Три-плекс

вчера со мной был человек, в котором умещалось небо.

я помню черные зрачки, где искры звезд как крошки хлеба

рассыпались на самом дне, светясь тепло и безмятежно.

он слепо верил, что рассвет горит не солнцем, а надеждой.

а после встретился другой — в нем слышались морские волны.

вздымаясь пеной, грохоча, они взлетали птицей вольной,

чтобы обрушиться назад, вскипев в бессилии и злобе.

в него не верили, а он… поверить сам был не способен.

последним встретился мне тот, в чьем сердце танцевала вьюга.

в его глазах белел февраль, и он глядел с улыбкой друга,

прекрасно зная, что во льдах нет ни сомнения, ни горя,

и я не вспомню, как во мне замерзли небо, дождь и море.

Дикон Шерола (Deacon)

      Неделя прошла в круговерти баров, ресторанов, безымянных задниц и отсасывающих ртов. Брайан покидал отель ближе к вечеру и возвращался под утро довольный, хорошо потрахавшийся и, безусловно, вымотанный.        Но, увы, мозг играл с ним в злые и даже порой садистские игры… Тейлор никак не хотел покидать подсознание, где, видимо, отжал себе приличного размера хоромы и, сделав в них охуенно дорогой ремонт, поселился основательно и надолго!        Стоило закрыть глаза, внутренняя сторона век тут же превращалась в экран, транслируя светлый, что б его, образ пизденыша в трех ипостасях. Иногда по очереди, а иногда одновременно. И это бесило до дрожи в держащих сигарету пальцах.       Неужели в том диком сне Тейлор был прав? Он запал? Запал на мальчишку, который играл с ним, как кошка с гребаной пресловутой мышью? Никогда не чувствовал себя глупее. Как обиженная жизнью лесбиянка в период ПМС, честное слово!       В итоге практически ничего не изменилось, только список оттраханных парней пополнился парой новых десятков. Но по какой-то пугающе непонятной причине это перестало приносить удовольствие, даже удовлетворение не наступало в десяти случаев из десяти. Словно он механическая кукла наследника Тутти — совершал привычные действия четко и согласно заложенной программе. Покидая очередную дырку с полным равнодушием, шел дальше. И чем дальше, тем бессмысленнее казалось это занятие.       Переломный момент наступил неожиданно. Резко проснувшись от очередного кошмара, в котором Тейлор, накинув поводок на его шею, ухмылялся, поставив ногу на его же спину, предварительно толкнув на колени, и туго натянул удавку, практически перекрывая поток воздуха. Брайан интуитивно потер шею и прочистил горло, ощутив комок, мешавший сглотнуть. Горло саднило, словно все произошло наяву. И эта последняя капля в чашу терпения упала с громким всплеском, перелив его через край.       Дрожащими пальцами набрав номер ресепшена Брайан, опустив приветствия, спросил, есть ли поблизости место, где можно отдохнуть от суеты в полном одиночестве. И, получив положительный ответ, мысленно потер руки.       Записанный на салфетке номер телефона вселял надежду. На что, Брайан пока не понимал, но нутром чувствовал, что должен взять паузу и подумать, разложив по полочкам буквально все — каждую мысль, каждое ощущение и каждое возникающее внутри чувство к… А к кому, собственно? В каждом образе, созданном Тейлором, были свои плюсы и минусы, свои изюминки и крючки, которые цепляли и не отпускали, как бы Брайан не старался их стряхнуть. И как теперь все это собрать воедино в одном Джастине? А, главное, примириться с тем, что он, блядь, один единственный и неповторимый в море побывавших в его постели. И это вселенский пиздец! Потому что единственным и неповторимым всегда был сам Брайан, а теперь наглый подросток вторгся на его территорию, заявив о своей невъебенности, тем самым поставив под удар репутацию, на которую Брайан работал всю сознательную жизнь.       И неважно, что это единоличные выводы и гомо-гетто об этом не подозревает. Но и этого достаточно, чтобы ненавидеть разрушивший его размеренную жизнь объект! Или не разрушивший? Надо сказать, с появлением Джастина жить стало лучше, жить стало веселей, как минимум. Охотничий инстинкт, притупившийся с годами, заиграл новыми красками. Сколько времени и сил ушло на то, чтобы уложить в постель Джесси, которого, как оказалось, и в природе не существует!       Заставив себя выйти из лабиринта размышлений, Брайан набрал номер…

