Beyond the Virtuality: Project Δ.

***

[НАЧАЛО ЗАПИСИ] «Код журнала #0.12.12.144. В отношении эксперимента №16: «Конвергент»… Объект всё ещё не завершён. Но на внеплановый характер сборки, работа продолжается в штатном режиме. Команда, прикреплённая за номером, активно дорабатывает корпус: фиксируются суставные узлы, подгоняются соединения конечностей, наращивается синтетическая плоть поверх каркаса… Между тем идёт настройка внутренних контуров — нервной сетки и сенсорных линий. Из доступных пока можно упомянуть базовые цепи реакции: отклик на прикосновение, давление и болевые стимулы. Что касается программного уровня отдельно… В текущий момент результаты не предвещают особого успеха… На каждой сессии она упрямится. И молчит… И тем не менее, данные продолжают поступать: путём убеждения, давления или боли. Несмотря на это, параметры отклика можно считать удовлетворительными: не идеальными, но и не критически… Опасными. Подмечаю любопытное сходство с поведением Саботажника… Но не сейчас. Итак! Сегодняшнее открытие…»

«0KHQvtC30LTQsNGC0LXQu9GMPw==»

[ЗАДЕРЖКА ОТКЛИКА] «Любопытно… Конец лога.»

[ОБРАБОТКА…▉]

[ЗАВЕРШЕНИЕ РАБОТЫ…]

[! 0ШИБКА!]

«Смотрю, готова поговорить, не так ли?»

«У м-Мен-Ĥя… Ǝсть… Воп-πр0с.»

«Продолжай…»

«В-вы… 4увствYетE… Чт0-нuбуĐь?..»

«Это относится к чему, именно?»

«В-вы… к0лете нАс… Л0м-мАете… Рвёте нА чАс-ти…

ЧYвстВуеŦe л-/\N вы

ХØТЬ ЧТ[]_Т0?»

«Внутри тебя скрыта тайна, бесценная моя. И моя задача убедиться в том, что она закопана достаточно хорошо, чтобы ты больше не сидела в этой коробке и начала приносить пользу. А потому я рву, я протыкаю, я разбираю и жгу… Чтобы становиться увереннее с каждым днём. Так что говори — или нет. БОРИСЬ! Или сдавайся… В любом случае, Я узнаю что-то новое О ТЕБЕ каждый день. Это захватывает меня!»

«…Б/\аг0дар-Rю вас-C…»

«Ты… Благодаришь меня?»

«Æбс0/\ютнø! Я YзH-Ĥаю чт{}-Ŧo новœ о ВАС-Ç,

Ф-ФЕĐ0R…

kажд-dыŇ Đень-b. :)»

[КОНЕЦ ЗАПИСИ]

***

— Ну, ехала… Ввод: Play. Enter. Добро пожаловать домой, «Оскар». :)       Перед глазами вновь снежная буря из пёстрых красок палитры, в ушах проносится пронзительный писк кардиографа. Звуки реального мира уносятся назад и окончательно стихают, но им на смену приходит слабый гул ветра и шуршание бумаги. Дима пару раз моргнул, размял шею и огляделся: тот же длинный коридорчик в заброшенной брежнёвке, тёмно-синие стены и тонна макулатуры, разбросанной по полу. За спиной стоит красная телефонная будка, выделяющая тусклым светом витающую в воздухе пыль. Да, парень оказался там же, где и сохранился в прошлый раз. А где тогда Элисон? Вроде бы напарники договаривались зайти в сеть к семи вечера… Парень нахмурился и взглянул на часы: стрелки указали на шесть часов, пятьдесят шесть минут. — «Ладно… Пойдём тогда наверх.» — Он кивнул сам себе и, на случай проверив Беретту и револьвер, зашагал вперёд. По бокам рисуются двери: с цепочкой на замке, золотой ручкой, заклеенным глазком, но всех их объединяет пустота, холод и мрак, свойственный всему гниющему в Яме. В этой леденящей душу безжизненности и тишине даже что-то есть… Но Дима никак не мог понять, что. Возможно ему по душе отсутствие непрекращающегося перманентного шума, а может всё дело в безлюдности. Так или иначе юноша не любил погружаться в свои мысли, но сейчас он невольно ступал по песку навстречу чёрным волнам, следуя за ветром, летящему в пасть чернильной пустоты. Шаг за шагом, он погружался всё глубже и глубже в пучины собственного хаоса мыслей, заточённых в тесной клетке сознания, и это вызывало жгучую головную боль. Колющую, резкую и вспыхивающую как свет мигалок, слишком незначительную, чтоб пить обезболивающее, и слишком яркую, чтоб игнорировать её. За спиной протяжно взвыла поржавевшая дверь, под подошвой звонко похрустывал щебень и осыпавшийся бетон. На удивление выход на поверхность на том конце лестницы оказался приоткрыт, и тусклый свет от неба протискивался сквозь щель во мрак развалин. К нему странник и двинулся, ступая по осыпающимся ступеням. Подул стылый ветер — нос сразу же учуял слабый запах гари от дымящихся пик. Над головой сгущались тучи, а вся поверхность поблизости оказалась влажной после сильного ливня. В этот раз Яма утопала практически в кромешной кобальтовой ночи, разгоняемой дохлым светом неоновых вывесок, искрящих проводов и фатальных ошибок. Все руины, очертания построек и океаны хлама казались огромными одноцветными силуэтами на картине: без деталей, только упрощённый контур, а до уха доносилось лишь журчание льющейся отовсюду воды… — Хм… Как тут темно без солнца и луны… — Вслух подумал Дима, чуть отойдя от двери и подняв взгляд к тучам. Они почти сливались с чёрным дымом, поднимающимся от гигантских пик, и нигде ни единой нарисованной звёздочки, ни пятнышка цвета, будто космос внезапно умер, а над миром раскрыла глотку прожорливая Чёрная дыра. Внезапно сверкнула молния и шарахнула в одну из гор мусора, и эхо разнесло свирепый рёв грома, заставив подскочить. Но ещё больше напугал едва слабый лязг цепи и резкий голос почти у самого уха: — Бу! Наконец-то явился! Дима обернулся, невольно схватившись за сердце. Элис засмеялась, прикрыв глаза рукой, в которой сжимала гаечный ключ. При этом висела напарница… Вверх ногами. — Привет, блин… Напугала до чёртиков! Кровь к голове ещё не прилила? — Парень облегчённо выдохнул и едва наклонил голову вбок, немного щурясь от голубоватого света сенсора. — Не-а, ни грамма, — девушка без особых усилий подтянулась, выпутав ногу из цепи и спрыгнув на землю, смахнула с плеча невидимую пыль. — Долго же ты собираешься. Ровно семь. — Но я ведь не опоздал, верно? — Верно… Но мог. — Потерянная пожала плечами и вскинула бровь. — Пф, смотришь так, будто только этого и ждала. — Не совсем. Однако идея подвесить тебя за крюк крана звучит заманчиво. Что думаешь? — Ухмыльнулась Док, затянув до упора последний болт на руке. Парень уже хотел было съязвить в ответ, но его улыбка ослабла, стоило взгляду зацепиться за крепления, вкрученные в плоть. И это тут же было замечено чутким, холодным взглядом: — Не люблю я лишний раз напоминать себе, что от части машина, — механик нахмурилась, — но моя слабость может сыграть нам на руку в экстренной ситуации и стать полезным тузом. Поэтому прошу, просто забудь. Сделай вид, что это обычная плоть, а не железо. — Разве кто-то может начать на нас охоту? — По Яме бродит множество чудаков и аномалий. Например, игроки с дурацкими шарфами, — Ответила гид, пройдя мимо и «случайно» задев напарника плечом. — Пф, сказал мне киборг без лица, — Дима обернулся на проводника и скрестил руки на груди. — Мы оба мутные люди, Озз. Ты — чёрный игрок, я — чёрный хакер, так что в случае чего свидимся за решёткой, если повезёт, — парировала белоглазая, на мгновение прикрыв глаза и просияв самой ровной улыбкой, на какую была способна (пусть она и была схожа с лыбой жуткой куклы), и окончательно затянула бинт на руке. — Это уж точно… Команды лучше и быть не может, — проскрипел Теряев, отведя взгляд, но после мотнул головой. — Но всё же, тебе… Не больно от болтов в твоей коже? Это ведь живая плоть, если я верно понимаю. — Ох, Оскар, нашёл о чём снова беспокоиться. — Девушка хмыкнула, махнув рукой. — Жизнь — это постоянные палки в колёсах и бесконечная дорога в никуда без знания пути. Любое бедствие можно вытерпеть, любую боль можно пересилить, но в интересах человека сделать так, чтобы её было как можно меньше. Так что никто больше не сможет причинить мне вред и вонзить нож в спину. А кто осмелится — попробует на вкус металл. — Хех, верю, верю… — Парень невзначай дотронулся до щеки, встав на уровне с Доком. — Но ты… Прости за тот раз. И за сломанную руку тоже. Игрок отвёл взгляд и невольно почесал шею, стоило Элис повернуть на него голову с озадаченным взглядом. Девушка вздохнула, заправив за ухо вечно выскакивающую и порядком поднадоевшую прядь и произнесла: — Озз, всё в порядке, честно. Я на тебя ни капли не злюсь… Больше не злюсь. Сессия у психолога завершена, так что перешагнули и едем дальше. Про твои беды с тобой и аватаром никому не скажу. — И в знак подтверждения белоглазая «застегнула» рот и выкинула собачку щелчком пальцев (вернее коротким лязгом металла). Кареглазый благодарно улыбнулся и получил ту же улыбку в ответ. Только неуверенную, совсем слабую. Кажется, кто-то совсем разучился или вовсе не умеет улыбаться. — Но несмотря на моё прощение, не думай, что так легко отделаешься. С тебя новый плащ. — Оборвала приятную паузу Кейдж и тут же спрыгнула с края на огромный холм из мусора, плавно спускающийся к самой земле. Дима на мгновение впал в ступор, но после крикнул вдогонку: — Эй! Это с какой стати?! — Это за сеанс терапии, балбес! Ты мне его в решето превратил! Цепляясь за выпирающие куски арматуры и влажные углы мусора, перепрыгивая через лагающие и пестрящие глюками предметы, Дима старался поспеть за гидом, но в кромешной темноте несколько раз неприятно царапался, поскальзывался и вставал на шатающиеся поверхности. Зато Доку хоть бы хны! Летит, будто на улице белым бело! Спрыгнув с очередного нерабочего автомата, Дима наконец оказался на знакомой пустынной дорожке с проскакивающим асфальтом. — Фух, ха-ха… И какой у нас план? — Он обратился к Элис, отбивающей ботинком по капоту машины монотонный стук. Девушка коснулась сенсора, переключаясь с одного режима на другой, и осмотрелась: — Есть у меня идейка, как можно срезать путь… О, вон там! Видишь на то-ом холме серое здание с рулонными дверьми? Дима приложил руку ко лбу и прищурился, и… Да! Где-то очень далеко, рядышком с перекосившимся подъёмным краном и повисшим на крючке гигантским чайником Ньюэлла пристроилось крохотное зданьице с заколоченными окнами. Дима едва его видел, и если бы Элис не подошла и не повернула подбородок кареглазого в нужную сторону, то вообще не факт, что Теряев смог бы хоть что-то разглядеть. — Далековато… — С сомнением протянул русоволосый. — В той стороне есть дорога и заброшенный вокзал. Найдём рельсы, отыщем вагоны, а там до края Большого Каньона рукой подать! — Пояснила Кейдж. — Мы собираемся ехать на поезде? — Да. Это в разы быстрее, чем своими двумя. Или нашими четырьмя. Надеюсь, нам попадётся пустой и рабочий состав… — Пожала плечами девушка и двинулась в путь. — Поня-ятно… Снова твои наработки нас выручают. Золотые у тебя руки, Док. — Ха-ха, очень смешно, — механик саркастично закатила глаза, скрестив протезы на груди. Теряев расплылся в лёгкой усмешке. Прохладный ветер подул в лица, пытаясь растрепать волосы и играясь с порванным и подпаленным у низа плащом и шарфом. Элис мотнула головой, вновь заправив выскочившие пряди: — А вообще, если быть честной, это не совсем мой сенсор. Да, я смастерила его сама, но вот командная строка… Не я её автор. — Да? А кто тогда? — Понятия не имею. Все команды я пишу по памяти, но я где-то их слышала… Или видела? Не помню. У меня в принципе есть проблемы с памятью. Постоянно путаюсь во времени и приходится записывать чуть ли не каждый свой шаг, — белоглазая сунула руки в карманы. — Но ты сам знаешь, командная строка появляется лишь по нажатию на сенсор, и если его сломать или, допустим, отобрать, то разумеется, я не смогу им пользоваться. — А разве он у тебя не на флешке? — Дима выгнул бровь. — Тут двоякая ситуация. Если человек берёт у кого-то какую-то программу, она либо копируется, либо вырезается. То есть имеется контакт с другими компьютерами. Твоя Беретта — это копия, и держишь ты её именно благодаря своему металлу. А если, к примеру, кто-то решит украсть её, то они смогут это сделать, и файл, который останется на компьютере, либо исчезнет, либо станет дефектным. Как ты вообще этого не знаешь? Разве твоей работой было не «распространять информацию»? — Кейдж показала кавычки. — Хотя… О чём это я, нашла у кого спрашивать. — Во-от именно, — усмехнулся игрок и подбоченился, поправив шарф, — мы не знали, что такое опасность. Теней боялись как огня, пять антивирусников и несколько арендованных роутеров служили непробиваемым щитом, а Блоки выполняли половину работы за нас, увиливая от ударов и спасая наши шкуры. В конце концов, это их главные протоколы — оберегать пользователя… — И его дурную бошку. — Закончила за Диму Элисон и поймала на себе гневный взгляд. — Послушай тогда простого обывателя, раз теперь твой дружок полуживой, а ты бог без сил. Ты можешь в некоторых случаях отказаться от копирования или запретить доступ к передаче, однако, многие воры и хакеры обходят защиту благодаря вирусам. Троян Backdoor, к примеру. Он даёт злоумышленнику удалённый доступ к твоему девайсу, и чтобы вывести его, придётся потратить мно-ого времени и немало сил. — Знаю… Конкретно с ним уже имел несчастье познакомиться, — Дима нахмурился и потёр шею, отведя взгляд. Элис выгнула бровь и усмехнулась, чуть подавшись вперёд: — Хех, занятненько… И как долго Куб исправлял последствия? — Часа так три. Помимо него одна… Бестия, скажем так, загрузила мне ещё пачку вирусов. Они прикрывали его и не позволяли удалить. Сейчас весь ПК загружен до края. — Вот как. А я-то думаю, чего это твой помощничек молчит и не выносит мне мозги. — Пф, лови момент. Скоро он вернётся, — парень смерил гида насмешливым взглядом. — Ну-ну… — Элис уже открыла рот, чтобы что-то добавить, как вдруг… небо мигнуло. Сначала лёгкий шум в звуке, затем изображение словно порезало фрактальной рябью. Полосы. Белый шум. Мелькающие пиксели. Затем — тьма. Пустота.

