Три-плекс

Я как terra incognita, новое государство — сам себя отыщи, завоюй, разделяй и властвуй, мне не выданы номер, герб, президент и паспорт, я последний уцелевший абориген. Я заложник всех колоний и резерваций, приучивший сердце больше не разбиваться, но природа продолжает сопротивляться, оживляя какой-то необъяснимый ген. Он мешает дышать, он, как вирус, идет по венам, подчиняя, стирая, делая чьим-то пленным, бьется током — неожиданно, как антенна, если ты ее надежно не заземлишь. Я спасаюсь горячим кофе, закрытой дверью, мантрой: «я не люблю, не хочу, не могу, не верю»…

Ты приходишь спазмом в левое подреберье, получаешь вид на жительство.

И болишь.

Кот Басё Светлана Лаврентьева

      Я обошел квартал по периметру, подспудно удивляясь, что никогда даже не слышал о Маутфорд-авеню и Марсония-стрит. Но, тем не менее, они существовали, огибая дом Тейлоров и еще с десяток похожих «семейных гнездышек» среднестатистических американцев — лживых и отвратительно благопристойных.       Как же хотелось блевануть на их одинаково подстриженные газончики и особенно тщательно на… даже назвать язык не поворачивался. Нахуй все это! Забыться, надо забыться… уйти в загул. «Вавилон»? Нет. Слишком людно, и нет гарантии не встретить… Никого не хочу видеть, а его — особенно. Пускай найдет другую игрушку, более сговорчивую. И смыть к херам эту ебаную татуировку, чтобы ничего не напоминало! Или свалить из города, да подальше? Отличная идея!       — Син, забронируй билет на ближайший рейс в Мадрид или Барселону! Насрать на цену. И поторопись!       Не щадя коллекционного Корвета, я нажал на газ и, попетляв по незнакомым улицам, помчался по Питтсбург-Буффало-Хайуэй, зная, что центр города в это время обычно стоит в пробке. Здесь было относительно свободно, трасса пролегала параллельно берегу Аллегейни и не пользовалась особым успехом у автомобилистов. Но я был доволен свободой мчаться на скорости двести сорок миль в час, выпуская гнев наружу. Мгновенно долетев до Тридцать первой стрит, миновал мост, пересекающий остров Херрс, и буквально ворвался в «Киннетик», уже почти опустевший и непривычно тихий. Синтия встретила меня так, словно ничего не произошло, хотя для нее действительно так и было, и отрапортовала:       — Мадрид. Рейс В62186, завтра в одиннадцать с одной пересадкой в Бостоне. Там ожидание четыре часа, далее семь часов в полете и ты на месте. Это лучший вариант, босс.       — Не сомневаюсь, — одобрил я, зная, что Синтия все делает идеально.       — Что-то случилось?       Блядь, она слишком прозорлива и, к сожалению, знает меня, как облупленного!       — Ничего, что бы имело мировое значение. Просто хочу отдохнуть. Все остопиздело до тошноты.       — И когда вернешься? — в ее голосе слышалась забота и участие, что меня на удивление не раздражало.       — Не знаю, — честно признался я, — сообщу, когда созрею к новым свершениям. «Киннетик» — твой. Но, думаю, пару недель меня точно не будет в городе. Для всех я умер.       — Но мне-то раскрой свой тайный замысел, босс, имей совесть.       — Иметь я буду всех, кто понравится, Син, ты меня знаешь. Я лечу на Ибицу. И похуй, что сейчас не время для массовых пидорских тусовок. Ибица всегда готова принять желающих.       Удостоившись кивка и мимолетной улыбки от верной помощницы, я покинул свое детище, даже не заглянув в кабинет. «Киннетик» в хороших руках, выживет и без хозяина.

