Три-плекс

Зацепи, раззадорь, задень меня, разреши на все свет пролить тебе. тут не то чтобы наваждение — я вполне себя контролирую. Развернуться бы, да зачем уже, передумать бы, да куда теперь? эти наши пересечения стали попросту легендарными. … Губы жадные, ноги ватные, небо бархатное бездонное. я не знаю, как все назвать это, но пусть только оно продолжится.

Наташа Хедвиг

      Третий день Брайан изображал обслуживающий персонал, готовя кофе, заказывая еду и таская все это в детскую, где Джастин купался в творчестве, восторженно рисуя картинку за картинкой.       Быстро покидав в желудок что-то съедобное и запив горячим напитком, едва не обжигая язык, он возвращался к рисованию, удостоив Брайана лишь мимолетным чмоком в губы. Тот, конечно же, не был доволен таким положением дел, но стоически переносил лишения, понимая, что не стоит нарушать созданную Джастином атмосферу, и все вернется сторицей, когда роспись стен уже преобразившейся детской будет, наконец, закончена.       Джастин умудрился изобразить все ключевые моменты сказки, причем в настолько непохожих стилях, что казалось, будто над ними работали совершенно разные люди, каждый из которых видел персонажей по-своему и диаметрально противоположно друг другу. Но в этой многогранности была своя необъяснимая прелесть, делавшая интерьер максимально авторским и неповторимым. Как в голове одного человека уживались настолько разные идеи, Брайан не понимал, хотя это можно было объяснить тройственностью натуры Джастина, которую знал, наверное, только он один.       Как бы то ни было, но то, во что постепенно превращалась отвратительная ванильно-розовая, слава яйцам уже в прошлом, комната, Брайану нравилось. Если бы он был дайкой, то сказал бы: «в восхищении до поросячьего визга», но Брайану Кинни не пристало открыто эмоционировать, поэтому, сдерживая восторг, он выражал свою безграничную благодарность, создавая Джастину необходимый комфорт.       Несколько дней воздержания давали о себе знать. Утренняя дрочка в душе, когда Джастин, по обыкновению проработав до рассвета, едва проглотив завтрак, валился спать, не сильно помогала снять сексуальное напряжение, преследовавшее Брайана неотступно, стоило лишь взглянуть на то, как художник отдавался творчеству. Брайан никогда не думал, что это может быть таким сексуальным — раскрасневшиеся щеки, взлохмаченные волосы, перепачканные красками пальцы и порой лицо, напряженные мышцы спины, вытанцовывающая под музыку задница, и главное — горящие, словно одержимые, глаза. Но мысли подцепить траха почему-то даже не возникало! Он вообще не выходил из дома лизуний, переложив все заботы о «Киннетике» на Синтию, Брендона и Пьера, а ресторан оставив под бдительным оком Дебби, Луки и Теодора, который, надо отдать должное, успевал везде. Кто бы мог подумать, что обычный скучный бухгалтер так преобразится рядом с экспрессивным любовником. Не говоря уж об изначально провальной фантазии о театре, хотя оттуда его пока что не выгнали, к удивлению Брайана.       Брайан вообще столько дней подряд не сидел в четырех стенах, и сейчас мог бы оставить Джастина здесь и заняться своими делами. Но не тянуло. Как раз наоборот — хотелось находиться рядом, впитывать ауру, пульсирующе распространявшуюся вокруг, заряжаться какой-то удивительно позитивной энергетикой, наполняющей светом и спокойствием изнутри.       Это было странное, незнакомое чувство. Обычно ноги, точнее — член, несли его куда-то на поиски приключений, организм требовал алкоголя и нередко кое-чего незаконного, чтобы мозг уплывал от действительности, оставляя руководство инстинктам, ведущим лишь к физической разрядке, не задевая ничего внутри. И кто бы мог подумать, что все так кардинально изменится, сделав резкий разворот на триста шестьдесят градусов? Ответ банален — никто даже мысли не допускал, что Брайан-гребаный-Кинни вдруг пойдет против созданного им же самим течения и наплюет на мнение тех, кто окажется на пути. И, главное, сам Брайан не представлял, что Вселенная подложит ему огромную свинью в виде мелкого приставучего пизденыша с охуенно раздутыми амбициями. Но факт остается фактом. Непокорный жеребец покорно дрочил в душе, готовил кофе и обнимал уставшее миниатюрное тело, охраняя его сон с трепетом курицы-наседки. Пиздец…       — Брайан!!!       Чуть не выронив наполненную до краев кружку, Брайан в панике метнулся вверх по лестнице, ожидая увидеть что-то страшное, — уж слишком громким, на уровне истерики, показался крик. Но, влетев в распахнутую дверь, увидел сидящего по-турецки Джастина с широкой улыбкой протягивавшего к нему руки.       — Я закончил! Мне больше нечего добавить! Брайан, мы сделали это!!! Аааа!!!..       Оглушительный крик прокатился по пустующему помещению, отскакивая от стен и голубого, увенчанного облаками, потолка.       — Тьфу ты, блядь, мать твою, пизденыш! Я чуть не поседел, нахуй! — выматерился Брайан, облегченно выдохнув. — И не мы, а ты. Не преуменьшай собственные заслуги!       — Без тебя я бы не справился, — Джастин принял протянутую ладонь и, резко поднявшись, упал в объятия Брайана, крепко цепляясь за талию. — Не думай, что не заметил твоего незримого присутствия. Да и с голоду не умер благодаря тебе. Спасибо.       — Нет, — Брайан отрицательно покачал головой, — я не сделал ничего выдающегося, в отличие от тебя. И благодарить должен тоже я. Спасибо! — Сильнее прижав прильнувшее к нему тело, Брайан нежно коснулся улыбающихся губ, зачесывая взлохмаченные волосы Джастина назад. — Если бы не ты, Гасу пришлось бы влачить жалкое существование в розовом кошмаре неизвестно сколько лет. Теперь я твой вечный должник, Солнышко. Проси, что хочешь!       — Все-все? — хитро прищурился тот, внимательно вглядываясь в ореховые зрачки, где увидел собственное отражение.       — Все-все. В пределах человеческих возможностей, естественно.       — Ты точно сможешь это сделать! — Брайан выжидательно выгнул бровь. — Трахни меня! За все пропущенные дни! Так, чтобы я не смог сползти с кровати. Хочу тебя долго-долго - часы, дни, недели.       — Не борзей, — засмеялся Брайан, — я же не робот. Недели — это за пределами!       — Ну, с перерывами на сон и еду, так и быть.       — Заметано! — Брайан подхватил Джастина под ягодицы и, совершенно не ощущая веса, спешно унес в ванную. Он планировал облизать каждый дюйм вожделенного тела, но не желал портить впечатление привкусом акриловой краски. Да и сама процедура обещала быть сексуальной и возбуждающей. Мытье пизденыша уже стало отдельным видом наслаждения, не сравнимым ни с чем другим.       Впереди было целых два дня на то, чтобы наверстать упущенное. А потом останется расставить доставленную мебель и наполнить детскую игрушками, книжками и той необходимой малышу дребеденью, в которой Брайан не особо и разбирался.       — Позвони Синтии, — осенило Джастина, — наверняка она сейчас носится по магазинам, покупая все, что нужно, для своего малыша. И нам что-то присмотрит.       — Гениальный мальчик, — усмехнулся Брайан, — я о ней как-то не подумал.       — Не удивительно, — хихикнул Джастин, закидывая ногу на любовника, — ты думаешь членом, а не головой.       — И кто в этом виноват, позволь спросить?       — Моя неподражаемая задница? — состроил невинную мордашку Джастин.       — Увы, нет, — последовала долгая пауза, и Брайан неохотно продолжил: — Не знаю, как это получилось и где я, блядь, прокололся, но виновата вся тушка целиком, с головы до кончиков пальцев ног, причем вместе с наглой, прилипчивой, невыносимой начинкой! А задница — приятный бонус, без остального теряющий свою ценность.       — Я польщен, — промурлыкал Джастин, уткнувшись покрасневшим лицом Брайану в грудь.       — Только давай без фантазий. Я не собираюсь переезжать в пригород и вешать на член замок, код от которого знаешь только ты!       — Даже не думал в эту сторону, — немного слукавил Джастин, — потому что собираюсь стать великим актером. А это гастроли, поездки и фанаты, надеюсь. Зачем мне связывать себя нерушимыми узами?       — Учитывая, что таковых не существует, — назидательно продолжил Брайан. — Никого нельзя удержать насильно.       — Согласен. Но у меня есть одно условие.       — Ммм? — удивленно промычал Брайан.       — Ты не будешь трахать кого-то левого без меня!       — Это может быть весело, — усмехнулся Брайан, — пожалуй, соглашусь. Но и ты не будешь этого делать один.       — Естественно! Мог бы и не уточнять, — с видом оскорбленной невинности надул губы Джастин.       — Я бизнесмен, Солнышко, и такие вопросы решаю на берегу. Но это не распространяется на «гастроли», «поездки» и всю присущую актерству кочевую жизнь. Гонятся за тобой по континенту, чтобы трахнуть — не лучшая идея.       — Хорошо, — подумав, кивнул Джастин, — это будет правильно.       Скрепив соглашение умопомрачительным сексом, оба вымотанные, но наполненные удовлетворением по самые макушки, мирно заснули в крепких объятиях друг друга.