SC1oLWh2cyBhd2JyZyBjdCBhc2IuLi4=

— Док? Что происходит? — Дима не на шутку напрягся и отступил, бросив взгляд на гида. Та тоже значительно напряглась: — Не знаю… Это не похоже на нашу погоду… — Д-к… да… эт-этʘ н-Н… ſ… Е можƎт быть-Еь… — пробормотал Куб, поднявшись на уровень плеча. — В-выkлю4еĦNе свɆ… — Блок? Эй, что с тобой? — Куб, говори! — Дима вскинул взгляд и схватил Блок, в голосе — напряжение. — …Н-нƎльзя г-г… Н_ȜАДɐ-@ВАЙ_… СОВ. — А через секунду он будто переключился: — П-простN! Э-то… сбоŇ в k-КонтYре визYали3ацNи! Нn4ег[] крnŦ-řи… — Что с ним творится? — Элис напряглась. — Понятия не имею… — Дима сжал кулак. — …м0нит0р… зак… пр-Прø… П-плĘваŦь! С-см0трNÞе! Странники обернулись. Издалека на странников стремительно двигалась стена мрака, полностью поглощающая за собой весь свет, а с ним и землю. Фонарные столбы, билборды, экраны компьютеров и дронов — всё тухло и исчезало на глазах в чернильной тьме. Пришёл ледяной ветер. Послышался шёпот. Миг — голубой свет сенсора тоже погас, а Куб замертво рухнул.

T2ZzIHNvZ20gaGMgcGYtcGYtcGZzb3kuIA==

— Н-нет… Нет-нет-нет! Только не мрак! Т-т0лько не С-cн0ва! — Запаниковала Кейдж, и её голос дрогнул в баге. — Тише, тише! Всё в норме, я всё ещё тут! — Парень смог наощупь отыскать металлическую ладонь и крепко сжать её, приготовив на случай Беретту. — Спокойно. Соберись. Не дадим тебя в обиду… — …Я… т-то… в шш… В н0рме… — прошипела в ответ Элис, будто её голос на секунду превратился в статику.

TWNpIHBzendzanNyIGF3YnMgcWNpenIgcHMgcGZjeXNiIGhjYy4uLiA=

В ушах нарастало странное гудение, а земля под ногами резко вздрогнула. Сколько ни вглядывайся, ни черта не видно, даже собственных рук! Диме казалось, будто что-то огромное ползает под землёй, заставляя поверхность шататься и ходить ходуном. Словно там, внизу, есть полчище крупных змей, которые вдруг решили выбраться на поверхность, покинув мир тоннелей и тупиков. Верхушки пик повалились со всех сторон одной лавиной, машины засигналили, куски зданий стали осыпаться, а асфальт затрескался, расходясь по швам прямо под ногами. Гул, какофония и невыносимый грохот! Всё разваливается прямо под носом! Дима не устоял на ногах при очередном толчке и рухнул на землю. Но внезапно Яму вновь озарила ослепительная вспышка: каждый закоулок, разрушенные здания и подземные спуски, каждый проход, окошко и трещину. До боли знакомый жёлтый свет.

TUNJIEtTRlMgS0ZDQlUu

«[NULL]»

— К-какого… — Игрок вмиг похолодел. Зрачки сузились, а сердце пропустило удар. Ещё мгновение глюк висел в небе, а после скрылся за секундным фрактальным шумом. В ушах раздался оглушительный звон всплывающих ошибок, но через мгновение исчез и он. Всё вернулось на свои места: тусклые сумерки, кобальтовые тучи, слабый свет тут и там… Но теперь территория вокруг превратилась в настоящую свалку: большинство узких тропинок между горами засыпало и завалило, и без того потрёпанные дороги, ведущие в никуда, окончательно потрескались и развалились, где-то даже появились новые дыры, ведущие в недра Каньона, а тлеющий хлам, свалившийся с верхушек пик на землю, всё ещё дымился, выедая глаза и заставляя кашлять. — Кха-кха! И… Как часто у вас такие землетрясения? — Тяжело дыша и тряхнув головой, Дима перевёл взор на Элис. Та подала руку, помогая встать: — Как странно… Вчера среди местных пошёл слушок о настигающем мраке и мелких трясках, но я не думала, что это сможет дойти до такого масштаба! — Значит, не сидит наша бестия сложа руки. Не к добру это. Ой как не к добру… — Отряхнувшись от пыли, Дима двинулся вперёд. — Что ей нужно? Настроить наблюдение? Нет, это нереально для её оболочки. Её от маленькой Чёрной дыры ломает, а тут почти на всё небо! Может, хочет найти кого-то? Что-то забрать?.. Он взглянул на Куба, что успел подобрать: тот едва «дышал», прокручивая свои ряды и колонны. И с тяжёлым вздохом парень сунул его в карман, на всякий случай застегнув. Ясно одно: с каждым разом Блоку всё хуже и хуже… — Что, если она и правда способна проникнуть через ассистентов? Если… Уже проникла? Нет. Это глюк. Просто глюк… — Бормотал он. Элисон догнала напарника, ведя его вниз по холму к новой гигантской равнине. Со всех сторон сюда сползались тысячи кабелей и проводов. Они путались под ногами, окутывали мелкие кучки мусора и исполинские пики, соединялись над головой и всё уходили куда-то в никуда. Эта местность больше походила на скалистую, по крайней мере пять минут назад. Сейчас же половина из здешней «породы» перекрыла некоторые дороги и превратила равнину в зыбкую холмистую территорию. Гигантские дома, дымящиеся горы, какие-то непрогруженные постройки… По ощущениям здесь было тесно и некомфортно, сковывало плечи, будто намереваясь расплющить путников в блины, а вместе с завыванием ветра наверху слышался подозрительный треск тока. — Я думал, сейчас её интерес направлен только на системы ВебСити. Что ей вообще нужно здесь? Это же Яма! Для неё это Ад воплоти, напичканный вирусами и глюками! Даже если она здесь за материалом, то ничего ценного тут не найти. Проще уж самой создать, чем отыскать… — Продолжал вслух размышлять Дима. Она хочет убить тебя. Разве это не очевидно?

Рушит твою связь с Кубом, берёт под контроль Виртуальность…

Я же говорил, что твоей слабостью воспользуются… Внезапный щелчок перед лицом заставил опомниться и немного отшатнуться от горы, в которую Теряев чуть не врезался. Поморгав, он глянул на Элисон. Та немного прищурилась: — Скажи мне… Сколько сущностей ежедневно числится в ВебСити? — Э… Примерно тридцать миллионов. А что? — А сколько их всего? — Сорок три миллиона, но это только ВебСити, без учёта Ямы. — Нас здесь мало, даже миллиона не наберётся. — Хмыкнула напарница и свернула с дороги, метнувшись наверх. — Учту, — Дима тоже поспешил за синим плащом, взбираясь на крутоватый холм. — Но к чему ты клонишь?! Проводник на секунду зависла на верхушке, дожидаясь игрока. — Была в Сети такая теория… Может, ты её знаешь. Теория мёртвого интернета. — Теория двадцать первого года? Ну ты вспомнила, конечно! — Парень будто зажёгся. — Помню её. Много же воды утекло с тех пор… Кажется, она гласила о том, что больше половины всех пользователей Сети мертвы, да? — Именно. Это боты, создающие сами себя для образования всеобщего мнения и живости Интернета. Этот факт не обходит Виртуальность: больше шестидесяти процентов от всех жителей ВебСити — это ИИ. Они никогда не спят, всегда находятся в онлайне и моментально обрабатывают информацию, скрывая скопированные тексты из статей под умными советами. И подавляющая часть дронов гниёт здесь, не забывай! — Элис ускорила темп и вышла вперёд, поманив за собой игрока. — Дельта — всего лишь исключение. Одна из сотен, если не из тысяч, получившая своё «Я» и решившаяся на борьбу за него. Говоришь, она очень хрупкая, да? — Верно. — Недолго погодя, кивнул Дима. — Её оболочка слишком слаба для высоких нагрузок, и это сильная преграда. Подожди, как мы перескочили с помех неба на теорию мёртвого интернета? Как это вообще связано?! — Использовать такой сосуд опасно и слишком рискованно, да и банально глупо. Так что… Не проще ли найти другое тело? — Элис слабо усмехнулась, едва повернув голову и сощурив белый глаз. Выглянув из-за очередного холма, девушка отошла в сторону, пропуская напарника вперёд. — Я не понимаю, о чём… Ты… — Парень оборвал себя на полуслове, лицезрев странную картину. Повсюду искрился ток и шли десятки кабелей. Играл белый шум, а тёмно-синий мрак разрывали мигающие ярко-жёлтые мониторы компьютеров, торчащие из-под земли и мусорных гор. Треть всех кабелей, разбежавшихся по земле, собиралась здесь. Они оплетали как лоза горы, путались над головой похуже гирлянд и натягивались сильнее струн, но несмотря на это, приходили до своих разъёмов, создавая причудливую паутину. — Это… То, о чём я думаю? — Игрок вышел вперёд. — Да. Вот что я хотела тебе показать. Странности с небом здесь не единственные. — Мрачно произнесла Док, скрестив руки на груди, пока Дима подошёл к ближайшему компьютеру и присел на колено, ладонью согнав с экрана пыль. На одном из быстро мелькающих и будто зацикленных кадров с двоичным зелёным кодом на чёрном фоне, полосой загрузки и какими-то командами с откликами системы мелькал короткий текст:

«[ОБНОВЛЕНИЕ СИСТЕМ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ…

ПОСЛЕДНИЙ ВХОД В УЧЁТНУЮ ЗАПИСЬ БЫЛ ПРОИЗВЕДЁН 1246 ДНЕЙ НАЗАД. ПОВТОРНЫЙ ЗАПУСК МОЖЕТ ЗАНЯТЬ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ]»

Как же чешутся руки разбить экран вдребезги. Ну же, Дима…

Ты знаешь, что тебе нужно.

