Хос грустнел на глазах. Каждое сказанное слово словно било его кнутом. Плечи медленно ползли вниз, голова опускалась. Наверное, впервые в жизни он настолько рьяно и отчаянно желал чего-то. Всем своим сердцем, каждой частичкой своего тела желал того, чего никогда, как оказалось, получить не сможет. Они стоят так некоторое время. Далия не прекращала нежно поглаживать чужую щетинистую щеку, а Бакер не мог и слова промолвить. Тишину нарушил Пэн. – И что же ты будешь делать? – следопыт тоже поднялся на ноги, слегка разминая плечи, которые от долгого сидения в одной позе слегка затекли. Его действие привело в чувства и Хоса, который отошел чуть в сторону, незаметно смахнув с глаза подступившую слезу. – Ты ведь не можешь оставить мир без новой Богини. – После своего возвращения на Солнце я провела много времени, изучая, каким стал этот мир, людей, что живут сейчас. И лишь одного человека я сочла достойным. Я обращаюсь к тебе, Пэн Бейн, ибо ныне я избрала для рождения новой Богини тебя. Время будто бы замерло, сохраняя неподвижной картину: спокойное лицо Далии с мягкой улыбкой, шокированное лицо Хоса и куда более шокированное лицо Пэна. Никто не моргал и, кажется, даже не дышал. Оба переваривали то, что услышали. – Но... как же... Я ведь, – следопыт замолк, собирая мысли в кучу. – Я ведь не верил тебе. Относился враждебно, сомневался. Как это могу быть я? – Ты верен своим убеждениям, предан друзьям и близким. Ты силен духом и телом. Сердце твое не забыло, что такое тепло и любовь. Я чувствую это. Вижу в твоих глазах. Пусть при нашей встрече ты и остерегался меня, не доверял. Но сейчас, – Богиня коснулась рукой чужой груди, аккурат в том месте, где под ребрами гулко билось сердце, – я вижу здесь искру. Потому и прошу тебя стать моим избранником. Далия отступила на шаг, возвращая расстояние между ней и обоими друидами. Сцепила перед собой ладони, спокойно ожидая чужого решения. Но прошла минута, две, пять, а тишину так никто и не нарушил. – Думаю, – едва слышно произнес Хос, – ей нужно твое согласие. И как бы сильно эти слова не били по нему, он с достоинством принял то, что не подошел той, кого с радостью выбрал сам. – Я же не могу вот так просто взять и... зачать тебе ребенка. Я вообще все это себе плохо представляю. У Пэна глаза из орбит едва ли не выскакивали от того, как сильно он таращил их, глядя в полном шоке на девушку перед собой. Неужели для нее, Далии, это все настолько просто и легко? А когда в ответ на его удивление еще и хихикнули, мужчина вовсе дар речи потерял. Лишь пыхтел, раздувая то щеки, то ноздри. – В этом нет необходимости, – Далия отвлеклась на секунду, оборачиваясь на заходящее солнце, которое вот-вот должно было скрыться за горизонтом. На сегодня ее время закончилось. – Я буду появляться в селении как можно чаще, дабы находиться рядом с тобой и помочь искре внутри тебя вырасти. Следующее солнцестояние будет необычным. Ибо ему предшествует безлунная ночь. На закате перед солнцестоянием я спущусь к тебе, чтоб провести эту ночь рядом с тобой, и ранним утром с первыми лучами солнца перенять искру через поцелуй, соединив с моей силой. Так и родится новая Богиня. Слушая Далию, Пэн лишь изредка моргал, более никак не мешая чужому расскажу. Вопросов было много, но вряд ли сейчас время для того, чтоб задавать их. К тому же, если Пэн правильно понял, у него еще будет возможность. Далия же тем временем едва махнула рукой у своих ног. Солнечный свет, сорвавшийся с кончиков ее пальцев тут же начал сгущаться в облако, на которое пару мгновений спустя и ступила Богиня. – Мне пора. Но я обещаю спуститься вновь к тебе, Пэй Бейн. Подарив на прощание яркую улыбку, Богиня взмыла на своем облаке ввысь и вместе с последним лучом солнца растворилась в воздухе, оставив за собой лишь бело-золотые вихри на небосводе.