***

      Испания встретила Брайана умеренной жарой, впрочем, не удивив. В Питтсе в день отлета было плюс шестьдесят по Фаренгейту¹, здесь же, как оповещало табло с традиционно зелеными цифрами — плюс двадцать шесть по Цельсию, к тому же воздух был сухой, и влага не липла к коже, как дома.       Изучив табло, Брайан раздраженно чертыхнулся — ближайший рейс на Ибицу вылетал в семь вечера, и вновь с пересадкой в Пальме²! Разочарованно вздохнув, Брайан купил билет. Сменить четыре лайнера за сутки — это его личный рекорд! Но все же цель оправдывала средства. Пара недель на пляжах и в многочисленных незнакомых задницах, и от воспоминаний о многоликом пизденыше не останется даже намека!       Телефон пиликнул мгновенно, как только Брайан включил его, упав в кожаное кресло в зале ожидания, раздумывая, чем занять семь свободных часов. Не музеи же искать, к тому же до Мадрида, где их было в достатке, слишком далеко, а, значит, нецелесообразно.       «Номер брони 556978903311, «Hotel One Ibiza Suites». Пять звезд, босс! Приятного отдыха и поставь эту Ибицу на уши!»       «Я поставлю ее раком! Спасибо, дорогая». — Ответил он и, улыбнувшись, дал себе слово выписать Синтии премию в придачу к чему-нибудь более приятному. А что это будет, он подумает на досуге.       Вовремя вспомнив, что недавно Европа перешла на загадочную валюту под названием евро, Брайан заглянул в пункт обмена, поменяв тысячу долларов на местные разноцветные купюры, и курс, как ни странно, равнялся один к одному — за один евро брали доллар и три цента. И снова спасибо Син за подсказку с наличными, искать здесь банкомат, обслуживающий Американ-Экспресс, было бы не весело.       Настроение как-то незаметно сменило минус на плюс и, выйдя из аэропорта, Брайан взял такси, разнообразие и количество которых радовало, и на основательно подзабытом испанском попросил отвезти его в какой-нибудь хороший ресторан для местных. Опыт подсказывал, что все, что располагалось в самом аэропорту или в непосредственной близости, было рассчитано на вечно куда-то мчащихся туристов и, как правило, не отличалось качеством. Не говоря уже о завышенных ценах и не всегда свежих продуктах. На стоимость он бы внимания не обратил, но расстройство желудка заработать не жаждал. Поэтому решил прокатиться подальше, обозрев заодно окрестности.       Молодой улыбчивый водитель чаще поглядывал на пассажира, нежели на дорогу, которая, к счастью, была ровной и свободной. Гей-радар Брайана пищал и матерился, требуя оттрахать таксиста не выходя из автомобиля, но, к сожалению, дорога заняла лишь двадцать минут, мгновенно оборвав раздражающие сигналы. Резко затормозив у небольшого, приятного ресторанчика, парень, обернувшись, протянул Брайану визитку вместе со сдачей и, поднеся ладонь к уху, произнес:       — Llámame³.       — En una hora⁴, — ответил Брайан, не уверенный, что его поймут, но таксист радостно закивал головой. Значит, школьные уроки испанского еще остались на подкорке, и нужно их только достать.       — Te esperaré en la entrada⁵, — засиял таксист и взвизгнув шинами, умчался в даль.       Проблема семичасового ожидания была решена, и Брайан, довольный легкостью ее решения, вошел в ресторан.

***

      Меню ожидаемо было напечатано на испанском, но знания Брайана не ограничивались несколькими общими фразами и специфическими словечками, так что названия блюд он мог понять, хотя бы приблизительно. Да и яркие картинки помогали сориентироваться. В итоге после недолгих раздумий, Брайан выбрал паэлью с морепродуктами и нечто напоминающее салат с загадочным названием «Ensalada de apio y naranjas»⁶, к которому официант предложил местное пиво «Estrella Damm»⁷. Брайан не особо любил пиво — иногда баловался в компании, отдавая предпочтение благородному односолодовому виски. Но этот местный напиток с еле заметной горчинкой, освежающий и легкий, не крепкий, но приятный, получил достойную оценку и был взят на заметку, чтобы поискать такой в Питтсбурге. Майклу он наверняка придется по вкусу.       Отведенный час истекал, и Брайан еще раз мысленно похвалил себя за прозорливость, когда официант покачал головой на протянутую карту Американ-Экспресс, сопроводив отрицание соответствующим жестом. Рассчитавшись имеющимися наличными, Брайан вышел в полуденную жару, обнаружив ожидающее в условленном месте такси.       — Adónde vamos⁸? — подмигнув, спросил парень.       — El hotel más cercano, pero no el más barato⁹, — с трудом припоминая слова, ответил Брайан, и водитель кивнул, явно поняв его с трудом вспоминаемый испанский.       Отель оказался терпимым, таксист — достаточно горячим, с хорошей техникой минета и узкой задницей, к тому же немногословный и понятливый. Но, главное, в его умеренно-привлекательном обществе время пролетело, словно экспресс в Токио — быстро и незаметно.       Вернувшись в аэропорт приятно утомленным, Брайан протянул первому местному траху больше купюр, чем стоили услуги такси, на что услышал «Ya pagaste»¹⁰, кивнул и исчез внутри терминала, не оглядываясь назад.       Открыв свой испанский счет, Брайан с легким, как ему казалось, сердцем вылетел на ожидающий его завоевания остров.