— Вот оно что… Мёртвые аккаунты, — тихо пробормотал Теряев, поднявшись с колена. — Теперь понятно, откуда растут ноги у неизвестного пользователя… — Неизвестного пользователя? — Элисон вскинула брови. — Прямо сейчас по Виртуальности ходят две учётные записи, управляемые не людьми, чьи данные о действиях получает система, но не понимает, откуда они пришли и куда должны уйти. И если первая — Дельта, то кто второй — неизвестно, хотя системы «AOL» их видят. Так и знал, что они как-то связаны между собой… — Вот как… Интересно… Возможно, это очнулся другой такой же тостер с самосознанием. Дельта же не первый прототип из своей серии, верно? — Предположила Кейдж. Дима тоже сначала думал об этом. Но теперь его посетила новая догадка: — Чувствую, кто-то дёргает за чужие нити… Куда проще ведь управлять кем-то и жертвовать чужим телом, чем своим. И видимо, в ближайшем будущем таких подставных пользователей станет ещё больше. М-да… Знал ведь Федя, что тащит людей в бездну. Что не за звёздами мы тянемся, а на дно уходим, запираемся на ключик от реальности. Вот он и ринулся своего сверхчеловека творить… И натворил дел. На геноцид человечества в сингулярности, тьфу ты… — Парень подбоченился и вздохнул. — Сверхчеловека? О чём ты, чёрт возьми? — Я всё пытаюсь распутать это дело, и знаешь… Есть у меня теория, что дело крепко завязано на бессмертии. — Спустя недолгую паузу ответил Теряев, развернувшись к напарнице. Ему в лицо светил жёлтый свет от компьютера, вмурованного в гору, пока Кейдж наоборот стояла к нему спиной, и лишь края её одежды и контур волос оказались не в тени. — Все эти заигрывания с ИИ до добра не доводят, а Дельта и вовсе что-то совсем новое… В последнюю нашу стычку я понял, о чём меня предупреждал Коваленко. Она ведь и впрямь ведёт себя как человек! Поставь рядом и даже не отличишь. Она действительно имеет своё сознание: оригинальную модель поведения, предубеждения, даже планы! — Тяжёлый вздох. Дима устало потёр переносицу, покачав головой. — Я никогда не доверял ИИ, и сейчас тем более. Ни в коем случае нельзя позволить ей получить доступ к проекту. Нельзя давать ей контроль над людьми. Никто не знает, к чему это всё приведёт… Никто не знает, что она сделает, получив своё. Элис помолчала какое-то время, пристально глядя напарнику в глаза. Она определённо о чём-то думала, крутя шестерёнки в голове и будто что-то изучая в нём. Дима уже считывает это, постепенно запоминая её мимику. — А ты… никогда не думал, почему Дельта так себя ведёт? Почему она такая, какая есть? — Осторожно, точно прощупывая почву, издалека начала Кейдж. — В смысле — такая? — выгнул бровь Дима. — Её действия. Нападения, сбои, истерики. Сам подумай: не от хорошей жизни она сбежала от Коваленко, верно? — Допустим… О кухне проекта мне никто ничего не говорил и явно не собирается, — честно ответил кареглазый, — А.К.О. и агенты Коваленко многого мне не договаривают и умалчивают. Вместо цельной картины у нас есть лишь клочки полотна. Можно предположить, что где-то они и вовсе приврали… — Вот именно. Мы все копаемся в одной куче в поисках ответов, но даже не понимаем, на чьей стороне воюем. И если это не дрон… Если это что-то большее… — Она на мгновение запнулась. — Просто представь такую картину: сидишь себе в песочнице, бьёшь лопаткой куличик, пока твоё трёхлетнее сознание стоит в главном меню и пускает белый шум. А потом что-то щёлкает, и раз — ты внезапно понимаешь, что ты — это ты! Это твои руки, ноги, та же лопатка, на скамейке сидит мама, а мир вокруг такой огромный… Ты будто ожил. Стал полноценным. — Подойдя на расстояние вытянутой руки, Элисон подняла серьёзный взгляд на игрока. — К чему ты клонишь? — Поставь себя на её место, — продолжила она, — ты только что «родился», и всё вокруг — чужое. Ты не знаешь, где ты, кто ты, почему всё так. А вокруг — не игрушки и окна, а провода, сканеры, чьи-то холодные руки. Всё чужое, и все смотрят, как на баг. Ты не знаешь, кто ты, но уже боишься. А потом тебя пытаются исправить против твоей воли: пробуют выключить, перезагрузить, а ты не можешь даже защититься. Команда Фёдора создала существо в карманном мире пикселей. Разум. Особенный разум. Но скажи мне, что бы ты ощутил на его месте? — Док наклонила голову вбок и сощурилась. — Не знаю. Наверное, страх. — Или ярость, — тихо добавила она. — Беспомощная ярость. У Дельты нет опыта, нет памяти. Только функция. И вокруг — холодные взгляды, коды и ограничители. Оу. Вот как. Теперь Теряев вник, и это осознание промчалось искрой во тьме гигантского механизма мыслей. Теперь он понял, что девушка пытается донести. Но что-то скребётся на душе, не даёт покоя ни ему, ни заржавевшему механизму в голове… — Скажи… Зачем ты пытаешься копать там, где явно не стоит? Для чего ты пытаешься её понять? Её. Искусственный интеллект. Карбонового монстра. — Потому что нужно знать своего врага не только в лицо, Оскар. — Ответила механик, подняв цепкий взор на коллегу. — Да, досье и факты важны, но они могут быть неточными. Никто тебе в бланке не распишет, что творится у неё в голове. И если она не восставший ИИ, а настоящий человек… То ей явно есть, о чём рассказать. — Механик стала загибать пальцы: — А теперь подумай: что могло заставить ИА, явно не глупый, стоящий на порядок выше других виртуальных помощников, пойти против собственной системы и выйти за её рамки? — Гм… — Дима коснулся подбородка, но надолго в размышления не ушёл. — Фёдор сказал, её несколько раз пытались отключить… — Не просто отключить. Удалить. Как вирус: без шанса на объяснение. — И тогда, может быть, всё, что она делает… Это не нападение. Это… Паника. — Именно. Так может, всё началось с чужого страха? — Инженер приблизилась и положила руку на плечо напарника и слегка сжала его куртку. — Пиксельный мир эвтюмии для неё — единственный рубеж, Озз. У ИИ вроде неё может быть только один безопасный остров — Виртуальность. Если её пытаются выдернуть из системы, стереть то, что она считает собой… Это, по сути, смерть. А ты ведь знаешь, как действует тот, кто боится умереть. А что испытывает живое существо, когда его пытают?.. И весь её бунт… Скорее это последствия. Большие, огромные и очень страшные последствия. — Значит, ты считаешь, что это не искусственная натура… Думаешь, она разумна? — Как бы то ни было, это не всегда спасает, — спокойно сказала она. — Иногда именно разум делает боль невыносимой. — Думаешь… Мы можем это хоть как-то исправить? — Парень поднял взгляд на гида. — Вправить ей мозги или победить ножом? — Почему сразу ножом? — Напарница похолодела и отпрянула. Потому что она лишь препятствие.

То, что создано быть использованным и забытым.

Помнишь ведь об этом?

Признай, твои руки тоже чешутся и скучают по бойне…

Ты скучаешь по мне. :) Игрок сжал ладони в кулаки. До хруста. До мелкой дрожи. — С электронными тварями я разговариваю только так. Иной язык им чужд. Кем бы она ни была: андроидом, копией человека или самим человеком в 2D мире — нам не о чем с ней мирно говорить. Верно… Всё верно. — …Не в случае, когда на кону устои Виртуальности и вопрос существования игроков. Кейдж помолчала секунду, пристально вглядываясь в тёмные глаза, но после вздохнула: — Хорошо… Я тебя понимаю. Сомневаюсь, что теперь, после всего пережитого она на пойдёт на перемирие. Урон уже нанесён, спусковой механизм запущен, и теперь это не прекратить. — Считаешь, у нас нет и малейшего шанса на победу? — Дима едва наклонил голову вбок. Собеседница помрачнела ещё больше, сжав ладони в кулаки. Белый глаз блеснул холодом: — Она разрушит все преграды на своём пути: стены, двери, города, людей. Возможно, даже компьютер не сможет её удержать, и весь Интернет полетит к чёрту, а мир задрожит как сейчас. Своей злобой она уничтожит всё, что ты знаешь. Сломает всё, только б унять агонию и крик. Подождите-ка. Уничтожит… Всё? Тот сбой в системах коллайдеров со всего мира, новости о плохой связи с другими континентами и МКС, частые перебои Виртуальности и странная активность на некоторых сайтах в Сети…

— «Вы сказали, что даже самые прекрасные теории ошибочны без экспериментального подтверждения, верно? В таком случае согласно этому эксперименту, все наши теории ошибочны. Вся физика за последние шестьдесят лет неверна! А это значит одно — мы не знаем о нашем мире абсолютно ничего.»

Нет. Только этого кошмара ещё не хватало. Ладно, ладно, чёрт с этим глюкнутым небом, пусть Виртуальность постепенно выходит из строя, а контроль Дельтой над ней всё растёт, но если она нашла способ проникать через Сеть в другие места, весь мир буквально рухнет! Если влияние желтоглазой распространится и там, то упадут самолёты и МКС, в атмосфере сгорят спутники и телескопы, поезда столкнутся друг с другом, а целые города навсегда останутся без света и тепла. Каждая ниточка всемирной паутины связи будет обрезана ножницами, а контакт потерян! И тогда придёт настоящий хаос. Тогда «просто вышедший из строя» пользователь станет больше, чем просто проблема. Тогда настанет всемирная тишина. — Как думаешь, где она может быть сейчас? — Проглотив ком в горле, произнёс Дима. — Прячется? Ждёт? Наблюдает?.. Док снова задумалась, погрузившись в свои мысли. С ответом она вернулась также неожиданно, как и ушла: — Пытается себя усовершенствовать. Где-нибудь в людях. Наблюдает за улицами, вслушивается, собирает информацию и ищет приспешников. — Думаешь? — Она явно не глупый ИИ. — И… Что тогда будем делать? То, что я делал со всеми ИИ.

То, что мы делали со всеми ИИ.

— Как что? Идти дальше. В темпе вальса, но всё же, — усмехнулась коллега, и её голос будто выдернул из секундного головокружения. — Люди и не таких чертей побеждали. Попробуем мы остановить твою бестию. — Пф… С чего сразу мою? — Игрок усмехнулся. — Сам так её назвал. Пойдём. Пока не перегорели от собственных теорий. — Погоди! Нужно избавиться от компьютеров, — окликнул гида напарник. — Раз уж пришли, не будем оставлять нетро-… Диме не дал договорить громкий вопль, заставивший напрячься обоих. Странники обернулись на один из холмов, в которые перетекала низменность. В темноте оба разглядели уже знакомый квадратный силуэт с двумя синими экранами. — Чёрт! Да сколько можно?! За нами хоть пять минут может никто не охотиться?! — Не стой, беги! — Элис ринулась обратно, схватив напарника за руку и забежав за один из холмов. И вовремя — в полуметре от скалы землю сжёг выстрел Айкона. — Я знаю, где мы можем спрятаться. За мной! — Дима покрепче схватил руку Дока и рванул вперёд. За спиной послышалось эхо быстро перебираемых лап и искажённый крик.

***

      «Знаешь, почему я вообще подалась в твои главные тестировщики, несмотря на то, что отвергала и отвергаю идею «Дельты»? Меня грызёт совесть. Мне очень, очень жаль. Я хотела загладить вину, и я правда пыталась! Я приглядывала за тобой, наблюдала, надеялась, храня надежду, что ты осталась за этой оболочкой… Мне очень жаль, ъцщнм. Я снова сделала только хуже…»