***

      — Кинни, — просипел Брайан, не глядя ткнув на кнопку вызова. — Кто это? А, да. Помню. В течение часа… хорошо.       — Кому, блин, не спится? — с трудом приоткрыв один глаз, Джастин высунул голову из-под одеяла.       — Мебель везут. Кстати, Синтия прислала адреса детских магазинов. Вечером съездим.       — Не забудь про Армани, — сонно хихикнул Джастин и вновь завернулся в кокон.       Приняв мебель и заказав сборку на следующее утро, Брайан еще раз заглянул в детскую, прикидывая, куда поставить кроватку, шкаф для предполагаемой коллекции Армани, комод и несколько стеллажей для книг. К тому же Джастин купил большой плетеный сундук, какой был у него в детстве, утверждая, что когда Гас научится ходить, ему будет интересно доставать из него игрушки. А будет ли интересно мамочкам их собирать по комнате и возвращать на место — вопрос второй, и совершенно никого не волнующий.       — Просыпайся, сурок! Мы едем по магазинам! — Брайан стянул одеяло с Джастина и ощутимо шлепнул его по заднице, вызвав вскрик и последовавшее нытье.       — Брайан, засранец! И без этого все болит!       — А кто просил отшлепать? — изобразил удивление Брайан. — Могу повторить.       — Нет! Уже встаю! — несмотря на ноющую и снаружи, и внутри пятую точку Джастин резко соскочил с кровати и помчался в ванную с выражением вселенского ужаса на милом личике, что не отпугнуло Брайана, а, напротив, заставило последовать за ним, дабы собственными глазами оценить ущерб, если таковой имел место быть.       Но ничего кроме небольшой припухлости на левой ягодице, куда пришелся последний шлепок, обнаружено не было, поэтому ванной комнате пришлось еще раз наблюдать за жарким утренним сексом двух не в меру озабоченных парней. Знала бы Мелани… Только кто же ей расскажет?       — Напомни пригласить Марию, когда уедем, пусть приведет все в порядок. Мало ли где мы могли неосторожно наследить, — вытирая Джастина огромным махровым полотенцем, попросил Брайан.       — А кто тебя заставлял трахать меня на каждой горизонтальной поверхности чужого дома?       — Дом моего сына — мой дом, — сообщил Брайан.       — Боюсь, адвокат Мелани Маркус с тобой не согласится, — усмехнулся Джастин, в свою очередь вытирая Брайана.       — Ну и черт с ней, — отмахнулся Брайан.       — Значит, мы возвращаемся в лофт?       — Не совсем, — загадочно улыбнулся Брайан, обняв Джастина со спины. — Я забронировал номер этажом выше лизуний. Зеленый.       — Правда?! — взвизгнул Джастин, развернувшись в объятиях и повиснув на шее любовника.       — Абсолютная. Поэтому сегодня закупаем все необходимое, завтра собираем мебель и выезжаем на курорт. В конце концов, имеем право, провернув такую работу?       — Я говорил, как сильно тебя люблю? — пристально гладя в глаза Брайана, произнес Джастин.       — Говорил, но не злоупотребляй. Чем чаще произносишь, тем меньше ценность слов.       — Слова имеют цену как залог дел*.       — Именно. Мне называть тебя Джесси? — улыбнулся Брайан, щелкнув Джастина по носу.       — Если хочешь. Но учти, все, что знает он — знаем и мы с Джуниором, — хихикнул Джастин и поцеловал любовника в нос.       — Ебаный Иисус, ты псих!       — Нет. Это называется диссоциативное расстройство идентичности, но я им не страдаю, а наслаждаюсь, потому что придумал сам! — назидательно произнес Джастин, к сожалению, не поправив очки на переносице по причине их отсутствия.       — Я и говорю, псих! — покачал головой Брайан, отпуская Джастина и выталкивая из ванной. — Поехали. Нас ждет шопинг!       