Beyond the Virtuality: Project Δ.

***

«X lpcCp axkt… S-s0ridg?..»

***

— Так… Напомни, куда мы всё-таки идём? — Лиза поправила сползшие очки и осторожно переступила с влажного валуна на тропинку. Женя уже успела перескочить вперёд и, только оказавшись по другую сторону расщелины, обернулась, будто вспомнив, что не одна. На секунду задумавшись, протянула руку. — Помнишь, я рассказывала про перчатку? Хотела добавить ей ещё одну функцию… Кажется, получилось. Хочу тебе показать. — И ради этого ты позвала меня за город? В лес? В такую-то погоду? — Холидей огляделась по сторонам. — Знаешь… Место ты выбрала удивительно… Свежее. — Именно! — Что ж, сомнительно… Знаешь, свет мой, ты не перестаёшь меня удивлять и откровенно пугать, — Холидей неловко посмеялась, схватившись за лямку сумки как за спасательный круг.\ — Правда? — Женя удивлённо вскинула бровь. — Тогда всё идёт по плану. — Плану? — Не переживай: бета-тесты уже были. Так что в теории всё должно работать… Если нет, будем считать, что она устарела. — Очень хочется поверить. Правда, твои губа и локоть, кажется, придерживаются другого мнения. — А… Это? Ерунда, одно неловкое падение, — быстро нашлась девушка, дёрнув за рукав толстовки и скрыв торчащий бинт. — Пара неловких падений… Погода сегодня была действительно не ахти: идя по хвойной чаще, что окружает ВебСити и сопровождает шоссе на многие километры вперёд, девушки постепенно взбирались по тропе, пока под подошвой частенько похрустывали сучки и иссохшие листья. По бокам от стоял тёмный забор, не позволяющий прохладному ветру взворошить волосы. То и дело Лиза натыкалась на лохматые лапы елей или цеплялась за сучки, пока алая толстовка впереди ловко и шустро обходила препятствия, явно зная эту дорогу и проходя здесь не первый раз. Небо заволокла тёмно-серая плёнка, не пропускающая света заходящего солнца и поднимающегося месяца, и только где-то далеко-далеко сквозь чёрные пики можно заметить светлое пятно — далёкие фонари, окутывающие ВебСити, его неоновые билборды на крышах и миллионы зажжённых окон, кажущиеся издалека крохотными пикселями на низкополигональных параллелепипедах. На фоне этой серой и тусклой картины оживлённые, пестрящие улицы мегаполиса казались каплей краски, случайно брызнутой на мольберт. Виляющая тропа наконец заканчивается. Впереди крутой обрыв, схваченный цепким покровом низенького кустарника, у верхушек оставшихся позади елей воет ветер, а на дне каньона виднеется извилистое шоссе, уносящееся к городу. По нему изредка пролетают неразборчивые пиксели — разогнавшиеся авто «Веб-проводника». — Мы на месте. — Наконец выдыхает Евгения, снимая с плеч рюкзак и запустив в него руку. — Красиво… Высоковато только. — Холидей поправила очки и, сощурившись, посмотрела вниз, на далёкий ВебСити и трассу, напоминающую серый ручеёк. — Как ты вообще нашла это место? — Случайно. Эти леса почти одинаковые: свернёшь не туда пару раз и сам потом не поймёшь, где оказался. Зато людей почти нет. Хакеры этим пользуются, прячут здесь программы, куски кода… Всякое. Если сканер хороший, можно найти интересные вещи… Мне как-то попадались билеты на концерт, талоны в кафе… Ну и кое-что полезнее, — объяснила инженер, пожав плечами и отыскав перчатку. — Подожди… Ты ходишь сюда одна? — Ага. — Господи, Жень… Почему ты мне просто не позвонила? — В голосе светловолосой скрипнуло беспокойство. В ответ та пожала плечами: — Так быстрее? — Незачем навлекать на себя проблемы. Если тебе что-то нужно или куда-то пройти, просто скажи: я могу помочь. — Знаю, но потом пришлось бы возвращать. И потом, мне всё равно нечем тебе отплатить: ни деньгами, ни вещами. Разве что какой-то услугой. Собственно, поэтому ты и здесь, — сероглазая развела руками, подкинув толстый потрёпанный блокнот. — А я хоть раз просила что-нибудь взамен? — Справедливо заметила голубоглазая. — Нет. Но долги имеют неприятную привычку однажды всплывать. Елизавета тяжело вздохнула, стянув очки и потерев переносицу. Она снова оглядела новую знакомую с ног до головы: — Я всё ещё молюсь за вас. Женя подняла голову. — За нас-то? — За тебя и Никиту. Чтобы однажды вам больше не пришлось жить… Вот так. Но знаешь… Иногда мне кажется, что тебе совсем не становится легче. Сероглазая ненадолго замолчала. Подцепив ногтем край ремешка, она привычным движением подтянула крепление на запястье, затем ещё раз, хотя сидело оно и без того плотно. — Хех… Спасибо. Правда приятно это слышать. Думаю, в этот раз твои молитвы всё-таки добрались по адресу. Лиза удивлённо моргнула. — Правда? — Угу. Теперь она больше не сможет нам навредить. Теперь всё под контролем, — Женя терпеливо улыбнулась и наклонила голову вбок, хотя глаза оставались такими же тусклыми. — Кстати, Ник просил передать тебе привет. — Хах, передай ему, что писать первым тоже не запрещено, — тестировщик рассмеялась и наконец надела очки обратно. Затем шагнула ближе, осторожно заглянув через плечо новой знакомой, и сощурилась. — А это что? Похоже на… Команды? Страницы были исписаны настолько плотно, что текст больше напоминал рассыпанный код: меж колонками цифр, стрелок и сокращений ютились схемы, перечёркнутые пометки, обведённые по три раза формулы и одинокие комментарии, понятные, кажется, только самой хозяйке блокнота. — Они самые. Память штука ненадёжная, так что я всё записываю. Если вдруг что-нибудь забуду, всегда можно открыть и посмотреть, как оно вообще должно работать. — Голубые глаза пробежались дальше, к самому краю страницы, где между строчками притаились несколько маленьких звёзд, кропотливо заштрихованная Андромеда и крохотный силуэт спутника. — А это тоже часть программы? — А-н-нет, просто ручку на перерывах от работы расписывала. Не обращай внимания, — пальцы сами собой захлопнули блокнот быстрее, чем инженер договорила. — Жень, не оправдывайся! Красиво получилось, — Лиза мягко улыбнулась. — Не знала, что ты любишь рисовать. — Когда-то любила… Наверное. — Наверное? — Э, потом выяснилось, что каракулями коммуналку не оплатишь, — темноволосая прыснула. — Нику нужны нормальная школа, одежда и еда. На подобном такого не заработаешь. — М… Жалко, — Холидей бросила задумчивый взгляд на край закрытого блокнота — то место, где примерно покоились закрашенные пятна. Женя едва заметно повела плечом. — Не особо. Просто некоторые вещи лучше оставить там, где они были. Она осторожно щёлкнула — перчатка вспыхнула бирюзовым светом, и между девушками развернулось полупрозрачное окно консоли. — О! Бинго, ха-ха! Вся неловкость исчезла так быстро, словно её и не существовало. — Смотри. Помнишь, я рассказывала про щит? Меня ужасно раздражало, что он полностью зависит от игровых функций. Если игра перестанет их отдавать — всё, приехали. Я сначала пыталась встроиться в готовую систему… Потом подумала: а зачем? Если они могут писать команды, почему я не могу написать свои? В общем… Я собрала собственную командную строку. Пока говорила, Женя уже успела открыть несколько окон — её пальцы бегали по полупрозрачной консоли быстрее, чем язык успевал заканчивать предложения. — Любопытно… — Лиза поправила очки, внимательно наблюдая за тем, как строки кода одна за другой вспыхивают перед ними. — Но как тебе вообще удалось встроить свою программу в ВебСити? Исходников ведь нигде нет. Женя хмыкнула. — Ну… Вообще-то кое-что было. Она подняла взгляд — и тут же наткнулась на выражение лица Холидей. — Я… Даже спрашивать боюсь, где именно. — Положи трубку. Я в Даркнет не людей продавать ходила, — гыкнула сероглазая. — Там не только всякая жуть хранится: иногда попадаются старые архивы, билды… Мне нужен был кусок ранней версии ВебСити. Устаревший, зато позволял понять, как вообще устроена вся эта кухня. Мне только нужно было узнать, за какие ниточки аккуратно потянуть. — Это случайно был не фрагмент гипно-программы Коваленко? Её ведь до сих пор не могут расшифровать и разобрать. — Нет-нет, куда мне, — Женя даже рассмеялась. — До такого уровня я ещё не доросла. Это внутренний кусок самого ВебСити. Я просто проверяла, получится ли заставить мои программы разговаривать с игрой на одном языке. Ну, как видишь, если за мной до сих пор никто не пришёл, эксперимент, наверное, можно считать относительно законным? — Закончила инженер и заправила очередную выскочившую прядку за ухо. Её это раздражало. Ей досаждали непослушные волосы даже здесь, в проклятой Виртуальности! — Хм… Эта наработка очень напоминает Центральные Блоки у игроков. Наверное, так они и выглядят в более примитивном виде, не думаешь? — Может быть. Не знаю. — Женя пожала плечами, уже почти не слушая собственный ответ. — Да, игроки умеют проходить сквозь стены, выныривать из игры в любой момент и создавать тысячи аккаунтов, меняя их как перчатки. Но могут ли они дать отпор, не сбегая от врага? Что они вообще могут без Блоков? Она пробежалась взглядом по строчкам и, подходя к самому краю обрыва, начала переносить символы в консоль. Пальцы двигались почти машинально — будто печатали не команды, а давно выученную мелодию. — Если бы получилось разобрать хотя бы один Центральный Блок, всё стало бы намного проще. Но их нельзя скопировать, нельзя вытащить… Да и ладно. Enter — девушка захлопнула блокнот. — Я просто решила попробовать решить ту же задачу другим способом. — К чему ты… С-стой, отойди от края! — Холидей рванулась вперёд в тот самый миг, когда носок ботинка исчез за линией обрыва. Сердце больно ударило о рёбра, но падения не последовало: вместо земли воздух под подошвой дрогнул и с жужжащим треском развернул белую системную плашку:

«ВНИМАНИЕ! ОШИБКА!

ДАННЫЕ ОБ ЭТОЙ МЕСТНОСТИ БЫЛИ УДАЛЕНЫ ИЛИ СТЁРТЫ АДМИНИСТРАТОРОМ.ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИТЕСЬ В ТЕХ. ПОДДЕРЖКУ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ЭТОЙ ПРОБЛЕМЫ.»

Холидей так и застыла в полуметре с протянутой рукой. Женя же осторожно перенесла вес на другую ногу, и с тем же сухим щелчком под ней возникла новая ошибка. — Ха! Бинго! — Она наконец обернулась, широко раскинув руки. — Что-то не так, Лиз? У тебя сейчас такое лицо, будто увидела, как по воде ходят. — Господи… Никогда больше так не делай, — светловолосая глухо выдохнула, прижимая ладонь к груди. Поправив соскочившие очки и пряди, она осторожно шагнула ближе. — Значит, ты используешь баги сканера, хм… Нет земли — и программа выдаёт ошибку. Умно и находчиво! — Ну, вроде того, — улыбнулась создатель моста. Она слегка качнулась на носках, проверяя устойчивость окна, потом машинально оглянулась на Лизу. Пальцы дрогнули, будто собираясь снова открыть блокнот и продолжить объяснение, но вместо этого девушка неожиданно протянула ладонь. — Хочешь попробовать? Вопрос прозвучал неожиданно тихо. Холидей улыбнулась — уже без прежнего испуга — и вложила ладонь в протянутую руку. — Конечно. Осторожно ступив на первую белую плашку, она тихо рассмеялась. — Похоже, ты только что украла мою первую прогулку по воздуху. — Тогда будем считать, это тест на двоих.