***

      Когда Брайан, наконец, покинул очередной — четвертый за столь короткое время — аэропорт, небо чернело над головой плотным покрывалом, унизанным тысячами звезд, хаотично рассыпанных словно по натянутому полотну. И это лишь подчеркивало иллюминацию курортного рая, чьи яркие огни, разлитые по берегу, отражались в колышущейся воде океана, создавая завораживающее движение окрашенных светом волн.       Взяв первое попавшееся такси, Брайан произнес название отеля и устало откинул голову на подголовник. За три часа полета поспать так и не удалось, что не мудрено, если долбаные пересадки не дают расслабиться.       Дородный, седовласый мужчина за рулем прекрасно изъяснялся на английском, по ходу движения рассказывая об интересных местах и достопримечательностях, достойных внимания. Брайан автоматически кивал, хотя не собирался тратить время на это, но не посвящать же в свои развратные планы первого встречного.       Просторный номер на пятом этаже пятизвездочного отеля в лаконично-сдержанном стиле, с огромной кроватью и открытой ванной комнатой, обволакивал уютом и спокойствием, приглашая расслабиться и окунуться в праздное ничегониделание.       Бросив чемодан у входа, Брайан решил, что до утра с разбором вещей можно повременить и, скинув, не вписывающуюся в антураж черную одежду, направился в душ. Но оказалось, что его уже ждала наполненная благоухающая ванна, и не воспользоваться услугой было бы непростительно глупо. Опустившись в приятно-горячую воду, Брайан задремал.

***

      — Блядь, Джастин! Я что, не могу скрыться от твоей невъебенной персоны даже на гребаной Ибице?! — Я охренел, открыв глаза и увидев пизденыша сидящим на бортике ванны, пригоршнями черпающим воду и, разбрызгивая, выливающим ее обратно. — Какого хрена ты здесь делаешь?!       — А с чего ты взял, что я — Джастин? Старость — не радость, дядя? Я Джуниор! И попрошу не путать меня с братьями!       — Какой, к хуям, Джуниор?! Тебя не существует! Не еби мне мозг!       — Хочешь, выебу кое-что другое?       Этот вконец охуевший засранец с мерзкой улыбочкой запустил руку в воду, пытаясь нащупать мой член, который, на удивление, не реагировал на близость молодого привлекательного тела.       — Ни за что! Даже если ты останешься последним педиком на постапокалиптической Земле!       — Не зарекайся, — усмехнулся Джастин, стягивая через голову водолазку.       — Откуда у тебя эта хрень? — я поднял брошенную вещь и покрутил ее, рассматривая. — Все еще не отошел от роли Джесси?       — В смысле? Вы хорошо себя чувствуете, мистер Кинни? Или горячее солнце ударило в голову? — Джастин приложил руку к моему лбу с видом профессора медицины. — Температуры нет, лицо не красное. Голова не болит, не тошнит? Солнечный удар, знаешь ли, малоприятная вещь.       — Прекрати этот балаган! — гаркнул я, отбросив ладонь от своей головы. — Это уже, блядь, не смешно! Отъебись от меня и свали к хренам, чтобы я тебя больше никогда не видел!       — Боюсь, это невозможно, — пожал плечами пизденыш и хитро улыбнулся, — ты на меня запал.       — Да нихуя подобного! Не льсти себе! Я ни на кого никогда не западаю, уясни раз и навсегда! — меня все больше раздражало присутствие Тейлора.       — Значит, я буду первым… и единственным!       Какой-то дьявольский смех прокатился по гулкому кафельному помещению, отскакивая от стен и ударяя по барабанным перепонкам с такой силой, что меня пригвоздило к ванне, грозя накрыть пенной волной. Я зажмурил глаза в ожидании мини-цунами, но… его не последовало. А когда приоткрыл веки, Тейлора уже не было…

***

      Брайан вздрогнул и резко распахнул глаза. Вода совсем остыла, и кожа покрылась мурашками, заставляя быстро вылезти из ванной и завернуться в огромное махровое полотенце. Его знобило, и это было странно, он любил прохладу и всегда устраивал в лофте сквозняк. Списав все на долгий утомительный перелет и смену часовых поясов, Брайан рухнул на кровать, утонув в мягкой перине, и мгновенно вырубился, отогнав от себя мысли о Тейлоре и странном, пугающем сне, настигшем утомленное сознание.