С книгами и игрушками проблем не возникло. Магазин, который посоветовала Синтия, мог похвалиться безграничным выбором всего необходимого ребенку от нуля до пятнадцати лет, как минимум. Поэтому спустя пару часов несколько необъятных сумок, набитых книжками, игрушками, головоломками и конструкторами Лего заняли багажник и заднее сидение джипа. Соседний отдел порадовал разнообразием детского постельного белья и принадлежностей. Естественно у ребенка Брайана Кинни должно быть все самое лучшее и абсолютно натуральное, каким бы нелюбимым ни было это многозначительное слово.       Не глядя на ценники, Брайан складывал в тележку комплекты, одеяла и подушки: «Рottery barn», «Morning Bird», «Brooklinen Brooklittles» — лучшие и дорогие производители детского постельного белья заняли свое место в корзине, готовые служить Гасу верой и правдой. Фланелевое белье «Garnet Hill» — необходимое именно сейчас, пока зима еще в разгаре - неожиданно поддержало тему оформления комнаты, украшенное принтом с блестящими ракетами, летающими над схематично изображенными планетами.       Брайан всегда был привередлив относительно того, на чем возлежало его шикарное тело, поэтому и для Гаса выбирал то же самое, отличающееся только цветом — для детей, как правило, не производили то сине-серо-черно-мрачное, что предпочитал он сам.       Джастин молча катил тележку. Понимая, что ни остановить, ни даже притормозить Брайана в порыве желания побаловать сына невозможно, он просто наблюдал за любовником, самозабвенно опустошающим полки магазина.       — Брайан! — Джастин резко остановился, словно наткнувшись на невидимый барьер, и замер, открыв рот.       — Ты увидел призрака, Солнышко? — занеся руку над очередным предметом, Брайан обернулся и удивленно посмотрел в сторону, куда устремился взгляд Джастина. — Нет! Только не это! Гас не девчонка! Даже не думай! Только через мой труп!       — Все-все… Ты обещал! — Джастин одновременно просительно и сурово уставился на Брайана. — Это охуенно будет выглядеть в комнате Гаса. И как раз наша тема! Мы его покупаем! И обойдемся без трупов, ты мне еще живым не надоел, — разрядив обстановку, засмеялся он.       — Блядь! Верно говорят: человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами**! — проворчал Брайан, понимая, что этот ужас займет место в комнате, как бы он не сопротивлялся.       — Ни Гойя, ни Фейхтвангер здесь ни при чем, — возразил Джастин, — ты необъективен. И он синий, а не розовый, как тот предыдущий кошмар. И девочки будут в восторге.       — Вот этого я и боюсь! — вздохнул Брайан, подойдя ближе и пройдясь по легкой прозрачной ткани кончиками пальцев, согласно кивнул. — Хрен с тобой, но учти, «все-все» — это не значит, что я не могу наложить вето на что-то выходящее за пределы разумного! И подвешивать полезешь ты!       — Не вопрос, — засмеялся Джастин, довольно потирая руки. — Одна дырка в небе и красота!       — Господи, с кем я связался? Детский сад! — мученически вздохнул Брайан, закатив глаза.       — Повторяешься, я это уже слышал, — Джастин, не смотря на наличие нескольких покупателей, слоняющихся среди стеллажей, пылко прижался к губам Брайана и направился на поиски продавца.       Чуть позже приобретенная почти в полном ассортименте в соседнем бутике коллекция «Армани» для детей от нуля до семи лет увеличила количество пакетов вдвое, наполнив салон джипа по самый потолок. Придется Мелани прикусить змеиный язык - жаль, что змея сама себя не жалит.