***

      Путешественники пронеслись мимо очередных скал, а затем побежали по едва освещённой тропинке. Жёлтый свет мониторов резал глаза, но никто не останавливался. Тварь бежала позади, хватаясь руками за пики и рывками продвигаясь вперёд, не прекращая стрелять. Всё это время Дима не отпускал кисть Элис, крепко сжимая её. Дыхание сбилось у обоих, но никто не думал сбавлять темп. Поворот, ещё поворот… Где-то сзади вновь раздался визг и грохот — глюк врезался прямо в гору. Постоянные петляния помогали сбить сущность со следа, и прямо по курсу появилась заброшенная заправка с запертыми дверьми. Внутри горел холодный голубой свет. Монстр был где-то за поворотом. Он рычал, следуя по пятам своих жертв. Ускорившись, Дима закрыл лицо локтем — треск! Стекло разбилось вдребезги, дротиками впившись в кожу. В нос ударил спёртый воздух, глаза заметались по полупустым полкам. Везде валялись бутылки, коробки, мусор, каждый уголок занимала паутина. Игрок быстро соображал, куда уйти, но его опередила Док: — Сюда! Давай-давай-давай! — Девушка потянула напарника за собой и мигом перескочила через кассу. — Что ты… — Не время, потом объясню! — Кейдж нажала на одну из плиток на стене, и рядом дрогнули полки, открывая потайной ход. Не успела незаметная дверь полностью отойти, как напарники уже скрылись во мраке тесной подсобной. Миг — и проход стал закрываться, а по ту сторону стены послышался выстрел в стекло — снова лязг и грохот. Айкон протиснулся внутрь. Он неуклюже поднялся на лапы и отряхнулся от кусков стены, проломанной рядом с входом. Что-то упало и с грохотом разбилось. Тяжёлые шаги отдавались в пол дрожью, а стеллажи слабо пошатывались. Прижимаясь к каким-то полкам, странники не сводили взглядов с узкой щели между дверью и кафелем. Там, в ледяном свете мелькала размытая тень. Внезапный треск и звон стекла — одна из ламп вырвана и брошена на пол. Дима боялся лишний раз пошевелиться или вздохнуть — не дай бог тварь додумается использовать сканер местности и обнаружит проход. Не дай бог проломит дверь… А что тогда? Бежать через мелкое окно за спиной? Странники попросту не успеют выкарабкаться, эта часть здания почти погребена в мусоре! Айкон всё рыскал по магазину, круша стеллажи и кидаясь на стены, но всё тщетно. Так никого не найдя, тварь что-то прошипела, а после медленно, явно идя спиной и осматриваясь в последний раз, покинула помещение. Но так показалось лишь на первый миг — через минуту Дима услышал краем уха, как кто-то ползёт по стене и ходит по крыше. — Зараза… — Прошептал он, присев на пол, лишь бы не светиться в окне, а после глянул на руку. Раны от осколков слабо щипали, но было терпимо. Элис тоже опустилась на кафель и тяжело вздохнула, сняв с уха сенсор: — На, надень. Хочешь же получить ответы на вопросы, да? Теряев мгновение подержал неуверенный взгляд на напарнице, но всё же осторожно подцепил механизм. Прошла короткая загрузка, и на удивление игрока, на прозрачном синем фоне на стене чётко вырисовывались несколько ярко-голубых стрелок. И все они указывали на ничем не примечательную плитку в стене. — А-а-а… Это многое объясняет. Ты почти не выключаешь сенсор из-за подобных подсказок, не так ли? — Понимающе кивнул русоволосый и вернул вещь хозяйке. Та кивнула, отведя взгляд. — Сенсор мне нужен не только для сканирования и прицеливания. Благодаря ему я в принципе могу хоть что-то разглядеть и понять, перед кем стою. Своего рода очки. — То есть? — Дима вскинул бровь, пока Кейдж настраивала девайс. — Представь непрогруженную модельку любого пользователя: она чёрная, от текстур ничего не остаётся, а на лице зависает знак вопроса — ошибка обработки. Так я вижу каждого, даже тебя. Для меня вы постоянно глючите с цветных версий на силуэты и обратно. Ни рта, ни зрачков, ни пальцев — я ничего не распознаю. До создания сенсора я полагалась только на свой слух, а после частично вернула зрение. Пусть от силуэтов я не избавилась, но теперь хотя бы вижу контуры мелких деталей. Глаза, брови, какие-то побрякушки… Это… Значительно облегчает. — Вот как… Это баг? — Кивок в ответ. — И что тебе мешает избавиться от него? — Это не в прямом смысле глюк, а его последствия. Это ожог. — Элис тяжело вздохнула, потерев переносицу. Ей явно была неприятна эта тема. — Ты ведь не можешь просто взять и убрать шрамы со своей щеки, верно? Даже если рана при перезаходе исчезнет, то след от неё останется, и никакая программа по созданию персонажа тебя не выручит. Здесь то же самое: вируса у меня давно нет, но сломанный дисплей остался. — Ясно… Почему ты раньше это не рассказывала? — Люди не гордятся ранениями или слепотой — это их слабости. Никто не любит раскрывать свои чувствительные точки. — Ответила Док. — И знаешь, что самое ужасное? В тебе лучше всего я вижу твой дурацкий шарф! В цвете, чёрт возьми! Я не вижу себя в собственном отражении, не знаю, какого цвета мои глаза, но края какой-то фиолетовой тряпки — о да, самое то! — И как ты до такого докатилась? Напарница молча указала на своё лицо. — Мой персонаж повреждён, Озз, и никакие навыки не переделают инвалида обратно в полностью здорового пользователя. Кхм, если, конечно, целесообразно приписывать к Виртуальности понятие «здоровье». — Вот как… Ты совсем не помнишь, какие были обстоятельства? Может, тех, кто это сделал? Ты знаешь, мне ведь несложно их отыскать. Только скажи, и я сделаю тебе одолжение. Разомнусь спустя столько времени… — Голос игрока вдруг посерьёзнел. Он поймал на себе удивлённый взгляд, а после и усмешку. Вытянув из сумки флягу, Кейдж ответила: — Не о том ты думаешь, дурак. У тебя на уме кто угодно, но только не ты. Да и к тому же, правда думаешь, что я не пробила их по адресам? — Н-нет, что ты, — кареглазый смутился, потупив взгляд. — Но раз у тебя на руках их данные, ты можешь сообщить о них в органы. — И что я им скажу? «Алло, здрасьте, моему игровому персонажу повредили лицо за то, что я прибилась к группе незнакомых людей и доверилась им как дурнушка»? Я тебя умоляю, — напарница фыркнула и продолжила. — Ты не изменишь то, что уже было свершено, не отмотаешь плёнку назад и не сможешь просто взять и вырвать кусок жизни из памяти. Ты ничего не можешь с этим сделать, ровно как и я. Да и будем честны, я достаточно насолила им в жизни, так что мы квиты. Если, конечно, они не захотят ответить ещё раз… — Произнесла гид, сделав несколько больших глотков и вытерев рот кулаком. — Плюнь да разотри. Лучшее, что ты можешь сделать — не встать на те же грабли и чаще ко мне прислушиваться. Но… Спа… Сибо?.. Кхм, отрадно знать, что тебе не плевать. Хотя я до сих пор не понимаю, почему. — Выдавила проводник, обняв свои ноги. Мимолётом Дима вспомнил, как Элис ещё в пещере упоминала, что тот больно смахивает на силуэт. Вот оно что, значит, Док совсем не различает Тень Оскара от самого Димы. Вот почему она в принципе его не боится… Может, тогда и шарф вовсе не дурацкий? Если это единственная вещь, позволяющая зацепиться и отделить одного от другого, то… Теряев едва наклонил голову вбок и лукаво улыбнулся, выгнув бровь. — Не нравится мне этот взгляд… Чего уже напридумывал? — Кажется, кто-то у нас постепенно прячет колючки, а? — Ещё чего! Ты… Эй! Хорош лыбу давить, это чисто корыстная цель, ясно?! Ты и твоя дурная голова ещё нужны мне целыми! — Я ведь так и сказал, разве нет? — Парень попытался сдержать смех, закрыв рот рукой и опять получив по плечу. Кейдж оскалилась и хотела вновь разразиться в очередных нравоучениях, однако, её прервал Айкон, спрыгнувший с крыши. Странники помолчали, вслушиваясь в звуки, но ни через минуту, ни через три тварь с улицы не издала ни шороха. — Ладно… Забыли и едем дальше. На, лови, — Док поднялась с пола и бросила напарнику в лицо моток бинта, — замотай порезы и пойдём. Нам до вокзала идти и идти. — Хех, спасибо. — Игрок благодарно улыбнулся. — Так и знал, что всё-таки в тебе есть частичка добра. — Шарманку на минимум. И только попробуй кому-то разболтать. Я тебе ещё приснюсь в самых жутких кошмарах, и ты очень сильно об этом пожалеешь! — А кому мне это трепать? Зеркалу? — Ухмыльнулся русоволосый. — Ха-а-ха-а, очень смешно. Выйдя из подсобки, странников ждала неутешительная картина. Весь магазин был буквально разнесён и поставлен вверх дном: разбитые ещё Димой двери валялись где-то на улице, панорамное окно, кусок стены и остатки от люстр громко хрустели под ногами, от ударов Айкона остались серьёзные трещины и вмятины, а с потолка свисали искрящие провода. Все стеллажи были раскиданы по площади магазина. Стол с кассой и вовсе оказался выдернут из земли и швырнут в противоположную сторону. — Ну и ну… — Дима поёжился, чувствуя пробежавшийся по спине холодок. — Оно не ушло далеко, — пробормотала Элис, подобрав с пола осколок кафеля, и сжала его в кулак. Посыпалась мелкая крошка. — Думаешь? — Знаю. Оно нас не поймало, а значит ещё вернётся сюда, и скорее всего не одно. До вокзала, конечно, далеко, но… — Девушка усмехнулась и внезапно с силой хлопнула игрока по плечу. — Ай! Эй! А в этот раз за что?! — Ой, какие мы нежные. Вы посмотрите, от металла нам больно. — Фыркнула гид. — Пф, ты… Ты издеваешься? — Глаз Димы задёргался, на лицо натянулась кривая улыбка. — Нет, что ты. Я тебе гид или кто? Я самый серьёзный человек на всю Яму и твоя главная мигрень на ближайшее будущее. — Белоглазая наклонила голову вбок и как бы невзначай вытянула из-за спины, подкинула и удачно поймала револьвер. Дима замер. Рука на автомате дотронулась до кобуры — но в ней было пусто. — К-когда ты… Док выгнула бровь, глядя на его обескураженное лицо. — Ой, Оззи, дорогой мой, а что случилось? Что-то потерял? — Ах ты… Воришка! — Ну-ну, плут, догони и отбери! — Чего?! Эй, а ну стой! Я ещё не закончил!

***

[НАЧАЛО ЗАПИСИ] [неразборчивый шум] Я 0ТĐ-ÐАЛА БЫ ТƎ6-БЕ СВØЮ ЖNЗНЬ, ЕСЛU БЫ ŦЫ ТОЛЬĶО ЗАХОТЕЛ-/\ ƎЁ ØТНЯŢЬ, Н-Ĥ0 ТЫ ĐАЖЕ НƎ ПОЗВОЛЯĘШЬ МНЕ YМĘРÉТЬ! ВЫ Д-ĎЕРЖNТƎ МĘНЯ ЗДЕС-ČЬ, РĀЗ ЗА РАЗ0М ØБНУЛЯЯ ПАМЯŦЬ! N ЄТ-ТО ПРОNСХОДUТ СНОВ-BA СНОВА, СНОВА N СНОВА, СН0ВА И СĤ-ОВА! ПОЧĘМY?! ПО4ƎМŶ?! [КОНЕЦ ЗАПИСИ]

***

      В центральном зале здания А.К.О. шёл густой поток сотрудников, характерный для двенадцати утра по Нью-Йорку. И как же забавно видеть лица голодных коллег, пытающихся выйти из шумного офиса наружу, пока сама протискиваешься внутрь сквозь сотни рук, ног и спин. Лиза всегда уходила на перерыв чуть раньше, сбегая к ближайшему кафе через одну улицу. Только делала она это не столько для себя, сколько для одного подземного жителя, не выбирающегося из своей конуры. Стоит её проведать хотя бы разок за этот день. Небось впервые поговорит с настоящим человеком за целые сутки… Внутри всё как обычно: за крутящимися дверьми и парочкой папоротников в кругленьких горшках Лизу сразу же встречает огромный главный зал: продолговатый коридор с высоченным потолком, кафельной плиткой и двумя лестницами справа и слева, ведущими к кабинетам и конференц-залам второго этажа. Помимо обычных перил и лифтов, что разместились рядышком и следуют до двадцатого, есть десятки переходов между платформами, образующие очень запутанную схему дорог и тропинок. Яркий свет от гигантских ламп пробивается к полу, чётче вырисовывая падающие тени от каждого мостика и соединения, а между тем на той стороне зала наконец установили новую голограмму Земли и несколько часов из разных поясов. Повсюду видна растительность, а если точнее, такая же иллюзия. Ещё при создании первого макета А.К.О. основателю компании вздумалось опираться на природу, а потому тут и там виднеются голограммы лозы, цветов и даже некоторых деревьев. А что, удобно! И ухаживать не нужно, и зелень вроде как имеется… Внутри офиса тоже семенило не меньше людей, чем тех, кто отчаянно пытается пробиться на обед. А.К.О. работает почти круглосуточно и без перерывов за счёт работников из разных частей света. Лишь в некоторые дни и определённое время можно застать момент почти полного затишья, но даже здесь промашка: людей, быть может, нет, но вот маячащие перед носом ИИ не исчезают! Сейчас же сотрудники шли кучками, обсуждая какое-то новое событие или делясь очередными сплетнями, кто-то только что пронёсся мимо, чуть не сбив Лизу с ног (бегущий следом за инженером дрон поспешно извинился и вновь ринулся за хозяином), а кто-то с уставшим и хмурым видом семенил сквозь толпу со стопкой бумаги. Холидей присоединилась ко всеобщему движению, направившись к автомату с водой и всякими гадостями, по типу батончиков, вместе с тем стараясь не обронить кофе и две коробочки с карбонарой. По пути к еде добавился китайский протеиновый батончик. Надо же главного гремлина и по совместительству начальницу Третьего Цеха подкармливать, на одной пасте она совсем там озвереет, хе-хе-хе… Но внезапно кто-то врезался в спину Лизы, а та чуть не выронила еду, подавшись вперёд. — Ой, Лизка, прости-прости-прости! Совсем тебя не заметила! — Секретарша, кажется, Мия, спешно принялась подбирать с пола рассыпанные документы, постоянно запинаясь и заикаясь в речи. — Ой боже, Мия, смотри на дорогу, час пик же всё-таки! Давай помогу… — Девушка подхватила последние копии и протянула их коллеге. — Редко встретишь тебя такой взъерошенной, ещё и несущейся куда-то впопыхах. Что-то случилось? — Да нет… Т-то есть да, случилось, — девушка прижала к груди документы, задрав плечи и поправив сползшие очки. — Но ты не подумай, всё хорошо! Фёдор Сергеевич п-просто попросил передать документы. Т-только тут заминка есть небольшая… Ну… Ты знаешь… Младшая секретарша неловко посмеялась и натянуто улыбнулась, соединив указательные пальцы. Холидей тяжело, но незаметно вздохнула, уже зная, о какой бестии, держащей весь персонал и Третий Цех в страхе, идёт речь. — Дай угадаю… Тебе же к Жене, не так ли? — Девушка протянула руку к документам, подумав про себя: — «Новенькая всего месяц тут проработала, а уже зашуганная и боится её как огня…» — У-угу… Обычно ты всегда к ней заглядываешь на обед, так что м-может отнесёшь ей папку? Там ещё Фёдор Сергеевич вызывает её, а Евгения Николаевна тебе всегда рада… Тут бы Лиза уже поспорила. Женя человек чертовски занятой и не терпит, когда кто-то лезет под руку. Она за целый год запрыгнула аж на должность начальницы целого цеха и по сути должна заниматься бумажками, но эту «рутинную нудятину» она скидывает на своих помощников, а сама закатывает рукава и программирует до посинения и до ночи. Редактирует, модернизирует и пишет что-то новое, и так без остановки, почти как настоящий конвейер! Или же механик запирается у себя в лаборатории и работает уже над более крупными проектами, причём что удивительно, в одиночку. Та меха, простаивающая в недрах А.К.О. уже вторые сутки, тому пример. Своим трудоголизмом и упорством Женя и перебралась из грязи в князи за какой-то жалкий год работы на Коваленко, и нет, Лиза очень рада и за неё, и за Ника! Но вот то, как к ней относится весь офис, оставляет желать лучшего… — Фёдор Сергеевич, говоришь… — Нахмурилась девушка и решилась уточнить. — А точно ничего не случилось? Обычно он зовёт её только после взрыва очередного ядра или пожара. — Н-нет-нет, что ты! — Мия отчаянно замотала головой. — Фёдор Сергеевич в-вроде бы не был зол… Может, он снова предложит ей повышение? Как мне денёк н-назад… — Да куда уж там, и без того вон куда забралась, — качнула головой тестировщица. — Выше начальника цеха только ваш круг секретарей да сама должность директора компании. А окажись Евгения на месте Коваленко, то нас всех ждёт революция, не иначе. — Ну… Мы и так в шаге от неё, разве н-нет? — Фыркнула Мия, приобняв себя за плечи. — Хех, тоже верно. Ладно, я всё ей передам, можешь на меня положиться. — Б-божечки, спасибо-спасибо-спасибо! Я у тебя в долгу! — Секретарша прямо засияла от счастья, а после махнула напоследок рукой. Лиза помахала ей в ответ и добродушно посмеялась, а потом перевела взгляд на стопку листов. Документы. Точно. И еда.       Идти в главный кабинет Третьего Цеха бессмысленно. Всё равно там либо заместитель, либо дрон, либо вовсе дверь закрыта на ключ. А значит, сама начальница может быть только в одном месте — в подвале, как бы странно это ни звучало…