***

      Громкий смех, доносящийся с улицы, разбудил Брайана, прервав сон, который он помнил от начала и до конца. Тейлор. Гребаный Тейлор никак не хотел покидать мозг, приходя во сне и маяча в мыслях наяву.       Брайан нехотя выпутался из белоснежной простыни и, потягиваясь, вышел на балкон, опоясывающий все здание по периметру, причем на каждом из шести этажей имелся такой же. Странное улюлюкание и хлопки привлекли его внимание, прилетая откуда-то слева, где на соседнем балконе расположилась компания из трех молодых парней, салютующих Брайану чашками, вероятно, наполненными кофе, и стаканами с каким-то соком.       — Idealmente¹¹!       Брайан поднял бровь и опустил глаза, увидев свой утренний стояк, не прикрытый даже тонкой простынкой. Он никогда не стеснялся ничьей наготы, тем более собственной, и сейчас не спешил отворачиваться от зрителей, а ухмыльнулся и, пожав плечами, вошел в номер. Не прошло и пяти минут, как в дверь решительно постучали…       «Отпуск обещает быть занимательным», — подумал Брайан, впустив соседствующую троицу, и соответствующим жестом пригласил в постель.       Уже ближе к вечеру Брайан, отказавшись от ужина с трахами по понятной только ему причине, заказал обслуживание номеров и углубился в изучение путеводителя по местным развлекательным местам с пометкой ЛГБТК плюс. Наметив шесть или семь баров с максимальным количеством положительных отзывов, Брайан принялся за то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Блюда оказались достойными мишленовских звезд, порадовав разнообразием вкусов и эстетическим наслаждением.       Добавив к заказу испанский виски «Jim Beam Red Stag Black Cherry"¹², Брайан решил, что эта бутылка будет первой и последней на предстоящие недели отвязного отдыха, поскольку затуманенный мозг абсолютно не защищен от вторжения всяких смазливых пизденышей, а этого как раз он и старался избежать.       Здраво рассудив, Брайан пришел к выводу, что взять в аренду автомобиль будет логичнее и удобнее, чем провести в ожидании такси часы суммарного времени, если приспичит рвануть из одного конца острова на другой, да еще и среди ночи. Тем более, в путеводителе имелся целый список прокатов разного автотранспорта, включая скутеры, мотоциклы и микроавтобусы. Выбрав несколько ближайших к отелю, Брайан, не откладывая на завтра, вышел на прогулку.       Вернувшись в отель поздней ночью за рулем кабриолета «Lotus elan», названного в паспорте ярким пурпурно-фиолетовым, Брайан был доволен и умиротворен. Вождение всегда благоприятно сказывалось на настроении и успокаивало нервы. Катаясь по городку, он буквально физически впитывал его настроение и запахи, наслаждался теплым ветерком, ласкающим щеки и путающим волосы, разглядывал нестандартную архитектуру и радовался отсутствию ненужных мыслей. Ночи на Ибице не были тихими и безмолвными. Наводненный барами, работающими до рассвета, остров был шумным и ярким. По крайней мере, центральные авеню ночью ничем не отличались от светлого времени суток, развлекая многочисленных отдыхающих.       Оставив автомобиль на стоянке отеля, Брайан спустился на пляж, куда шум не спящего города почти не проникал. Спать совершенно не хотелось, хотя перевалило за три часа ночи, искать траха было лень, а просто поваляться на песочке под звездным небом казалось приятным и очень привлекательным. Удивительно, насколько здешнее небо отличалось от питтсбургского. Или он просто не замечал его, вечно занятой и спешащий куда-то? А здесь, в релаксирующей тишине, нарушаемой лишь шумом накатывающих на берег волн, да редкими доносящимися из отеля звуками, Брайан разглядывал усыпанный звездами небосвод, лежа у самой кромки воды, и поражался, какой красивой может быть пустота.