***

      Двухэтажная вилла не имела ничего общего с замком, хотя и носила название «Монте Кристо"¹. Внутри современный и вполне благоустроенный коттедж, был оснащен всего четырьмя номерами, а значит, действительно мог обеспечить необходимый умиротворяющий фон и позволить поразмышлять в тишине и покое. К тому же участок вокруг представлял собой ухоженный сад, но вид имел максимально природный, словно не тронутый рукой человека. И с соседями повезло! Неужели фортуна повернулась нужным местом? Другой номер на втором этаже заняли французы-молодожены, хотя и не первой свежести: он — профессор медицины, она — писатель, по утверждениям супруга, очень популярный в своей стране. Оба плохо говорили по-английски, тем самым порадовав Брайана возможностью, сославшись на непонимание, не вести светские беседы даже за обеденным столом. При условии, что он когда-нибудь окажется общим, в чем Брайан искренне сомневался.       Первый же этаж сняли… Увидев других соседей воочию, Брайан с трудом подавил жгучее желание немедленно сбежать! Он замер посреди холла с чашкой взятого в ресторане дымящегося кофе, который едва не выронил из дрогнувшей руки, когда, о чем-то оживленно беседуя, вошли… две пары близнецов — мужчины и женщины. От панической атаки спасло лишь то, что тем и другим было далеко за шестьдесят. Как оказалось позже, супружеские пары приехали сюда праздновать золотые свадьбы, поскольку поженились в один день целых пятьдесят лет назад. Для понимания Брайана это было немыслимо.       Выйдя из ступора, он извинился и ретировался в свой номер со скоростью гепарда, преследующего добычу по жаркой саванне. Это что? Карма? Куда бы ни направился, ему суждено сталкиваться с клонами? Да, какого хрена, в конце концов, он так по-идиотски реагирует? Тем более, что его близнецы оказались пшиком! ЕГО? Уже его? Брайан невесело усмехнулся, оставил чашку на журнальном столике в просторной гостиной и, скрывшись в спальне, упал на кровать, широко раскинув руки.       Здесь действительно было тихо! Никакого гула не спящих улиц, громких звуков, издаваемых людьми, и даже шум моря отсутствовал по причине его отдаленности. Только снизу доносились отголоски чужих разговоров, совершенно не помешавшие мгновенно уснуть. _______________________ — Брайан… я идиот. Прости. Не думал, что это так тебя разозлит… — Отъебись, Тейлор, — отмахнулся он, и перевернулся на другой бок. — Не могу. Ты мне нужен… — А ты мне — нет, — проворчал Брайан, натягивая подушку на голову. — Не верю, я чувствую, что ты… — Что? Запал на тебя? — подушка полетела на пол. — Влюбился без памяти? Не смогу без тебя жить? Не льсти себе, смогу! Оставь меня в покое! — Не получается… — Заело? Ты что, блядь, пластинка в патефоне своего почившего деда? Смени, нахуй, репертуар. — Не получается… — Пиздец какой-то! Исчезни к хуям! — Не получается… ______________________       — Да когда мне перестанет сниться всякая хуйня? — пробормотал Брайан, жалея, что курить в коттедже было запрещено.       Время близилось к ужину, и быстро переодевшись, Брайан спустился в ресторан.       