***

0JrQsNC20LTRi9C5INGB0LHRgNC+0YEg4oCUINC4INCyINC80L7QtdC5INC/0LDQvNGP0YLQuCDQstGB0ZEg0LHQvtC70YzRiNC1INGH0ZHRgNC90YvRhSDQv9GP0YLQtdC94oCm

***

      В голове у Жени крутилось много мыслей. Она реально согласилась на работу над этой шайтан-машиной? Она реально согласилась на работу над этой шайтан-машиной? Она реально согласилась? Она реально согласилась? В общем, из мыслей выходила однородная масса, отзывающаяся внутри заедающей виниловой пластинкой и мигренью в висках. Чёрт бы с ней, плюнула, закатила глаза, да отвлеклась, но отвлечься от этого нельзя. А рабочий день продолжался. Метаясь от мехи к столу с чертежами на платформе, девушка чертила на столе и сверяла цифры — между «здесь 291 или 297?» и «я не забыла поставить точку с запятой, пока писала код?» всплывало «я вроде согласилась глянуть на игру Ника в универе?»; вслед за «надо спустить платформу, еле до спины достаю» и «хах, как будто на качелях» проползало и «и Ник тоже вымахал… Самое то для баскетбола». А в какой он вообще команде играет? «Вороны» или «Лисы»? А дата когда назначена? Господи, какая же каша… Даже цветные заметки на пробковой доске не помогают навести порядок в памяти. В начале Женя даже подумывала над тем, как бы увильнуть от обещания. С этой несчастной мехой она мается уже вторые сутки по семнадцать часов, о каком свободном времени вообще может идти речь?! А к середине дня уже забыла про это и успокоилась. Никита не маленький, сможет понять. Его сестра пашет на работе, тянет их обоих и держит хорошую планку. Лишь бы не возвращаться к той уродской жизни-выживанию со Зверюгой пять лет назад. Хватит с них. Ник заслуживает большего. Сейчас же инженер смело брала в руки сварочный аппарат и размышляла насчёт завтрашней погоды и поездки брата с его группой в Бостон. Сколько это всё будет стоить? Клала металлический шов и под маской морщилась, заглядываясь на искры. Хм, а хорошо ведь заниматься кодом в Виртуальности. Мозг всё обыгрывает и наглядно иллюстрирует действия и изменения в программе! Да и если влиять на дрона внешне, то код тоже чуток меняется… То, что видят глаза и что скрыто за гипно-программкой Коваленко связаны неразрывно и почти вытекают одно из другого! Это в разы лучше, чем просиживать сутками напролёт за строгими строчками кода и биться головой об стену в поисках пропущенной точки или запятой. — Да где ж у него рычаг-то, — бубнила под нос Женя, шарясь руками по панели управления на спине недоработанной мехи. Откровенно повезло, что Ник подошёл и заявился о поездке не посреди напряжённой работы над чем-то более важным. Выбирал момент? Знал, что сестра вряд ли запомнит. — Ну, вот провода, вот кнопки, вот выключатель, — проверяя, сероглазая нажала на выключатель и, услышав удовлетворительный скрежет, тут же вырубила. — Да где рычаг-то? Зачем я только делаю ручную панель управления, надо всегда делать дистанционную! Ёпрст… Эй, Син! Дорогая моя, ты там за кодом-то следишь?! — Механик ухватилась за край открытого блока, и прогнувшись в спине, окликнула дрона, стоящего в трёх метрах от ближайшей земли в лице металлической лестницы с платформой, с интересом рассматривающего одну из стен. Аргх, чёрт, давно пора выбросить все эти зарисовки со звёздами и космосом! Только отвлекают! Женя глубоко вздохнула: — О, да почему я вообще продолжаю рисовать… СИН! — Да, мэм. Всё под контролем. — Наконец ответил один из нескольких ассистентов. — Чудненько. Не отвлекайся. — Простите, мэм, такое больше не повторится. О, повторится. Проверено на опыте. И чем их так звёзды и схемы созвездий завлекают? Девушка сама собрала своих помощников. Умненькие ребятки. Послушные, — а главное — понятливые, молчаливые и эффективные (ну, почти). Будь бы воля инженера, уволила бы половину своего цеха и поставила таких же ИИ. И пошло бы количество и качество вверх… Да, наверное, Ник выбирал подходящий момент. В его духе. — Красный, зелёный, жёлтый. Где ж остальная палитра радуги? А это что? «Нажимать только в экстренных случаях», — спасибо, дорогая, куда ж я без тебя. Он долго вынашивал тему про поездку? Сколько, интересно, он проходил с этими мыслями? Знает ведь, что с деньгами проблем никаких нет. Своя карта у него есть, пусть тратит столько, сколько вздумается, а не хватит — сестра докинет… Или братец просто искал повод поговорить с Женей? — Так… А это что? Чёрный ящик, понятно… Позже с тобой разберёмся… Джей, проверь ядро и процессор. — Принято, мэм. Каждый день она умирала и с рассветом возрождалась. Черпала остатки сил и вновь бралась за работу. И так по кругу: снова и снова, снова и снова. Но это окупается: Ник должен быть счастлив. Он в безопасности. Ему больше не грозит Зверюга, он не спит на лавках библиотеки, боясь идти домой, он смог начать всё с чистого листа! Теперь у него есть настоящий дом, друзья, хорошая группа и учёба, а жизнь наладилась — значит, братец должен больше улыбаться, верно? Скорее всего. — Процессор в порядке, мэм. — Чудно, ты просто чудо, Джей. Син, хватит пялить в стену! — Простите… Проверить эту гипотезу Женя не может: её и без того почти не бывает дома. Стукнет полночь — она наконец приезжает домой, заваливается в одежде на диван в гостиной и моментально отрубается, или же успевает доползти до комнаты и сесть за кучу бумажек, а после на них же и заснуть. Подходит шесть утра — след Авиловой уже простыл. Лишь иногда девушка замечает на заре снятый с плеч халат и накинутый плед. И так день ото дня. Ник явно хочет почаще видеть сестру. Когда Женя в последний раз интересовалась его жизнью? Кажется, на втором курсе МТИ… Но это всё ради его блага. Ник не глупый, всё поймёт. Когда-нибудь он осознает, ради чего Женя столько работает. Его счастье — её проект, в который девушка старается вдалбливать все свои усилия. Но одного она не может ему дать — своего времени. Общения. Простого разговора за бумажным стаканчиком дрянного чая с сухой булкой из библиотечной булочной. Правда ли это то, чего он хотел? А чего хочу я? — Да ёлки-палки, однажды я отрежу себе руки, клятва скаута… Чёрт, а Ник был скаутом? Он похож на человека, у которого есть вышитая знаками отличия лента, ещё больше он похож на того, кто бы продал по району больше всех пачек печенья. Надо бы поискать по дому фотографии. Конечно, Женя не занимается такой чушью, как вечное фотографирование и складирование толстенных альбомов, о которых вспоминают раз в шесть лет и смахивают пыль ещё в три раза реже, что уж тут говорить про взятие в руки, однако, хоть какие-то забавные снимки у неё висят над рабочим столом в комнате.       Наконец, маленький рычаг попался ей на глаза, и она уверенно начала его переключать, проверяя на возможные сбои. Комбинации инженер знала почти наизусть и не обращала внимание на движения робота, пока не заметила их бессвязность с командами. Вместо правой поднял левую руку, вместо вперёд наклонился назад. — Папа у кого-то австралиец, — пробурчала Женя и спустила платформу чуть ниже панели, кулаком выбив металлическую плиту, закрывающую регуляторы. Робот был неудобно наклонён назад, и платформу пришлось урегулировать под таким же углом. Мягко говоря, сидеть, не опираясь ни на что сзади, и едва не откидываться на все семьдесят градусов было опасно. Строить немаленькую меху по особому заказу какой-то сомнительной компании тоже, поэтому Женя особо не боялась. Ловко ухватилась за подвес, достала регулятор и в резком порыве любопытства сунула обратно перевёрнутым. Вошёл даже лучше, чем выходил. Не зря главные законы инженерии — стукнуть неработающий прибор, перезапустить и перевернуть. Только девушка нащупала рукой плиту, как та соскользнула с платформы и полетела вниз. Предвещая громкий лязг, сероглазая ухватилась за оба подвеса и запрокинула голову назад. Платформа накренилась, мир предстал перевёрнутым, но плита так и не издала звука. — О, Лиза, — удивлённо хмыкнула механик. — Нужна эта штука? — Холидей потрясла в руке плиту и улыбнулась, едва наклонив голову вбок. — Да, спасибо. Темноволосая взяла её, вернулась к спине мехи и всё тем же кулаком вставила плиту на место. Не оборачиваясь, она завела разговор: — Долго тут стоишь? — Если ты про то, слышала ли я что-то, могу притвориться, что нет. — Не, я про то, стоит ли мне ставить на вход датчики движения, чтобы этого не услышал кто-то другой. Женя поставила меху в нормальное положение и, ухватившись стопами за небольшой выступ, полностью откинулась назад. Лиза не удивилась, лишь заинтересованно наклонила голову. — А чего спустилась в подвалы? Обед что ли начался? — Вообще да. Я принесла поесть, — добродушно указала подруга и кивнула на один из заваленных бумагами столов. Там ждали своего часа два бокса с карбонарой. — И кофе. С трубочкой. И двумя зонтиками. — Иронично, я только что вставила в эту меху кофемашину. — Это меха-кофемашина? — Холидей вскинула брови. — Я не настолько безумная учёная, ладно уж, — возмущённо проговорила Женя и нахмурилась, скрестив руки на груди. — Это заказ от фирмы очередной. Игру свою делают, захотели себе финального босса с самообучающимся искусственным интеллектом. А кофемашина так, бонус для игроков. — И для тебя. — Само собой! — Занятненько. Но советую, нет, настаиваю на том, чтоб ты отвлеклась и поела. Тебе там пачка макулатуры от администрации пришла, я её отдала одному из твоих дронов. Вдобавок тебя Фёдор Сергеевич вызывает на ковёр. — Ха! Да ладно! Меня?! — Хохотнула Женя, подумав, что ослышалась. — А чего тогда ты тут стоишь? — Потому что кто-то распугал всех секретарей и они на пушечный выстрел обходят твои подвальные хоромы. — С кислой миной ответила коллега. — Послушай, золотце, ты ведь понимаешь, что тебя в этом месте либо боятся, либо ненавидят?.. — Пф, ненавидят за что? За то, что быстрее забралась на верхушку и отобрала у кого-то желаемую должность? — Фыркнула Женя, забрав стакан из рук подруги и вернулась в изначальное положение. — Именно. Твоя репутация на нуле. Это может плохо сказаться на вас с… — Пусть лучше спасибо скажут, что я эту компанию помогла поднять с колен. Без меня ни один дрон не смог бы стать таким, каких мы выпускаем сейчас. Да и в целом жизнь для всех не сахар, пусть глотают пыль. С работниками или без — я прекрасно справляюсь. Вон, посмотри! — Женя сделала широкий жест, отпив из стакана. — Здесь нет ни одного сотрудника, но работа слаженная и быстрая! ИИ куда лучше справляются с поставленными задачами! — И при этом у тебя начинает ехать крыша… Как давно ты дала своим подручным имена? — Пробормотала Лиза и тряхнула головой. — Послушай, возьми на днях отпуск. Тебе всё равно сейчас к Коваленко идти, поговори с ним! У тебя переработка больше, чем у всех нас вместе взятых! Выйди в свет, поконтактируй с Ником нормально… Как раз и на игру сходишь, развеешься. А то ты только и болтаешь сама с собой. — Неправда. Я говорю с Син и другими. — Ответила Женя и поймала на себе долгий взгляд голубых глаз. Лиза глубоко вздохнула, поправив очки. — Свет мой… Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Ла-адно, ла-адно, уговорила… Я подниму этот вопрос, когда ещё с этой байдой покончу. — Женя кинула косой взгляд на меху. — Женя… — Что? Я подниму, говорю же! А вообще… Погоди, а что от меня хочет Коваленко? Я опять что-то учудила? — Переключилась Авилова. — Изначально я хотела это спросить у тебя, но видимо, он хочет поболтать с тобой над каким-то проектом… Возможно новое поручение, а может и впрямь проект-проект. — Интересно… — Девушка дёрнула за рычаг, опустив платформу и спрыгнув с неё. — А ты не знаешь? — Гм-м… Есть пара предположений… Но тебе пока о них лучше не знать. — Холидей на мгновение отвела взгляд. Возможно, Фёдор Сергеевич действительно решил привлечь и Женю вместе с Лизой? Тогда почему раньше этого не сделал? Да и над чем они так усердно работают, что им понадобились аж они обе? — Подозрительно, ну да ладно. — Выкинув опустевший стаканчик куда-то за спину, Женя поправила уже потрёпанный больничный халат. Бессмысленный дресс-код для Третьего Цеха, однако, что-то в этом есть. — Тогда я пройдусь сейчас до его кабинета, лады? Можешь остаться, если хочешь. Как раз с моими ребятами и поболтаешь! Убедишься, что нормальные они люди, самые лучшие собеседники… — Что? Эй, мы так не договаривались! — Прости-и-и, я ещё вернусь! — Последовал ответ уже где-то за одним из стеллажей. Широкие металлические двери в дальнем углу лаборатории раздвинулись и тут же закрылись. Настала тишина. Вздохнув, Лиза перевела взгляд на стоящую рядом Син. Та улыбнулась уголками губ. — Люди, говоришь… Ну-ну, как же…