***

Дни постепенно сменяли друг друга. Лето близилось к концу. Листья на деревьях постепенно начали желтеть, опадая в своих причудливых танцах. Некогда прекрасные цветы, украшающие поляну, отжили свое, усыпав мелкими семенами все вокруг. Подсолнухи, появившиеся в селении друидов после битвы с темными колдунами, тоже склонили пожелтевшие бутоны, усыпав землю вокруг себя сотнями будущих цветов. Они обязательно поднимутся в будущем году и будут радовать собой каждого жителя деревни, напоминая о минувших временах. Далия, как и обещала, раз в несколько дней появлялась в селении. Поначалу каждый ее приход был удивлением, но когда Пэн объяснил вождю причину (которой и сам до сих пор не верил), друиды стали относиться к этому чуть спокойнее. Большую часть времени, что девушка находилась на земле, они проводили в прогулках. Иногда они вместе гуляли по лесу, собирая нужные на зиму травы для Тарта. Далия сама настояла на этом, а следопыт не стал отговаривать. Богиня с интересом слушала, какую траву и для чего они применяют, как заготавливают. Пэн прекрасно понимал, что Богине эти знания ни к чему, но сам факт того, что она была рядом, интересовалась тем, как жил он, и помогала... Все это скапливалось в груди большим и теплым комочком, что с каждым разом становился все больше. Сам того не заметив, друид стал с нетерпением ждать следующего раза, когда Далия сможет прийти к нему. Иногда он сам звал ее, выйдя на поляну и устремив взгляд на солнце. И каждый раз Богиня на его зов отвечала, едва ли не сразу являясь перед ним все в том же сияющем круге с неизменно теплой улыбкой на губах. С наступлением холодов Пэн старался чаще уводить Далию в домик лекаря, ибо его пробивало холодными мурашками каждый раз, когда особа появлялась в селении в своем легком платье. Зима пришла довольно внезапно. Снег лег буквально за одну ночь, украсив некогда цветущую поляну девственно белым покрывалом. Больше всего этому, конечно, обрадовались дети. Довольные писки заполнили селение с самого утра, стоило юнцам выйти на улицу. Когда Далия явилась в деревню в первый раз после «наступления зимы», то практически незамедлительно нарвалась на причитания едва ли не каждого, кто заметил ее в этот момент. Причина? Спускаясь со своего плотного облака света, девушка ступала на снежное покрывало босыми ногами. Не говоря уже о том, что одета она была во все тоже легкое платье. Пэн, оказавшийся на улице спустя пару минут после ее появления, застал весьма неоднозначную картину: пара девушек из ближних домов, бежала к Богине с теплыми плащами и обувью. Каждая пыталась окружить Далию заботой, а та лишь весело смеялась, благодаря их и пытаясь убедить, что все в порядке. Заприметив приближение Пэна, Далия успокоилась и направилась нему. Но стоило мужчине оказаться рядом, как он сразу же подхватил ее на руки, унося в дом. Дева не сопротивлялась, пусть и была крайне удивлена таким жестом, лишь молча принимала заботу. Усаживая Богиню на лавочку у горящей печи, Пэн хмурился и бубнил что-то себе под нос. Уже спустя полминуты в руках у девы оказалась чаша с горячим, ароматным напитком. – Здравствуй, Далия, – Тарт медленно приблизился и опустился на лавочку рядом с ней, приветливо улыбнувшись. – Здравствуй, Тарт. Рада видеть тебя в добром здравии. – Почему ты явилась в таком виде? – вернувшийся из своей комнаты Пэн опустил на плечи девушки теплое одеяло и присел на корточки перед ней, поправляя края. – Сейчас на улице холодно. Зима пришла рано в этом году. Далия с такого лишь тихо посмеялась, ставя чашку с напитком рядом с собой на лавочку. Она осторожно взяла мужчину за руку, крепко сжав ее в своей. – Но мне не холодно, – на губах все та же теплая, добрая улыбка. – Я ведь Богиня. Я не ощущаю холода, и даже самый лютый мороз мне не страшен. Но даже несмотря на все это, я очень ценю твою заботу и переживания. Пэн с несколько секунд смотрел на Богиню, пытаясь уложить в своей голове, что прежние способы ухаживания и заботы о девушке в данном случае оказались не подходящими. В прочем, даже несмотря на всю абсурдность и неуместность в ее случае, Далия все равно все принимала с улыбкой. И даже это было приятно. Каждое новое появление Далии в деревне оставляло в сердце Пэна все более ощутимый след. Это как если бы кто-то наполнял кувшин: капля за каплей, пока вода не перельется за край. Все случилось весной. Снег уже практически успел сойти, лишь кое-где в лесу, в особенно темных и закрытых местах оставались