Надо сказать, вилла ему нравилось. Просторный двухкомнатный номер с небольшой персональной кухней, чайником, кофемашиной, микроволновой печью и телевизором позволял вообще не покидать своих пределов, заказывая еду наверх, если не было желания или умений готовить самому. А когда в ванной обнаружилась стиральная машина, желание стать затворником показалось легко выполнимым, ведь даже выходить в прачечную необходимость отпадала. Жаль, что в бассейн нельзя было сигануть прямо с широкой террасы, нависавшей аккурат над прозрачной голубой гладью. Но большая душевая кабина и просторная ванна могли с успехом обеспечить необходимыми водными процедурами.       Это было заманчиво, поскольку ничьего общества Брайан не жаждал. Правда, на ресепшене и в ресторане приметил пару потенциальных трахов, но об этом сейчас думать не хотелось.       Странная меланхолия окутала ленивым покрывалом и мозг, и тело, хотелось только валяться в постели и спать. Это было незнакомое чувство, какая-то апатия, не присущая Брайану априори. Он всегда был если не холериком, то сангвиником точно! Если работал, то уходил в дело с головой, если веселился, то до синих чертей, мало спал, еще меньше ел, но ощущал себя полным жизненной энергии. Так что случилось сейчас? Резко иссякли силы и желания? Почему даже охота на новые, находящиеся на другом континенте, а значит, экзотические задницы надоела спустя неделю? И если бы смазливый официант упал на колени прямо в зале ресторана на глазах у изумленной публики и феерично ему отсосал, Брайан, наверняка, и тогда не загорелся бы энтузиазмом.       Исчезла искра, воспламенявшая похоть… И это напрягало. Брайан словно потерял часть себя, чувствовал, что не хватает огромного куска его сущности. Того, что делало Брайаном-гребаным-Кинни, королем «Вавилона» и просто Божьим даром всем педикам Питтсбурга и его окрестностей. Куда все это ушло, когда стало утекать между пальцев, как песок с пляжей Ибицы? Почему он не заметил таких разительных перемен? Не хотел замечать? Вообще не думал, что подобное возможно? Или все сразу и одновременно? Такого себя ему нужно было тщательно проанализировать, при необходимости препарируя каждую мысль и ощущения. Разобрать на молекулы и собрать обратно так, как было до всей этой хуйни с Тейлором! Вернуть себе себя привычного и понятного — вот зачем он прилетел в такую даль, это цель, которую жизненно важно поймать!       Успокоившись этой мыслью, Брайан побрел в душ — проверить на собственной нежной коже насколько качество обслуживания соответствует потраченной сумме. И ехидно улыбнулся, представив вытянувшееся лицо Теодора, получившего счета на оплату маленького отпуска босса.       Анализ собственной личности и самокопание вперемешку с самобичеванием начали надоедать дня через три. Сколько бы Брайан не вычерпывал собственный мозг кофейной ложечкой, результат был один и отнюдь не утешительный. Вот она, причина настигнувшего раздрая и состояния полной отрешенности от привычного мира — Тейлор! Пульсирующая неоновая надпись, пересекающая извилины и не желающая исчезать!       Да что же в этом мальчишке такого, что хочется запереть подальше и никого не подпускать на пушечный выстрел? Брайан помнил свои тошнотворно ревнивые ощущения, когда видел раздариваемые всем подряд улыбки в кафе. Или взгляды половины завсегдатаев «Вавилона» на задницу «Джесси». Только сейчас, наедине с собой, он мог со скрипом и воплями признать, что это была именно ревность во всем ее неприглядном великолепии.       