***

      — Ты как, Малыш? — голос Брендона в мобильнике звучал тихо и глухо. Наверное, были какие-то проблемы со связью, поэтому Джастин прижал трубку к уху, другой рукой пытаясь подвинуть Саймона, который улегся ему на голову, отчего задние лапы стали ощутимым препятствием к беседе. Кот с первых дней появления в этой квартире относился к нему весьма бесцеремонно, и обычно Джастина забавляла такая непосредственность.       — Нормально, учу слова роли.       Это была самая настоящая ложь, чего в общении с другом Джастин себе никогда не позволял. Он не ходил на занятия уже два дня — впервые с момента поступления в театральную школу — позвонил куратору и сказал, что заболел. Документы от врача просили только у тех, кто пропускал учебу слишком часто, так что никакие проблемы не грозят. Потом сдаст задания за пропущенные дни — найдет в себе силы и… Наверное. Сейчас гораздо важнее убедить Брендона в том, что ему не нужна нянька. Что справляется с жизнью, в которой больше нет Брайана. Но позже.       — Я освобожусь через пару часов, могу заскочить. Сегодня же пятница! Сходим в «Попперс». Возьму нам выпить!       — У меня есть подходящее удостоверение личности, поэтому сам могу взять. Но давай в другой раз? Мне еще долго зубрить, и завтра тоже занятия.       Вранье слетало с языка легко — наверное, натренировался за месяцы расстроения личности. Но Брендон один из немногих, кто хорошо его знает, и может на эту удочку не попасться. А сил и энергии на то, чтобы переубеждать, нет совсем. Точнее, их просто нет. Ни на что.       — Ладно. Но на днях ты от меня не отделаешься, так и знай. Малыш, все не так плохо. Он скоро вернется, и мы что-нибудь придумаем. В конце концов, Кинни тоже человек, хотя и своеобразный. И если у него был к тебе интерес, он не может просто так взять и испариться, как бы Брайан не злился. Чувства — вещь неподвластная логике и разуму, и, хочет он того или нет, придется с этим мириться.       — И это говорит человек, который никогда в жизни не влюблялся, — иронически заметил Джастин. Неподдельная вера друга в положительный исход страннейшей ситуации не могла не вызвать улыбку. — Или просто мне не рассказывал?       Насколько было известно Джастину, Брендон ни разу не попадал в ловушку отношений, и не собирался. В этом плане у него было много общего с Брайаном — возможно, именно поэтому они отлично ладили. Друзьями не назовешь, но вот хорошими приятелями — вполне.       — Если когда-нибудь расскажу что-то подобное, разрешаю сдать меня в психлечебницу и лишить дееспособности. Будешь тогда управлять моими финансами и имуществом.       — Из «Киннетика» уволили Шмидта? — съязвил Джастин. — Он же вроде хорошо отвечает за деньги?       — Ага, парит на крыльях влюбленности и пропадает в театре. Не удивлюсь, если еще и учится готовить — когда только успевает? Брайан перед отъездом предлагал ему должность помощника повара в ресторане — Тед возмутился. Он не всегда понимает шутки, особенно, если дело касается личной жизни.       Слово «театр» ощутимо резануло где-то внутри. До начала практики осталось чуть больше недели, и не в его интересах пропускать. Надо собраться. Взять себя в руки. Жить дальше. Верить Брендону, утверждающему, что в истории с Брайаном точку ставить рано. Но не получалось.       Едва Джастин прекратил разговор, Саймон попытался снова забраться к нему на голову, свесив на лоб крупные передние лапы. Но Джастин помешал, схватив кота и переложив себе на живот. Саймон недовольно фыркнул и спрыгнул с дивана, наступив на зашуршавшую упаковку от чипсов. Когда она там оказалась? Вчера? Или позавчера? И это не единственная обертка, не долетевшая до мусорной корзины. А компанию им составили джинсы и футболка, которые Джастин стащил с себя по пути в ванную. Кстати, когда это вообще было? Однозначно пора в душ. А еще — в магазин, в библиотеку, в тату-салон. В жизнь. В ту, где больше нет Брайана. И не будет. Что бы там ни говорил Брендон!