***

      Сборщики в количестве двух человек прибыли точно в десять. Красивые, высокие, в меру накачанные парни в обтягивающих футболках и свободных комбинезонах с логотипом мебельного магазина были настолько во вкусе Брайана, что лучше и представить невозможно. Но то ли ожидания завершения полуторанедельной эпопеи по преобразованию отдельно взятого помещения в шедевр, то ли Джастин, занимавший все мысли, не оставляя даже лазейки для посторонних, но Брайан, мимолетно взглянув на рабочих, показал фронт работ и поручил Джастину руководить расстановкой. Сам же повис на телефоне, решая насущные проблемы «Киннетика» перед еще одной неделей своего отсутствия на рабочем месте.       Помещения под типографию постепенно приобретали необходимые очертания, новое оборудование уже выехало к месту назначения, выбранное лично Пьером, а реклама коллаборации агентства с печатным изданием «Pacha & Ki» была разработана генеральным директором в соавторстве с его бойфрендом Брендоном Аспеном. И ждала своего часа, чтобы выстрелить билбордами по Питтсбургу и серией роликов — по телеканалам штата. Говоря иными словами, все шло как по маслу и без ежедневного присутствия владельца, нашедшего занятия поинтереснее.       Сверху доносились звуки шуруповерта и стук молотка, иногда витиеватые ругательства и громкий смех Джастина. Именно последнее подвигло Брайана закончить раздавать ценные указания и быстро подняться в детскую, дабы проверить, что это так веселит его пизденыша? Но опасности замечено не было и Брайан, сложив руки на груди, встал в дверном проеме, наблюдая за ходом работ.       Шкаф уже занял отведенный ему угол слева от двери и был почти невидим на фоне песочных стен, несмотря на свои внушительные габариты. Слева и справа от него творил свои сказки Маленький принц. В противоположном углу нашел пристанище комод, на который встанет настольная лампа и всякая мелочь в виде фотографий, вазочек или, может быть, свечей. Это лизуньи решат сами. Между шкафом и комодом заняла свое место кроватка, накрытая прозрачным темно-синим балдахином, усыпанным серебряными звездочками, которые, как сказал Джастин, в темноте будут мягко светиться и переливаться в лучах лунного света. Книжный шкаф четко встал в простенке между окнами, словно сделанный на заказ по меркам помещения, а над ним, словно собирая все росписи воедино, расположился рисунок, на котором Джастин красивыми буквами вывел: The Little Prince. И сундук прекрасно вписался в подоконное пространство, не хватало только рассаженных сверху мягких игрушек, но этот завершающий штрих еще впереди. Главное, что красочные картинки нигде не перекрывала мебель.       — Солнышко, как так получилось, что все встало точно между твоими шедевральными произведениями? — прошептал Брайан на ухо Джастину, неслышно подойдя сзади.       — Элементарно, Ватсон, — усмехнулся тот, провокационно потираясь ягодицами о член Брайана. — Я взял в магазине копии схем сборки и действовал в соответствии с размерами мебели.       — И когда успел, интересно?       — Пока ты оплачивал покупки и строил глазки продавцу.       — Не помню такого, — пожал плечами Брайан и сильнее прижался к Джастину. — Как только они свалят, я тебя трахну!       — Само собой! И не вздумай отлынивать! — хихикнул Джастин, вывернувшись из возбуждающих объятий.       Наконец, с детской было покончено. Брайан, обняв Джастина, любовался на полученный результат и втайне дико гордился талантом парня, все еще жалея, что карьере художника не суждено сбыться.       — Хозяин! Куда поставить барокко? — звонкий голос одного из грузчиков вывел Брайана из задумчивости.       — Оставьте здесь, — кивнул Брайан на середину комнаты, — мы сами. — Рассчитавшись с парнями, Брайан упал на диванчик, оценив его неожиданное удобство, и задумчиво осматривал свободную стену. — Тебе не кажется, что чего-то не хватает? — притянув Джастина на колени, Брайан ждал вердикта.             — Кажется, — согласился тот, — первое: нужен журнальный столик. Но никакого барокко. Это уже перебор. И шторы! Мы забыли шторы! — воскликнул Джастин, ударив себя ладонями по бедрам. — Едем!       — Куда, блядь?       — В мебельный. Я видел кое-что подходящее, — Джастин вскочил с колен и с неожиданной силой выдернул Брайана из объятий удобного сиденья. — Шевели булками!       Несясь по просторным залам магазина, рискуя свернуть шею или врезаться во что-то внезапно возникшее на пути, Джастин зорко высматривал то, что мелькнуло перед глазами в тот день, когда была куплена мебель. И нашел! Это был столик — компактный, круглый и, главное, словно созданный для детской — синий лазурит, окаймленный золотом. Он выделялся ярким пятном на фоне разнообразия других вариантов, меркнущих рядом с ним. И как неожиданно приятный бонус — ваза из тех же материалов, необычно интересной формы, стоявшая ровно посередине столешницы. Педантичный мистер Шмидт наверняка бы одобрил столь тщательно выверенное место для вещицы.       — Это он? — немного запыхавшись, Брайан остановился рядом, едва нагнав несущийся экспресс по имени Тейлор.       — Они! Мы берем все!       — Как пожелаешь, — кивнул Брайан, мысленно порадовавшись, что импровизационный шопинг закончился, даже не начавшись.       Оставалось подобрать шторы. Коллегиально решив, что интерьер и без того перегружен деталями, выбрали обычные шелковые цвета «миндального масла» и «желтого тростника» с простыми подхватами. Единственным белыми пятном в детской будет вуаль, выступающая в роли тюля. Гардины, висевшие в комнате прежде, вполне подходили и к новому интерьеру, представляя собой покрытые серебристой краской металлические трубки с подвижными фигурными крючками. На этом комната могла считаться окончательно завершенным проектом.

