Три-плекс

Я буду любить тебя долго, до боли в коленях

до искр в глазах, до слёз, до потери сознания я буду любить тебя много, с распахнутой дверью без всех этих серых шаблонно-слащавых признаний я буду любить тебя странно, с неясными целями в холодном огне в расстёгнутом чёрном халате я буду любить постоянно, не думать о времени игноря притворные всхлипы с просьбами “хватит“ ночью не прячась от взглядов глотать твои поцелуи штампуя на узкой спине взлетные полосы вплетать тебе в волосы клятвы, глаза зажмурив шептать тебе на ухо сдавленным голосом что-то.. Я буду любить тебя резко, немного небрежно зажав тебе рот своей ледяной ладонью я буду с тобой внезапным почти неизбежным мучительно-сладким. невыносимо-горьким Я буду любить, пока рядом по правилам “нежно/грубо“ дышать тобой пряным прежде чем мешать тебя с алкоголем, пить залпом, кусать твои губы и стоя, спасать нас от лишней одежды.. я буду любить тебя сильно так сильно до крови ведь я один такой в мире чудовищно-нежный

       — Джастин, что б тебя! Не веди себя как тупая малолетка! — ворчал Брайан на вцепившегося в рукав его куртки пизденыша, подскакивающего рядом.       — А я и есть малолетка, — хихикнул тот, — но с тупой не согласен!       — Ну, так докажи обратное и прекрати меня позорить!       Брайан уже слегка пожалел, что решил взять Тейлора в «Вуди», но если уж их взаимодействие вышло на некий новый уровень, когда он милостиво согласился впустить парня обратно в свою жизнь, то было бы странно не проводить время вместе, хотя бы иногда. Банда явно будет в восторге! Кроме Майкла, при всей своей благополучной семейной жизни, в глубине души не желавшего видеть рядом с ним никого, кроме себя. Но когда-нибудь этот час должен был настать, так почему не сегодня?       — Брайан! — не в меру обрадованный их появлением, перекрывая громкую музыку, закричал Эммет. — Мы здесь!              — Ебаный Иисус, — вздохнув, Брайан, обходя бильярдные столы, двинулся к приятелям, таща за руку Джастина. — Незачем так орать, Ханикатт, я не слепой и, слава яйцам, не глухой!       — Правда? А ведешь себя порой именно так, — съязвил Эммет, скептически усмехнувшись. — Джастин, детка, что ты делаешь рядом с этим чудовищем?       — Ну… — замялся тот, не зная как ответить, чтобы не получить подзатыльник тяжелой рукой Брайана. — Мы… как бы…       — Иногда трахаемся, — закончил фразу Брайан, оглядев удивленные лица друзей. — Что?       — В смысле… — продолжил допрос Эммет, отмерев первым. — «Иногда» — значит не единожды?       — Именно так. Что непонятного? — фыркнул Брайан, демонстративно прижав Джастина к себе. — Имеем право. Ему уже есть восемнадцать.       — Отличный выбор, босс, — подмигнул Тед, отсалютовав бокалом белого вина, к которому пристрастился с легкой руки Луки, — король «Вавилона», как-никак!       — Какой, блядь, выбор? Мы просто иногда трахаемся! На этом все!       — Ну, в наших краях это называется отношениями, — хитро улыбнулся Бен, подмигнув покрасневшему Джастину.       — Вот еще, — скривился Майкл, окинув парня презрительным взглядом, — отсосал кому нужно, и король!       — Ты охренел?! — взвился Джастин, сжав кулаки, всем видом показывая готовность броситься на обидчика.       — Джастин! — Брайан обнял его крепче, прошептав на ухо: — Успокойся.       — Как будто я не знаю, как это бывает, — не успокаивался Майкл, не обращая внимания на пытавшегося предупредить Бена. — Или сосешь, или задницу подставляешь! Делов-то!       — А ты что, пытался, да никто не позарился? — усмехнулся Джастин, на что Эммет хихикнул, прикрывшись ладонью.       — Захлопни рот, малолетка…       — Майкл! — резко осадил Брайан друга. — Следи за языком! Он со мной — это все, что тебе нужно знать. Смирись! — заказав себе и Джастину пиво, Брайан сменил тему, не обращая внимания на обиженно-злобное выражение лица Майкла: — Где ваши лучшие половины?       — Но-но, — Эммет пригрозил пальцем, — это мы лучшие половины, милый! Дрюся в Кливленде на сборах… с кучей молодых сексуальных мальчиков!       — Опять?! — притворно воскликнул Брайан.       — Снова, — фыркнул Эммет, закатив глаза. — Как же я устал от постоянного ожидания бойфренда! Дернул черт влюбиться в квотербека, — вздохнул он и залпом отправил «Космо» в желудок.       — Это был твой выбор, — подколол Брайан, переключившись на Теда. — А твой супер-повар сражается с кабачками-убийцами?       — О! Он дорабатывает новое меню, хочет поразить гостей на открытии ресторана.       — Похвально, — усмехнулся Брайан, — не кормить же людей одной пиццей. Кстати, все приглашены.       — Божечки, как я люблю праздники, — захлопал в ладоши Эммет, — помощь с организацией не требуется?       — Нет, — немного испугано и слишком поспешно ответил Брайан, — премного благодарен, но всю организацию взяли на себя Вик и Лука, только успеваю чеки выписывать!       — Жаль, у меня есть немного свободного времени, и девать его некуда. Но скоро Рождество! — радостно воскликнул Эммет, отпивая очередной коктейль. — Заказы повалят десятками! И когда состоится это потрясающее мероприятие? Мне нужно успеть пробежаться по магазинам — абсолютно нечего надеть!       — Двадцать пятого ноября. Решили приурочить ко дню Благодарения.       — О! Это просто превосходно! Дрюся возвращается двадцать третьего! С корабля на бал.       — Ты будешь в бальном платье, Скарлетт? — усмехнулся Брайан.       — Почему нет? Мог же я нарядиться Жаклин Кеннеди на одну пафосную вечеринку. Но это было давно…       — И не правда, я полагаю, — усмехнулся Брайан.       Эммет скривил губы и закатил глаза.       Брайан с удивлением понял, что скучал по таким посиделкам, завертевшись с работой, рестораном и псевдотройняшками, чье воплощение в виде Джастина, прилипнув к его боку, потягивало пиво и внимательно прислушивалось к их шутливой перепалке. Зная каждого по отдельности, всех вместе за одним столом он видел впервые. Даже в кафе друзья теперь пересекались редко, в какой-то момент предпочтя собственные жизни, беззаботному времяпрепровождению в веселой компании.       — Брайан, — Джастин сжал пальцами его бедро и наклонился к самому уху, — там Брендон…       — Где? — Брайан оглянулся, не увидев никого знакомого.       — Слева в дальнем углу. И он не один!       — Блядь, давно пора, — кивнул Брайан, найдя глазами Брендона и, ожидаемо — Пьера. — Они мне «Киннетик» чуть не спалили своими перепалками. Сразу бы трахнулись и жили спокойно.       — Вот же гад! И молчал, а я ведь давно говорил, подкати к нему, — хихикнул Джастин, порываясь встать.       — Ты куда? — удержал его Брайан. — Не мешай голубкам, спугнешь, а мне потом расхлебывать.       — Ладно, я его позже достану, — согласился Джастин, допивая пиво. — В «Вавилон»?