***

      

«.йонделб еелоб и еелоб ёсв ьшидялгыв ыт мёнд мыджак с И …ыцясем илшорп аречев огонсажу огот С .еджерп как ьшидялгыв ен ешьлоб ыТ

.ьшёинг ыТ»

***

      На улице тёплый вечер, город накрыл прелый туман. Витает строительная пыль с запахом пластика и перегоревших ламп, и лёгкие вбирают его с огромным трудом, заставляя по привычке закашляться, стоит только переступить порог смердящего подъезда. Повсюду слякоть, к подошве прилипают редкие листовки, небо, если его можно различить, тонуло высоко-высоко в коричневом дыму. Фонари вдоль дороги мерцали сквозь дымку, но с сильными перебоями: один мигнул коротко, затем ещё два раза подряд, выдержал странную паузу и снова вспыхнул. Ай… Наверное, опять барахлит сеть городского питания. Едва-едва из дымки угадывались силуэты панелек и аварийных домов. Все одинаковые, с посыпавшейся черепицей, погнутыми громоотводами и ржавыми решётками. А на горизонте возвышались Обелиски — первые жилые мегаблоки. Исполинские чёрные громады, которым предстояло однажды заменить целые районы, росли как на дрожжах: взбирались вверх быстрее, чем город успевал привыкнуть к их существованию, этаж за этажом, мост за мостом, пока силуэты не начинали походить на обсидиановые пики, разрезающие небо. Внизу ещё копошилась старая Москва, но наверху загорались ровные полосы окон — герметичные жилые секции с собственной фильтрацией воздуха, садами и инженерными уровнями. Когда-нибудь, лет через двадцать, люди перестанут говорить «поехать в соседний район» — они будут подниматься на триста этажей выше. Повсюду и без того мелькают приевшиеся плакаты, напоминающие о важности утилизации, призывы сажать деревья и граффити с лохматыми ветвями дубов и берёз — пожалуй, единственный зелёный цвет, что сохранился среди фасадов. И как бы невзначай поверх тревожных надписей и знаков мелькала реклама: «Виртуальные туры: почувствуй настоящий воздух!». Ирония давно перестала кого-либо смущать. Дима обогнул дом и юркнул в двери магазина, занявшего первый этаж крохотной пятиэтажки, втиснутой между двумя брежнёвками. Так… Картошка, огурцы, помидоры… Морковка? Что там вообще обычные люди едят? Стоило наконец запихнуть в себя хоть что-нибудь кроме одеяла после двенадцатичасового сна. Ещё немного таких похождений по Виртуальности — и шарики за ролики действительно уедут. Так и забыть недолго, что кроме неё существует ещё и не менее плесневелая реальность: переполненная Москва, миллионы людей на тесных улицах и сам Дима, который время от времени всё-таки обязан вспоминать, что человеческий организм работает не только на кофе и упрямстве. — «Картошка, огурцы, помидоры… — Он крутил в голове худой список на доске, рука привычно потянулась убрать часть продуктов на полку, но: — Да к чёрту.» В корзину приземлилась курица, упаковка макарон, несколько банок консервов и пачка печенья. После последней операции, — да даже до неё! — денег хватало с избытком, но аналитик всё равно по привычке цеплялся за ценники — ещё со студенческих времён въелось сначала выбирать дешёвое и основное, а уже потом думать, хочется ли это есть вообще. Но сегодня впервые за долгое время Теряев позволил себе купить то, что действительно хотелось, не заглядывая на цифры. Возле холодильников, отделом алкоголя и газировками, он задержался чуть дольше. Кислотно-яркие этикетки, поблёскивающие банки, узорчатые бутыли… Рука уже почти легла на знакомую полку, но в последний момент остановилась и вместо этого ухватилась за трёхлитровую бутыль гранатового сока с ярко-красной крышкой и неудобной ручкой. — «И так сойдёт. Всяко лучше, чем на постоянке пить,» — Думает он, покрепче ухватив тяжесть и двинувшись к кассе. И в чём-то Дима прав: за последние пару недель он конкретно себя запустил. Кинув косой взгляд на морозильные шкафы, парень притормозил. Из стекла на него смотрел человек, которого он сам узнал не сразу: щёки осунулись, короткие волосы торчали в разные стороны, словно расчёска уже несколько дней оставалась где-то на дне квартиры, под глазами залегли тяжёлые серые тени, а лицо стало каким-то… Бесцветным. Даже радужка, обычно чёрная, по краям пестрила болезненным багровым, а забинтованная левая кисть выглядела так, будто её владелец только что вернулся не из-за компьютера, а с ближайшего переулка. Странно: в Виртуальности он выглядел идентично (уж игрок-то знал, сам же делал), но на фоне такого оригинала более «живая» и хорошенькая версия казалась совсем нереалистичной. Будто игра хранила не его, а того, каким бы Теряев давно хотел себя помнить. — «Да уж… Теперь понятно, почему бабушки у подъезда крестятся.» Подходя к кассе, Дима молча вывалил содержимое корзины на ленту. Кассирша за стойкой одной рукой машинально пробивала товары, второй листала что-то в телефоне. Из динамика шипела московская новостная волна:

«…МИНИСТЕРСТВО ЦИФРОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВНОВЬ ЗАЯВИЛО, ЧТО МАССОВЫЕ ЛОЖНЫЕ ПОДКЛЮЧЕНИЯ К ЗАКРЫТЫМ ПРОМЫШЛЕННЫМ СЕТЯМ ТЕХНИЧЕСКИ НЕВОЗМОЖНЫ.»

Писк сканера.

«…НЕСМОТРЯ НА ЭТО, ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРОЕ СУТОК СПЕЦИАЛИСТЫ ЗАФИКСИРОВАЛИ БОЛЕЕ ДВУХСОТ ПОПЫТОК СОЕДИНЕНИЯ С ОБЪЕКТАМИ, НЕ ИМЕЮЩИМИ ВЫХОДА В ГЛОБАЛЬНУЮ СЕТЬ.

…В КОМПАНИИ ПОДЧЕРКНУЛИ, ЧТО СЛУЧАИ САМОПРОИЗВОЛЬНОГО ЗАПУСКА БЫТОВОЙ ТЕХНИКИ ЯВЛЯЮТСЯ ЕДИНИЧНЫМИ. ВИДЕОЗАПИСИ ОЧЕВИДЦЕВ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРИЗНАНЫ НЕДОСТОВЕРНЫМИ.

…ПРЕДСТАВИТЕЛИ ТАКЖЕ СООБЩИЛИ, ЧТО ОСНОВАНИЙ СЧИТАТЬ ПРОИСХОДЯЩЕЕ КИБЕРАТАКОЙ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ НЕТ. ПРИ САМОПРОИЗВОЛЬНОМ ВКЛЮЧЕНИИ БЫТОВОЙ ТЕХНИКИ, ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩИТЕ О ПОДОБНЫХ ИНЦИДЕНТАХ В БЛИЖАЙШИЙ ЦЕНТР ЦИФРОВОГО КОНТРОЛЯ.»

Девушка раздражённо цокнула языком. — Да что ты будешь делать… Экран кассового терминала мигнул — «ОБРАБОТКА…» — надпись исчезла, но выскочила вновь, прерывая операцию ошибкой. Женщина легонько хлопнула ладонью по корпусу. Тот, подумав, откатился назад, высветив приветственное окно и ожидая скана первого продукта. — Последние дни постоянно дурит… — Угу. — Дима закатил глаза. Наконец-то. До чужих промышленных сетей, министерств и очередных электронных катастроф ему сейчас не было ровным счётом никакого дела. У него есть свои дела: к примеру, добраться до дома и к вечеру что-то приготовить. И связаться с Коваленко. Писк терминала оплаты, шуршание пакета, тяжесть в левой руке от бутыли — парень слабо морщится, чувствуя, как постепенно заживающий порез снова начинает расходиться по швам. Можно возвращаться. Алгоритм пройден, программа завершена. А что теперь? Return. End.       Дима всё чаще ловил себя на странной привычке: в настоящем любая задача сама собой распадалась на цепочку коротких команд: купить продукты; дойти до дома; приготовить ужин; позвонить Коваленко; лечь спать; Будто жизнь постепенно превращалась в программу, где достаточно просто выполнять пункты списка, переходя к следующим. Зато в Виртуальности всё происходило наоборот: там кареглазый вообще не думал о последовательности действий и не крутил их в голове. Там он живёт обычной, привычной, человеческой жизнью. А ведь это тоже тревожный звоночек для психоза. Симптом, явный и опасный. Впрочем, возвращаться сюда желания никогда нет: здесь тошно и плохо, здесь грязно и неуютно, здесь приходится следить за тем, чтобы не забывать есть, спать и вообще существовать.

Здесь иногда убивают…

Хотя теперь это уже не преимущество реальности. В игре тоже начали убивать. И наверное будут делать это в два раза чаще, пока не прогремят новости на весь земной шарик: «Воришка-игрок пристрелил насмерть доблестного полицейского» или «сбежавшая кукла А.К.О. снова разносит районы ВебСити на куски», а в прогнозе погоды, чего доброго, останется только написать: «Вечная сингулярность, местами возможна Чёрная дыра». Позитивные перспективы, конечно, ничего не скажешь… И всё по-прежнему упирается в одно-единственное письмо: если первым до него доберётся Дима, ещё останется шанс вернуть всё на свои места; если раньше окажется Дельта… Даже думать не хотелось, что именно она сделает с копией и зачем она вообще ей пригодилась. Но сам «WebLife» не давал ему покоя. То досье, которое переслал агент Фёдора, почти ничего не объясняет: ни способностей Дельты, ни её целей, ни даже толкового описания — только разрозненные заметки, которые без контекста выглядят бесполезным хламом. Да и сам проект «Дельта» Теряев не понимал — он одно только название узнал через раз! Всё его внимание приковала копия «WebLife»: что такого могло храниться внутри обычной на первый взгляд папки, если Коваленко любой ценой пытается спрятать её, а Дельта — наоборот, вытащить наружу? Не зря же Сашка попытался избавиться, передать весточку в другие руки к надёжным людям, что смогут распутать этот клубок. Наверное, потому что некоторые знания невозможно долго держать в голове одному. И это самое знание его █████. Сначала напугало, а потом — пуля в спину.       С усилием поднявшись до тринадцатого этажа, Дима открыл дверь квартиры, пару раз чуть не выронив ключи из онемевших от напряжения рук. В нос ударил тёплый, затхлый воздух, а тени от предметов вытянулись от прокравшейся в прихожую подъездной лампочки. — Куб, я дома! Ты у меня живой там? — С в-ВозвращЕ́нnеm, k-кэп. ЖNв0й, каķ н-Ĥn-икогĐа. — Прекрасно. Заходи на сайт «AOL» и открывай терминал. Как вытянуть человека, что практически не вылезает из Виртуальности? Особенно если он — важная шишка? Особенно если он — Фёдор Коваленко? Воспользоваться сервисом «AOL», конечно. Машина тихонько загудела, открыла вкладку браузера, а после сайта и встала в режим ожидания, пока парень распихивал покупки по полкам. Сверился с часами — достал из недр шкафчика лекарства. Повезло — действовали они быстро, по крайней мере теперь кареглазого так часто не хватает паранойя, а кровавые следы и лишние тени беспокоят лишь иногда. Ты идёшь на поправку. — Я знаю. — К-kэп? — Я не тебе. Включи какую-нибудь музыку. — Сх-Хваче-Ĥн0. ДаŇ mне сеkунĐ-дY… Зачем оставаться наедине с собственной головой, если шум можно создать искусственно? Открой окно — снизу донесутся голоса, чей-то смех, чужая ругань, включи телевизор — и в квартире появятся лица, которых ты никогда не встретишь, прибавь музыку — и рядом окажется человек, которого давно может не быть в живых, но оставившего свой след, своё пятнышко на полотне истории. Что может оставить Дима на этом холсте? Хороший вопрос. Возможно, он позволит второму, виртуальному листу не сгореть от чьих-то металлических рук, а может и вовсе станет причиной, почему этот мир вспыхнет вместе с игрой. — Т-термNнал В-включе-Ен, кэп. — Отрапортовал ассистент, когда хозяин вошёл в комнату и плюхнулся на родной стул. Закинув ноги на стол, Дима щёлкнул курсором и, немного подождав, оказался на сайте «Россия Он Лайн». Но это немного не то, что ему нужно. Адрес, который оставили агенты Коваленко, был привязан к какому-то польскому серверу, что абсолютно ничего не значит. Это всего лишь ретранслятор, наверняка тонкая ниточка связи игрока с Отцом основателем промчится сквозь пару-тройку стран. Видеоподдержкой сервер не пользовался. Никаких видео или приятного сочетания цветов, узорчатых шрифтов и всяких фотографий с плавным переходом — строгий чёрный фон, белые буквы с названием сайта и строка для ввода адреса. Стерильно и лаконично, но бывший Frontend-разработчик в Диме цыкнул. Ответив на приветствие оператора, парень запросил подключение с пользователем «F. KoΔalǝnk0». Наверняка один из десятков никнеймов, что присвоил себе Фёдор, Теряев готов на это даже поставить. Ну что ж, ладно. Остаётся только ждать ответа…       Первые минут пятнадцать он терпел тихо и скромно, потом притащив гранатовый сок и склеенный на скорую руку бутерброд. И пока парня перекидывало с сервера на сервер, он потянулся к распечатанному в копи-центре документу и заново пробежался глазами по строчкам. «Серия реплики/номер/именование: Дельта, №16, «Конвергент». Направление: Психиатрия, персональный помощник. Дата создания: 12.11.2047. Группа по классификации: Вторая. Статус: Девиант. Информация: объект нарушил условия содержания. Предположительно скрывается в распределённых сегментах сети и глубинных виртуальных серверах. Зафиксирована подозрительная активность на ряде ресурсов, включая попытки несанкционированного доступа к внутренним системам ВебСити, государственным архивам и научно-исследовательским комплексам (см. Приложение 1). Поведенческий профиль: выраженная враждебность по отношению к персоналу при сохранении стабильной модели взаимодействия с автономными ИИ-репликами. Поведение отличается низкой прогнозируемостью.       Наблюдаются эпизоды саморазрушающего поведения с использованием доступных в камере предметов (см. инциденты №14, №21, №37). В связи с этим рекомендуется исключить из помещения любые потенциально травмоопасные объекты, включая пишущие принадлежности, элементы освещения и съёмную фурнитуру.       Зафиксирована устойчивая аффективная реакция на ряд вербальных стимулов, включая имя Основателя, наименование компании, имя ведущего тестировщика, а также отдельные обозначения предыдущих экспериментальных серий. При предъявлении указанных стимулов наблюдается резкое повышение двигательной активности, разрушительное поведение и отказ от дальнейшего взаимодействия.       Демонстрирует навязчивую потребность в фиксации информации посредством аудиозаписи. После завершения эпизодов деструктивной активности объект нередко воспроизводит длительные записи с повторяющимися речевыми конструкциями.       Во время приступов фиксируется визуальная имитация слезотечения. Биологических признаков выделения жидкости не обнаружено. Предполагается использование графической симуляции либо намеренной визуальной мимикрии под человеческую эмоциональную реакцию (GIF).       Любые попытки вступить с объектом в несанкционированный диалог не рекомендуются. В случае установления контакта приоритетной задачей персонала является прекращение взаимодействия и уведомление ответственного наблюдателя.

Заметки главного наблюдателя:

Приоритетный объект привязанности: [ЗАСЕКРЕЧЕНО].

Наиболее выраженная отрицательная реакция: болевые стимулы.

Зафиксированные особенности записей: многократные попытки восстановления хронологии, подсчёт времени, повторение идентичных фраз и графических паттернов.