небольшие кучки некогда белого снега. Первые цветы уже начали пробиваться из-под земли, знаменуя приближение лета. Следопыт рыскал по лесу в поисках первых побегов лимирды. Вытяжка из этого растения была очень ценной, и причины на то было целых две: первая – растение само по себе довольно редкое, найти его непросто, вторая – вытяжка из ростков лимирды способствовала быстрому (действительно быстрому) заживлению ран, из-за чего в свое время сие растение слишком активно использовали, не давая возможности вырасти и дать семена. Собственно, оба этих фактора привели к тому, что сейчас на поиски хотя бы пары тройки кустиков этого цветка могли уйти целые сутки. Присаживаясь у очередного пня, Пэн тщательно осматривался вокруг. Внимание его привлек мягкий свет, появившийся слева, и приятное, знакомое тепло. Улыбка сама собой появилась лице, пока мужчина поднимался на ноги. Далия, как и всегда, стояла на земле босыми ногами, с неизменной улыбкой наблюдая за ним. – Рад тебя видеть, – мужчина подошел ближе, уже привычным жестом беря ладонь Богини в свою. – И я рада видеть тебя, Пэн Бейн. Кажется, я отвлекла тебя. Ты что-то искал? – Да, лимирду. В последнее время искать их стало совсем тяжко. Мне удалось найти всего пару ростков, – мужчина приоткрыл сумку, показав несколько пушистых стволов с зачатками будущих листов. – Позволишь? – Далия указала пальцем внутрь сумки. Поняв ее просьбу, мужчина достал один из ростков и положил ей в ладонь. – Это растение очень ценно для вас? – Более чем. Особенно когда маленькие дети сильно ранятся. Отец использует вытяжку из этого растения. Тогда раны заживают прямо на глазах. Хватает всего пары капель. Но его так сложно найти, что с каждым годом запасов становится все меньше и меньше. Переведя взгляд на друида и широко ему улыбнувшись, Далия раскрыла ладонь. Крохотный, срезанный росток на ней начал тут же расти, будто бы в саму ладонь корни запустив. Растение за секунды набрало силу, вырастая в полноценный цветок. Пару раз качнув ярко-фиолетовым бутоном, лимирда рассыпалась в пыльцу, падая на землю. Пэн наблюдал за всем этим, широко раскрыв глаза, и даже рот слегка приоткрыв. Повернув ладонь к земле, Далия словно маленькое, но безмерно горячее солнце прогрела почву. Крохотные росточки-лепесточки тут же проклюнулись из земли. Далеко не один десяток тех самым побегов, которые Пэн с таким трудом искал по всему лесу сегодня. Сорвав один из ростков, Далия вновь проделала тот же фокус, в этот раз раскидывая семена уже в большем радиусе. И спустя всего пару минут вокруг них красовалась едва ли не целая поляна такого редкого и ценного растения. Осматриваясь вокруг себя, Бейн не мог поверить своим глазам. Но в момент, когда его глаза остановились на улыбающемся лице Богини, внутри словно произошел какой-то щелчок. Он смотрел на девушку перед собой и не мог отвести от нее взгляд. Сейчас она олицетворяла собой все то прекрасное, что есть в этом мире. Добрая, щедрая, могущественная, бескорыстная. Она словно воплощение всех добрых качеств, какие только могут быть в этом мире. Словно завороженный Пэн подошел вплотную к ней, оставив меж их телами меньше фута. Глаза его без остановки скользили по прекрасному лицу, не в силах остановиться на чем-то одном. Хотя нет, пожалуй, одна деталь все же могла остановить взгляд. Алые, пышущие теплом и мягкостью губы так и манили к себе. Вдохнув, друид уже подался было вперед, но Далия, заметив это, чуть отвернулась. – Не сейчас. Прости, но... я ведь не обычный человек, – девушка мягко улыбнулась, касаясь свободной ладонью щеки Пэна, осторожно поглаживая. – Я... не смогу поцеловать тебя до летнего солнцестояния? – догадался следопыт, получая тут же в ответ утвердительный кивок. – И что же я могу сделать сейчас? Тихий смех сорвался с губ девушки, пока она делала небольшой шаг вперед, обнимая мужчину за широкие плечи. Слегка огрубевшие мужские руки тут же осторожно легли на изящную спину, прижимая хрупкое, но таящее в себе бесконечное количество силы тело. Они стояли так с пару минут, прежде чем Богиня мягко отстранилась. – Думаю, нам стоит собрать как можно больше этих ростков, чтоб детки в вашем селении могли не переживать из-за ран. Возвращались в деревню они уже вместе. Пэн нес авоськи с травами, а Далия небольшой свёрток ткани с ягодой, которую она захотела собрать для Тарта. Пришлось, конечно, ей слегка вмешаться в естественный ход жизни, но желание порадовать приболевшего старца было сильно.