***

      Открытие «Libertà!»* не было излишне пышным и пафосным. Только свои и некоторые особо крупные поставщики, с кем необходимо было сохранять деловые отношения, время от времени не гнушаясь более неформального общения, поскольку Брайан работал с ними еще и как с клиентами «Киннетика».       Плюс пара чиновников с женами, обожающими итальянскую кухню. Слух о появление гениального повара в не самом презентабельном кафе в самом сомнительном, по мнению многих, районе, разнесся быстро и далеко за пределы Либерти. И теперь к обычному контингенту радужной расцветки прибавился иной, совсем не вписывающийся в эту местность, но приносящий львиную долю доходов. По расчетам Теда, прибыль от ресторана грозила превзойти теперешнюю в разы.       По настоянию Луки, которого, конечно же, поддержал Теодор, был приглашен скрипичный квартет во главе с подающим надежды, но мало кому известным музыкантом Итаном Голдом, ненавязчиво и негромко воспроизводящий произведения Тартини** — любимого композитора синьора Манжионе.       И когда пришло время произнести благодарственную речь, Брайан, поддавшись бессознательному порыву, протянул руку и вытащил на импровизированную сцену Джастина. Обняв любовника за плечи, объявил, что хотя он не художник и отказывается им быть, картины, развешенные в залах, а также венецианские маски, украшающие фасад, принадлежат кисти и рукам талантливого молодого человека, будущего актера Джастина Тейлора, которого рекомендовано любить и уважать.       Поскольку все без исключения гости были в курсе ориентации владельца, никто не удивился горящим взглядам, которыми обменивались двое молодых людей, в глазах смотрящих выглядевшие безоглядно влюбленной парой. Лишь Майкл презрительно фыркнул и демонстративно отвернулся к фуршетному столу, на что Бен осуждающе покачал головой и тяжело вздохнул — бороться с иррациональной, так и не прошедшей детской влюбленностью партнера было неблагодарным занятием. Но ему хватило мудрости понять, что Майклу с Брайаном никогда ничего не засветит, и не особо обращать внимание на сей досадливый факт.       Синтия, поддерживаемая под локоть Акселем, появилась неожиданно, преподнеся Брайану сюрприз в виде сообщения, что в понедельник выходит на работу. И ее не волнует наличие какого-то испанца, пока он не занимает ее сверхудобное кресло.       Посмеявшись, Брайан пообещал выделить Пьеру собственное рабочее место, поскольку госпоже Леметт придется обучить его всем нюансам и тонкостям своей работы. В том числе и вдолбить в умы сотрудников художественного отдела, что им придется подчиняться второй правой руке босса и уважать его не меньше невъебенно любимой Синтии.       Ближе к полуночи гости потянулись к выходу, и вскорости новенький ресторан утонул в тишине опустившейся ночи, чтобы с приходом следующего дня воспрянуть новой жизнью на радость посетителям и вместительному карману красивого и успешного владельца.       Погасив иллюминацию, Брайан оставил только неоновую подсветку на фасаде, выделяющую панели с масками, и потащил захмелевшего Джастина в до сих пор благоухающий свежим ремонтом кабинет.       — Здесь мы еще не трахались, — прижав парня к распахнутой двери, прошептал Брайан, словно опасаясь, что их могут услышать, — в отличие от Теда и Луки! Это срочно нужно исправить!       — Интересно, откуда ты об этом узнал? — пьяно хихикнул Джастин, запустив ладони под высвобожденную из-под ремня рубашку.       — Я их застукал, но решил милостиво не прерывать, — усмехнулся Брайан, вспомнив тот забавный момент. — Не вздумай! — предупредил он, увидев, что Джастин вновь собирается испортить рубашку. — На тебя одежды не напасешься, пизденыш нетерпеливый.       — В твоем случае ходить одетым незаконно! — включив Джесси, Джастин поднял указательный палец вверх и ткнул им Брайана в лоб.       — Представляю реакцию клиентов, если глава «Киннетика» будет вести переговоры голышом. И каждого придется трахнуть, даже женщин и натуралов, — хитро прищурившись, описал перспективы Брайан.       — Ну, уж нет! Ни за что! Я не позволю трахать каких-то натуралов, — икнув, возмутился Джастин, сложив пальцы в кукиш, — вот им! Твой член принадлежит мне!       — Ну, я бы не был столь категоричен, Солнышко, — иные способы прервать возмущенные разглагольствования, кроме поцелуя, Брайан придумывать не стал, и припал к сжатым губам Джастина, одновременно расстегивая свою сорочку.       Навык освобождения от одежды отрабатывался годами, поэтому спустя каких-то пару минут оба тела избавились от рубашек и, путаясь в конечностях, упали на тот самый диван, некогда ставший свидетелем грехопадения Теда и Луки.       