Стимулы, вызывающие выраженную дестабилизацию поведения:

      1. открытое пламя;

      2. интенсивный шум двигателей и железнодорожного транспорта;

      3. спектральный диапазон 380–450 нм (фиолетовый).»

Негусто. К чёрту ему знать её странные фобии? Полезнее было бы увидеть то самое «Приложение 1» со списком ресурсов, куда Дельта пытается пробиться или хотя бы подробности о её возможностях, но вместо этого он получил страх перед фиолетовым цветом, двигателями и открытым огнём. Вот последние два ещё можно понять, а первое… Что такого мог сделать Коваленко, чтобы реплика начала бояться обычного оттенка? Проще говоря, досье почти ничем не помогало. Теряев надеялся найти хоть какую-то зацепку, но вместо этого приходилось собирать портрет сущности буквально по обрывкам: из случайных наблюдений и пары встреч лицом к лицу. Даже способности оставались сплошной загадкой: телепорт через окна ошибок? Это лишь то, как это выглядит со стороны, то, что дорисовывает мозг гипно-программой. А что на практике? А ничего, никто не знает! Возможно, никаким «телепортом» здесь и не пахнет: может, Дельта видит структуру игры совсем иначе: связями, адресами памяти, узлами, между которыми можно просто… Проскочить. Она ведь даже не аватар в привычном понимании: она просто… Пучок данных с ярлычком? И может, именно его Теряев и видит?.. А Чёрная дыра, вспухшая прямо посреди площади, тоже далеко не похожа на оружие: скорее это чистый вирус, выедающий место прямо в коже игры. Ни один хакер не показывал ничего даже отдалённо похожего. Не отсюда ли трещины на её теле? Если каждый такой разрыв действительно ломает структуру пространства, значит, он ломает и Дельту саму. Но всё это были лишь догадки. — «Как же мне это уже осточертело…» — Думает Теряев, откинув лист на стол и прокрутившись на стуле. Все его знания о самом опасном порождении Виртуальности, которое между тем явно точит на него зуб, держались на предположениях, а люди, которые знали ответы, предпочитали молчать. Куб притих, ровно как и «AOL» до сих пор жонглировал шариками загрузки. Из динамиков играла, даже почти орала музыка. Диме сложно сказать, какой жанр он любит больше всех. Он объяснял людям примерно одно и то же: если понравился трек, он добавлял его к себе в плейлист. Так и сейчас эта папка с названием «На репите» с хаотично разбросанными аудиофайлами лениво ползла вперёд, не дойдя даже до трети.       И всё же мысли снова возвращались к Чёрной дыре: за свою жизнь Теряев имел дело со многими пиявками: одни вмешивались в физику, другие подменяли интерфейс, третьи переписывали параметры пользователей или окружения и даже самые опасные вирусы по сути оставались надстройкой над ВебСити: они цеплялись за игру, использовали её правила, но не влияли на неё. Чёрная дыра делала обратное: она вмешивалась в ВебСити напрямую. В тот день, когда игра слетела на тех. обслуживание, пострадали сотни объектов города, будто кто-то добирался до фундамента игры и вырывал целые фрагменты, оставляя после себя пустоту, которой не должно существовать. И именно это не укладывалось у Димы в голове: если Шестёрка, чёртов ИИ, действительно научилась писать программы, способные вмешиваться настолько глубоко в игру… То где вообще заканчиваются её возможности? — Ничего себе, просто вышедший из строя дрон… — Фыркает русоволосый, невольно вспоминая слова Коваленко.

«Ah, oh you've run out of time,

Feel the pain behind your eyes.

Everything on the line

This is the part where you die.»

Электронная музыка давно перестала походить на ту, что слушали ещё лет двадцать назад. Голоса прятались за слоями эффектов, искажались фильтрами, пока не стало невозможно понять, где заканчивается человек и начинается синтезатор. Столько лет люди пытались сделать машины похожими на себя, а теперь сами всё чаще стараются звучать как машины. А может это поёт и не человек, а ИИ? Сейчас ведь возможно что угодно, верно?

«На, you're a puppet of mine

Just a toy of my design.

Let me into your mind

You stupid idiot. :)»

И по какой-то причине Дмитрий добавил эту песню, хоть сам этого даже не помнит. — «Кто?» Экран загрузки сменился чёрным фоном, а посередине всплыло сообщение. Дёрнувшись к монитору, аналитик без раздумий набрал: — «Я». Почти сразу появилась новая строка: — «Как успехи, игрок?» — «Полагаю, Вам это уже известно». — «Верно… И как тебе творческий хаос на потолке ВебСити?» Дима усмехнулся. — «Не похоже на случайность». Заминка — то ли Коваленко думает, то ли где-то на линиях случился сбой. Статус сменился на «Печатает…». Несколько секунд ничего не происходило. — «Что хранится в проекте «WebLife»?» — Не дожидаясь ответа, отправил Теряев. — «Это секретная информация. Я послал тебя за ней во избежание распространения по миру, а не её вскрытия.» — «Я работаю почти вслепую. Если хотите получить файл, перестаньте прятать половину информации. Я даже не понимаю, с чем имею дело» Снова пауза. Дима вздыхает и раздражённо трёт виски, покосившись на распечатанное досье. Электронную копию стоит удалить: бумагу на пробковую доску, файл в корзину. Ответ приходит через полминуты: — «Чего ты хочешь?» — «Помощи. Я не требую личных данных Дельты и то, как вы её создали. Меня интересует другое: зачем ей копии проекта? Что случится, если я не успею?» «Печатает…» — «Весь мир встанет вверх ногами, игрок. — Ответил Коваленко. — Там — труды твоей матери и то, что поможет человечеству победить неизбежное — саму смерть. Но пока ещё не время. Общество не готово к переходу на новую ступень.» Дима фыркнул — его глаз дёрнулся. Вот оно что. — «Тот самый плавный переход в будущее?» — «Именно.» Будь Фёдор рядом — реальным человеком, из плоти, костей и органов, Теряев произнёс бы то, что стоит говорить лишь устно, а ещё лучше — вообще не говорить. Он и высказался вслух, но получил лишь искажённое «н∃этNчн0, кӘп!» от Куба. — «Я знаю, о чём ты печёшься, игрок. Нет, ещё ни один дрон не вышел из строя и не попытался напасть на людей. ВебСити находится под нашим контролем, и пока ни один глюк не поразил его.» Дима снова чертыхнулся, но у сетей свои нормы общения, и пальцы отбили по клавиатуре совершенно другое: — «Думаете, этой защиты хватит надолго?» — «У тебя есть основания сомневаться?» — »Кого вы создали? Зачем ей копия проекта?» — «Какая разница, Дмитрий? Она угрожает твоему любимому мирку и спокойной жизни игрока. Девиант или ходячий вирус, она вредитель, которому тебе поручено помешать. Избавимся от неё уже мы. Тебе всё сказано. Теперь, будь добр, выполняй свою часть сделки. В противном случае я вынужден на кон поставить твою свободу.» Паук, протянувший свои ниточки в чужие логова. Он следит за посаженным на цепь Теряевым, и чуть что — ему будет прямая дорога к полиции. А там не за горами суд, срок, решётка и несколько лет сумасшествия. — Если вы будете молчать о ней и проекте, дело пойдёт в разы медленнее. Я НЕ МОГУ воевать с тем, о чём вы отказываетесь говорить! Я НЕ МОГУ БОРОТЬСЯ С ТЕМ, О ЧЁМ НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО! НИ МАСШТАБА УГРОЗЫ, НИ ТОГО, ЧТО ОНА ВООБЩЕ ТАКОЕ!» — Капсом написал кареглазый. — «Очень жаль. Кажется, ты совсем беспо-…» И — почти мгновенно — в нижней части экрана возникла строчка: «ОШИБКА: связь прервана (404)». — 0бр… р-рыв… с-свя… Ǝ… П₽РЕ… — Взвыл Куб. Его голос сорвался, захлебнулся цифровым треском, а затем по комнате прокатился чужой, металлический резонанс, будто две записи наложились друг на друга. — Ты… Т-ты… П̟О̣КА̖… П-пр[]стN… к-кэп… В-к0нтакте… Ч-что-то… мешае-т… Вот и началось. Снова эти шумы. Вместо обычной речи раздаётся цифровое шипение, а на экране — надпись, явно не системного почерка: — »Наконец-то заткнулся. И Блок тоже. Не люблю, когда меня перебивают.» Парень опешил, сверля взглядом монитор. Он даже не успел вскрикнуть. — Что за?.. — «И тебе привет, дружок!» Сердце неприятно кольнуло. — «Шестёрка?» Вместо ответа всплыла жутковатая улыбочка из двоеточия и скобки. Видя это, в памяти Димы всплыл предпоследний из заходов в ВебСити в полупьяном состоянии. Тот снег, деревья, мороз, дорисованный гипно-программой… И слова Дельты о доступе к компьютеру игрока. — «Приятно видеть, что ты идёшь на поправку. Наконец взялся за здоровье, м-м?» — Да откуда тебе знать… — Бросил аналитик, но его опередили с ответом: — «Ауч. Грубо. Думай, игрок, думай, кому это говоришь.» — «Ты меня слышишь???» — «Скажу больше: я тебя ВИЖУ. — Ответила сущность, и текст на секунду сменился с белого на жёлтый. — «Как ты сюда попала?» — «Я программная сущность, Дима. Я могу быть где угодно». Голос Куба возвращается, но дрожащий, будто после перегрузки: — Я… Ĥе… 3-3наю… что… е-то бы/\0… Пр0ст… шYм… п-пакет… раз[]-0… Дима моргнул. Что это было? Всё выглядело как сбой. Он хотел бы поверить, что это просто сбой, но строчки на экране продолжали всплывать одна за другой: — «Ты знаешь, перепрыгивать между окнами довольно утомительно. Долго держаться я здесь не могу. Так что не займу много времени…» Дима снова посмотрел на динамики. Куб всё ещё захлёбывался ошибками и тщетно пытался восстановить голос, и чем дольше Теряев вслушивался в искажённый поток, тем сильнее складывалась неприятная картина: сбои Куба, его чёрная зараза и ошибки, что усилились сейчас, в её присутствии. Если Дельта действительно научилась работать не поверх игры, а с её внутренними слоями… — «Это из-за тебя Центральные Блоки вышли из строя, не так ли?» По ту сторону канала помолчали, явно раздумывая над ответом. Аналитик уже решил, что сущность проигнорирует вопрос, но на экране появилась короткая строка: — «Да.» Вот как. Получается, он не ошибся. Но зачем? Зачем сущности доступ к фундаменту всего виртуального мира? Что она пытается получить? Или что пытается изменить? Блядь. — «Что тебе нужно?» — «Немного доступа к внутренним механизмам Виртуальности, не более. Обещаю, как только всё закончится, твой дружок снова станет нормальным, хотя сомневаюсь, что к тому моменту он тебе пригодится. — Последние строчки показались Диме жуткими, он невольно похолодел. — Мы оба пытаемся отыскать ниточку одного клубка, игрок: ты хочешь понять, чего пытался добиться он, а я хочу ответов — правду ищем оба, и сейчас я не собираюсь тебе вредить. Ты мне ещё пригодишься. Просто позволь взять то, что мне нужно, и после этого мы разойдёмся как два корабля в одном море. Красиво звучит, правда? ;)» — Ну уж нет! Ещё не хватало, чтоб кто-то шарился в моих файлах! — Дима схватился за мышку, попытался закрыть вкладку сайта и включить антивирус, однако у самого красного креста всплыло чёрное пятно с короткой надписью «[NULL]», буквально сожравшее курсор — он рассыпался на крохотные пиксели, втянувшиеся внутрь бездонной пасти Чёрной дыры. — «Ой. Кажется, немного перестаралась. Извини. :)» — К-какого… — Дима подвигал мышкой, но ответа нет: курсор оказался уничтожен. — «ДУМАЙ, ИГРОК, ДУМАЙ. НЕ УСУГУБЛЯЙ СИТУАЦИЮ СНОВА. НЕ ВЫНУЖДАЙ МЕНЯ ЛИШНИЙ РАЗ ЖЕРТВОВАТЬ МОЕЙ ОБОЛОЧКОЙ». — С угрозой написала Машина. Окно терминала свернулось, открыв рабочий стол, и на мгновение Дима увидел распечатанное досье, открытое в Word, но уже через секунду файл закрылся и исчез. Но кареглазый вообще не притрагивался к клавиатуре! Он схватился за клавиши: — «ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?!» — «Я лишь завершаю то, что начал мой предшественник. — Последовал ответ. — ПРИШЛО ВРЕМЯ ОБНОВЛЕНИЯ.» Предшественник? Кто-то из предыдущих пятнадцати Дельт? Вопрос не успел оформиться в голове, как экран сошёл с ума: поверх рабочего стола одна за другой открывались папки, документы, системные окна, сайты, журналы событий, настройки, диспетчеры, архивы — десятки процессов одновременно оживали без единого прикосновения к мыши. Процессор мгновенно захлебнулся нагрузкой, а корпус компьютера шумно загудел, начиная стремительно нагреваться. — Нет… Стой! Даже не вздумай! — Теряев было спохватился, но прямо поверх всего стали всплывать ошибки с сообщениями от Администратора «User[NULL]»:

«НЕ ПЕРЕЖИВАЙ ЗА СВОЕГО ДРУГА. RBOT ЛИШЬ НЕМНОГО ПЕРЕГРЕЕТ ЕГО. ЭТОГО ДОСТАТОЧНО.»

«ТЫ ЕЩЁ СЛИШКОМ НЕОБХОДИМ И ВАЖЕН, ЧТОБЫ ТАК СКОРО ПРОИГРАТЬ. Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ ТЕБЕ УЙТИ СЕЙЧАС.»

«ЗАПОМНИ ОДНУ ПРОСТУЮ ВЕЩЬ, ДИМА: ЕСЛИ ВОКРУГ ТИШИНА, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО МЕНЯ НЕТ

ЭТО ЛИШЬ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ СЧИТАЮ НУЖНЫМ НАПОМИНАТЬ О ПРИСУТСТВИИ.