***

      — Хреновый из тебя штурман, — сообщил я Джастину, когда увидел метки на развернутой на столе карте.       — Почему это? — подбоченясь, фыркнул он с видом надутого хомячка.       Должен признать, но этот вид меня просто умилил, хотя ненавижу это слово и любые его производные до печенок! Но пизденыш выглядел таким забавным, что губы сами растягивались в улыбку. А я должен оставаться серьезным, иначе мы не выдвинемся в путь никогда, я снова его трахну. Я взял валяющийся поверх карты маркер и, следуя шоссе, проложил наш путь от точки А до точки Б.       — Смотри, — я постучал пальцем по карте, призывая его к вниманию. — Если мы последуем твоим желаниям и будем петлять как зайцы, убегающие от лисы, то потратим часа три, хотя по прямой всего полтора.       — Не хотелось бы тебя огорчать, — театрально вздохнул Джастин. Актер, блядь! — Но часов… шесть.       — Сколько?! — я едва не подавился кофе, не вовремя решив отхлебнуть из чашки.       — Ну… может быть… пять. Но не меньше! У меня есть план!       Да что б тебя! Я мысленно поименно перечислил семейство Тейлоров, желая им все кары небесные на голову — мне можно, я в это не верю — вот же пизденыш неугомонный! Что творится в этой белокурой головке, даже я не всегда понимаю!       — Какой, к хуям, план?! — не сдержался я, закашлявшись.       — Очень интересный! Ну, мне кажется… — И никакого раскаяния в глазах! Убил бы! — Можем мы немного развлечься и кое-что купить?       — Ебаный Иисус, чего тебе еще не хватает?       — В Делмонте есть магазин шоколада. Его делают вручную. Дафна привозила в подарок маме на Рождество фигурки Санты и оленей. Они как живые! Хочу купить что-то оригинальное девочкам и Гасу.       — Тогда уже и всем остальным, — мне понравилась идея. Представляю, в каком невъебенном восторге будет Ханикатт. — Этот пункт принят. Что еще? Задницей чувствую, это не все.       — Ага, — хитрый прищур мне совсем не понравился! — Ты ведь умеешь стоять на коньках?..       — Вот именно! Стоять! Не уверен, что далеко уеду. Смерти моей хочешь?       Когда-то давно — так давно, что я уже не помню — Линдс таскала меня на каток каждые выходные, причем круглый год, если я не успевал вовремя исчезнуть с ее радара. Зимой на Пи-пи-джи Пэйнтс Арену, летом — на ближайшую крытую, жаль, что в Питтсе их достаточно. Это было сущим кошмаром, поскольку я не собирался участвовать в Олимпийских играх, а она, судя по всему, только об этом и грезила. Но, слава яйцам, появилась Мелани, и приоритеты мисс Питерсон сдвинулись в иную сторону. С тех пор я ни разу не надевал этот ужас. И вот настал час икс. Блядский пизденыш!       — Не преувеличивай, от этого не умирают, — наглая хитрая морда повисла на моей шее и крышесностно поцеловала. — Мы недолго. Я так давно не катался… соскучился жутко.       — Час. Это максимум, на что я готов согласиться! И не надейся, что бесплатно!       — Готов начать отдавать долг прямо сейчас, — рука проникла в мои джинсы и терпение лопнуло - я завалил его прямо на схему нашего мини-путешествия. Обожаю трахать пизденыша! И пошли все нахуй! Если мне это нравится, я буду это делать!       В итоге выехали в девять, имея в запасе шесть часов до крайней точки заселения. Дождавшись Марию, которой предстояло навести лоск по всему дому и повесить гребаные шторы, которые настойчиво требовали утюга, к чему мы с Джастином готовы не были, потому решили спихнуть нудное занятие на нее, мы, наконец, покинули дом лизуний, порядком поднадоевший за две недели. Как же хотелось вернуться в лофт, к пространству, наполненному сквозняками и эхом, и никуда не ехать. Но дав слово — держись.       