***

      Утро началось, как обычно в отпуске, за полдень — с полезного завтрака и жадного рта портье. Точнее, в обратном порядке, но это несущественная поправка, ничего, в принципе, не значащая. Немного остывший белковый омлет и ржаные тосты с тоненьким слоем гуавового джема меркнут на фоне горячего молодого парня, с удовольствием поглощающего готовый к удовольствию орган.       Портье прилично владел языком во всех смыслах, бойко тараторя на хорошем английском, произнося дифирамбы его члену. Впрочем, Брайан успел заметить, что весь персонал владел языками, причем разными. Проходя мимо ресепшена, он услышал даже: «kon ni chi ha. ibisashima he youkoso»¹³, чему был крайне удивлен, не ожидая таких познаний от простых служащих, пускай и пятизвездочного отеля.       Темный во вчерашнем электрическом освещении кабриолет при ярком солнечном свете переливался глянцевыми боками того самого пурпурно-фиолетового оттенка, ожидая, когда твердая рука временного хозяина уверенно повернет ключ в замке зажигания, нога вдавит педаль в пол, и мотор взревет, заставляя тяжелого железного коня нестись вперед, поглощая милю за милей с довольным урчанием благодарного мотора.       Решив начать с самой дальней от отеля намеченной точки, Брайан направился на восток, с удовольствием подставляя лицо солнцу и не обращая внимания на то, как соленый ветер, словно дорогой стилист, тщательно причесанные волосы укладывает по-своему. К удивлению Брайана, остров был богат музеями и достопримечательностями, у которых толпились туристы, фотографируя друг друга на их фоне. Но не все же едут сюда поучаствовать в трах-марафоне, как он. К тому же, время для массовых гей-тусовок не подходящее, хотя педики со всего света стремятся на остров круглогодично и без перерывов.       Вырулив на набережную, Брайан припарковал кабриолет у здания мэрии, усмехнувшись ее соседству с наводненной гей-барами улицей, и решил неспешно прогуляться, любуясь причаленными яхтами. Жаль, что в Питтсбурге не заведено бороздить реки на белоснежных кораблях — он мог себе позволить такую игрушку, учитывая популярность «Киннетика» и количество нолей, украшавших его счета.       — Hola, guapo, ¿podemos dar un paseo¹⁴? — услышал он позади и, обернувшись, увидел улыбающегося, далеко не юного, но вполне привлекательного мужчину, машущего ему рукой.       — Quizás más tarde¹⁵. — Брайан махнул в ответ и пошел дальше к намеченной цели.       Первым в списке завоеваний оказался гей-бар с лаконичным названием «JJ», расположенный в начале длинной, извилистой и узкой улочки. На часах маячило начало седьмого, и народу внутри было не много. Причем женского пола не меньше, чем мужского. Немногочисленные столики занимали компании, а у бара одиноко потягивал какой-то фиолетовый коктейль симпатичный парень. Брайан присел рядом.       -Algo sin alcohol y no muy empalagoso¹⁶, — сказал он бармену и со скучающим видом оглядел помещение.       Парень заинтересованно приподнял бровь, оглядев его с ног до головы, и одобряюще улыбнулся.       — Хочешь развлечься? — с сильным испанским акцентом спросил он и кивнул в глубину зала.       — Веди, — согласился Брайан, одним глотком осушая бокал с ярко-голубой жидкостью…       Следующим был «Mad Bar», расположенный прямо на мостовой между домами вверх по той же улице. Столики, стоявшие вдоль стен, светильники, болтающиеся на провисающих проводах, и радужные флаги создавали атмосферу вечного праздника. Как при этом чувствовали себя люди, живущие на верхних этажах, заинтересовало даже равнодушного к общественному мнению Брайана. Либо они были полными похуистами, либо сами жители и сидели сейчас за столиками, отмечая им одним известное событие.       Закуток внутри представлял собой тесное помещение с баром, где невозможно было развернуться нескольким взрослым мужчинам. Здесь ловить трахов вообще не представлялось возможным и Брайан, лавируя между обывателями, двинулся дальше.       Далее встретилось еще одно уличное заведение под названием «Exis Bar», но в этом месте улица немного расширялась, и столики стояли в три ряда, преграждая путь. Но здесь хотя бы существовало подходящее помещение, где Брайан осел на некоторое время, заказав стакан гуавогого сока. Спустя полчаса в списке появилась еще одна галочка, но в кубе, поскольку обслужить его выдающийся член вызвались сразу трое местных твинков, на вид не старше восемнадцати. Не спрашивать же у парней документы, в конце концов! Да и возраст согласия в Испании, насколько Брайан изучил вопрос, тринадцать лет¹⁷! Что даже по его меркам слишком рано. Но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, оставалось внимательно присматриваться к тем, кого собирался трахать.       Сделав пару шагов влево, Брайан попал в следующую точку, указанную в путеводителе, под названием «Dado Bar Ibiza». Здесь веселье царило и внутри довольно просторного помещения, и снаружи, уже привычно загородив улицу столиками, плотно заполненными посетителями. Открытием было наличие второго этажа с приватной комнатой, куда и понесли Брайана ноги в поисках очередного приключения. И оно ожидало его внутри в виде целующейся парочки, довольно экзотичной для этих мест. Один — чернокожий гигант с накачанными и полностью татуированными бицепсами, второй — алебастрово-светлый на фоне партнера изящный мальчишка с небесно-голубым взором, подернутым поволокой, с кучерявыми пшеничными волосами, лежащими на узких плечиках шикарными локонами, поразительно похожий на Эроса, каким его изображали греки.       Первым порывом было убежать подальше от блондинистого незнакомца, так некстати напомнившего того, о ком он не вспоминал уже… часов шесть, что было даром вселенной его заебанному кое-кем мозгу. Но нет, блядь. Надо же было наткнуться на это чудо именно сейчас!       Взяв себя в руки, Брайан решил, что можно попытаться вышибить клин клином, тем более первый экземпляр будил в нем что-то необузданно дикое. И, глядя на этот образчик маскулинной красоты, Брайан был согласен даже лечь под него — все равно здесь его никто не знает, а почувствовать свободу, отдав контроль кому-то другому, иногда просто необходимо.       Чернокожий мачо был неутомим, а бледный пацан — ласков, как течная кошка. Сменив несчетное количество позиций и гору презервативов, все трое, наконец, утомились, и парочка, обнявшись, заснула, образовав черно-белый хаос из переплетенных конечностей.       Покинув гостеприимный бар с приятной болью в определенном месте, Брайан вышел через другой выход, попав на соседнюю улицу. Сегодня оставалось исследовать еще одно заведение под названием «Sunrise Ibiza».       «Ночь, Улица, Фонарь. Аптека. Бессмысленный и тусклый свет…» — пришло в голову Брайана, с той лишь разницей, что аптеку можно было смело заменить гей-баром. Знал бы достопочтенный Александр Блок в каком контексте его цитируют, завертелся бы в своем уютном гробике волчком.       Улица, столики, люди и атмосфера непрекращающегося веселья. Но внутри оказалось очень уютно, а качели у барной стойки заставили улыбнуться и присесть на одну из них, незаметно поморщившись. Играла тихая, по сравнению с другими заведениями, музыка, и вся атмосфера располагала к приятному отдыху. Перепробовав половину ассортимента безалкогольных коктейлей и поболтав ни о чем с красавцем барменом, не пытаясь его закадрить, Брайан твердо решил вернуться сюда еще как минимум раз, но позже. Возможно, перед самым отъездом, чтобы сохранить в памяти самое хорошее впечатление об острове и его обитателях. А бармен подождет, став заключительным в череде предстоящих завоеваний.       В прекрасном расположении духа Брайан вернулся в отель и, смыв с себя чужие запахи, упал в постель, утомленный долгой и продуктивной ночью. Засыпая, он очень надеялся, что усталый мозг будет не в состоянии генерировать странные сны с участием одного надоедливого до тошноты пизденыша.