Джастин, оправдывая приписанную ему Брайаном нетерпеливость, взгромоздился сверху, на удивление быстро расстегнув ремень, и ловко освободил ствол из плена брендовых брюк. Не теряя времени, скинул собственные штаны и без прелюдий приступил к главному.       Брайану нравилось, когда Джастин проявлял инициативу и объезжал его как ретивого жеребца. Не зря же обитатели Либерти окрестили его этим эпитетом много лет назад, и до сих пор так и называли, причем не только за глаза. Джастин с раскрасневшимися щеками, ежеминутно облизывающий пухлые губы кончиком влажного языка, выглядел невозможно соблазнительно и невыносимо возбуждающе. Волосы, ставшие еще длиннее, разметались, превратив укладку, сделанную Эмметом, в полнейший беспорядок. Когда Джастин наклонялся, ловя губы Брайана, они спадали на лицо, прикрывая легким золотистым покрывалом пунцовые щеки и щекоча лицо Брайана мягкими прядками.       Джастин, словно уйдя в глубину собственных мыслей, двигался медленно и чувственно, оперевшись ладонями о грудь Брайана, зажав напрягшиеся соски между пальцами, тиская и покручивая. Как долго сможет выносить эту тягучую пытку, Брайан не знал. Вцепившись в напряженные бедра, он не задумывался, останутся ли следы его пальцев на светлой коже темными отметинами, поскольку все мысли покинули хмельную от наслаждения голову, кроме одной — настойчиво желающей утонуть в эйфории фееричного оргазма.       Судя по всему, Джастин прочел эту единственную мысль, поскольку внезапно захватил Брайана в тиски и заметно увеличил скорость, оставляя в себе только багровую от возбуждения головку, и резко насаживался до упора, с громким звуком шлепая ягодицами о поджавшиеся тестикулы. Живот Брайана, блестящий от липких капель, истекающих из потирающегося о распаленную кожу члена Джастина, подрагивал в такт шлепкам, ощущая зарождающуюся в глубине кульминацию.       Брайан притянул Джастина вниз, укладывая на себя и, подхватив под ягодицы, принялся вколачиваться в неподражаемую задницу пизденыша с удвоенной силой.       — Брайан… — прошептал тот и, содрогнувшись в сладких конвульсиях, замер, изливаясь и пачкая и себя, и Брайана горячим семенем.       Пара резких глубоких толчков, и Брайан последовал за Джастином, прижавшись к его губам благодарным поцелуем.       — Пойдем домой? — чуть отдышавшись и приведя обоих в порядок Брайан обнял все еще плавающего в посторгазмической неге Джастина и вывел на улицу через служебный вход, чтобы обитатели никогда не спящего кафе не стали свидетелями разительных перемен, настигших их короля внезапно и неизбежно.       А мысль о том, что лофт постепенно становится домом еще для кого-то, кроме него, уже не страшила и не вызывала отторжения, потому что этим кем-то был никто иной, как мелкий надоедливый пизденыш, без которого теперь было непривычно тихо и невыносимо скучно. И как-то пугающе холодно.

***

      — Да, Малыш, после работы обязательно сходим куда-нибудь. Или у тебя посидим, что-то я давно Саймона не видел — он скоро забудет, как я выгляжу. И нет, Брайан еще не вернется — застрял в Нью-Йорке минимум до послезавтра, час назад звонил Синтии и бесился. Ага, до вечера!       Отключившись, Брендон подвинул к себе стопку документов, касающихся перепланировки и ремонта этажей под будущую типографию. Счета — отнести Шмидту, а все остальное подробно изучить, чтобы точно быть уверенным, что все в порядке. Странно, что Кинни предложил ему проявить себя в качестве дизайнера, чтобы не искать никого со стороны. Вдвойне странно, в свете того, что босс узнал о его роли в истории с «тройняшками» Тейлорами.       Джастин предупредил, что все рассказал, и вроде бы была возможность подготовиться. Но как? Придумать оправдания? Выдвинуть аргументы? С Брайаном никогда ничего нельзя знать наверняка. Не предсказать, как себя поведет. Орать начнет, как часто в художественном отделе? Молчать загадочно, заставляя строить версии одну страшнее другой на тему, какие санкции будут грозить? То, что Джастин уверял, что Брайан обещал не применять строгих мер, успокаивало мало…       Но все оказалось намного проще. Вызов «на ковер» обескуражил предложением заняться дизайном, и только в конце усмехнулся:       — Ты, конечно, тот еще паршивец, Карлсон, вместе со своим Малышом на пару, но в некотором роде я, наверное, скажу тебе «спасибо». Хотя чувствую себя при этом пиздец как странно!       — Как будто мир перевернулся? — усмехнулся Брендон, внутренне успокаиваясь. — Джастин умеет его переворачивать.       — Я в этом убедился. А ты теперь будешь весь дизайнерский ужас переворачивать, и да, можешь считать это моей маленькой местью!       Странная месть, больше похожая на благодарность — но в этом весь Брайан. А он, как раз окончивший очередные дизайнерские курсы, только и рад был возможности проявить себя в новом качестве на прежнем месте. Только не думал, что придется постоянно ругаться с Пьером!       Это напоминало вечные конфликты Теда с его горячей итальянской любовью, когда Лука требовал то немыслимых оттенков краски, то еще не пойми чего. А Тед с пеной у рта доказывал, что вот такое не пропустит пожарная комиссия, а что-то другое — санитарная. Лука же ничего слышать не хотел!       Как сейчас Пьер, черт его дери! Брендон и помыслить не мог, что придется прибегать к помощи Шмидта — тихого бойца с бюрократической машиной — чтобы призвать этого знойного полурусского с его полузагадочной душой если не к порядку, то хотя бы к логике и разуму! Было это не просто…       Тем более, Брендон признал, что ему нравится Пьер. В его присутствии всегда было нервно и тревожно, и сам себе он впервые в жизни начал казаться каким-то не таким. Недостаточно красивым, компетентным, интересным… Вот Пьера, судя по всему, такие мысли не одолевали! Только и знал, что стрелять пронзительными глазищами, пока он сам ходил вокруг да около.       И эту проблему решил Брайан — легко, в только ему присущем духе. Отправил их обоих в Нью-Йорк. Его — на дизайнерские мастер-классы раскрученного специалиста, Пьера — на семинар по типографскому делу. И номер в отеле оказался с одной кроватью — чего еще можно было ожидать от Кинни?       Брендон, продолжая сортировать документы, вспомнил, как стоял возле этой самой кровати, от неожиданности уронив сумку. И каждой клеточкой ощущал тяжелое, прерывистое дыхание Пьера. Они приехали в отель ночью, и, наверное, было логично быстро принять душ и улечься. Но Пьер оказался смелее, и водные процедуры пришлось отложить… Потому что он просто повернулся к нему и прижался сладкими губами к его напряженному рту, чтобы, оторвавшись через несколько секунд, прошептать:       — Хватит, Аспен! Я устал сходить по тебе с ума! И если ты сейчас…       Брендона хватило только на тихое, но резкое:       — Я тоже…       Не все оказалось гладко, увы… Но не об этом ли он предупреждал Малыша, как теперь стало ясно, и сам понятия не имея, о чем говорил? У него — всего лишь Пьер, с каждым днем становящийся все более понятным, хотя и не менее невыносимым. А мальчик Джастин управлялся с Кинни. Причем неплохо так управлялся!       При мысли об этом Бредон улыбнулся. Хитер его воспитанничек оказался, даже слишком. Забыл слова «отношения», «пара», «бойфренд», и тем самым абсолютно успокоил его босса. Просто встречает Брайана с работы, когда не пропадает вечерами в театре, кафе или тату-салоне, ночует у него почти каждую ночь. Да что говорить, он почти переехал в лофт.       В «Вавилоне» и «Вуди» тоже всегда вдвоем, и Джастин спокойно реагирует на это. Внешне спокойно… А что внутри — легко догадаться! Наверное, не так уж далеко до того момента, когда Кинни забудет туда дорогу. И он, Брендон, даже ни капли этому не удивится. Джастин с Брайаном и сейчас в Нью-Йорк вместе собирались — как воодушевлен был Малыш этой перспективой — но оказалось, что мелкого утвердили на главную роль в учебном спектакле. А Брайан преподал своему не-бойфренду урок, научив расставлять приоритеты. И уехал один. Правда, Джастин вздыхал, что обещал взять его с собой в другой раз.       Не так уж часто он теперь видит Джастина, увы… Малыш с Брайаном. А он сам — с Пьером. Тоже почти все время вместе. И, как ни странно, это кажется самым правильным на свете. Тем, что делает счастливым. Придает смысл завтрашнему дню. И хочется жить, работать, завершить свой типографский проект так, чтобы доволен был и Пьер, и Брайан, и Тед, и все проверяющие комиссии! И он сам — собой!       А вечером надо будет купить пиццу по дороге к Джастину, и для Саймона вкусняшку прихватить. Порадоваться тому, как будет сиять Малыш, взахлеб рассказывая о своем великолепном Брайане. Кстати, надо будет его спросить, какое у него у самого выражение лица при упоминании имени Пьера. На всех ли любовь так действует? *Авторы просят прощения за банальность, но Libertà в переводе с итальянского означает свобода. **Джузеппе Тартини — итальянский скрипач и композитор. Считается крупнейшим скрипичным виртуозом XVIII века.