Я подозревал, что Джастин может болтать, не закрывая рот часами, сейчас же в этом окончательно убедился. Он комментировал все, что видел по пути: леса, поля, редкие здания по обе стороны шоссе, встречающиеся на пути автомобили, облака и что-то еще, смысла чего я не всегда улавливал. Но зато желание смежить веки не преследовало неотступно, учитывая, что спали мы часа три. Должен же был я удовлетворить все возрастающие аппетиты пизденыша? Да! Но когда же, блядь, высплюсь? Явно нужно дозировать его присутствие рядом, или он переедет в лофт, и глазом моргнуть не успею! Но, с другой стороны, с ним интересно, хотя обезьяну с гранатой напоминает чаще, чем хотелось бы.       Мысль, что я в нем увяз, совсем не страшила. Странное чувство — желание улыбаться, глядя на него. Ничего подобного никогда не испытывал. Разве что к Гасу…       И чему удивляться? Я же принял досадный факт наличия чувств к этому мелкому недоразумению. Может, снова свалить на Ибицу? Вдруг настигнувшее там открытие другого себя еще возможно повернуть вспять? Хотя, кого я обманываю? От себя-то, блядь, не убежишь!       — Брайан, здесь налево, — Джастин вывел меня из задумчивости, направив к магазину.       Неказистое деревянное здание в пяти ярдах от проезжей части как-то не воодушевило. Не верилось, что здесь могут предложить что-то хорошее, а, главное, качественное. Но внутри магазин выглядел вполне презентабельно, порадовав разнообразием выбора. Правда, что-то совсем уж эксклюзивное готовили по предварительному заказу, так что Санты и олени останутся несбывшейся мечтой пизденыша. Пока что. Посмотрим на его поведение в будущем. Мысленно посмеиваясь, я уже обдумывал темы, за которые призом послужит поездка сюда за штучным товаром. В итоге оставил визитную карточку хозяину с предложением рекламной кампании, если он пожелает расширить или укрепить бизнес, чего я ему искренне пожелал.       Выпив по чашке чая и сняв пробу с некоторых изделий, которые оказались ошеломительно вкусными, чего я, честно говоря, не ожидал, мы набрали целый пакет всякой всячины и покатили к моей личной Голгофе, где меня, надеюсь, не распнут, как Иисуса, спрятав мой череп во льду.       Не все в этом убогом городке скрывалось в старых полуразвалившихся зданиях — Ледовая арена представляла собой добротное кирпичное строение, выкрашенное в белый цвет. Не Пи-пи-джи Пэйнтс, конечно, но чего не сделаешь ради того, чтобы милое чудовище рядом солнечно улыбалось, несмотря на промозглую декабрьскую погоду. И снова обманчиво скромный внешний вид ввел в заблуждение: внутри скрывался современный каток. Гладкий и ровный лед поблескивал под яркими софитами и, слава яйцам, не был наводнен празднокатающимися гражданами славного Делмонта.       С часом я погорячился, конечно. Почти два пролетели как один миг, а я с удивлением понял, что умение скользить лезвиями по льду как езда на велосипеде. Научился однажды — не забудешь вовек.       Все это время Джастин сдерживался, как мог, поскольку нашими ледовыми соседями были в основном дети. Но стоило сесть в джип, он впился в мои губы, как оголодавший бедуин, бродивший по пустыне пару месяцев в полном одиночестве. И что теперь? Мне еще рулить и рулить, а стояк требовал пристального внимания! И незамедлительно!       На предельно разрешенной скорости я рванул к ближайшему придорожному кафе, оказавшемуся банальной бургерной, и, бросив автомобиль на стоянке, затащил пизденыша в туалет. Сколько сортиров было использовано мной за долгую сексуальную жизнь - сосчитать невозможно, и этот ничем не отличался от других. Неожиданно чисто и не воняет хлоркой или еще какой-нибудь гадостью. Судя по нетерпению Джастина, он не был удивлен, и с готовностью упал на колени, взяв меня в теплый, жадный рот. Но мне нужно было больше! Я хотел его тугую задницу постоянно, а сейчас особенно остро, когда опасность быть застуканными увеличивала возбуждение в разы. И это было охуенно! Впрочем, как и всегда с ним. Его стоны легко могли достичь ушей жующих свои бургеры посетителей, и мне пришлось зажать его рот рукой, разогнавшись до невероятной скорости, и привести нас к оргазму в рекордно короткие сроки! Да я в пубертат так быстро не кончал, блядь. Какого хуя он со мной творит?!       