***

Весна из деревни друидов ушла не одна, забрав с собой кроме зимнего холода и снега еще и жизнь одного старца. Провожали Тарта с почестями, благодаря за все то добро, что он сделал для деревни. Узнав о смерти лекаря, даже представители других селений пришли. В конце концов, Тарт ведь лечил не только друидов, но и каждого нуждающегося, заходящего к ним, а потому каждый желал воздать почести. Звание лекаря перешло к ученику Тарта – способному, но еще юному друиду. После ритуала вознесения Пэн до конца для ходил мрачен и молчалив. С наступлением сумерек он ушел в лес, решив ночь провести вдали от дома. Смерть отца не была внезапным ударом: даже самые лучшие лекари не живут вечно, старость рано или поздно все равно возьмет свое. Но потерять близкого человека все равно оказалось нелегко. Вернувшись в деревню с первыми лучами солнца, Пэн поднялся по ступеням на крыльцо, где и решил присесть. Взгляд вновь устремился в светлеющее небо. – Далия... Я нуждаюсь в тебе, – слетело с губ почти шепотом. Он знал, что нет необходимости кричать во все горло. Его услышат, даже если он ничего не скажет вслух. Спустя пару минут рядом с ним на верхнюю ступеньку крыльца присела Далия, мягко опуская теплую, тонкую руку на грубоватую мужскую. – Не горюй, Пэйн Бейн. Твой отец уже побывал у меня на Солнце. Я даровала ему новую жизнь, совсем скоро его душа родится вновь, – неизменная теплая улыбка украшала губы Богини. – Спасибо, – едва слышно отозвался мужчина, поднося руку девы к губам, касаясь ими горячей медовой кожи. Они сидели так некоторое время, окутанные уютной тишиной, и лишь когда полуденное солнце согрело землю, друид и Богиня покинули крыльцо, заходя в дом. Тот встретил их непривычной тишиной. Впитавшийся за столько лет в стены запах трав создавал ощущение, будто Тарт только недавно закончил готовить очередное снадобье, но абсолютная тишина напоминала, что отныне в этом доме снадобья не будет готовить никто. Впрочем уже к вечеру Пэн пошел к дому нового лекаря, предлагая ему переселиться и жить в доме Тарта, а заодно и помощь свою предложил с тем же самым сбором трав. Все же далеко не один год он для отца травы носил, а у парня освободится время для того, чтоб изучать врачевательство. На том и порешили: юноша уже на следующий день стал потихоньку переносить свои вещи в дом прежнего лекаря, где все было обустроено для максимального удобства в том, что касалось лечения.

***

Лето в этом году выдалось особенно солнечным и теплым, даже жарким. Еще бы, ведь Солнце вернуло себе свою главную силу – свою Богиню, и теперь ничто не угрожало ему и всему миру. Один очень задумчивый и необычайно мрачный друид шагал по лесу, без конца крутя в голове тревожащие его мысли. Заприметив впереди старый, поросший мхом пень, мужчина подошел к нему и присел, упершись локтями в собственные колени. – Что беспокоит тебя? – голос за спиной раздался настолько внезапно в лесной тишине, что мужчина подпрыгнул на ноги, резко оборачиваясь, сразу же срывая с пояса мешочек со смесью трав для заклинания. – Боги... Далия, нельзя же так, – друид согнулся, выдыхая. – Прости, – тихо хихикнула девушка, подходя ближе. Ступала она бесшумно. Не удивительно, что мужчина совсем не заметил ее появления, погруженный в свои думы. – И все же, что тебя беспокоит? Друид выпрямился, поднимая взгляд на Богиню. Он медлил некоторое время, прежде чем ответить: – Ты, – страж печально опустил голову. – День летнего солнцестояния уже завтра. А это значит, что твое время подходит к концу. И я больше никогда не увижу тебя. – Хос Бакер, – Богиня мягко коснулась ладонью чужого лица, оглаживая щетинистую щеку. – Я не умру, а перерожусь. Моя сила и все воспоминания перейдут в новое тело. Да, это буду уже не совсем я, но Богиня все еще будет благосклонна к тебе. Я тебя не забуду. И она будет помнить. И если однажды ты заскучаешь, просто обрати свой взгляд в небо и позови. Богиня придет к тебе. Тонкие руки бережно оплели торс стража в трепетном объятии. – Я буду скучать, Богиня, – Хос обнял крепко в ответ. В деревню они возвращались вместе, неспешно шагая по травяному покрову, что устлал всю землю. Встречающиеся