***

      — Мистер Тейлор, меня срочно вызывают в третью аудиторию, приду минут через пятнадцать и начнем урок. А пока включите магнитофон и прослушайте песню, которую мы с вами выучим к рождественскому концерту.       — Хорошо, профессор Денжер.       Я постарался улыбнуться, глядя, как он выходит из кабинета. Вернувшись после «болезни» на занятия, я получил новое расписание на семестр и удивился двум индивидуальным урокам вокала в неделю — в прошлом году мы пели только хором, и то пару раз в месяц. А теперь учебная программа существенно изменилась. Не то чтобы я имел что-то против пения — скорее, просто не считал себя талантливым в этой области. Да, мой музыкальный слух был достаточно развит для того, чтобы попадать в ноты, но не более того. В творческой студии нас обучали вокалу, как и в летнем театральном лагере — как раз в таком, куда в детстве каждое лето отправлялась Бритни Спирс, способствуя разорению собственных родителей. Правда, мне ее карьера точно не светила…       Что же касается профессора Денжера — одного из немногих геев в университете — то у него, как шептались по углам, еще одна личная драма. То есть его бросил очередной бойфренд. И именно по этой причине педагог подбирал всем студентам исключительно печальные песни — праздничный концерт рискует быть превращенным в море слез, неразделенной любви и полной бесперспективности. И, наверное, я назначен на роль главной звезды!       Именно с этими мыслями я нажал кнопку и уже по первым тактам узнал мелодию. То есть сначала лишился возможности дышать, а потом так и не смог решить, зарыдать или истерически расхохотаться? Лорен Кристи? Он серьезно?! «Цвет ночи»?!       YouandImovinginthedark (Ты и я двигаемся в темноте,)       Bodies close but souls apart (Тела близко друг к другу, но души порознь.)       Shadowed smiles, secrets unrevealed (Улыбки тайком, нераскрытые секреты.)       I need to know the way you feel (Мне нужно знать, что ты чувствуешь.)       Глупо было предполагать, что песня не напомнит Брайана — все, что произошло между нами. И все, что уже никогда не произойдет. Я же только хотел сняться в ролике, как и многие другие студенты нашей школы — именно поэтому следил за Брайаном еще до нашего знакомства. И не мог оторвать от него глаз. Потому что случайно попавшаяся на глаза фотография просто продемонстрировала красивого мужчину. А потом я увидел оригинал! Взгляды, жесты, улыбку, мимику, пластику… Нашел совершенство. Того, кто идеально мне подходил, кто совпал со мной каждой клеточкой, каждым атомом проявления себя в этом мире… И тогда я понял, что хочу его. Вот так просто, без разума, логики, условий, расчетов и просчетов. Все остальное исчезло. Остался только он и мое желание попробовать. С ним. Чтобы он стал первым. А потом — продолжить. Даже после того, как я узнал, что еще никому это не удавалось.       И Лорен Кристи была права — это на самом деле походило на движение в темноте. Потому что шел вперед методом проб и ошибок, обжигаясь и не чувствуя боли. Только все мои секреты оказались раскрыты, а души — порознь, несмотря на порой синхронные движения тел. О, я успел познакомиться с телом Брайана, и не раз. Только ни черта ни узнал, что он при этом чувствовал! Не на физическом уровне. Но, увы, я не смог пробраться глубже… Не зацепил что-то внутри. И поэтому Брайан послал меня. Дважды. Точнее, два раза только в моей настоящей ипостаси. И еще по разу пришлись на «братьев».       I give you everything I am and (Я отдаю тебе всю себя и)       Everything I want to be (Все свои мечты.)       I put it in your hands (Я складу это в твои руки)       If you could open up to me, oh! (Если бы ты мог раскрыться передо мной!)       Can't we ever get beyond this wall? (Неужели мы никогда не преодолеем это препятствие?)       Cause all I want is just once to see you in the light (Потому что всё, чего я хочу, это всего лишь раз увидеть тебя на свету,)       But you hide behind the color of the night (Но ты прячешься за цветом ночи.)       