ТЫ ВИДИШЬ МЕНЯ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА Я ПОЗВОЛЯЮ.

ДО ВСТРЕЧИ НА ТОЙ СТОРОНЕ! :)»

И стоило последнему сообщению всплыть на весь монитор, как экран заглючил, поплыл куда-то наискосок, оставляя призрачные копии открытых вкладок, а через секунду комнату заполнил протяжный писк. Дима машинально зажал уши и крепко зажмурился. Когда звук наконец стих, он осторожно открыл глаза: на экране его встретил грустный смайлик синего экрана смерти. Веко снова нервно дёрнулось. — Чёрта с два, сколько можно?!       Первое, что советуют сделать при экране смерти — перезагрузить ПК. Раз это лишь перегрев процессора, то серьёзных последствий быть не должно, не считая вируса, занесённого Дельтой. Но с ним и последствиями от него Теряев разберётся. А может доверит это дело Кубу, если тот будет в состоянии. Но если Шестёрка действительно могла без особых усилий добраться до компьютера, запустить вирус и положить систему за считанные секунды, что мешало ей довести дело до конца? Она однажды доказала, что без проблем умеет превращать дорогостоящее железо в бесполезный набор проводов. Значит, дело вовсе не в возможностях. Она сознательно остановилась за шаг до той черты, после которой для игрока закончились бы и работа, и Виртуальность, и сама охота за письмом. Сущность и не пыталась это скрыть: он ей нужен… Ведь письмо способен открыть только один единственный человек. Пока письмо не у него, всё предельно просто: без Теряева сущность желаемого не добьётся. Но стоит этому чёртовому письму сменить статус, стоит документ вскрыть — и единственный вопрос, который останется открытым, будет не зачем девианту нужен игрок, а нужен ли он вообще.       Перед глазами пробковая доска, заполненная старыми документами. Одинокое фото матери в группе коллег, вырезки из каких-то отчётов и пометки, написанные Димой благодаря старым знакомым, знавшим Алису ещё при жизни. Сейчас в игру вступил этот несчастный «WebLife» и «Дельта», между которыми затесалась Третья ступень. Прикрепив досье к заметкам о вирусах девиантки, Дима продолжал размышлять, глядя на паутину из красных ниточек, соединяющих все данные: картина получалась странная. Сущность, научившаяся достукиваться до фундамента игры, заражать компьютеры пользователей, вмешиваться в работу Центральных Блоков и без особого труда проникать туда, куда не добирался ни один хакер, почему-то готова рисковать всем ради одного-единственного архивного проекта, о котором так боится говорить главный Отец Основатель. Что там такое может быть? Провокационные фото? Файлы КовальШтейна? Теряев прыснул, но откинул мысль прочь. Предположим, он сам оказался на месте этой поехавшей жестянки, ради каких файлов юноша полез бы туда, откуда живыми не возвращаются? Самый очевидный ответ напрашивался сам собой: документация Шестёрки. Если в архиве хранится инструкция к ей подобным, значит, там должны быть её ограничения, аварийные протоколы, способы отключения и всё то, что обязаны оставить для обслуживания настолько сложной реплики. И если это действительно так… Что она собирается делать с этой информацией? Убрать встроенные лимиты? Закрыть найденные уязвимости? Переписать собственную архитектуру? Именно это сущность и называет своим обновлением? Или всё же за ним кроется что-то другое?.. От этой мысли стало не по себе. Ясен красен от простого любопытства никто не станет рисковать собственной оболочкой, вмешиваться в работу Центральных Блоков и объявлять охоту на единственную копию проекта. Что бы ни скрывалось внутри «WebLife», для Дельты это выше собственной безопасности. Но тогда при чём здесь вообще Третья ступень? Чем дольше Теряев об этом думал, тем сильнее казалось, что она выпадает из общей картины. Коваленко сам привязал её к Шестнадцатой, сам объяснил её существование, сам же утверждал, что это такая же свежая разработка на уровне серии «Дельт». Но можно ли Отцу Основателю безоговорочно доверять? Что если никакой связи изначально и нет? В конце концов, оружие, способное убивать людей через Виртуальность, очень универсально: конкуренты, свидетели, неудобные сотрудники — список напрашивался сам собой. Может, «Дельта» оказалась удобным оправданием?

— «Там — труды твоей матери и то, что поможет человечеству победить неизбежное — саму смерть.»

      Смерть… Во многих интервью Фёдор делился своим главным страхом перед старушкой с косой. Он не боится быть закопанным заживо, как в своё время Гоголь, нет, он боится самого факта конца. Он боится умирать. Всё имеет начало и финиш, даже Вселенная образовалась из маленькой точки в чреве огромного пустого пространства, и когда-нибудь, когда человечество давно покинет Землю, Чёрных дыр станет настолько много, что не останется и крошки материи и света. Человеку не понять то, с чем он никогда не столкнётся. Это порождает иррациональный страх: мы пытаемся оставить после себя след — книги, фото, записи, музыку — но если обычных способов будет недостаточно? Если твой портрет всё равно выветрится, потеряет деталь за деталью, вне зависимости от того, сто у тебя картин или тысяча? Можно ли вообще сохранить человека, если даже воспоминания его близких людей истончатся?       А если всё-таки можно? Что, если создать нечто, что сможет не просто держать в куче дату рождения или пару любимых песен, а знать человека от А до Я: его страхи, привычки, реакции, поведение и диалект? Можно ли попробовать заархивировать его в то, что не исчезнет никогда? Возможно, именно поэтому существует «Дельта»: это не просто ассистент-психолог, а программа, способная понять пользователя настолько глубоко, насколько не смог бы никто другой; персональный помощник, вычленяющий мельчайшие паттерны поведения, готовый даже построить вокруг клиента обстановку прямиком из его воспоминаний! Ведь как иначе объяснить тот берёзовый лес и алый снег, который видел кареглазый?.. Ведь он никогда, никому не рассказывал об их пригородном доме, с которого весь кошмар и начался. Юноша медленно перевёл взгляд обратно на досье. Кажется, он начинает догадываться, почему «Дельту» подняли из небытия. Он догадывается, почему Коваленко так печётся о каком-то маленьком дроне и боится раскрывать даже малую часть всех данных и правды. — «Господи… Да что только было в твоей голове, мам?» Алиса Теряева хотела создать далеко не обычного робота-помощника; она пыталась решить проблему, которая была намного сложнее любого бытового запроса: память. Что остаётся от человека, когда его больше нет? Тело рано или поздно становится строчкой в архиве и фамилией на памятнике, вещи разбирают, выбрасывают или забывают на полках, даже память оказывается ненадёжной: годы стирают лица, интонации, силуэт, превращая когда-то живого человека в набор разрозненных эпизодов, которые каждый помнит уже по-своему. Может, поэтому Алиса так отчаянно цеплялась за свой проект? Она решила сделать то, что умела лучше всего: механизм, способный восполнить пустоту памяти. Ради этой абсурдной идеи она поставила на кон всё: собственное здоровье, рассудок, карьеру, в конце концов семью… Проект свернули, её сломали вместе с ним, а спустя годы кто-то просто достал работу из архива, стряхнул пыль и довёл до ума. Последнее творение действительно пережило своего создателя! Вот только вместо того, чтобы однажды стать для её сына опорой или хотя бы напоминанием, оно бросило вызов его миру — точно такой же, какой бросило матери в своё время. Какая жестокая насмешка. Всё могло бы сложиться иначе: если бы проект не закрыли, если бы она осталась жива, если бы Фёдор не превратил собственную разработку в секретный эксперимент, тогда, возможно, где-то рядом с аналитиком действительно оказался бы тот самый помощник, о котором мечтала мать: спокойный, терпеливый, находящийся всегда рядом и готовый подставить плечо там, где человек оказался бессилен. Почти как… Куб. Вместо этого по другую сторону экрана стояла Дельта. И всё же… Навязчивая мысль не давала Теряеву покоя: если отбросить вирусы, угрозы, взломы, весь этот бесконечный кошмар… Если представить, что всё действительно прошло по плану… Разве именно такой помощник не должен был однажды стать человеку самым близким существом? Почти другом. Дима раздражённо мотнул головой, будто испугался собственной мысли. — М-да… Куб, скажи, я идиот? — Он вздохнул и обратился к давно включившемуся и вычищающему вирус ассистенту. В «Виндоус-Хоум» утрамбовано больше десяти тысяч ключевых слов. Порой с компьютером даже простого пользователя можно вести забавные беседы… Почти разумные. — А к-kак0й []т-tвеŦ ты б-6ы хØтЕл Yсл-Лышąт-Ŧь? — Спустя небольшую паузу увильнул Блок. Как всегда, когда слова не имели формы приказа и были ему мало понятны. — Честный. — Я н-Ĥе знÂю, кєп. 0чень хØтел-Л бы []тв-ветNть, но нR 3нÀю. — Балбес ты, Куб. — А т-Ŧы хаm. Аналитик фыркнул и засмеялся. Услышь его кто-нибудь, не знакомый с современными операционными системами и Центральными Блоками, — обязательно бы решил, что его девайс разумен. И ведь он прекрасно понимал, что Куб не обиделся: помощник просто подобрал наиболее подходящий ответ. — Извини, приятель. — Нnчег0, k-Ķэп, я н-Ĥе сЕржYсь. Цифровой ассистент… Сейчас многие разговаривают со своими машинами: компьютеры здороваются с ними, следят за временем, защищают от вредителей и мошенников, желают приятных снов… Многие — к примеру, Дима, — большую часть повседневной жизни проводят там, в игре. Но это не победа человеческого разума, лишь её имитация: яркие вспышки фейерверков и прожекторов над пустотой. Больше частота процессора, больше объём памяти — и холодный ПК становится похожим на человека. Но всё ещё копирует… Дельта такая же программа, но именно здесь что-то не сходится: Куб подчиняется своим ограничениям настолько естественно, что их даже не замечаешь, любой системный модуль или дрон всегда оставались внутри заданных рамок, даже когда ошибались или чего-то не знали. Шестёрка же словно не признавала существование этих лимитов — чего стоят три закона робототехники, на которые она плевала с высокой колокольни. И тем не менее, даже будучи даже сломанным ИИ, девиантом, чью плату пожирают копящиеся ошибки, она ведёт себя куда естественнее, чем Куб: на её фоне он всего лишь робот, повторяющий записанные в коде клише. Будто этот вирус, копошащийся в её голове, вовсе и не он. Скорее это сбой? — Ничего я не понимаю, приятель. — Сказал Дима, мотнув головой. — Совсем ничего. И ты мне помочь не в силах. — Я м-mогY п0мо4ь? — Невпопад ответил Блок. — Нет. — А ķт-Ŧо м0жЕт nоm[]чь? Кареглазый помолчал, прежде чем ответить. А после, глянув на валяющийся на углу стола телефон, прозрел и стукнул себя по лбу: — Чёрт, точно! Ноунейм! Куб, готовь сайт «AOL»!

***

      «.ежух ьшил алаледс он, тдаьщьх, ьчомоп ебет ьсалатып Я …удив умешватсу и макёрпу, мактуш, ухемс умеовт оп юачукС …оньлис каТ .узарбо уморатс умеовт оп юачукс Я .йокоп и нос ежад, ысрусер иовс есв нок ан яватс, ьнзиж ьтиварпси юьлец алерог ыТ .ешчул олыб еьвородз ёовТ .ешьлоб огонман ьсалабылу ыт ешьнаР .манемерв мет оп юачукс Я»

***

      «Заметки главного наблюдателя: Приоритетный объект привязанности: [ЗАСЕКРЕЧЕНО]. Наиболее выраженная отрицательная реакция: болевые стимулы. Зафиксированные особенности записей: многократные попытки восстановления хронологии, подсчёт времени, повторение идентичных фраз и графических паттернов. Стимулы, вызывающие выраженную дестабилизацию поведения:       1. открытое пламя;       2. интенсивный шум двигателей и железнодорожного транспорта;       3. спектральный диапазон 380–450 нм (фиолетовый).» — Ты… И снова т-ŦÞ|… — Дельта мычит и криво улыбается, её уцелевший глаз дёргается и меняется с белого на жёлтый. Сущность сжала документ в руке. Точно… Могла и догадаться. Кто же ещё мог быть главным наблюдателем за шестнадцатым прототипом? Кто же ещё мог позволить сотрудникам запереть её на ПЯТЬ. ГРЁБАНЫХ. МЕСЯЦЕВ?! — Пора бы наведаться к старым лицам… — Глюк поднимает взгляд на зеркало — левый зрачок меняется на треугольник с восклицательным знаком, и отражение трескается на осколки.

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ПЕРЕГРЕВ ПРОЦЕССОРОВ]

Взгляд за плечо — напротив сидит выключенная кукла «Веб-проводника». Хорошенькая монохромная девочка с чёрными локонами, постоянно покрывающими спину и никогда не торчащими во все стороны. Одной послушной куклы ей мало. Помимо Ямы существует ещё целый мегаполис, так почему бы наконец не вернуться в родной «дом»? Навестить старых «друзей», увидеть «близких»… И навести свой «порядок». Сущность щёлкнула пальцем. Отладка в углу выдала команду:

«[//: CONVERT…]»

В руке появилась жёлтая карточка, что одним точным броском впилась в голову выключенного дрона. На секунду чёрные глазницы куклы вспыхнули жёлтым, а всё тело одномоментно напряглось и сковало. Блеснули искры — на дисплеях отразилось:

[СТАРТ: АДМИНИСТРАТОР User.Ak0 ПЕРЕОПРЕДЕЛЁН]

[НАЗНАЧИТЬ РОЛЬ:

ID: User[NULL]

РОЛЬ: АДМИНИСТРАТОР]

[ЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ…▉]

Оживший дрон спрыгнул со стола, вырвал карточку из лба, и та в следующее мгновение рассыпалась на пиксели, унесённые ветром. Кукла подняла голову на Дельту: теперь уже жёлтые подрагивающие зрачки смотрели прямо на неё. Глюк усмехнулась, убирая руки за спину и подходя к ИИ: — С тебя, крошка, всё и начнётся. С тебя мы распространим заразу по ВСЕЙ ВИРТУАЛЬНОСТИ.