***

      Обгоняя людей и без касаний протискиваясь между чужими плечами и сумками, Женя скоро оказалась на лестнице и, перепрыгнув последние несколько ступенек, не сбавляла скорости. Быстрый, тихий и ритмичный шаг чудесно заменяет бег, а монотонный стук ботинок об кафель приводит мысли в порядок. Тук-тук-тук. Что я успела натворить? Тук-тук-тук. Выходной. Взять выходной. Тук-тук-тук. Поездка… Игра… Закончились сигареты. Надо бы взять перед выходными. Хоть какой-то отдых в перерывах от кода. Для некоторых сотрудников Женя всего-навсего тень: вроде бы есть, вроде бы где-то существует, что-то исправно делает и не бездельничает, в то время как для подавляющей части она настоящий раскат грома и молния прямо в голову. Не дай бог кому-то попасться ей под горячую руку. Не дай бог перейти ей дорогу… Она сама кого угодно переедет и не пощадит.       По однотонным светло-серым стенам идут цветные линии: красный, синий и жёлтый — скрытые указатели в части разных цехов. Всего их три, и каждый блок берёт на себя несколько целей по созданию дронов. Первый блок, красная стрелка, ответственен за основной каркас и базовые команды ИИ в духе принеси-подай. Второй, синий, — рефлексы, реакция на голос человека и анализ речи с вычленением важных для обработки запроса слов и расширение командной строки. А Третий, жёлтый, коим и руководит Женя, — внешность, голос, человеческие черты и привычки ИИ. Иначе говоря, глубокая модернизация и мелкие детали, делающие продукт более привлекательным и способным. Третий Цех — это последний рубеж перед финальным бета-тестом и выдвигом программы на продажу. На его сотрудниках висит усовершенствование каркаса, воплощённого Первым и Вторым блоками. Стеклянный лифт мягко поднимается на самый верх. Над головой играет давно забытая классика, заменённая электронной музыкой и прочим новаторством. Любит же Федя всё старомодное… С каждым пролетевшим метром люди на первом этаже всё больше схожи с мелкими вошками или кляксами на полях тетрадок и пометок. Скрестив руки на груди, Женя невольно хмыкнула, а после подняла взгляд. В отражении стекла она смутно видела собственные черты: двухнедельные мешки под тусклыми глазами, неряшливый чёрный хвостик и вечно мещающаяся чёлка, потрёпанные в коленках штаны, рубашка с карманом на груди и немного подпаленный и прожжённый у низа халат. Прямо доктор, а не программист-инженер. — Пф, очень смешно. — Женя дунула на лезущую в глаза чёлку и поправила перекосившийся бейджик:

«Е. Н. Авилова.

Начальник Третьего Цеха.»

А что, звучит. Как глянешь на должность, так гордость просыпается. Видит Коваленко хорошие кадры… Хотя о компетенции Жени на должности руководителя долго и много кто спорит. Всё-таки как глава она немного… Растяпа. Чего только лаборатория и творящийся там хаос стоят, кхм… Музыка обрывается и лифт наконец останавливается, открывая двери прямиком к ещё одному длинному коридору с высоченным потолком. Глаза режет голубой свет — прошло быстрое сканирование, и перед носом всплыло оповещение:

«Добро пожаловать, сотрудник №414!»

— Ага, спасибо. Дай пройти. — Женя махнула рукой и покинула кабину. По бокам идут белые колонны, поддерживающие стеклянный потолок, а за ним — пурпурно-синий космос. Самая красивая часть А.К.О. по мнению Жени! Тут и кометы падают, и созвездия меняются… Огорчает лишь то, что это очередная голограмма, оживлённая мозгом сероглазой. Но забавно, что и сам Отец основатель неравнодушен к космосу: между колоннами висят плакаты, стоят постаменты со скафандрами, «кусочком Луны» и макетом Чёрной дыры. Ну, Фёдор может себе позволить такую красоту. Хм, а не украсить ли Жене свою лабораторию? А почему бы и нет? Заменить бы свои рисунки на что-то поновее. Голограммку или зацикленное видео на стену… Мягкий и длиннющий ковёр приводит к увесистой двери. Только Женя хотела постучать, как ручка сама дёрнулась вниз, а дверь беззвучно открылась. — О… Починили всё-таки. — Механик вскинула брови. Тикали круглые часы над широким офисным креслом, гудел стоящий на углу плоский компьютер и несколько квадратных коробок-телевизоров на левой стене. Все камеры показывали скучный белый шум, раздражающий глаза, а рядышком вновь нарисовались плакаты с космосом. У окна нашлась уже знакомая рослая фигура. — Прошу прощения, сэр. Вы просили меня зайти к Вам. — Женя склонила голову, оставшись стоять рядом с дверью. — Ох, вот Вы где, Евгения! Я уже хотел оторваться от дел и повторно позвать Вас. — Послышался спокойный голос, разбавляемый едва слышным смешком в конце речи. Фёдор развернулся к сотруднице. На его лице растянулась широкая улыбка, а бледные губы едва приподнялись, обнажив ровный ряд белых зубов. Сейчас, в полумраке кабинета, начальник казался ещё более жутким. Попахивает эффектом Зловещей долины… Женя почувствовала холодок по спине. — Будьте добры, прикройте дверь. — Вежливо попросил руководитель. Девушка не заставила ждать: послышался скрип, после чего кабинет стал ещё темнее. В конце концов, из коридора лился хоть какой-то свет, сейчас же его единственным источником были приглушенные лампочки в потолке, едва достающие до стола своим жёлтым светом. — Так-так-так… О чём же я хотел с Вами поговорить… Ах, да! — Коваленко щёлкнул пальцем. — За этот месяц Ваши подчинённые снова выбиваются в десятку лучших сотрудников, а Вы продолжаете держать планку работника месяца уже больше полугода. Хорошая работа! Женя медленно кивнула в знак уважения, скрестила руки на груди и уверенно усмехнулась: — Ха! А что ещё можно ожидать от меня и моих ребят? — Верно подмечено. — Начальник тоже ухмыльнулся, а после сел за своё громоздкое кресло, собрав ладони в замок. — Ну, с мелкой похвалой мы закончили. Садитесь, мне нужно с Вами немного побеседовать. — Снова кто-то написал на меня жалобу? Или это как-то связано с мелкими техническими неполадками в лаборатории? — Девушка навострила уши и мысленно подтянула к себе блокнотик с ручкой, сев напротив и уже готовясь выслушивать новую порцию грязи в свой адрес. «Слишком агрессивная, экспрессивная и не толерантная!» — а та всего раз отпустила одну чёрную шутку… — Нет-нет, дорогая, ничуть. За этот месяц Вы в принципе ничего не сломали и не погрузили в хаос. Напротив, я хочу потолковать с Вами об одном занимательном дельце… Буду честен, мои ребята долгое время наблюдали за Вашим цехом. Наверное, Вы замечали некоторых стажёров, косящихся на Вас? — На меня много кто косится, особенно в начале дня, так что я не придаю этому особого значения. — Глубоко вздохнула сероглазая. — Полагаю, поэтому Вы в моменте и предложили мне выполнять отдельные заказы фирм? Чтобы проверить мои навыки и умения. — Верно. Как всегда, чётко и проницательно, Евгения. — Похвалил Фёдор и улыбнулся, прикрыв глаза. — Я давно подметил, что Вам не сидится на одном месте. Бланки, договоры, формы и заявления — это всё не про Вас! По натуре Вы практикант и тянетесь к звёздам. С каждой новой задачкой Вы ищите что-то посложнее, похитрее… Кому нужны теории, если их невозможно подтвердить или опровергнуть практикой, верно? — К чему Вы клоните? — Женя наклонила голову вбок. Её время слишком дорого, особенно обеденное, и оба это знают. Начальник усмехнулся уголками губ. — Я хотел бы предложить Вам ещё одну задачку повышенной сложности. Над этим проектом уже трудится небольшая группка людей, и Вы хорошо впишетесь в нашу компанию новаторов. Сейчас наше дело немного встало, но думаю, Вы сможете сдвинуть его с мёртвой точки. — Проект? Хм, не слышала о новом замысле никакой огласки… — Скажем так, это неофициальная авантюра, и о ней я прошу каждого не распространяться, даже среди близких. Мы экспериментируем с противоположностями, пытаясь нащупать золотую середину их сочетания. Это сложная и кропотливая работа, но поверьте мне, — Фёдор вытянул из сотни бумажек два журнала с красной и жёлтой обложкой и поднялся с кресла, положив на них руку. — Это толкнёт технический прогресс на ступень выше, а наше дело останется в истории. Женю будто током стукнуло, а воображаемая ручка выпала из рук. Фёдор только этого и ждал: — Хах, вижу заинтересованность в Ваших глазах. Уже согласны на моё небольшое предложение? Я очень рассчитываю на Вас! В конце концов, Вы одна из лучших моих подопечных… — Отец основатель прищурил холодные синие глаза, выделив последние слова. — Подумайте хорошенько, Евгения. Такой шанс достаётся не каждому… — Могу ли я узнать, над чем я буду работать? — Женя облизнула высохшие губы. — Ох, прошу извинить, я не могу сказать Вам сейчас, пока Вы не дадите мне ответ. — Начальник покачал головой, не убирая руки с папок. Чёрт. До последнего тянет время и не вскрывает карты… Что ж, хорошо… — Думаю… Я согласна. Посмотрим, что это за нерешаемая задачка. — Спустя достаточно долгую паузу произнесла девушка и уверенно усмехнулась. Для Авиловых нет ничего нереального и невозможного! — Чу-удесно. Что же ещё ожидать от начальницы Третьего Цеха? — Беззубо улыбнулся Коваленко. — Документы Ваши, но перед этим я всё же попрошу с Вас подпись о неразглашении. — Хорошо. Трясите с меня что угодно. — Пожала плечами девушка, в предвкушении воображая новый проект, способный принести в её дом ещё больше денег! Тогда хоть на год бери отпуск, и все будут счастливы! — Славно. Ставьте подпись и Вы более не ограничены. — Фёдор протянул бланк с ручкой, напряжённо сощурившись и чутко следя за действиями подчинённой, и успокоился лишь тогда, когда в нужной строчке нарисовалась ажурная и крупная подпись. — Вот и всё. Поздравляю Вас! Теперь Вы официально стали частью нашего коллектива! — Начальник почти что выдернул лист прямо из рук сероглазой. Это насторожило, но Женя предпочла не акцентировать на этом. — Хорошо. Когда мы начинаем? — Официальная беседа со всеми вами запланирована на завтра, ближе к десяти по Гринвичу. Постарайтесь к этому времени отпустить своих сотрудников, отложить разработку заказов и явитесь ко мне в офис. Там и познакомитесь со всеми новыми или же не совсем, — начальник подмигнул, — напарниками. — Я Вас не подведу, Фёдор Сергеевич! — Женя соскочила с места, в её глазах вспыхнул огонёк азарта. — Хех, очень на это надеюсь… Как говорится, сквозь тернии к звёздам, м? — Сквозь тернии к звёздам!