на пути цветы приветливо качали соцветиями, птицы напевали свою веселую мелодию, даже не подозревая, что для кого-то эта ночь может стать последней. Уже подходя к дому лекаря, Хос крепко обнял Богиню, получая в ответ от нее мягкий поцелуй в щеку. Стоящий на крыльце дома Пэн наблюдал за этим молча, но как только девушка оказалась рядом, он крепко ее обнял. – Ты пришла, – тихо на выдохе произнес друид, не желая отстраняться. – Безлунная ночь уже близка, – даже в голосе слышалась мягкая улыбка. – Ее я проведу на земле рядом с тобой, Пэн Бейн, чтобы завтра на рассвете перенять у тебя искру. Хос стоял чуть поодаль, смотря с некой грустью на улыбающуюся Богиню. Ее счастливый лик хотелось запомнить таким, какой он есть: каждую черту лица, сияющие теплом и добротой глаза, развивающиеся языками пламени локоны, что ниспадали на лицо, лаская медовую, бархатную кожу. Даже когда Далия переродится, Бакер будет помнить её, хранить в сердце счастливые воспоминания. Улыбнувшись на прощание, мужчина покинул поляну, скрываясь в глубинах леса. Пэн бережно взял руку девушки в свою и завел ее в дом. Галут – новый лекарь друидов – хлопотал там на кухне, мешая очередные травы, делая лекарственные смеси. Завидев уже знакомую особу, парень приветливо улыбнулся и поклонился. – Приветствую, Богиня, – сразу же раздался звонкий, бодрый голос. – Здравствуй, Галут. Рада видеть тебя в добром здравии, – мягко улыбнувшись юному друиду, дева прошла вглубь дома вслед за своим избранником. Пэн усадил ее на скамью, вручив в руки травяной напиток, который девушка обычно пила, когда приходила к ним в деревню. Они просидели там недолго, под неторопливые беседы потягивая напиток и наблюдая за тем, как лекарь заготавливал травы. А после, вновь взявшись за руки, они вышли из дома и направились к поляне в центре селения. Там уже во всю шла подготовка к завтрашнему празднеству – день летнего солнцестояния в деревне друидов встречали и провожали с достоинством. А так как в этом году праздник совпал с ещё одним не менее важным событием, которое не всем живущим застать дано, было решено устроить священный пир, куда были приглашены не только все друиды из этой или других деревень, но и прочие жители леса: оборотни, фейри, кажется, даже парочка магов обещала прийти. В общем сборище обещало быть веселым. Наблюдая за тем, как жители деревни суетились в подготовке, Далия мягко улыбалась. Девушки-друидки носили туда-сюда различные емкости с блюдами и напитками, девушки помладше украшали поляну ленточками и сухоцветами, а уже завтра, ближе к рассвету, к ним добавятся и свежие цветы, мужчины сооружали маленькие костры вокруг поляны и большой в центре. Малые костры было решено зажечь сегодня, чтоб они горели до рассвета в день солнцестояния, а вот большой костер они зажгут уже завтра на закате, провожая уходящее солнце, а с ним и Богиню. – Хочешь остаться здесь? – Пэн чуть склонился к Богине, чтоб за всей суматохой, шумом и гамом его было хорошо слышно. – Немного. Мне приятно наблюдать за традициями вашего народа. Я никогда раньше не видела такого. Это все очень увлекательно. Если ты не возражаешь, я бы хотела немного побыть на поляне. – Конечно, – Бейн мягко улыбнулся, провожая девушку до ближайшей скамейки. Не прошло и пары минут, как несколько девочек лет пяти-шести подбежали к Далии, вручая ей по охапке ярких летних цветов, слегка смущаясь, но весело хихикая при этом. Богиня тепло улыбалась, принимая цветы из чужих рук, оставляя на щечках детей мягкое касание пальцев. – Ты здесь уже как своя, – раздался со стороны голос. Богиня и Пэн, увлеченно наблюдающий за возлюбленной, сразу же обернулись. Вождь остановился в паре шагов от них. В руках он держал большой поднос, на котором горой лежали несколько венков из лент и свежих цветов, один из таких венков украшал и его собственную голову. – Прошу, Далия, Пэн. Поднеся их ближе, вождь позволил своему соплеменнику и Богине самим выбрать тот венок, что будет украшать их голову до следующего вечера. Девушка не долго думая взяла тот, что был сверху, Бейн последовал ее примеру, вот только выбранный венок они водрузили на головы друг