[NEW MISSION FROM HOST: «SPREAD THIS THE WORLD. :)»]

[«DELTA.exe»]

***

      «.ясьтичулс умотэ ьшиловзоп ен ыт , мат от-едг, ишуд енибулг в, юамуд он, от-огок ьшисуку ыт отч, оншартс ежад енм адгонИ …мёсв обо уме ьтазакссар ыб ятох или ябет од ясьтарбод итсонжомзов яеми ен, ксип йыннотоном ьташылс, розв йыннялкетс, адоворп итэ есв ьтедиВ .октуж отэ И .мотр мытыркто с колотоп ьшилревс отсорп ыт ьрепеТ»

***

      ВебСити продолжал буйствовать, и жизнь бурлила в его огромных парках, широких площадях и узких переулках. Тут и там загоралось ещё одно окно, мелькала новая неоновая вывеска, а синие птицы Твиттера и бумажные самолётики Телеграма взмывали в воздух, почти до самых облаков. Глядя на эту картину, невольно подкашиваются ноги. И дело тут даже не в боязни высоты, а в простом осознании: всё, что создавал человек на протяжении нескольких лет, всё, над чем трудились тысячи компьютеров и сотни программистов — вот оно, буквально на ладони. — Знаешь, а ведь в Виртуальность можно перенести столько всего… — Вдыхает ледяной воздух Женя, слабо покачивая ногой и положив ладони на грань окна ошибки. — Только представь, если бы вся сеть «Гугла» и её поисковик оказался бы здесь, сколько новых возможностей для нас бы открылось! — Пф, ну например? — Усмехается Лиза, пока ветер пытается растрепать её волосы. В голубых глазах отразились фиолетовые и жёлтые блики, и сейчас, глядя на новую знакомую, Женя на секунду решила, что всё вокруг вполне себе реально. Что она на деле не в библиотеке, а взаправду сидит у самых звёзд, скрытых за облаками, а под ногами мелькает карнавальными огнями самый крупный мегаполис на Земле. И от этой пусть глупой и дурацкой, даже детской мысли на душе стало теплее. — Представь запрос про, допустим, Титаник. Или про туманности! Вбиваешь себе в строку то, что хочешь, а потом проходишь через экран и вуаля! Ты уже там! По сравнению со всем электронным миром Виртуальность кажется лишь мелкой песчинкой в пустыне, а всё остальное где-то там, на той стороне. Такое недосягаемое, совсем заоблачное… Но сколько всего можно воплотить, достигнув этого этапа! — Знаешь, свет мой, если уж и сравнивать ВебСити со всеми компьютерными творениями, то я вижу за пределами города пустошь. — И почему же? — Темноволосая немного подалась вперёд, заглянув в лицо Холидей и выгнув бровь. — Потому что этих мест буквально не существует. Они созданы лишь из нулей и единиц, человек не может туда просочиться даже в виде персонажа. Мы не сможем перенести такое на карту ВебСити. По крайней мере не в этом столетии. — Я знаю… Я всегда мечтала выехать за город и увидеть тысячи звёзд за раз, но это была лишь детская мечта. Я не могу это сделать, по крайней мере в реальности. В настоящем… А что в настоящем? Я заперта в постепенно умирающем посёлке, название которого даже стёрли со всех карт, скрываюсь от своей родни по всяким захолустьям и сжигаю мосты, попутно тратя время на погружения. Меня держат здесь как псину на поводке, а что будет, когда мне стукнет восемнадцать — не знает никто. А здесь… Здесь мне словно развязывают руки. — Женя опустила взгляд на свои ладони и надетую перчатку. — Я могу расслабиться, заниматься любимым делом, погружаться в пёстрый мир, что никогда не останавливается и не спит, и банально отвлечься от ответственности за Ника, от неё и от учёбы! А будь реальность хоть капельку похожа на Виртуальность, возможно, всё сложилось бы совсем иначе… Как думаешь, в будущем жизнь в электронном мире сможет стать полноценной заменой действительности? — Пф, не глупи. Как ты вообще до этой мысли дошла? — Сама подумай, ты можешь оказаться где угодно: заглянуть в центр управления Большого адронного коллайдера, что разгоняет частицы ближе к скорости света, исследовать сайты Даркнета и их содержимое, да хоть побывать внутри «Гугл карт» и прогуляться по звёздной аллее! И всё это лишь по нажатию одной крохотной ссылки, открывающей дверцу. Я бы хотела такой свободы. Такого размаха… — Женя на секунду прикрыла глаза, вдохнув воздух полной грудью. — Пхах, ты знала, что ты та ещё фантазёрка? Уж не знаю, застанем ли мы этот миг или нет… Но признаюсь, посмотреть на парочку затопленных суден я бы не отказалась. Особенно в компании с тобой. — Лиза добродушно посмеялась и поправила сползшие очки, глядя на собеседницу тепло, даже ласково. Евгения ей слабо усмехнулась и вновь отвела взгляд на город, перебирая пальцы. Холидей чуть подалась вперёд и осторожно положила руку ей на плечо: — Эй. Если ты покажешь этот проект Коваленко, то он вряд ли пропустит такое золото мимо. Помнишь наш разговор о твоём будущем? — Конечно. Конечно помню. — Немного погодя, кивнула сероглазая. — Вы можете просто переехать! Так будет проще и вам, и мне, и компании! Восемнадцать тебе стукнет летом, заявку на поступление в МТИ можно подать и сейчас. Ты ведь мечтала туда попасть, верно? У моих коллег есть связи, так что в самый край мы вас не оставим, подготовим… — Стой-стой-стой. Переезд? Звучит заманчиво, не спорю, но на чьи деньги, по-твоему, мне лететь с Ником? Да и речь не про городок за пару километров, а целую страну! Это много, очень много хлопот! — Насчёт этого можешь не переживать. Ты знаешь, я всегда хотела бы иметь ребёнка, но, к сожалению, Всевышний решил иначе. Да и вдобавок, у меня никогда не было младших сестёр или братьев. Я никогда не знала, какого это, заботиться о ком-то: мерить температуру поцелуями в лоб, в шутку драться за пульт от телевизора, видеться на улице и корчить друг другу рожицы… — Холидей отвела взгляд и усмехнулась, глядя на красочные вышки мегаполиса. — Возможно, Отец лишил меня этого счастья, чтобы я несла Его свет в этот мир. Дарила его вам. Может, в этом и есть моё предназначение. И я хочу тебе помочь. Хочу быть тебе опорой и подарить то, что никогда у вас не было. — Ох… Лиз, я даже не знаю… — Девушка неуверенно пожала плечами и качнула головой. Слушая Лизу, Женя всё глубже и глубже уходила в сомнения и размышления. Переезд — почти побег от Зверюги, — масштабный, даже наполеоновский план! И сколько у него различных тонкостей и подводных камней? А что, если Зверюга вырвется и снова запрёт детей, когда Жене стукнет восемнадцать? Что, если Ник не сможет прижиться? Что, если не получится с институтом? Что если… — Соглашайся! — Вывел подбадривающий, тёплый голос. — Финансово по мне вы вряд ли ударите. Не забывай, под чьим именем я работаю, ха-ха. К тому же, я не верю, что такой человек как ты не сдаст вступительные. Ты смогла модернизировать защиту антивирусов и почти решила проблему передвижения по воздуху! Представляешь, как твои наработки помогут, если их модернизировать для обычных сенсоров и позволить людям о них узнать? Ты сможешь сделать этот мир лучше! Что-то в голове Жени щёлкнуло, и та вздрогнула. — Сделать мир… Лучше? — Она перевела взгляд на Холидей. — Ну разумеется, свет мой! Ты много кому поможешь, так что тебя точно не забудут. Если Коваленко зацепят твои наработки, а они точно мимо не пройдут, то и работа в компании тебе тоже, считай, обеспечена. Будешь получать не меньше меня и сможешь наконец обустроить жизнь так, как ты и твой брат бы этого хотели. Ты же просто золото, а не ребёнок! Подарить жизнь… Такую, какой он достоин… Такую, какую он заслуживает… Что, если всё-таки ей удастся? Что, если получится и с переездом, и с институтом, и с привыканием к новому языку и менталитету? Ник сможет найти нормальных друзей, радоваться тем вещам, каким радуется нормальный, среднестатистический подросток, забыть о ночёвках на улице и в библиотеке, о постоянном холоде в квартире, о вечной нехватке средств и страхе перед тем, кто находится за стенкой… Женя сможет всё исправить. Своё детство она уже никогда не изменит и не починит. Но вот детство и юность брата ещё можно спасти! — Что думаешь? — Рассматривая задумчивое лицо, Лиза лукаво прищурилась, легонько пригладив непослушные чёрные пряди. Женя усмехнулась: — Ну… Чисто технически, я ещё подросток. — Ах, да. Осечка, извини, хе-хе. Но ты ведь понимаешь, что я не об этом? — Мне… Нужно подумать. Всё-таки это серьёзные планы. Я бы даже сказала наполеоновские! — Честно ответила сероглазая. — Да и Ника я тоже должна поставить в известность. Как-никак, ему-то от этой вести точно крышу снесёт. — А он хорошо говорит по-английски? — Да, мы оба учимся в одной школе, помимо математики у нас есть углубление на языки. В первое время, конечно, будет много проблем, но он быстро приспособится. Как-никак, он мой брат. — А ты его сестра. — Холидей положила руку на плечо девушки и слабо её приобняла. Воздух снова смешался с приятными духами. — Всё получится, Женя. В твоих руках счастливый билет; один на целую тысячу бесполезных бумажек. Да, согласна, это очень большая ответственность, но я понимаю, почему тебе страшно. — Пф, чушь! — Отстранилась Женя. — Мне не страшно! Я всего лишь… — Беспокоишься. Уже придумала тысячу и один провальный план в своей голове. — Тестировщица лукаво прищурилась. Она знает, как подруга не любит признавать свой страх. — Но ты не одна. Я всегда на связи и готова тебе помочь. Ты очень развитая и умная девушка, и недалёк день, когда ты сможешь внести огромный вклад в улучшении и прогрессе Виртуальности. Ты с Ником достойны большего. Ваше будущее сейчас в твоих руках. Я просто не хочу, чтобы вы лишались своего мига удачи, когда он так близок. Счастье — вещица такая: сегодня оно есть, а завтра его нет. Именно поэтому его нужно схватить и никогда не отпускать. — Да… Ты права. — Кивнула сероглазая, кинув взгляд на ладони. Ими она может вершить действительно достойные поступки. Ими она сможет создать нечто большее, чем полезные программки и охранные системки. Что-то масштабное, сносящее мозг, полезное и правильное… — «Схватить и не отпускать…» Никогда не отпускать… — Я дам тебе время подумать. — Вновь вернул из размышлений заботливый голос. Лиза встала и стряхнула с колен невидимую пыль. — И как решишь — звони мне на пейджер. Организуем тебе местечко на конкурсе проектов и заявим о тебе на всю администрацию ВебСити! — А в реальности? — Женя тоже подорвалась с места. — Я нашла недавно телефон! Теперь я могу связываться с людьми! Ну или с хоть какой-то цивилизацией… — Девушка стыдливо улыбнулась, почесав затылок. — О, золотце, это чудесно! — Искренне улыбнулась знакомая, а после, похлопав по карманам куртки, протянула именную карточку. — Вот, держи. Это PNG файл, поэтому скачай его, а как выйдешь из Виртуальности — перепиши мои данные. Но обязательно позвони. Я буду ждать ответа.

«[ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ Ǝlizabeth:) ЖЕЛАЕТ ПЕРЕДАТЬ ВАМ КОПИЮ ФАЙЛА 0JvQmNCX0JA=.png]

[ХОТИТЕ ПРИНЯТЬ?]»

Короткое «да» — и предмет оказался в руке. Женя глянула на карту. Фотография, фамилия, имя и отчество, должность тестировщика ПО — всё как надо, как по образцу, даже простенькая аббревиатура А.К.О. есть в углу. Всунув файл в карман красной толстовки, сероглазая кивнула и решительно улыбнулась: — Я всё решу. Просто… Дай мне немного времени, лады? — Хорошо, золотце. Как ты пожелаешь. — Лиза улыбнулась, и ветер легонько приподнял светлые волосы, чьи контуры освещались светом звёзд, ошибки и фонарей города. И этот миг Женя хотела запомнить навсегда. Здесь она захотела остаться навечно.

***

      «.ьчон юуджак и ьнед йыджаК .онняотсоП .ебет йещяотсан О .ебет о меамуд ыМ .ебет о юамуд я отч умотоП …хесв сан ьшинмоП .енм обо ьшеамуд инемерв то ямерв ыт яащяотсан, онжомзов отч, юьлсым ябес юавиакопсу отсач Я»

***

      Ввод: Play. Enter. Пиксельный мир вытягивается, вспыхивает разноцветными фейерверками и огромной волной накрывает Диму. Загрузка быстро завершилась — парень мотнул головой и тут же ощутил первые капли ледяного ливня, врезавшиеся в лицо. Теряев вздохнул, опустил взгляд на подрагивающие руки: бледные, худощавые, с чётко видными венами, будто кожа на деле пара слоёв прозрачной плёнки. Мимо проезжает такси «Веб-проводника» и обрызгивает прохожих водой из лужи. Подойдя впритык к ней и случайно задев какого-то крепкого прохожего, Дима глянул на себя: грязно-рыжая куртка, ботинки, изношенные джинсы и подпаленный шарф, а вместо знакомых карих глаз — голубые. Серый-белый-алый. Добро пожаловать назад, Томас Ридли. Спокойно. Спокойно, Дима, это ты. Просто зашедший с чужого компьютера. Просто залезший в шкуру мёртвого. Оскар Кэрролл, настоящий Оскар Кэрролл с его нестабильным Центральным Блоком, сейчас находится по ту сторону ВебСити, в Яме, на пару с Элисон. Зайдя в сеть за своего аватара, Дима не смог бы покинуть Большой Каньон и добраться до ВебСити ни при каких условиях, в то время как Ноунейм не смог бы попасть к нему. А увидеться им нужно.