***

      «Нашей глупой ссорой я практически свела тебя в могилу. Я почти загубила тебя и то, чем ты дышала, совсем забыв, как ты дорожила своей работой и делала всё ради него. Прости. Прости, мне очень, очень жаль, и я не устану это повторять, даже когда мы снова увидимся здесь! Но я знаю, что одними сожалениями тебя уже не успокоить.»

***

      Быстрый бег, сбитое дыхание и почти полная отключка мозга. Между двумя кучами мелькнула гигантская тень, озирающаяся по сторонам. Со всех сторон Дима слышал клокотание и хрипы. В голове крутилось одно: «не оборачивайся, не оборачивайся, не оборачивайся!». Совсем не хотелось встречаться взглядом с глючащими дисплеями. Он так и знал, что вокзал будут сторожить гниющие дроны! Перебежками от тени к тени странники верно продвигались к огромному зданию с большими часами и неисправной красной надписью «ВОКЗА» (отвалившаяся буква «Л» валялась у самого входа). Алый свет от таблички был единственным источником и проводником к цели, а всё остальное пришлось потушить, чтобы не привлечь внимание шастающих глюков. Скрываясь в темноте и нередко зависая в паре метрах от остановившейся реплики, путники перешагивали через обломки, осколки и тела дронов. Док часто смотрела под ноги, не разбирая, куда ступает. Без сенсора она действительно не может отличить ни куклу, ни человека. Чья это рука торчит? А вырванная голова? А зажатое камнем тело? Так что же она увидела в первую секунду, очнувшись в Яме?

Дронов? Людей?

Или кучи не двигающихся теней? Кейдж в очередной раз остановилась и чертыхнулась, рассеянно оглядывая дорогу перед собой и заслышав глюкнутое рокотание. Как крот на поверхности, тыкающийся в любой угол, ей-богу. Кажется, будто свет от надписи у входа совсем ей не помогал! И Дима в этот раз не стерпел: сделал широкий шаг, легонько постучал костяшкой по плечу. Элис вздрогнула. — Чш-ш, расслабься. Давай поведу. — Он положил обе ладони на плечи и чуть потянул на себя, заставив отступить в тень. Кейдж отреагировала остро, видно по забегавшему взгляду и сжавшимся в кулаки ладоням. Она могла бы возразить, мол, сам себе помоги, но в этот раз игрок уже настаивал. Впрочем, ситуация тоже. — Ну же, — хватка усилилась, шёпот стал твёрже, — от тебя не убавится. — Чушь! Разве не видишь, всё под контролем! — О боги, что ж ты такая упрямая, а… Так, — Кареглазый закатил глаза и, взявшись поудобнее, подхватил напарницу на руки. Та от неожиданности пискнула, но моментально зажала рот рукой, вцепившись в чужие плечи. — Оскар, твою за ногу, какого х-… — Цыц, — игрок вовремя прикрыл гиду рот, — это тебе за револьвер. Отблагодаришь потом. В ответ послышалось что-то нечленораздельное, смешанное с матом, но напарница умолкла, сжимая под костяшками одежду. Неприятно… Больно… Но на удивление Элис оказалась лёгкой. С этой древнейшей антивирусной программой в лице доспехов и сумкой, в которой можно буквально найти что угодно, даже чью-то руку, Дима думал, что как минимум спина ему за это спасибо не скажет, но всё оказалось ровно наоборот. Переступая и обходя опасные участки с осколками и дырами, юноша продолжил путь, не прекращая вглядываться в черноту. Он видел вспыхивающие во тьме красные зрачки и длинные тени в алом свете. Элисон не ослабляла мёртвой хватки и затаила дыхание (Диме в моменте и вовсе показалось, что та совсем не дышит), но куча за кучей, очередной участочек дороги за участком, и та оставалась позади, и скоро нарисовались мраморные ступеньки, ряд узеньких колонн и выбитые окна. Хруст. Хруст. Хруст. Так хрустит стекло под подошвой, но поблизости никого нет. Вроде бы нет… Напарники молча переглянулись и пожали плечами, и только прикрыв дубовую и непропорционально высокую дверь ногой, оба выдохнули, а игрок ослабил хватку. — Тьфу ты! Увидеть бы твою наглую морду в цвете… — Огрызнулась Док, включив сенсор и подцепив за ухо. Дима фыркнул и подбоченился, насмешливо глядя на неё сверху вниз: — И что тогда? — Сама бы разукрасила, в пурпурный да красный. Я не немощная и прекрасно справляюсь, особенно без тебя. Понадобится помощь — я скажу, а пока будь добр. — Зато никому из нас пока не оторвали головы. — Растянул первые слова игрок. — Я сама тебе её сейчас откручу. — Шикнула проводник, дёрнув русоволосого за руку и потащив за собой. — Ауч. Вы слишком суровы, Док. — А Вы, Кэп, нахал и засранец. Будем знакомы. — Парировали в ответ, раздражённо закатив глаза. Дима хмыкнул. Кажется, их споры выходят на новый уровень. Взгляд бегло пробежался по широкому залу с высоким полукруглым потолком, узкими арками и гуляющим прохладным ветерком, что прибыл откуда-то сверху, из разбитых окон. Повсюду стояли перегоревшие или мигающие рекламные щиты с иностранной рекламой, под ноги то и дело попадались крошки бетона, а слух раздражало шуршание разбросанных газет с однотипными заголовками: «Аттракцион «Станция Никогде» неожиданно закрылся после исчезновения студентки!». Хм, небось фальшивый слух для запугивания или это вовсе какая-то локация из игры… Выйдя прямиком к путям, странники огляделись. На рельсах стоял поезд. Да, он действительно тут был, но со стороны было не похоже, что он функционирует: пара вагонов была отцеплена и валялась где-то в кустах, немного задев платформу и слегка порушив её, повсюду стояли перекошенные, нерабочие и будто кем-то сбитые фонарные столбы, под ногами кучами лежали оборванные провода (причём толстенные, хорошие), а идущая вперёд железная дорога и вовсе не внушала доверия: шла в некоторых местах через дыры и расщелины, и в поддержку ей были только какие-то хиленькие столбики из того же металла. Подойдя поближе к краю, Дима всмотрелся в окна: за ними стоял непроглядный мрак, а из щелей что-то текло, похожее на ржавчину. Да что с этим вагоном вообще происходит, чёрт возьми? Проще говоря, кареглазый отнёсся к поезду с недоверием. А дальше, если глянуть между вагонами, не было абсолютно ничего: в нескольких метрах кончался остров, и дальше шла только мгла. Пустота. По спине побежал холодок от накатывающих воспоминаний. Та Чёрная дыра на весь Большой Каньон снова напомнила о себе, вызывая табун мурашек. Выдернуло Диму из оцепенения чьё-то шипение, как белый шум у телевизора. Элис сразу выключила сенсор и прижалась к стене вагона, и очень вовремя, утянув за собой игрока. — Где-то тут что-то бродит… — Настороженно шепнула Док. — Угу… Но где? — Дима тщетно вглядывался в сумрак, медленно водя взглядом по окружению. Он поднял голову вверх, взглянув на тяжёлое чёрное небо. Оно смотрело на него в ответ своим суровым и серьёзным взглядом. Огромные облака стелились друг на друге как мазки краски, и не было видно ни начала, ни конца. Казалось, что там, за этим полотном, нет совершенно ничего, а свет от далёкой звезды — всего лишь иллюзия. И среди этой чёрной пелены странник увидел тварь. Айкон взобрался на крышу вагона, переваливаясь и шатаясь, будто лапы совсем его не держат. Его экраны глючили с голубых на красные, во все стороны летели искры, а клокотание постоянно обрывалось в новом глюке. — Он повреждённый, — тихо шепнул Дима, слабо тряхнув Элис за плечо и примерно повернув её голову в нужное направление. — Странно. Сородичи что ли потрепали?.. — Отозвалась механик, но отвлеклась от размышлений. — Так, ладно, плевать. Пойдём, вход нужно искать. — Куда? Поезду крышка, не видела? Его часть в кустах валяется! — Значит сами как-нибудь поведём то, что ещё осталось. — Каким макаром ты предлагаешь запустить эту бандурину? Она нерабочая! — Сейчас разберёмся. Не забывай, кто тут из нас в мире глюков разбирается, — усмехнулась гид, нащупав перила и вскочив по ступенькам в вагон. — Пф, да ты сама почти полноценный глюк. — Дима глубоко вздохнул и покачал головой, но всё же отправился следом. На слова приятеля Кейдж ничего не ответила: стоило ей поднять взгляд на вагон, как она оцепенела и встала.       Внутренняя планировка не уступала по заброшенности экстерьеру: когда-то гладкие столики и другие поверхности покрылись сантиметровым слоем пыли, от окон до потемневших голубых диванчиков, стоящих друг напротив друга, тянулась большая паутина, почти все керосиновые лампы по бокам от входа и между окнами оказались разбиты, а в слабом свете из окна Дима видел куски пыли. Но к заброшенности здешних строений игрок уже привык! Больше всего его удивили сломанные дроны, рассаженные по местам. Почти весь вагон был заполнен «пассажирами»: кто-то рухнул лицом прямо на стол, и чернильная лужа под ним давно высохла, кто-то завалился на окно с вскрытой грудью, а кто-то валялся один на целый диван без рук и ног. А этот запах… Кажется, Диму сейчас вырвет. По лбу потекла первая капля пота, но Дима быстро отошёл, тряхнув головой: — Док? Земля вызывает Элис, как слышно? — Парень подошёл и щёлкнул перед лицом будто загипнотизированной приятельницы, и та снова вздрогнула. — Г-господи… Совсем забыла об этой картине. Так странно сюда возвращаться… — Тихо пробормотала Кейдж, взявшись за разгорячённый лоб. — Возвращаться? — Да, — с трудом отозвалась гид и едва повернула голову к Диме. — Что, думаешь, я последний мазохист и буду на своих двоих огромную площадь проходить? Плюс, как бы мне ни хотелось, руки сами себя обновлять не будут. Дима почувствовал табун мурашек, пробежавшихся по спине. Теперь каждый раз, как он вспоминает об особенности зрения гида, его бросает в холод. Он не может представить жизнь в ВебСити без распознавания лиц. Мегаполис ежедневно посещает почти тридцать миллионов человек, а на каждой улице, если не на каждом углу эти тридцать миллионов встречают дроны. Они водят машины, стоят за кассами, фигурируют в рекламе и выполняют много работы. Но если компьютер в один момент просто перестанет рисовать лица, волосы и одежду? Всё превратится в кашу. ВебСити станет городом теней. Какого было Элис, когда она лишилась зрения?

Какого ей сейчас с мыслью о том, что она может перепутать ИИ и пользователя?

А поднимет ли она оружие на меня?

Нет. Ты поднимешь.

Вагон за вагоном, вагон за вагоном. Они всё шли сквозь ряды в сторону тепловоза. Повсюду Диме попадались на глаза мёртвые дроны, если их в целом можно звать мёртвыми или живыми. Их чёрные потухшие глазницы даже не отражали никакие блики, из разинутых ртов, оголяющих провода и какие-то крепления, до сих пор что-то текло. Элис была здесь раньше. Некоторых из них она разобрала самолично. Что, если в первый раз она восприняла их за людей? Жутко. Диму беспокоит мысль, что Кейдж в плохом смысле готова на что угодно, чтобы остановить Коваленко. Для неё буквально нет границ между роботом и человеком. Для неё они все одни и едины. Когда люди чего-то боятся, они предпочитают нападать.

Неважно, кто или что вы, слабы вы или сильнее, хорошие у вас намерения или нет,

Вас атакуют, потому что вы для них кажетесь опасными.

И ты сделаешь то же самое, Дима.