друга, а не на свои собственные. С заходом солнца веселья на поляне стало больше костры вокруг поляны зажгли не сразу, но это не мешало детям и взрослым праздновать. Далия, лишенная на эту ночь магических сил, веселилась вместе со всеми, правда, не долго. Спустя уже пару часов веселья она и Бейн тихонько ушли с поляны, а вскоре и вовсе скрылись в лесу. – Что нас ждет теперь? – осторожно поинтересовался Пэн, пока они гуляли по деревушке, держась за руки. – До восхода солнца мы можем делать все, что угодно: гулять, веселиться со всеми на поляне. Можем просто разговаривать или посидеть в тишине, но ближе к восходу нам нужно вернуться на поляну. – От меня что-то потребуется? Далия тихо засмеялась, останавливаясь, но лишь для того, чтоб крепко обнять мужчину. – Ничего, о чем следовало бы знать настолько заранее. Отстранившись и вновь взяв руку Бейна в свою, Богиня двинулась вперёд. Веселье на поляне слегка стихло лишь глубокой ночью. Особо стойкие друиды остались ждать рассвета и поддерживать горящие костры, прочие ушли в свои дома, чтоб поспать несколько часов, уверенные, что собратья разбудят их, когда приблизится рассвет. Рождение новой Богини – поистине редкое явление, которое каждый хотел увидеть своими глазами, дабы передать своим потомкам сказания и не позволить им забыть о таком великом событии, о Великой Богине. Небо начинало постепенно светлеть, когда Далия и Пэн вернулись на поляну. Друиды тоже стали постепенно возвращаться, выползая из своих домов, и вскоре поляна вновь заполнилась. То тут, то там люди взволнованно перешептывались. Предвкушение от невиданного ранее постепенно охватило каждого присутствующего. Только юные девушки, проснувшиеся совсем недавно, сновали по поляне, украшая свежими, только что сорванными цветами столбы, скамейки и ближайшие к поляне дома. Все ждали восхода солнца. – Пэн Бэйн, – мягко произнесла Богиня, подавая руку мужчине, что сидел рядом с ней на одной из скамеек. – Время пришло. Друид гулко сглотнул, беря своей рукой женскую, и вслед за Далией поднялся на ноги. Вокруг воцарилась тишина. Все затаили дыхание, наблюдая. Даже маленькие дети, которых родители привели сюда, чтоб они своими собственными глазами увидели это чудо, вели себя тихо. Далия медленно вывела Пэна на центр поляны – именно там всегда появлялись первые лучи Солнца. Встав к нему лицом, Богиня взяла обе мужские руки в свои и замерла, глядя неотрывно в чужие глаза. Следопыт боялся лишний раз шевельнуться, лишь смотрел на девушку, которую успел полюбить всем своим сердцем за минувшее время. Небо с каждой секундой становилось все светлее. – Пэн Бейн, – голос Далии эхом разносился по всей поляне, но звучал при этом столь нежно и мягко, ласкал слух и душу. – В этот день и час, не имея своей силы и власти, я прошу тебя произнести имя новой Богини Солнца и подарить мне свой поцелуй, дабы продлить жизнь Солнцу еще на тысячу лет и подарить этому Миру новую Богиню. Воздух из легких друида вышел одним большим выдохом. Руки едва ощутимо дрогнули, пока мужчина судорожно перебирал в голове женские имена. Признаться, к такому он не был готов. Ощущая на себе взгляды всех и каждого из находящихся на поляне, Пэн чувствовал себя глупо и неловко. Но мягкие, легкие поглаживания, ощущающиеся на ладонях, возвращали спокойствие. Далия смотрела на него, тепло улыбаясь. Она как маленькое солнышко, жаркое, как огонек. Огонек? – Агния, – на выдохе произнес Пэн, в ту же секунду склоняясь и касаясь губами губ Далии. Спустя пару секунд первые лучи солнца озарили поляну, и едва они достигли слившихся в поцелуе губ Богини и друида, как в то же мгновение яркое сияние полилось струями во все стороны. Золотистые волны изгибались, плясали по всей поляне, осыпая мелкой золотой пылью всех присутствующих, заполняя собой все вокруг. Все заворожено наблюдали за этим, раскрыв от удивления и восхищения рты. Потоки света постепенно возвращались к паре, сгущались, соединяясь в один большой комок. И в момент, когда Далия отстранилась от Пэна, свет стал сгущаться, принимая очертания стройной, высокой девушки. Длинные ноги, прикрытые сияющим подолом платья, тонкая