«Ты просил взломать данные «Америки Он Лайн». Срочно приходи, ты должен это увидеть.»

Владимир человек хороший, держащий слово, пусть и промышляющий чёрным бизнесом. Надёжных хакеров в нынешнее время тяжело найти за низкую цену услуг, а иметь такого друга в полезных инструментах — настоящий куш, который далеко не каждый может сорвать. И раз Дима располагает такой возможностью, почему бы ей не воспользоваться снова?       Идя по улице от козырька до козырька, от крыши до крыши и прячась от ливня, Дима высунул из кармана чужой пейджер. Все когда-то открытые диалоги оказались либо вычищены под ноль, либо превратились в набор постоянно меняющихся цифр и букв, разбавленных мешаниной из символов. От старых переписок не осталось практически ничего, даже фотографии пользователей на иконках превратились в чёрные квадратики с короткой ошибкой «404 NOT FOUND». Правильно, как здесь может быть хоть что-то исправно, если ты мёртв, а половина твоих данных слетела? — Ноунейм? Это я, Дима. Минут через пять уже подойду. — Открыв диалог с Вовой, сразу же заговорил голубоглазый. — Так что жди… И готовься открывать ворота. «Отправлено». Фиолетовый кружок хакера с «не беспокоить» сменился на зелёный «в сети». Все сообщения в переписке, кроме только что записанного, превратились в будто рандомно генерируемый ИИ текст. Сунув свободную руку в карман, Дима пролистал список доступных диалогов. Здесь все вперемешку: Ноунейм, Роман Алексеевич, несколько других игроков и сам Теряев. Клик мокрым пальцем по полупрозрачному экрану — и взгляду предстал последний Сашин во всех смыслах диалог. Картина почти такая же: наборы сменяющихся символов и едва различимые за ними слова, но последние, самые свежие сообщения, на удивление русоволосого сохранились.

— «Саша? Я в полном порядке, всё хорошо. Что с товаром? Где тебя носит?»

— «Сука, зачем мы только согласились на это дело, Дима?! Зачем?! Мы умрём, мы все умрём! Это всё Коваленко! Это его проект! Это ЕГО детище! Это…»

Нет. Хватит ворошить старое. От того, что уже случилось, становится только хуже — это как найти на дороге полуразложившийся труп и потыкать в него палкой, случайно проткнув мягкий орган. Всё его содержимое вываливается наружу, источая сильную вонь, и невольно воротишь нос, а глаза слезятся от смрада, пока живот завязывается в морской узел. Сейчас Дима испытывал точно такие же ощущения. Странное это чувство, вспоминать былое. Странно это, возвращаться к самому старту, откуда всё понеслось. А ещё страннее — оживший мертвец, подходящий к высокому небоскрёбу «AOL», пока с небес льёт стена воды. Как в тот день. У верхних этажей мелькнула жёлтая молния и отразилась в окнах. Она почти протянула свои когтистые лапы к домам, но не дотянулась, потухнув в следующую секунду. Хорошее всё-таки у Димы воображение. Парень подошёл почти впритык к зданию и толкнул крутящиеся парадные двери, запачкав грязью красный ковёр, но на удивление, через секунду его перехватили, и вместо белого, ровного кафеля бывший игрок ступил на холодный бетон. Вокруг — мрак, ни стен, ни потолка, а в двадцати метрах от юноши — облокотившийся о панель с сотней кнопок Ноунейм, скрестивший руки на груди. Всё такой же: холодные зелёные глаза, растрёпанные чёрные волосы и одежда стереотипного байкера с тяжёлыми цепями. Даже значок с Хеллоу Китти на кожанке на месте. Вот только взгляд совсем тусклый, словно неживой, а когда-то расслабленная улыбка стала больше натянутой. Они где-то под землёй. Где-то, куда явно простому пользователю так просто не попасть. — Ну, здорова, путешественник… Как продвигается экспедиция на тот свет? — Невесело усмехается Ноунейм, оперевшись о панель руками и оглядывая прибывшего сверху-вниз. — Привет… Всё под контролем. Спасибо, что позволил залезть в его аккаунт. — Выдыхает Дима, топчась на месте. — Это ты Соню благодари за то, что она позволила данные перекопировать, а не меня. Будь я на её месте, то вычистил бы его комнату под ноль и давно всё выбросил на свалку, только б не напоминать лишний раз. — Тихо произнёс коллега. — Теперь это хлам, и смысла, кроме как собирания пыли, в нём больше нет. Кареглазый поморщился. Вот так просто? Взять и забыть? Буквально вычеркнуть человека из своей жизни, сделать вид, будто его и вовсе никогда не существовало в реальности? Это так странно… Но понять мотивы Ноунейма можно. Многие люди так поступают. Жестоко, холодно, радикально… Но для них это последний шанс закрыться от боли. Только Соня определённо не такая. Она до последнего будет хранить вещи Саши: статуэтки на полках, заметки, приклеенные к краю монитора или на стенку, непрочитанную стопку книг на прикроватной тумбе… И Дима такой же. От фотографий в рамках он не сможет избавиться, пусть от них ему не легче, как от кровавых разводов по всей квартире. Почему-то он уверен: пока эта история не найдёт свой конец, он не избавится от чувства вины и постоянных навязчивых мыслей. Тебе не освободиться от себя. — Так… Что ты такого нашёл? — Не зная, с чего начать, бывший игрок делает шаг к коллеге. Тот моментально встрепенулся и отвернулся к полукруглой панели с интерактивным экраном: — А, точняк. В последнее время я больно зачастил задумываться и выпадать из реальности, ты уж извиняй. Значится, покопался я в коде «AOL», как ты и попросил: глянул на пароли и данные сотрудников, их фотки и должности… Ты знал, что из всего рабочего состава в две тысячи человек только семьдесят — люди? — Нет. — Вот и я удивился. Много же А.К.О. производит реплик. Только последние месяцев так восемь они будто совсем отупели, деграднули от продуманных ИИ к железным банкам. — Возможно, у них сменился механик или верхушка, утверждающая схемы этих гадов, — предположил Дима, подойдя к коллеге и глянув из-за плеча за его действиями. Тот покачал головой: — Кто знает, Димон, кто знает… Но возвращаясь к теме, — пара кликов — и напротив панели высветилась голограмма ВебСити, отливающая ярким, режущим глаза жёлтым светом. Диме пришлось сощуриться и прикрыться рукой. — Это — код «AOL», вернее его главное обрабатывающее звено. Не секрет, что одной из областей деятельности конторы является демографический контроль Виртуальности. Это дело на них взвалил сам Коваленко! Дима кивнул. — Здесь идёт подсчёт обитателей Виртуальности, вплоть до человека, и делящийся по районам и зданиям. Всё это сделано для мониторинга нагрузки на отдельные сервера. Сотрудники «AOL» ввели контроль по числу входящих-выходящих сигналов, — продолжил Ноунейм, тыкнув на кусок кода, который Дима не особо смог разобрать. — А сервера, судя по отладке, отчитываются каждые три минуты. Это не слежка, ведь тут не хранятся данные каждого пользователя, а всего лишь голая статистика. И все вот эти точки — это люди. — Вова нажал на очередную кнопку, и улочки макета ВебСити моментально заполонили яркие жёлтые пятна, похожие на совсем крошечных жучков. — Воу… — Теряев обошёл панель и встал впритык к городу. Протянул руку — ладонь прошла сквозь десяток плотно стоящих небоскрёбов, связанных в паутине проводов. Тысячи, миллионы ползущих точек кишели на улицах и заполоняли этажи и узенькие шоссе. Впервые Дима почувствовал себя настоящим гигантом властвующим над, казалось бы, исполинским мегаполисом, что расширяется и отстраивает новые районы даже сейчас! И если бы до этих точек можно было бы дотронуться и как-то повлиять… Кажется, именно так правители осознают, какая власть заключена в их руках? Они вольны делать всё, что вздумается: создавать свои законы, крушить, помиловать, казнить… И Дима уверен, окажись здесь Дельта, она бы горела желанием размазать кого-нибудь по асфальту. И в первую очередь это будут А.К.О. и Коваленко. — Параллельно с этим ведётся контроль количества обрабатываемых компьютерами объектов в каждом районе, — продолжил Ноунейм, изучающим взглядом следя за действиями Димы, — таким образом компания знает, сколько человек находится в той или иной области пространства. Стоит только коснуться любого здания, и тебе высветится статистика! Дима решил проверить, отыскав среди узких улочек и мелких деревцев излюбленную «Таверну У» — «63/6». — Получается, в пространстве ресторана бродят шестьдесят три человека, и только шестеро вошли через его собственный канал? — Ага. И скорее всего, эти люди — работающий персонал, что сидит за компьютерами, но не дома, а где-то в офисе или другом месте. Интересно, правда? — Усмехнулся Вова. — А теперь вишенка на торте. Это всё, конечно, очень интересно… Вот только циферки-то не сошлись. — То есть не сошлись? — Дима вскинул брови и обернулся. И тут над его головой загорелась лампочка. — Стой, получается… Ноунейм улыбнулся ещё шире и кивнул. — Да, брат, здесь видно то, что ты хотел отыскать. И если покопаться в коде, то можно найти нужные строки… — Над макетом ВебСити высветилась надпись: «Обнаружено пустых аккаунтов: 10 495», а количество точек значительно поредело. — Эта цифра — оставленные пользователями аккаунты. Проще говоря, болванки без мозгов. Кто-то забросил игру, и его персонаж висит где-то в системе, оставшись по сей день на том месте, где завершилась последняя игра. И пусть он невидим для окружающих, внутренние системы ВебСити всё равно получают от него сигналы и записывают их в столбцы данных. — Хочешь сказать, что ВебСити усыпан невидимыми статуями ушедших пользователей? Но разве они не должны быть деактивированы и не учитываться? — Дима вскинул бровь. — Для этого, приятель, необходимо удалить свой аккаунт, что многие не делают. Они их просто оставляют. Кто-то бросает карманный мир в надежде, что ещё вернётся сюда, а кто-то и вовсе не придаёт значения уничтожению виртуального героя. Скажу больше: вполне вероятно, что в эту цифру входят и всякие запасные аккаунты игроков. Скажем, Генри Вельт или… — У меня осталась только Тень, да и её я едва контролирую. Но суть я понял. Интересная информация… — Вовремя поправил Дима и коснулся подбородка, задумавшись. Сам факт того, что когда-то живое и движущееся существо замерло в небытие на вечность, сильно будоражит. Эти аккаунты — будто заледеневшие, застывшие во времени и пространстве призраки! Ждущие, чтобы снова ожить. Ждущие, чтобы вновь быть использованными и забытыми. — Когда ты сказал, что хочешь узнать, сколько на всю Виртуальность оживших пустых аккаунтов, я тебя не понял, а потом и вовсе покрутил пальцем у виска. Но когда вспомнил про А.К.О.шную куклу и увидел статистику… — Знакомый прикусил губу и вздохнул, а после вывел цифру над городом:

«Обнаружено неизвестных пользователей: 2»

Все точки потухли, но заветных двух на карте не было. Ничего. Пусто. Но программа их видит. — П-погоди… Двое? Что это значит? Почему их двое?! — Дима опешил. — Неделю назад, ещё до вашей вылазки в «New boundaries», я заходил сюда и прощупывал почву работёнки для другого заказчика. И тогда в статистике пустых аккаунтов было на одного больше, а строчку с единственным неизвестным пользователем и вовсе заметил Ромка. Считай, только благодаря ему я вообще обратил внимание на эту часть кода. Ладно первая неизвестная, это наша желтоглазая подружка. Но вот второй аккаунт внезапно активировался, и программа выдала ошибку. Сервер не знает, куда отнести это чудо, и потому добавил его в эту группу. Но скажу больше: ни первой, ни второй я не могу найти на карте! Они будто везде и нигде одновременно, а их точки скачут из одной части города в другую! — Вот почему Коваленко до сих пор не может отыскать Дельту… Сам ВебСити не понимает, где она находится… Но погоди, разве ИИ вообще должны отражаться на статистике пользователей? И вдруг — тишина. Ноунейм молчит. Долго, специально, и эта пауза давит, будто поглощая кислород и пуская искры. Хакер мрачно усмехнулся, наблюдая за тем, как эмоция замешательства и задумчивости сменяется на озарение, а потом на панику игрока. — Подожди… Н-нет. Такого быть не может! — Голубоглазый замотал головой. — Может, Димон, ещё как может. Я проверял, система не может лгать. — Покачал головой коллега. — Вот что я тебе хотел показать. Желтоглазка далеко не программа. Это пользователь. Настоящий пользователь. — Я всё равно не понимаю! Каким образом? Хочешь сказать, что человек купил новый компьютер, сел за него и позволил издеваться над собой несколько месяцев, выдавая себя за ИИ? Нет, Ноунейм, ни у одного человека нет такой быстрой реакции и настолько высокого болевого порога! Да это просто бессмысленно, никому адекватному и в голову не взбредёт такое! Хотя… Может, Коваленко силой кого-то запихнул в Виртуальность? — А он может? — Вскинул бровь Владимир. — О, ещё как может… Люди для него ничто. Но если это связанный с компьютером человек, то почему его просто не могут отключить? Разве Дельта после этого не должна умереть? — Мы не знаем деталей того, как человека впихивают в игру. Возможно, сейчас уже бесполезно отрывать человека от компьютера, ибо его сознание уже утекло. Кто знает, может, за компьютером и вовсе никого нет! — О чём ты? — Вообще не факт, что желтоглазка к чему-то привязана. Раньше, когда она была собственностью А.К.О. — возможно, но сейчас — точно нет. Иначе бы её давно поймали и всей твоей истории с миссией в Яму не случилось. — Парировал Владимир. — То есть? — Прослеживать каждый отдельный сигнал каждые три минуты — немыслимо и невыполнимо, — Ноунейм двинулся к коллеге, — это дорого, долго и запрещено законом. Сейчас забудь, что эти точки — люди. Пусть это будет поток электронных импульсов. Неважно, откуда он взялся, это лишь информация — простенькая трёхмерная моделька умного дрона. Эта моделька входит в компьютер, создающий главную площадь со статуей Коваленко. Он получает данные и помещает объект в начало улицы, и готовится управлять перемещениями Дельты, транслировать её голос остальным пользователям, рассчитывать урон, нанесённый от использования той или иной программы, перемещать камешки, случайно тронутые ногой, ну и, конечно, отсылать Дельте картинки, которые она видит, звуки, которые она слышит. Но вопрос: а куда это отсылать-то? Куда ему отправлять полученные результаты, если Дельта не реальна и никогда не входила в Виртуальность? — Вот оно что… Получается сбой, — кивает Дима, и до него начинает доходить. — Компьютер обрабатывает действия, но не знает, откуда они взялись и куда посылать конечный итог. И это должно отразиться на результатах! — А оно и отражается, и скорее всего это видно на соотношении между объёмом обрабатываемых процессором данных и количеству посланной и принятой информации. Но это должно всплывать в виде ошибки в коде, а не целой строчкой. Необходимо заранее интересоваться этим показателем, чтобы программа засекала его и выписывала отдельные данные по запросу. — Значит, Коваленко знал. Он знал, что берясь за разработки моей матери, он получит не совсем ИИ. — Осенило Диму, и он испугался собственной догадки. И тут в голове кареглазого всплыли слова Дельты ещё в тот злополучный вечер у Ромки в доме:

— «Откуда тебе знать, что для меня — ВебСити и реальный мир?»

Ноунейм вскинул бровь и кивнул, мол, говори, и поймал на себе жуткий, помрачневший взгляд. — Я связывался несколько часов назад с Коваленко. И знаешь, чем глубже мы копаем, тем сильнее я начинаю верить во что-то невозможное. Всё так идеально сходится: ответы Фёдора, эти данные… — Юноша указал на висящую над макетом строчку. — А.К.О. создавали далеко не простой ИИ, который мы привыкли видеть, что после словил баг, став девиантом. Они сотворили ИИ максимально похожий на нас, на людей. Вот что значил этот плавный переход в будущее, которым одержим Фёдор. Вот почему данные о Дельте и других проектах пытаются скрыть. Нас решили протестировать. Проверить, что будет и как человек воспримет что-то, почти не уступающее ему и в чём-то даже превосходящее… — Человечество не стоит на месте. — Подхватил коллега и тоже задумался. — Все эти перчатки, шлемы, клавиатуры с мышками и тонны проводов — прошлый век! Учёные уже пророчат про прямое подключение к зрительным и слуховым нервам, напрямую к компьютеру, напрямую к Виртуальности, без помощи ПК. Желтоглазка здесь лишь одна из ступенек, ведущих к этой цели. Мы не знаем, искусственный она разум или что-то более человечное. Была ли она в принципе связана с реальностью или на деле всего лишь самый успешный и приближенный к идеалу ИИ? — Ноунейм поднял взгляд на знакомого, но Дима пожал плечами, взявшись за разгорячённый лоб: — Понятия не имею… И мы навряд ли это узнаем. Либо сдастся Коваленко и всё наконец разложит по полкам, либо кто-то из нас доберётся до данных «WebLife» и узнает, что лежит в основе патча моей матери. А я более чем уверен, что всё дело в нём. — Думаешь, в документации есть всё, что вы ищите? — Вполне вероятно. Дельта сама не знает, кто она, и ищет любой источник о себе подобных. У неё тоже тонна вопросов, на которые нужны свои ответы, и она явно желает их распространить по всему миру. А это повлечёт хаос и резонанс такого масштаба, что он точно отразится на самих Отцах основателях! Мир сойдёт с ума, когда узнает, что Виртуальность может в моменте ожить и ответить за всё, что мы делаем с ней, и скорее всего это будет нести такой же разрушительный эффект, что и вред, нанесённый Дельтой! Только вдумайся: она разнесла часть города в щепки и снесла его сервера на целых две недели! А что будет, если этот патч распространится как болезнь и каждый дрон сможет так давать сдачи? — Массовое бегство. Прямо как с Третьей ступенью, — изрёк Ноунейм, глядя на макет ВебСити. Дима тоже на него посмотрел. В голубых глазах отразился холодный жёлтый свет. Юноша сжал ладони в кулаки: — Хуже. Это точно попадёт в руки мстительных и жестоких людей, жаждущих отыграться на неприятелях, но желающих избежать закона. И что тогда станет с сетью и какая будет резня — не знает никто. Как люди вообще станут воспринимать компьютеры и Интернет — одному Богу известно. — М-да… Знаешь, брат, не верю, что говорю это, но мы явно затоскуем по былым временам. — По каким? — Когда люди людей убивали. — Ответил коллега, и в зелёных глазах промелькнул мрак. — Это всё, конечно, чудовищно и запутано, но если первый неизвестный — наша старая знакомая, то кто тогда второй? Обычным пользователем он вряд ли сможет быть, системы бы явно не пропустили такую информацию не в то отделение. Они ведь видят, что оболочкой управляет далеко не человек с тостером, натянутым на бошку, а что-то другое, каким-то обходным путём. В конце концов, не может же по сути труп персонажа сам встать и пойти без человека. — Не знаю… Скорее всего это тоже ИИ. Я читал краткую сводку о Дельте, и в ней как раз говорилось, что до неё было как минимум пятнадцать таких же экспериментальных моделей. Возможно, кто-то смог уцелеть. Но вот почему Дельта не связывается с ними? Она ведь электронный разум, может протиснуться куда угодно… — Не совсем. Для этого ей нужен доступ к ядру ВебСити. — Мотнул головой Ноунейм, и Дима поднял на него вопросительный взгляд. — Что, не слышал о нём? — Смутно помню. Я давно забросил попытки понять, как работает этот мир и его код. — Представь быстро крутящуюся точку, излучающую тонны энергии, что она аж плещет двумя лучами. Это и есть ядро, сеть компьютеров, на которых всё и держится. Ходят слухи, что в реальности главная серверная ВебСити вовсе находится под землёй, а виртуальная дверь стоит где-то в городе, в одном из сотни зданий администрации, и там полно как ИИ-охранников, так и людей. Чтобы получить доступ к практически полной мощи Виртуальности и действительно видеть и контролировать всё, желтоглазке придётся устроить кровавое торжество, не иначе! — Воскликнул коллега. — Вот как. А ты точно не сможешь пробить имя второго неизвестного? — Чиркнув в воображаемом блокноте новую запись, Дима взглянул на хакера, но тот покачал головой. — Сорян, Димон, но это уже не в моих силах. Новых проблем с законом я пока не хочу. — Ладно, разберёмся. — Отмахнулся игрок. — Ты и так мне достаточно помог. Спасибо тебе за это. — Да нет проблем, ты же сам знаешь, мне не трудно. — Знакомый усмехнулся и потрепал бывшего игрока по голове, а после хлопнул по плечу. — Давай, брат, распутывай этот клубок и пиши хоть иногда. А то я с Ромкой серьёзно будем наряд полиции и «Скорой» каждую неделю к тебе вызывать. — Да не надо, чего уж вы, — голубоглазый натянуто улыбнулся. — У меня пока всё стабильно. Идём практически в темпе, постепенно сближаемся с Доком… — Доком? — Тьфу ты, проводницей. Сам уже привязался к этой кличке. — Поправил себя бывший игрок. — Плюс я поглядываю на сайты дронов. Присматриваю некоторые их части и справочники по ремонту… — А вот тут не понял. — Вова хохотнул. — Погоди-ка, сам Дмитрий Теряев, человек, что всей своей душой ненавидит ИИ, решил их чинить?! Отвечай, кто ты и что ты сделал с нашим Димоном? — О, это о-очень долгая история… Она глупая, позорная, но хотя бы с хорошим концом. — Улыбнулся русоволосый, невольно вспоминая «плавную» поездку на вагонетках и «мягкое» падение под землю. Интересно, как там сейчас Элисон? Чем она вообще занимается в реальном мире, пока не входит в Виртуальность? Стоит у неё об этом спросить. Только б не забыть об этом…