Голос Лорен пробирал до дрожи. Конечно, я слышал эту песню раньше, но ни разу — после знакомства с Брайаном. А сейчас она стала им… Каждой строчкой, каждой нотой он вторгался в самую середину того, что было мной, захватывая и присваивая. А я не мог сопротивляться. И не хотел. Потому что желал его внутри. И это сжигало с того момента как увидел удаляющуюся спину. Самое страшное мгновение жизни. Превратившее ее в темноту… Тот самый цвет ночи. Крах мечты, с которой все начиналось, и о которой я почти забыл, отдавая Брайану всего себя. И даже больше… Я запутался. Все перепуталось… И оказалось совсем не так!       Все стало не важно — кроме самого Брайана. Не имеет значения, что я не попаду в «Киннетик», что почти сразу забыл про рекламу, что проектом занимался спустя рукава — подогнал под него все происходящее в жизни, чтобы не тратить время… Я ни о чем не думал, несмотря на то, что Брендон как-то спросил, не заигрался ли я, и что собираюсь делать, если удастся зацепить Брайана в одном из трех образов.       — Ну, остальные могут исчезнуть, — каким беспечным и легкомысленным я был! — Джесси вдруг решит поменять профессию и отправится в театральную школу. Джус, если что, образумится и пойдет учиться — туда же. А я поссорюсь с братьями раз и навсегда по первой попавшейся причине. В любом случае двое ненужных логически станут выбывшими и куда-то уедут.       — А если Брайан все узнает? — Брендон не раз пытался вернуть меня с небес на землю, но я не хотел заморачиваться и просчитывать варианты. Не думал о последствиях своих поступков. Потому что был безумно влюблен.       — Откуда? Ты же не расскажешь?       А сейчас не могу просить Брайана раскрыться передо мной и дать мне шанс. Разрушить то препятствие, которое сам создал. Глупо отрицать, что я обманывал Брайана — пусть и из любви, в попытке «добыть» ответные чувства и не желая ничего плохого. Сейчас он прячется, превращая мою жизнь в сплошную тьму. А я снова хочу увидеть свет его улыбки в тот момент, когда он смотрит на меня, почувствовать тепло его кожи, отдаться чувствам и отдать ему всего себя. Но Брайан прячется за цветом ночи, и никто, кроме меня, в этом не виноват! ¹Чуть больше 15 градусов по Цельсию. ²Пальма (также известная как Пальма-де-Мальорка) — главный город и порт испанского автономного сообщества Балеарские острова. ³Позвони мне. ⁴Через час. ⁵Я буду ждать тебя у входа. ⁶Ensalada de apio y naranjas — освежающий овощной салат со стеблевым сельдереем и дольками апельсина. ⁷Estrella Damm — светлое пиво, которое варят в Барселоне. Оно существует с 1876 года, когда Август Кюнцман Дамм основал свою пивоварню в Барселоне, и является флагманским пивом S.A. Damm, известной пивоварни в городе. Бренд является старейшим в Испании, а название Estrella переводится как с каталанского, так и с испанского как «звезда». ⁸Куда едем? ⁹В ближайший отель, но не самый дешевый. ¹⁰Ты уже расплатился. ¹¹Идеально. ¹²Захотелось расширить горизонты Брайана относительно виски, и знания авторов и читателей: Бурбоны Red Stag («Красный олень») — новый революционный продукт от знаменитой компании Джим Бим. В нее входят три напитка, в основу которых положен отменный бурбон 4-х летней выдержки, естественный вкус которого дополнен нотками черной вишни (Red Stag «Black Cherry»), чая с медом (Red Stag «Honey Tea») или корицы и пряностей (Red Stag «Spiced»). Компания Джим Бим расширила производственные мощности и осуществляет розлив виски не только на заводе в Кентукки, но и на собственном заводе «Бим Сантори» в Испании. ¹³こんにちは.イビサ島へようこそ [kon ni chi ha. ibisashima he youkoso] — с японского: Здравствуйте. Добро пожаловать на Ибицу. ¹⁴Эй, красавчик, прокатимся? ¹⁵Возможно, позже. ¹⁶Что-нибудь безалкогольное и не очень приторное. ¹⁷Уголовный кодекс, принятый в 1995 году, устанавливал возраст согласия 12 лет. В 1999 году он был повышен до 13 лет. С 2015 года — 16 лет.