талия, изящные, длинные пальцы, хрупкие плечи, развевающиеся словно на ветру золотые пряди, что концами своими касались мягкой, зеленой травы. Голову девы украшал венок, сплетенный словно из множества маленьких подсолнухов, с ореолом из золотого свечения. На шее висел кулон с изображением Солнца. Образ становился все плотнее и явственнее, пока в один момент босые стопы не коснулись травы. Свечение лишь утихло, не исчезло до конца, но веки ее все еще были закрыты. Далия медленно повернулась к новой Богине Солнца, что стояла в паре шагов от них с Бейном. Она была прекрасна в своем великолепии. Утонченная, хрупкая, но такая могущественная. Так вот значит, как выглядит Богиня со стороны. – Агния, – нежно позвала Далия. Ресницы девушки дрогнули, и веки медленно открылись, являя миру глаза цвета золота. Пухлые губы тут же растянулись в мягкой улыбке, стоило Агнии увидеть стоящих перед ней. – Здравствуйте, Далия, Пэн. Глубокий, бархатный голос новой Богини вызвал мурашки у всех присутствующих. Легкими шагами Агния приблизилась к паре, крепко обняв сперва друида, а затем и прошлую Богиню. – Вверяю тебе этот Мир, моя дорогая, – тихо шепнула Далия на ушко Богине, прежде чем та отстранилась. – Ты с достоинством исполняла свой долг Богини, посвящая всю себя этому Миру, так проживи же этот день для себя, – огладив щеку Далии, Агния обернулась и отошла немного. Окинув взглядом всех присутствующих на поляне, Богиня Солнца улыбнулась им и, взмахнув пальцами, шагнула на возникшее у ее ног облако света. Оно тут же взмыло вверх, унося Агнию к светлеющему небосводу. Она исчезла с яркой вспышкой света, осыпав все вокруг золотой пылью. Счастливые возгласы, смех и ликование тут же заполнили поляну. Счастье заполняло буквально каждого. То тут, то там раздавались крики: «Да славится Богиня Солнца», а вскоре ко всему этому добавилась еще и музыка. Счастье заполняло буквально каждую клеточку всех, кто присутствовал, кто сумел своими глазами увидеть таинство рождения новой Богини Солнца. Стоящие в центре поляны, окруженные всеобщим весельем, Далия и Пэн все так же держались за руки, смотря на голубое небо. Опустив взгляд с небосвода на девушку, Бейн вдруг осознал, что она... изменилась. Некогда золотистые локоны сейчас были каштановыми, медовая кожа, что некогда отдавала золотым свечением сейчас была просто смуглой, нарядное платье, сотканное будто бы из самих солнечных лучей, сейчас было вполне себе обычным. Когда Далия обернулась к нему, Пэн заметил, что и глаза ее, некогда золотистые, сейчас были глубокими карими. И в таком своей явлении Далия казалась ему еще прекраснее. – Это... все? – осторожно поинтересовался мужчина, все еще крепко сжимая руку девы в своей. Но вместо ответа Далия лишь вновь коснулась его губ своими. Шокированный этим друид даже не сразу сообразил, а потому с легким запозданием прижал к себе девушку, с трепетом целуя ее в ответ. – Я проживу этот день на земле, как обычный человек, – Далия говорила не громко, нежно касаясь пальцами щетинистой щеки друида. – Теперь ты можешь касаться моих губ, сколько тебе захочется. Можешь обнимать так крепко, как пожелаешь. О большем Бейн и не мечтал, тут же прижав Далию к себе как можно крепче. Прикрыв глаза, мужчина спрятал лицо в чужой шее, вдыхая полной грудью теплый, едва уловимый аромат. Столько времени он провел рядом с ней, мечтая прикоснуться к ней так, как касались друг друга обычные смертные. И сейчас, пусть и всего на один день, у него была эта возможность. Празднество по случаю дня летнего солнцестояния в деревне друидов было знатное. Столько песен и веселья эти земли не видели давно. Каждый, кто пришел сюда сегодня, был радушно встречен, накормлен и отправлен веселиться вместе со всеми. Далия и Пэн тоже не отставали, танцуя в общем кругу, смеясь и забавляясь. Когда солнце достигло зенита, друид увел девушку с поляны. Они долго гуляли по лесу, просто держась за руки и наслаждаясь пением птиц, шелестом листвы на ветру и доносящимися из деревни звуками музыки и песен. Небо стало постепенно окрашиваться, знаменуя собой приближение вечера. Лишь тогда Далия попросила следопыта о возвращении в