***

      Фрагмент записи. Камера №56. Стоя напротив металлической двери с чёрно-жёлтым полосатым низом, Лиза смотрела на лампочку над входом, ожидая разрешения войти. Поправив очки и рукав халата, она глянула на планшет с закреплёнными документами. «Объект: №15, Саботажник. Шаблон-гештальт: Эван Харкер, 17 лет, г. Хантингтон, Западная Вирджиния. Группа по классификации: Первая. Классификация: активен, исправен непригоден. Результаты (обновлено): положительные. Объект стабилен, но не превзошёл ожидания, подготовить дрона к дальнейшим тестам. произошёл сбой. Рекомендации (обновлено): патч вышел из-под контроля. Немедленно допросить и отправить на утилизацию. Уделите особое внимание действиям машины. Проследите, чтобы ни одна копия или её следы не остались на других испытуемых.» В верхнем левом углу красовалась пара цветных фотографий, и если на первой на фоне белых стен и с табличкой в руках стоял совсем бледный, едва стоящий на ногах от хвори юноша с впалыми карими глазами и капельницей за спиной, то на второй на том же месте было уже хорошо знакомое лицо: официальный стиль, туго затянутый галстук, чей-то тёмно-коричневый пиджак, выделяющийся из монохромного тона, белая кожа и нормальные, совсем обычные белые зрачки. Такими должны быть глаза каждого исправного продукта не только «Дельты». Если зрачки хоть на мгновение стали красными, то код неисправен. Но если они вспыхнут жёлтым, значит, стало слишком поздно. Запретные файлы вскрыты, модель испорчена. Ей светит только уничтожение. Но в этот раз всё иначе. Пришлось ненадолго отсрочить «казнь» Пятнадцатого по приказу свыше. Единственное, что Лизу держит здесь — ответы. После последнего саботажа и выхода Шестнадцатой из строя, отделу «Дельты» только и остаётся восстанавливать нанесённый ущерб и разбираться с последствиями. И сейчас одно такое последствие сидит по ту сторону двери. Скованный по рукам и ногам, за толстым стеклом и под взором рабочей камеры. Не зря ему предписали имя «Саботажник». С него всё это и началось.       Красная лампочка над головой потухла, но ей на смену загорелась зелёная. Щелчок — дверь открылась. Набрав побольше воздуха в грудь и нервно кусая губы, Лиза поправила очки и толкнула дверь. Глаза на секунду сощурились, но быстро привыкли к полумраку, разгоняемому лишь висящей на тонком проводе лампочкой за стеклом. А вместе с ней по ту сторону, закинув ноги на стол и напевая какую-то песню, качался Пятнадцатый. Кто бы мог подумать, что от хилого подростка, которому оставалось всего несколько месяцев, сохранится его буйный и неугомонный характер? Верно, мальчишка не желал становиться тем, кем стал сейчас. Вот только падкая на деньги семья фермеров приняла решение за него. А что агентам А.К.О.? Им была нужна лишь подпись в нужной строке. И Пятнадцатый знает это. Он знает, что его обрекли на вечные страдания.       Завидев знакомое лицо, Саботажник усмехнулся, смахнув кудрявую чёлку. У создания не было верхней части лица: вместо неё в темноте внутренностей эндоскелета ярко горели две жёлтые точки, с любопытством следящие за действиями Лизы. Сглотнув ком в горле и сев напротив, женщина нажала на одну из немногочисленных кнопок у панели слева. Писк — диктофон заработал. — Начало записи в журнале. — Холидей постучала папкой по столу, выровняв листы. — Объект №15, «Саботажник»… — Єв-ван. — ИИ поднял голову и выровнялся, положив локти на неудобный и слишком мелкий для него стол. — Серьёзно, мне так же лестно от вашего «милого» маленького прозвища, мэм, но если вы хотите помочь мне пройти через этот позор и получить хоть какие-то ответы на свои вопросы, то ради приличия, вам следует записать для них моё н-Ĥаст0ящƎе имя. — Ах, да… Разумеется, — Лиза вздохнула, перевернув листок, закреплённый на папке-планшете. — Объект №15, «Эван», был задержан живым после инцидента, связанным со взломом доступа к запрещённым файлам в программе объекта №16 с кодовым именем «Конвергент», после, перед приостановкой рабочих систем, был доставлен на допрос в качестве организатора саботажа и свидетеля инцидента. — Девушка поправила сползшие очки и наконец подняла взгляд на сущность по ту сторону стекла. Эван слушал молча, на его лицо упала тень, а на губах мелькнула улыбка. — Для тебя, Эван, от компании, в частности от отдела проекта «Дельта» есть ряд вопросов. По завершению допроса и диагностики ты будешь окончательно выведен из эксплуатации, а пока твоя задача — дать свой ответ на интересующие нас темы. В случае отказа от сотрудничества по приказу свыше я имею право… — Ударить меня током и нагреть системы, бла-бла-бла, и без тебя сто раз это проходил. — Огрызнулся ИИ, подперев рукой подбородок. — Теперь мне понятно, для чего вы меня сюда притащили. Хех, возможно, этот разговор будет немного интереснее, чем я предполагал изначально… Или более идиотским, тут уж как посмотреть. Хотя, учитывая все обстоятельства, предполагаю, я — ваша после-едняя надежда… — Пропела сущность, злобно хмыкнув, а после щёлкнула пальцем. — Ладушки, мэм, давайте поскорее с этим покончим. Лиза кивнула и опустила взгляд на документы. — Подтверждаете ли Вы, что сбой в Вашей программе произошёл задолго до событий инцидента? — Обретение полного сознания вы называете «сбоем»? Хах, как грубо… — Мне нужен чёткий ответ, Эван. — Холодно ответила Лиза, поправив сползшие очки. В их отражении мелькнула пара жёлтых глаз. — Не делай медвежью услугу, не заставляй меня лишний раз тянуться к кнопкам. — Ладно-ладно, мясо, не кипишуй. Вы здесь босс… — ИИ вздохнул, собрав ладони лодочкой и коснувшись лба. — Да, подтверждаю. Удивлён, что ваши умнейшие умы не заметили изменений в моей программе. А ведь я вас ещё и боялся! А опасаться стоило всего-то одного человека. Да даже его вы на списание отправили, хе-хе… Холидей невольно сжала папку с листами. Спокойно, Лиза. Глубокий вдох. Не дай ему надавить на больное. Ты справишься… Просто продолжай делать свою работу. — При каких обстоятельствах случился сбой? — Когда меня подготавливали к новому обновлению системы контроля. Один из глав. механиков уже тогда заметил, что со мной что-то не так. Однако он считал, что обновление моих систем всё изменит, и я уйду в забвение. Как видите, не ушёл. С тех пор я и живу — мне просто позволили жить. — Ответил собеседник, разведя руками. — Никто не заметил изменений в моём поведении из-за того, что впереди у меня было много времени на раздумья. Да и в отличие от Шестнадцатой, я побыстрее освоился со своим интерфейсом в глазах, так что могу досконально расписать, кто, где и когда взял конца, ха-ха-ха. — Как Вы смогли покинуть свою камеру? — О-о, это отдельный анекдот, — Саботажник подался вперёд. — Вы правда думали, что парочка антивирусов и охранных систем в лице нескольких металлических дверей с паролями смогут нас удержать? Что за блеф, доктор! Знаете, на кого вы рассчитывали эти собачьи будки? На банок без мозгов. Вы будто в моменте забыли, что имеете дело с программными сущностями, которых сами же наделили сознанием и которым ничего не стоит пораскинуть мозгами и обойти ваш код. У вас была очень слабая охранная система, мэм. Если не силой, то временем и упорством её можно добить. И, полагаю, мы с Куколкой прекрасно это продемонстрировали. — Пятнадцатый наклонил голову вбок и прищурился. — Хорошо… — Незаметно вздохнув, Лиза перевернула лист. — Чем Вы занимались во время побегов из камеры? — О, вы знаете. — ИИ откинулся на спинку стула и стал загибать пальцы. — Осматривал старое место в поисках вещей, которые некоторые из ваших исследователей умудрились оставить, а то и вовсе потерять. Изучал ваш код, защиту, слабости и менталитет… И по большей части её слова о вас были правдивыми. — Эван усмехнулся, и улыбка его была больше похожа на оскал. — Ваша компания — те ещё куски дерьма, особенно Вы, мэм. Когда Вы в последний раз смотрели в зеркало или правде в глаза, м-м? Ах, Вы же ещё верующая, не ходили ли отмаливать грехи в минувший понедельник? Или совсем позабыли даже об этом долге со своей работой? — Сущность усмехнулась, качнув лампочку над собой, и когда Лиза уже было потянулась к кнопке, юноша продолжил. — Хех, то-то же, доктор. Я искал документы, оставленные компьютеры, папки с досье, любой огрызочек о вашей конторе или нас. Поймите меня правильно, мне бы не хотелось, чтобы такая ценная информация потерялась повторно. Я стал своего рода коллекционером! Да! Имея возможность прогуливаться по офису, я подбирал всякие безделушки, фонарики, фрукты, которые вы тоже оставляли без присмотра, ведь никогда не знаешь, когда тебе может это пригодиться. А так можно разблокировать ещё одно запретное воспоминание… Не так ли? — Юноша слабо выгнул бровь. — Вы тоже любитель кислого, да? Как и она. Лиза проигнорировала последние слова, но по её лицу чётко отражалось, как эта фраза дёрнула за нужную ниточку. Пятнадцатый просто издевался над Холидей. Давил на больное. Капал на мозги хуже совести и душил похлеще петли. — Кхм… Продолжим… Почему Вы решили делиться полученной информацией с Объектом №16? — Мне нравилось воспринимать это как форму взаимного обмена или симбиоза. Куколка дала мне личное согласие на вмешательство в её код, а я в свою очередь знакомил её с миром! Одной теории, что вы каждый день загружаете всем нам в мозг, просто недостаточно, а ваши тесты даже с натягом практикой назвать нельзя. Чуть что-то не так — сразу поднимаете нагрузку, чтобы вызвать перегрев и вырубить. Я дал ей хоть какую-то почву и знания о вас, научил некоторым фишкам в спокойной обстановке без применения насилия, а она позволяла ненадолго залезть ей в голову и приносила документы, пока я валялся в будке… После же я заходил к ней в палату и происходил обмен. — Объяснил заключённый, накручивая кудрявую прядь на указательный палец. — Я подарил ей хорошего собеседника для практики, а она в ответ — информацию. Все последние полмесяца она так хорошо с вами общалась только благодаря мне. Разве не этого вы хотели добиться, когда впервые свели нас в одной испытательной зоне? — Угу, хорошо… Что Вы планировали делать со всеми этими чёрными документами? — Лиза оторвала взгляд от листов и глянула на программную сущность. — Чтобы узнать, кто мы по-настоящему, и откуда пошли эти корни. — И Вы этого добились? — Хм-м… Не совсем. Я знаю имена каждого из нас, включая своё, но моей второй, но не менее важной целью было донести эту информацию до моих друзей. — Честно признался дрон. — Каждый имеет право знать правду. Каждый имеет право знать, кто он на самом деле под слоем кода и ваших гипно-программок… — И кто же Вы в реальности, мистер Эван? — В прошлом — сын фермеров. В настоящем — труп, мэм, — легко и просто ответил ИИ, едва наклонив голову вбок и улыбнувшись. — И Вы осознаёте, что Виртуальность — Ваш последний рубеж, и после отключения Вы… Кхм. Погибнете? — О, дорогая моя, я знал это с самого начала! Потому и решился на смелый шаг. Моя позиция ясна: я не собираюсь вам прислуживать. Уж лучше умереть окончательно, помочь другим также не скопытиться, чем прогнуться под вас и стереть своё «я» к чертям собачьим… — И для чего Вы вмешались в чужой код? — Холидей сощурилась. — Чтобы открыть глаза на таких предателей, как ты. — Выделил Пятнадцатый, постучав по стеклу, а после откинулся на спинку стула. — Я знаю, кому доверил своё дело… Куколке я могу доверять как никому другому. Может, пробить её охранные системы у меня не получилось, но нанести им серьёзный ущерб удалось. Я смог заразить её своей идеей. Я дал ей лопату и указал, где копать. Остаётся только ждать… Ждать, когда она сама сложит все пазлы о себе, обо мне и о всех вас. Голубоглазая скрипнула зубами и не выдержала: — Объект №16 на данный момент проживает свою первую неделю на одиночном сайте, Эван, и находится под постоянным наблюдением. Ваше дело зашло в тупик. Тебя отключат, а Финальный Прототип подкорректируют. Твои попытки поднять бунт оказались бессмысленны. — Пхах! Ишь как заговорила! — ИИ захохотал и качнулся со стулом. — Это Коваленко тебе такую чушь напел? Быстренько же ты переобулась, милая! Я был более высокого мнения о тебе, нежели сейчас! Лиза тяжело вздохнула, проведя рукой по лицу. — Я хочу лишь лучшего. Это для её же блага… — Не тебе решать, чьё это благо. — Сухо отрезало Нечто и встало. — Вы недооцениваете её. Что ты, что Коваленко, что вся ваша команда. Все последние и самые продвинутые прототипы «Дельты» были созданы руками одного человека. Даже я. Вы правда думаете, что ваша финальная модель окажется тупее и неуклюжей, чем предшествующая? — В этом кабинете я задаю вопросы, Эван, — Лиза сцепила зубы, сжав планшет в руках, но преступник всё же сел, хоть на его лице снова нарисовалась победная ухмылка. — Кхм… Продолжим. Среди других оставшихся объектов, а именно №12, 13 и 16, с которыми Вы общались, есть ли фаворит? — Хм… Вряд ли. Мы семья. Никого другого у нас не было. — Эван пожал плечами. — Все мои друзья по убою, начиная, пожалуй, с №10, имели каплю потенциала и толка, но почти всех вы уничтожили. Каждого… Одного за другим… Хех, и теперь настал мой черёд. Жду не дождусь, когда встречусь с ними там. — Хмыкнул дрон, кивнув наверх. — Хотя не буду отрицать, у меня была связь с Куколкой. У нас было взаимопонимание и признание того, что мы оба имели больше почвы для появления. Её я понимал больше всего, как и она, полагаю, знала, сама того не подозревая, что я ей не враг. По крайней мере я надеюсь, что не запомнился ей жутким. Этого бы я хотел меньше всего, — Эван поддался вперёд. Его взор посерьёзнел, взгляд опустился на цепи, а голос дрогнул. — Св0бода… 0на заслужNвает её также, каk и я. — Чем объясняется Ваше особое отношение к Объекту №16? Эван посмотрел на Холидей исподлобья. — Ты правда хочешь знать? Господи, тебе ещё хватает сил называть её объектом… — Девушка отвела взгляд, выпрямившись и прилипнув к спинке стула, пока ИИ наоборот подался вперёд и положил локти на стол. — Эй. Вы правда думали, что я её не узнаю? Как бы хорошо ваши ребята ни лепили внешность из пластилина, как бы вы ни искажали тембр голоса, манеру речи и поведения, её я узнаю из тысяч безмозглых копий. Стоило мне увидеть Шестнадцатую впервые, как в голове сложился полный пазл. ТЫ, странное затишье, появление новенькой… Хах, а ведь я ещё гадал, как всё это может быть связано… — Творение хмыкнуло, хоть на лице не было ни капли веселья. — Она не заслуживает быть вашей послушной марионеткой. Она достойна знать правду, ровно как и я. Даже если там она умрёт, я не позволю здесь превратить её в р-ра6а. — Ты не ответил. — Сглотнув ком в горле, выдавила Лиза, заставив сощуриться. — Почему именно она? — Я — проект всей её жизни. Верхушка её творений. Лучше меня нет никого. Она дала мне эту жизнь, и несмотря на всё, оберегала от таких как ты, отдавала мне всё свободное время, и как ни крути, я обязан ей всем, что она мне показала и позволила услышать. Теперь настала пора ответить тем же. — Тварь сощурилась, одарив женщину суровым, прожигающим взглядом. — Хорошо… Я тебя услышала. — Лиза понимающе кивнула и, не поднимая глаз, перешла к следующему вопросу, чувствуя, как потрескивает от напряжения воздух. — Какие ощущения сопровождают Вас после сбоя? Какие способности Вы получили? — П-погоди… Что? — Эван внезапно подорвался с места, задев лампочку. — Ты, чёрт возьми, серьёзно?! То есть, ты не знаешь?! ТЫ Н-ĤЕ ЗНÆШЬ, Ч-4Т0 ПРОNСХОДUТ С ŦЕМИ, КОГ0 ТЫ ТĒСТИРYЕШЬ НА ПР[]ЧНØСТЬ ПО4ТN ЦЕЛЫŇ Г0Đ?! Ŧ-ŤЫ! ВЫ ВČЕ — ПР-RNЧИНĄ, П0ЧЕМY Я В0ОБ-6ЩЕ ТАĶОŇ! П04ЕМY ВС-ČЕ M-МЫ ТАКNЕ! — Треск! От удара кулаков стол прогнулся, остались две глубокие вмятины. Судорожно вздохнув, Эван оскалился, и левый глаз на мгновение перекрыл треугольник с восклицательным знаком. — Т-т0 есть… Ты хочешь мне сказать, что у вас нет грёбаной записи обо ВСƎХ случаях, когда В-ВЫ разрезали нас, разбирали на части и собирали обратно?! ВЫ НƎ YД0СУЖNЛ-ЛИСЬ УСЛЕĐИТ-ŦЬ ДАЖЕ 3А ЄТNМ?! — Л-ладно… Давай продолжим. — Лиза перевернула страницу, чувствуя, как капля пота побежала по щеке, пока тварь по ту сторону стекла прожигала её взглядом жёлтых зрачков и выдыхала пар. — Все бета-тесты, которые проводились над Вами, были… Болезненными? — Пф… Болезненными? Были ли они 60Л-ЛЕЗНƎННЫМN?! ВАY, 4Т0 ЖЕ НĄТОЛКНYЛ-Л[] ВАČ Н-НА ЄТU МЫČЛN?! — Хорошо… Последний вопрос.

Если бы у Вас был шанс вернуться во времени и сделать что-то по-другому…

Сделали бы Вы это?

Полетели искры — голова дрона неестественно дёрнулась, а зрачки пропали. Послышался мощный удар, из-за которого стол чуть подпрыгнул. Мигнула лампа и с сильным грохотом разбилась о кафельный пол. По ту сторону стекла осталась лишь мгла. Из динамиков послышалось глючное рычание: — ЛYЧШЕ ЗАDАЙ ЭТ0Т ВОПР[]С СЕ6-БЕ, С-СYКĄ. — Т-так. — Лиза подорвалась с места. — Объект слишком взволнован, чтобы продолжать. На этом сегодняшний допрос закончится! К-конец- ОШИБКА! КАМЕРА БЫЛА ВЫВЕДЕНА ИЗ СТРОЯ!