Ревность?.. Да ну нахуй! Она же не возникает на фоне абсолютного равнодушия! Ну… значит, либо это не она, либо он неравнодушен к мальчишке настолько, что позволил ей расцвести. Очередной вывод в пользу… кхм, влюбленности (как только язык посмел повернуться в эту сторону?!) поверг Брайана в еще большую тоску.       Неожиданно громкий звонок телефона заставил вздрогнуть, подскочив на пружинящем матрасе. Какой идиот мог звонить в пять утра?       — Майкл? — удивленно пробормотал Брайан. Что опять случилось в благочестивой псевдо-гетеро-семейке? — Брайан нажал на зеленую трубку: — В королевстве Новотны-Брукнеров снова не спокойно? Чего тебе?       — И тебе здравствуй, засранец! — недовольным тоном воскликнул Майкл. — Ты, блядь, хоть знаешь, что твой любовничек вытворят, пока ты пузо греешь на песочке?       — Ты меня с Ханикаттом не перепутал? Какой, к хренам, любовничек?       — Этот официантишка, как его там? Джастин вроде. Мало того, что в кафе задницей крутит направо и налево, так сейчас у шеста выделывается!       — Стоп! Майки, во-первых, я его уволил…       — Ма обратно взяла. Но ты сам виноват, она управляющая, так что имеет право.       — Ладно, разберусь позже. Причем здесь шест? В «Либерти» шест установили? Не много своеволия за неделю моего отсутствия?       — Две почти, — усмехнулся друг, — но я понимаю, что время на другом континенте течет иначе.       — Ты знаешь, где я? — Брайан нахмурился, мысленно четвертуя Синтию.       — Ну, я понял, что ты захотел исчезнуть, думал, в Майами подался…       — Но одна не в меру болтливая помощница под страхом неминуемой смерти раскололась? — Закончил Брайан.       — Почти, — в голосе Майкла слышались смешинки. — Не убивай бедную Синтию, я никому не рассказал.       — Неважно, — отмахнулся Брайан. В конце концов, он имеет право на отдых, и не обязан ни перед кем отчитываться. — Так что с шестом? Мне начать искать танцоров?       — Это вряд ли, — рассмеялся Майкл, — он не в кафе, Брайан, в «Вавилоне». А твой… как бы ты его не называл, вокруг него отплясывает. И, боюсь, станет королем этого года, слышишь, как толпа реагирует? — захихикал Майкл.       — Смутно. И почему меня это должно волновать? Он мне никто!       — Никто? Тот, кого ты трахал больше одного раза?       — Ты-то откуда знаешь, что б тебя?       — Ма сказала. И была очень рада этому факту.       — Кто бы сомневался, что длинный язык — семейная черта Новотны! И не в позитивном жизнеутверждающем смысле!       — И что? Ты, наконец, созрел для отношений?       — Иди нахуй, Майки! Иди нахуй! Я никогда не занимался отношениями и не собираюсь начинать!       — Ну-ну, — фыркнул Майкл, что очень не понравилось Брайану. — Твой Джастин вроде бы свалил в заднюю комнату, но это же не измена, верно?       — Заткнись, блядь, ты ничего не знаешь! — раздраженно чертыхнулся Брайан.       — Зато я хорошо вижу и слышу. И не такой уж идиот, чтобы ничего не понимать…       Брайан скинул звонок, не желая слушать возмутительные претензии друга, и, особенно, совершенно не интересовавшую его информацию о Тейлоре, который пустился во все тяжкие, если верить обожающему все преувеличивать Майклу.       