Вот теперь можно было ехать — большая часть пути ждала впереди.       — Что дальше? — поинтересовался я, на самом деле ожидая чего угодно.       — Дом с привидениями! — торжественно объявил Джастин.       — Блядь! Угораздило связаться с ребенком! — и как серьезно относиться к этому засранцу?       — Это по пути, — заверил Джастин, шагая пальцами по моему бедру в сторону члена. Зараза мелкая! Ему когда-нибудь бывает достаточно?! — Мы быстренько. Разок напугаемся, и все.       Тут уж я не выдержал и заржал, как тот пони, которого запрягли в тройку с рысаками.       — Быстренько только кошки ебутся.       — И мы, — добавил он, — только что. Не отрицай.       — Это форс-мажор, в котором виноват ты! Так что не обижайся.       — Ничуть, — хитрая улыбочка растянула покрасневшие от жестких поцелуев губы, — мне понравилось. А где следующая кафешка?       — Даже не мечтай! Если мы, блядь, опоздаем, назад пойдешь пешком!       Я, конечно, изобразил возмущение, хотя честно говоря, рассматривал такой вариант. Нет! Пора взять верх над собственным членом. В конце концов, кто тут главный?!       Через полчаса мы были на месте…       — Ебаный Иисус, Джастин, ты это имел в виду? — я притормозил напротив какой-то развалюхи и с отвращением оглядел, с позволения сказать, дом, возле которого собралась приличная толпа.       — Так и должно быть, — оживился он, — пойдем!       На поверку оказалось, что аттракцион был вполне продуман и качественно выполнен, хотя и рассчитан на детей и не слишком взыскательных взрослых. Ну что может быть страшного в резиновых трупах, не похожих на настоящие, и нелепых масках? Но Джастину понравилось. Кто бы сомневался — сущий ребенок! Даже сомнения гложут, если вспомнить, что мы творили в постели! Пару раз взвизгнув и один раз оглушительно матюгнувшись, Джастин остался доволен сомнительным, на мой взгляд, развлечением, и соизволил сесть в машину.       — Тут рядышком совсем еще есть дом над водопадом…       — Стоп! Никаких домов и водопадов! Во-первых, зима! Во-вторых, мы и так опаздываем, а в-третьих, оставь хоть что-нибудь на летний сезон! — Джастин, поначалу сникший, встрепенулся, услышав о лете, и согласно кивнул. — Почему у меня такое чувство, что ты что-то задумал?       — Ничего, — пожал плечами он. — В детстве, еще до того, как осознал, что педик, я мечтал жениться в этом доме. Младшая сестра мамы выходила замуж там. Это потрясающее строение, гений технической мысли.       — Я не собираюсь на тебе жениться. Забудь!       И как теперь выбить эту дурь из его головы?..       В итоге, мы явились в отель за десять минут до окончания регистрации, едва успев припарковать джип на стоянке. Моя задница не была настолько взмыленной со времен выпускного года в универе. Даже трахая все, что попадалось на пути, я не уставал так, что все желания вертелись исключительно вокруг удобной кровати и хотя бы десяти часов спокойного, глубокого сна! И когда я проснусь, отдохнувший и полный сил, Тейлор и его охуевшая задница ответят за все, много-много раз. Не будь я Брайаном-гребаным-Кинни! *Цитата «Слова имеют цену как залог дел» принадлежит Бальтасару Грасиану-и-Моралесу, испанскому прозаику, философу и теоретику литературы. Крупнейшему представителю литературы барокко. **Цитата «Человеку нужно два года, чтобы научиться говорить, и шестьдесят лет, чтобы научиться держать язык за зубами» принадлежит Лиону Фейхтвангеру.