деревню, к прочим друида. Ей хотелось попрощаться со всеми, прежде чем она уйдет. Мужчина ее просьбу исполнил сразу же и, учитывая усталость, накатившую на лишенное магии тело, принес туда на руках. Заметив возвращение Далии, вождь племени друидов первым подошел к ним. – Богиня. – Я ведь уже не Богиня, Джозеф, – девушка широко улыбнулась. – Зовите меня просто Далия. – Знакомство с тобой было честью для меня, Богиня, – друид почтительно склонил голову. – Что еще мы можем сделать для тебя? – Я скоро уйду, – тихо ответила девушка. – Но буду рада попрощаться со всеми вами. – Вся деревня сейчас здесь, на поляне. Мы все хотели бы выразить тебе наше уважение, поэтому будем только рады. Подав руку девушке, Джо помог ей подняться, а после сопроводил к центру поляны, где все еще веселился народ. Пэн молча последовал за ними, держась по другую сторону от девушки. Заметив идущего под руку с Богиней вожака, народ поутих и слегка расступился, освобождая центр. Далия с несколько секунд молчала, осматривая всех присутствующих. Дольше прочего она смотрела на Хоса Бакера. Мужчина был сегодня молчалив и печален, даже несмотря на всеобщее веселье. Подарив ему свою улыбку, девушка обратилась к жителям: – Я благодарю вас за то, что спасли меня и приютили, позволив восстановить свои силы и вернуться на солнце. Богиня Солнца всегда будет помнить о вашем благородстве, вашей доблести и отваге и всегда будет вам благоволить. Если однажды вам станет тяжело и потребуется помощь, помните, ваши молитвы всегда услышат. Для меня было честью познакомиться с вами лично, – рукоплескания и возгласы благодарности тут же заполнили поляну, но быстро стихли. Повернувшись к стоящему подле нее друиду, Далия взяла его руки в свои. – Я благодарна тебе, Пэн Бейн, за проявленное доверие. И на этом я с тобой прощаюсь. – Я хочу уйти с тобой, – уверенно произнес следопыт, неотрывно смотря в глаза возлюбленной. Он давно решил это для себя. Наверное, еще в тот день, когда понял, что окончательно влюбился в нее – в олицетворение добра этого мира. И представить себе жизнь, в которой он никогда больше не увидит ее, он не мог. Оставаться одному тут? Ради чего? Чтобы всю жизнь вспоминать ту, что полюбил всем сердцем, но не иметь возможности провести с ней остаток своей жизни? – Моя жизнь здесь уже не имеет смысла, Богиня. Я хочу уйти с тобой, – вздохнув, мужчина повернул голову в сторону Джозефа, встретившись с ним взглядами. – Прости меня, вождь. Знаю, что мой поступок эгоистичен. Но я уверен, что ты найдешь нового следопыта, в деревне полно толковых ребят. Джозеф долго молчал, а после лишь коротко кивнул. Прочие друиды шокировано смотрели на них, не веря своим ушам. И лишь Хос Бакер, стоящий чуть в стороне, прекрасно понимал, почему Бейн так поступил. – Пэн, – в глазах Далии впервые проскользнула печаль. – Ты уверен в своем решении? Ты можешь остаться тут и прожить долгую жизнь. – Она мне ни к чему, если я не смогу вновь увидеть тебя. Прикрыв глаза, друид наклонился чуть вперед, своим лбом касаясь чужого. Крепко обняв чужой торс, Далия прикрыла глаза на секунду. – Да будет так. Я исполню твое желание. Чуть отстранившись, Пэн бросил взгляд на скрывающееся за горизонтом солнце, а затем вновь взглянул в карие глаза. На губах его залегла теплая, слегка печальная улыбка. Кожа девушки, поймав на себе лучи заходящего солнца, начала светиться золотом. Подавшись вперед, друид осторожно коснулся своими губами девичьих, запечатлевая их последний поцелуй. Ладонями он мягко обвили талию, прижимая хрупкое тело к своему. Далия в ответ бережно оплела плечи мужчины, прикрывая глаза. С каждой секундой тело ее светилось все сильнее, заполняя всю поляну эфемерным свечением. Чем сильнее становилось свечение, тем прозрачнее было тело Далии, а вместе с ней и Бейна. Когда последний луч заходящего солнца осветил поляну, силуэты Пэна и Далии рассыпались миллионом золотых песчинок, оседающих на траву в причудливом танце трепетной любви – любви друида и Богини Солнца. "В момент, когда безлунная ночь сменится самым длинным днем, ОНА переродится. И сей день станет днем жизни и днем смерти для той, кто живет вечно."