Какое ему дело до того, кто трахает этого надоедливого пизденыша? Да хоть весь Питтсбург по шестому кругу! Похуй! Это не его ответственность, и никогда ею не была! Если бы пекся о каждой вскрытой заднице, то это был бы уже кто-то другой, а не лучший ебарь Соединенных штатов (а чего стесняться, если это факт?), перешагивающий через трахов, как через досадное препятствие.       Но как бы Брайан не пытался разыгрывать равнодушие, внутри все клокотало, когда мысли о потрясающих ощущениях горячей тесноты, обволакивающей его член, всплывали в памяти. Казалось бы, все задницы одинаковы изнутри, и разнятся лишь формой и размером ягодиц, но эта конкретная почему-то была иной, словно кто-то там, ответственный за совпадение пазлов, изваял ее точь-в-точь по его размеру и предпочтению. Так, что она ощущалась неотъемлемой частью его самого, правильно и совершенно естественно! Если бы Брайан верил в высшие силы, пожал бы эфемерную руку их предводителя. И прямо сейчас эту охуенную задницу наверняка трахает кто-то другой, а он настолько далеко, что ни одна волшебная палочка не способна перенести его в «Вавилон» немедленно, а, значит… хватит изображать затворника!       Без малого четыре дня проторчать в номере, выходя лишь глубокой ночью, чтобы размять мышцы, плавая в бассейне, это немыслимая для Брайана статичность. Так и до депрессии недалеко, хотя он слабо верил в ее существование, полагая, что популярное у психологов «заболевание» — лишь следствие лени и ничегонеделания. Стоит лишь занять чем-то тело и мысли, и депрессии как ни бывало.       Спустившись в холл, где еще в первый день заметил стойку с прессой и разного рода рекламными изданиями, Брайан уселся в стоящее рядом кресло, и, взяв с полки приличной толщины пачку, принялся перелистывать красочные флаеры. Чего тут только не было: и отдых, и работа, и услуги. Даже завуалированное приглашение воспользоваться навыками представителей древнейшей профессии обоих полов и представителей всякого рода гендерных ответвлений. И в самом конце, наконец-то, обнаружился листок с приглашением в ночной клуб «Amnesia» на никогда не заканчивающуюся вечеринку.       Заведение манило своей неизвестностью. К тому же, сравнить здешний клуб с привычным и знакомым до последнего закоулочка «Вавилоном» было интересно и познавательно. Возможно, однажды мечта выкупить пристанище извращенцев осуществится, и полученные знания пригодятся. Чем черт не шутит? У больших мальчиков должны быть большие игрушки, а Брайан был большим во всех отношениях.       Время подползало к полуночи, а клуб открывался в ноль часов ноль минут, следовательно, он успеет к самому веселью. Решено — «Amnesia» ждет! И пускай это заведение для всех, учитывая, что Ибица — всемирная гей-мекка, там однозначно будет чем поживиться и, возможно, даже полакомиться. Не один Тейлор может развлекаться в задних комнатах, в конце концов!       Облачившись в черные джинсы и такую же рубашку, обнажавшую рельефные бицепсы, Брайан, не открывая дверь кабриолета, запрыгнул в автомобиль и, не боясь разбудить соседей, сорвался с места, взвизгнув шинами по каменному полу стоянки.

***

      «Вау!» — мысленно воскликнул Брайан, со второго уровня окинув взглядом танцпол. Здесь могли бы уместиться три «Вавилона» разом. Одна огромная, колышущаяся в такт музыке масса была похожа на море в момент легкого волнения. Островок посередине занимали три почему-то плотно одетые танцовщицы. Он привык видеть практически голых парней, танцующих на возвышениях среди толпы, так что это зрелище было непривычным.       В самом конце огромного зала пара диджеев за впечатляющего размера пультом безустанно меняли диски, заставляя музыку звучать беспрерывно, успевая при этом пританцовывать и что-то кричать толпе, которая их вряд ли могла услышать за грохотом диско.       На втором уровне, куда Брайан поднялся сразу, не раздумывая, располагался хорошо укомплектованный напитками бар, и стояли столики, занятые желающими более спокойного отдыха, а в глубине имелась вип-зона, которую Брайан взял на заметку. А пока решил оглядеться здесь, настроив гей-радар как никогда чутко.       В принципе, он не особо был нужен, поскольку не прошло и пяти минут, как к нему, присевшему у барной стойки, решительно подошел симпатичный парень и задал банальный вопрос, услышав который, Брайан усмехнулся.       — Ocupado hoy²?       — Para TI soy totalmente libre³, — с ухмылкой ответил он, приняв кивок парня за приглашение следовать за ним.       Та самая вип-зона разительно отличалась от задних комнат «Вавилона», что Брайан тоже взял на заметку. Небольшие, но комфортабельные комнатки располагались по обе стороны от ярко освещенного дугообразного коридорчика. Причем двери были закрыты лишь в нескольких, остальные посетители апартаментов не стеснялись зрителей, и это понравилось Брайану, напомнив, что публичный секс всегда был его любимым времяпрепровождением.       Наконец, найдя свободное помещение, парень подтолкнул Брайана внутрь, вопросительно посмотрев на дверь. Брайан покачал головой, разрешая оставить ее открытой. Красавчик оказался страстным и пылким, с готовностью отвечающим на его действия. Отличный подающий, как выразился бы Дрю Бойд в своей грубой спортивной манере. Это было прекрасно. Все внутри Брайана словно ожило, почувствовав подзабытое ощущение азарта. Незнакомое тело возбуждало, источая феромоны — то ли природные, то ли нет, но это было не важно. Главное, что Тейлор, хотя и не испарился полностью, но словно отдалился, став призрачно воздушным, уступая место загорелому смуглому телу, оглаживающему его плечи, бицепсы, грудные мышцы и далее по списку.       Брайан откинул голову на спинку низкого кожаного кресла, куда толкнул его парень, и, удобно развалившись в его уютных объятиях, позволил траху баловать себя все более смелыми ласками. Тот уже оседлал его бедра, плавно двигаясь в такт доносящейся и сюда музыке, когда в комнату вошел еще один шикарный экземпляр. И с молчаливого одобрения Брайана присоединился к ним, заткнув рот постанывающего парня внушительным стволом.       Видимо, Брайану, как гостю, отвели пассивную позицию, хотя и не в общепринятом смысле. Все, что ему нужно было делать, это немного подмахивать ублажающему его член испанцу, и принимать поцелуи обоих сегодняшних партнеров.       Брайан уже готов был кончить, когда присоединившийся вдруг поменял дислокацию и с трудом, но втиснулся в принимающий зад вторым. Это было настолько тесно, что малая толика боли в зажатом члене сначала насторожила. Но некстати всплыли в памяти гребаные зажимы в не менее гребаном тату-салоне, и новая волна возбуждения прокатилась по позвоночнику, заставляя пальцы ног непроизвольно сжиматься. Брайан замер, позволяя ей немного откатить назад, но по чужому стволу, прижатому к его собственному в нереально плотном зажиме, понял, что второй тоже на грани. И, отпустив себя, коротко вскрикнул, изливаясь в глубине горячей незнакомой задницы. Это было так привычно, что ему казалось: вот оно, наконец, излеченное сумасшествие. Свобода, долгожданная и знакомая до молекулы. Его драгоценная жизнь снова с ним, полноценно и полноправно…       Но не тут-то было! Стоило покинуть чужую задницу и привести себя в относительный порядок, из задворок сознания, как черт из табакерки, выскочил хихикающий образ Тейлора и четко произнес прямо внутри черепной коробки «Моя задница лучше, и ты на нее запал…»       Чувствуя себя Иваном Дмитриевичем⁴, Брайан стремительно покинул клуб и на предельной скорости вернулся на Виллу.       Гость, выписывающийся в четыре часа утра, немало удивил заспанного администратора, но привыкший не задавать вопросов сотрудник быстро подготовил счет за отдельные услуги и, пожелав странному американцу доброго пути, вернулся к прерванному состоянию дремоты.       Вернувшись в отель с первыми лучами восходящего солнца, Брайан тяжело вздохнул и, упав на чистые благоухающие свежестью простыни, мысленно принял неизбежное…       Но если бы он сдавался каждый раз, когда какое-нибудь препятствие вставало на пути, вряд ли стал бы успешным бизнесменом и лучшим рекламным агентом Пенсильвании. Пускай Тейлор и прав: да, Брайан поддался иррациональному чувству влюбленности, запал (чтоб его черти выебали ледяными членами!) на интересного и местами забавного подростка, но так просто не сдастся! И Тейлор еще побегает, выпрашивая прощения, а он сыграет роль неприступной крепости, которую можно взять лишь спустя годы изнуряющей осады!       «Посмотрим, кто кого!» — подумал Брайан и удобнее устроился на подушках, решив убить пару часов сном.

***

      Полуденное солнце ласково грело кожу, но в ресторане отеля, расположенном на террасе с видом на море, приносимый от воды бриз обеспечивал приятную прохладу, а тихая приятная музыка создавала лениво-тягучую атмосферу неспешного отдыха.       Ароматы специй витали в воздухе, пробуждая аппетит, и стоило взять в руки меню, как тщательно запрятанный внутри бунтарь решительно вырвался наружу. Брайан сам не понимал, чем руководствовался, но выбор пал на Эскабаче⁵ из свинины, которую обычно на дух не переносил, и салат «Escalivada»⁶. Даже отважился на строго запретную выпечку, наплевав на риск обзавестись парой лишних дюймов в талии, увидев на странице с разнообразными вредностями столбец озаглавленный словом «кокаин». Брайан не удержался, рассмеявшись в голос. Увы, это не то, о чем подумалось в первую очередь, но забавно будет рассказать после, что на Ибице веселый порошок входит в меню ресторанов. На деле же это была традиционная испанская лепешка, иначе называемая фогасса, которая могла быть как сладкой, так и соленой. Но, поскольку бунтарь требовал сладенького, Брайан предпочел из десятка вариантов «Coca d’albercoc» с начинкой из свежих абрикосов и сахара.       Но хотелось чего-то еще, к тому же глаза упорно возвращались к красочным картинкам с разнообразными десертами, цепляясь за чуррос с горячим шоколадом! Но, проявив чудеса самоконтроля, Брайан решительно захлопнул кожаную папку и закрыл глаза в ожидании обеда.       Мысленно подсчитывая, сколько часов придется посвятить тренажерам, Брайан медленно ехал по узким улочкам, наслаждаясь теплом, которого в октябрьском Питтсбурге ожидать не приходилось. Планов на сегодня не было, охоту затевать не хотелось. В кои-то веки желание повалять дурака перевесило деятельную натуру, а плавное течение мыслей аккуратно огибало любой намек на появление в голове Тейлора.       Но, так или иначе, Брайану нужен был план. Тейлор должен быть наказан за наглое издевательство! Прошелся по его жизни асфальтоукладчиком и вышел сухим из воды? Выебал мозг, перевернул жизнь, которая, между прочим, более чем устраивала и удовлетворяла, и двинулся дальше, радостно насвистывая? Да ни за что, блядь! Стоит ли упоминать оскорбительные речи, вылетавшие из грязного рта псевдо-Джуниора со скоростью пулеметной очереди? Все это должно быть отмщено, жестоко и неотвратимо!       Хищная улыбка расцвела на лице Брайана, отразившись в зеркале заднего вида. И начнет он с того, что покажет мелкому пизденышу, что ему предпочли неизвестного далекого мастера, указав тем самым на то, что он не единственный, а, точнее, не тот, кому можно безоговорочно доверять. Если это и не будет воспринято как оскорбление, то уж обида явно затаится в глупой голове.       В приподнятом настроении Брайан вырулил на Carrer de Galicia и поехал в сторону отеля, за углом которого находился примеченный ранее тату-салон «Doc Tattoo Ibiza Collective».       Высокий чрезмерно накачанный мужчина предстал перед Брайаном, когда он вошел в небольшое помещение с ярко-красными стенами. Поднявшись из кресла, где восседал, закинув ноги на стойку, великан — а именно таким он показался Брайану, поскольку при собственном росте в шесть футов и один дюйм, пришлось задрать голову, чтобы увидеть суровое лицо, украшенное окладистой бородой — приветственно кивнул и произнес на чистом английском:       — Чего желаешь, красавчик? — окинув заинтересованным взглядом компактную на собственном фоне фигуру, добавил: — Сувенир с Ибицы?       — Ты же не местный? — поинтересовался Брайан, игнорируя сигналы гей-радара.       — Я из Северной Дакоты, — просветил мужчина. — Но не люблю холода. А ты?       — Питтсбург, Пенсильвания.       Мужчина понимающе кивнул, сверкнув на удивление приятной улыбкой.       — Отрываешься?       — В некотором роде…       — Так что бы ты хотел? У меня есть все, отвечаю.       — Если бы я знал, — Брайан задумчиво уставился в пространство, поняв, что этот вопрос остался не продуманным.       — Не тороплю, полистай, может что-то понравится, — парень подвинул Брайану несколько толстенных альбомов и принял ту же позу, в которой пребывал ранее. — Сегодня затишье. Я работаю по записи, думал передохнуть, пока ты не нарисовался.       — Ну, прости, меня хрен сотрешь, — усмехнулся Брайан, перелистывая картинки и фотографии.       Хозяин салона громко рассмеялся и включил психолога:       — Какие события привели тебя к мысли подпортить шкурку?       — Это важно? — Брайан поморщился, не желая рассказывать кому-либо о своем унижении.       — Не то чтобы, но, зная причину, легче отразить ее в картинке.       — Ладно, в двух словах, — вздохнув, Брайан решил, что ничем не рискует и эффект попутчика должен сработать. — Я трахнул тройняшек, но оказалось, что это один и тот же не в меру охуевший пизденыш!       — И ты этого не понял? — удивился хозяин салона.       — Нет. Они были диаметрально противоположны друг другу! « Оскар» плачет, блядь. Он превратил мою жизнь в бардак…       — И ты сбежал?       — Можно и так сказать. Мне нужно было подумать.       — Я тебя понял, — мужчина кивнул и сдернул через голову майку, повернувшись широкой спиной, пошевелив лопатками. — Это кельтский символ Трикветра. В разных религиях его трактуют по-своему. Для меня это рождение, жизнь и смерть. Попал в аварию на мотоцикле и едва не сдох. Но тебе могу предложить — порядок, хаос, равновесие. Думаю, будет символично. — Достав лист бумаги, мастер быстро набросал рисунок и протянул Брайану.       — То, что надо! — глаза Брайана загорелись, когда ошарашенное лицо Тейлора всплыло в голове. — Но я хочу временное тату. Только оно должно быть неотличимо от настоящего даже для мастера. Сможешь?       — Легко. Приходи послезавтра, закажу в проверенном месте, к качеству не подкопаешься.       — Заметано, — кивнул Брайан. — Осталось убить пару дней.       — Могу предложить «Pacha». Это лучший диско-клуб на острове, мой друг его держит. Я бываю там каждую ночь, можем пересечься.       — Почему бы и нет?       — Покажешь бармену, — мужчина протянул Брайану визитку своего салона с припиской «Sólo para VIP"⁷, напитки бесплатно. Кстати, я — Виктор.       — Брайан. Я живу рядом, в «Hotel One Ibiza Suites», могу забрать тебя вечером.       — Отличная идея! — излишне радостно, на взгляд Брайана, воскликнул Виктор. — Тогда жду в девять.       Это было странно, но Брайану неожиданно легко давалось общение с этим большим парнем, словно знакомство длилось не десять минут, а десять лет. Поэтому, кивнув, он покинул салон, решив прогуляться по побережью, дыша соленым морским воздухом. ¹Гостевой дом Villa Monte Cristo находится в городе Ибица, Испания по адресу 07816 Ибица, Des Nisprer, 6 в 3.9 км от центра города (фотографии прилагаются). ²Занят сегодня? ³Для тебя я абсолютно свободен ⁴Персонаж повести А. П. Чехова «Палата № 6», страдающий манией преследования. ⁵Блюдо из отварной или жареной рыбы. В Испании часто готовят из курицы, кролика или свинины, которую перед подачей маринуют в кислом соусе, приправленном паприкой, цитрусовыми и различными специями. ⁶Салат, состоящий из нескольких видов овощей, приготовленных на гриле, таких как баклажаны, острый красный перец, красные помидоры и сладкий лук. После приготовления на гриле эти овощи очищают или нарезают полосками, удаляют семена и приправляют оливковым маслом и солью, а иногда и чесноком. ⁷Только для VIP