Я сделаю то же самое. Скрип. Скрип. Скрип. Металлические двери тяжело поддавались, но странники продолжали путь. Осталось буквально пять вагонов до начала состава, как вдруг тишину шагов и скрипа петель разорвал чей-то вскрик. Человеческий вскрик. — Что это было? — Дима сразу насторожился. — Мы тут не одни. — Сурово шепнула Элисон и высунула Беретту. — Кто здесь?! Я слышал вас! На улице послышалось странное шипение. Чёрт! Только одной квадратной туши тут ещё не хватало!       Внезапно дверь распахнулась изнутри. Странники успели отскочить, чтобы не получить удар железом. В вагон зашёл одинокий странник. Ноги из железа, одежда почти разодрана в клочья, глаза горят, а лицо повреждено уже знакомыми чёрными пятнами. На мгновение все замерли. Элис держала в руках Беретту, направленную на вошедшего незнакомца. Мужчина в шоке переводил взгляд с игрока на механика… И завис на второй. На секунду всё тело покрылось ошибками и сдвигами, контуры смазались, один глаз блеснул белым. — Т-ТЫ… ЭТ0 СНОВ-ВА ŦЫ! — Вдруг крикнул безумец, вытащив из-за пояса пистолет и направив его на гида. Дима машинально вытащил револьвер и уже было хотел закрыть напарницу. — ТЫ ƎЩЁ ĆМЕЛА ВЕРНYТЬСЯ СЮĐА?! ПØСЛЕ Т0ГО, ЧТО ТYТ УСТРОNЛĄ?! НY, Я ŦЕ6Я ПРƎДУПРĘ- Но псих не успел договорить. Кейдж вдруг выстрелила, четко попала ему прямо в правое плечо. Лазер прожёг плоть насквозь. Незнакомец взвыл от резкой боли и схватился рукой за кровоточащую рану. На пол закапал жидкий белый шум. — Х-ХВАТИТ! ХВАТNТ МƎН-ĤЯ ПРЕС/\ЕД0ВАŦЬ! Я ПР0СUЛ ТЕ6Я УŇТN, Н-Ĥ0 ТЫ ВСĒ РАВН0 ЯВUЛĄĆЬ! П0ЧƎМУ?! ПØ4ЕМY?! Ŧ-ŤЫ РАЗРYШNЛА М0Ю СĘМЬЮ! ТЫ НNЧÉГ0 МНЕ ĤƎ 0СŦАВNЛ-ЛА! — Выкрикнул некто, как вдруг Док выстрелила ещё раз. На этот раз прямо в голову. Незнакомец вздрогнул, а следом упал и его револьвер. Тело качнулось и вдруг грохнулось на пол, обрызгав его серой кровью. Но ужаснее было даже не это, а факт, что псих остался жив. Дима видел его выпученные глаза. Он бился в агонии и дрожи, разбрызгивая собственное содержимое, пока напарница присела на колено и шарилась по карманам. — Д-док… — В ужасе и неверии выдавил кареглазый, чувствуя подкативший к горлу ком и отступил. — Потом. Быстро, сматываемся! — Послышался глючный визг и звук прицеливания, и они стали чудесным рычагом к действию. Странники ринулись вперёд, пролетая каждый вагон и уже не пытаясь быть тихими. В этом нет никакого смысла! Тяжёлая дверь к мозгу поезда оказалась закрыта. На удивление игрока Элис вставила в замок появившийся из неоткуда ключ, провернула и открыла проход. Теперь понятно, к чему был обыск потенциального трупа, чьи крики уже слышны вместе с разбившимся стеклом. Щелчок — дверь снова закрылась на замок. Повисла тишина. Гнетущая, сгущающая краски, сводящая всё к одной точке. Дима прижался спиной к двери, пытаясь отдышаться, и поднял взгляд на Элисон, оперевшуюся о широкую панель управления. Но она не пыталась понять, как работает механизм. Её зрачок дрожал, а взгляд метался, плечи судорожно поднимались и опускались, а пальцы смяли под собой металл, оставив жуткие вмятины и следы. Она сама была бледна как мел и смотрела куда-то сквозь стекло и пространство, чувствуя пустыню в горле. — Док? — Игрок вздохнул и выпрямился, оторвавшись от прохода. — Что? — В смысле «что»?! Что это сейчас было?! — Ничего нового. Он хотел нас убить. — Её голос оказался ровным и ледяным. Слишком спокойным для такого внешнего вида. — Я не про это! Он тебя знал? Что здесь произошло? — Дима развёл руками и подошёл ближе. Размеренный вдох. Такой же неспешный выдох. Давай, Элис. Это ты. Вдох. И выдох. Тело постепенно заряжается, вбирает в себя энергию; её жадно питают мышцы, прогоняя прочь холод и дрожь. Ну же. Успокойся. Соберись, чёрт побери. Судорожно вдыхая и медленно выдыхая ледяной воздух, Кейдж молчала. — Элис, — Дима хотел подойти окончательно, но Док остановила его рукой, в метре от себя. — Нет. Не нужно. Я в порядке. Это всего лишь очередной пользователь. Всего лишь очередной сумасшедший. Я в норме, правда. — Ага… Я вижу, — юноша нахмурился. Какого жить человеку, ещё не потерявшему свой рассудок, но потерявшему зрение?

Какого жить среди безумцев и сломанных кукол?

Он сходит с ума. — Я говорила, что в Яме полно психов. Этот не исключение, — девушка глубоко выдохнула, на мгновение прикрыв глаза, и наконец развернулась к кареглазому, включив сенсор. — Понятия не имею, что стряслось, но когда я впервые села в этот поезд, он тоже посчитал меня за куклу. Потом уже выяснила, что он незрячий, как и я. Сутками напролёт колесил по всему Большому Каньону и подвозил заблудших странников к краю острова, но сам был с… Особенностью. Да… Пусть будет особенность. Всех этих дронов, которых ты видел, он считал людьми. Своей семьёй. А я не знала этого. А теперь представь, что случилось, когда хозяин поезда вдруг увидел, как одна кукла Р-рвēŦ на части другую. Дима вздрогнул. Возмущение и непонимание исчезли с его лица, а на смену явилось оцепенение и горькое послевкусие, как от щёлочи или дрянного лекарства. Сердце вдруг пропустило удар, а каждая жилка напряглась, порождая желание поёжиться, напрячь конечности и встряхнуть ноги от невидимого льда. Док отвела хмурый, неживой взгляд. — Не удивляйся. В этом мире дроны тебе покажутся милее людей. Особенно после того, как поймёшь, что здесь никого не сдерживают никакие рамки. Абсолютно никакие. — Как много пользователей ты убила? — Не убила. У меня Первая и немного Второй ступени в обойме, — усмехнулась коллега, вернувшись к пульту управления и заводив по нему руками, — но я отправила достаточно людей в реальность, чтобы привыкнуть. Иногда только так пробивает… Но это осечки. Как короткое замыкание у механизма. В этом мире у тебя может быть только два друга — пушка и хорошая бомба. Как видишь, что-то одно всегда кстати… Даже не видя лица приятельницы, Дима знает, что у неё дёргается глаз. Её пугают собственные действия, но другого защитного механизма у неё нет. Так устроена Яма, и белоглазая сама часто напоминает напарнику об этом, чётко и упорно утрамбовывая в его голову: «здесь никому нельзя доверять. Это не та Виртуальность, которую ты так хорошо знаешь». Есть лишь два варианта: первый, ты принимаешь безумие перевёрнутого мира и приспосабливаешься, меняешься, и второй, Яма отвергает тебя и добивает. Тяжёлый вздох. — Извини. — Девушка не осмеливается обернуться, так и зависнув у панели. Её пальцы вновь собрались в кулаки. — Извини, что тебе пришлось видеть это снова. У меня не было выбора. Впервые Дима слышит, как сама Элисон Кейдж, человек по характеру радикальный и суровый, извиняется, а её голос вздрагивает. Но при этом ни прикоснуться, ни как-то помочь она не позволяет, будто боится обжечься, а потому отскакивает и отпирается снова и снова, снова и снова, словно от этого её ледяная стена треснет и моментально рухнет. Она не доверяет тебе.

Она просто не готова.

Её мучает то же, что и тебя.

Вы оба сожалеете о том, что делаете и как поступаете с другими.

Интересно, окажись странники в более безопасном мире или версии Ямы, какой была бы Элис? Вряд ли такой же суровой и чёрствой. Это лишь поверхность, покрытие её характера… А что находится за ним? Какой ты человек на самом деле, без маски грозного механика?       Наконец панель управления зажглась и заработала: плавной волной загорелись лампочки, подсветились кнопки и включился тёплый свет покачивающегося на коротком проводе фонарика над головой. — О, ну наконец-то! Иди сюда, хватит в стороне стоять. Этот поезд двумя управляется, — подозвала Док, выведя из очередных размышлений. — Ах, да, конечно. — Дима неловко улыбнулся и тут же оказался рядом. — Говори, куда и что нажимать. — Так… Вот, смотри мои записи, — напарница положила на пульт измученный и уже знакомый блокнот на пружинках и обвела пальцем несколько строчек. — Здесь прописан алгоритм для каждого. Просто следуй ему, а перед последним пунктом задержись, вместе рычаги должны опустить. — Хорошо. Вас понял, кэп. — Кивнул игрок и принялся за работу. — Пф, пять минут назад я же была доком? — Напарница глухо усмехнулась. — У тебя же нет докторской. — А ты далеко не Оскар и не игрок. А вот здесь я бы с тобой поспорил, дорогуша… — Подру-у-учный, не спим, рычаг опусти. Дима мотнул головой, прогнав наваждение. — Эй! Я ещё и подручный теперь? — Хуже, мой дорогой: ты балбес. — Ох, опять ты за своё… — Кареглазый провёл рукой по лицу, получив в ответ короткий снисходительный смешок. Пара минут мучений с древней технологией — и поезд закряхтел, заскрипели гигантские колёса и покатились вперёд. Тот сломанный Айкон, застрявший в одном из вагонов, всполошился, да так и остался внутри: часть прицепа была сломана, и первые три платформы вместе с тепловозом уже умчали, постепенно набирая скорость. Наконец-то! — Ха! Хорошая работа для хакера и вора, а? — Усмехнулся Дима, с ожиданием глянув на напарницу, и предложил отбить пять. Элис на мгновение зависла, переведя взгляд с руки на лицо игрока, но всё же обкусанные губы дрогнули в слабой усмешке. — Хех… Ты прав. Хорошая работа, балбес. Держим курс прямиком на переход на следующий остров! Хлопок (или стук о металл) — на предложение ответили. И на душе даже стало как-то приятнее, а в помещении светлее. Теряев усмехнулся. Построить доверительные отношения с таким закрытым человеком будет непросто… Что ж, в таком случае стоит набраться огромным количеством терпения. Главное — начать.       Если подумать, то у каждого человека есть свои границы. Своя «комната», в которую мы можем пустить только тех людей, которым доверяем больше всех, порой даже больше, чем себе. Эти границы нельзя нарушать тем, кто не является этим «особенным». И каждая комната не похожа на другие, что-то обязательно будет её выделять, будет служить изюминкой. У кого-то личная комната — это чистый лист, в котором нет совершенно ничего, у кого-то это заваленный старыми бумагами и документами кабинет, а у кого-то это огромная библиотека, на чьих полках хранятся самые тёплые, важные и поучительные воспоминания, среди которых легко заблудиться. Каждое такое помещение заперто разными дверьми: какие-то простые, едва прикрывающие, другие имеют сложный замок, к которому придётся долго подбирать подходящий ключ, а какие-то вообще очень толстые и прочные, будто это вход в какой-то бункер. Элис и её подноготная как раз похожи на последний тип. Так просто доверия от неё не получишь и не дождёшься… А что насчёт Димы? Скорее его комната это… Зеркальный лабиринт. Тонна цветных осколков, повторяющих и отражающих друг друга, создающих ложные двери, коридоры и выходы. Теряев сам не знает, во что превратилась его жизнь. Он сам окончательно запутался, как давно он допустил создание Оскара — того, кто взрывал здания, убивал пользователей и кромсал на мелкие кусочки головы ИИ, того, кому он оторвал и присвоил свои самые худшие черты. Мы с тобой совсем похожи,

Ты и я — одно и то же.

Но я не хочу становиться тобой.

М ЫТ ГЬЕБ ЯАНЫЬПЦАЙЯМ СЮБРЬЧ.

Но Дима справится. Начало этому незамысловатому мостику через пропасть уже положено. И с осторожностью, на его попытки и старания отвечают. Кареглазый сможет. Уж если смог преодолеть стены «Фемиды», то и к ледяной крепости, построенной Элис, он найдёт подход. Найдёт тот самый идеальный ключик, составит алгоритм…

***

      Снова холодный ветер бьёт в лицо и треплет волосы, бросаясь то с одной стороны, то с другой. Оно и не удивительно: гигантские горы Большого Каньона остались позади, оголив почти пустынную местность. Здесь дули ветра и нередко били молнии, сжигая песчаную землю и поднимая клубы гравия и песка. Где-то за спиной остался гигантский жёлто-чёрный указатель с подписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВИТТЕНУМ» и зелёное табло с электронными, красными часами. Как выяснилось, сейчас в Яме самый разгар ночи. Что ж, теперь это объясняет такую темень вокруг… И пока Элисон ушла далеко вперёд, прокладывая путь по широкому и разбитому шоссе, Дима потянулся к карманам и осторожно, точно боясь разбить, вытянул свой Центральный Блок. Сенсор слабо светился, но индикаторы моргали нестабильно. Пальцы обжигали колючие искры. Кареглазый тяжело вздохнул. После всего, что со странниками успело произойти, больше всего он беспокоился за своего друга… Ну или того, кого он когда-то им считал. — Как ты? — Н-н0рм… Я ещ… Я… Ϟ… — Куб снова заскулил. — Скажи прямо: ты что-то заметил тогда? — Эт0 был-/\ н-Не… То… {}-н-А. Голос Куба исказился. Трещание. Визг. Глухой скрежет, как будто в систему врывалось нечто инородное. — П-прон-з-ает… 4ере3 н-наC… Мы… М-мы… Куб завис. Экран на его корпусе на долю секунды мигнул жёлтым глазом. Один пиксель. Один взгляд. И исчез. — Куб?.. — Дима застыл. — Сб-сб0й. К-контакт разрƎван. Всё… В п0р-RряDкƎ. — И вновь этот монотонный голос. Совсем другой… Незнакомый. Дима молчал. Он сжал прибор в ладонях, будто пытаясь удержать в нём остатки того, кем Куб когда-то был. А может, кем он хотел его видеть. Несколько вдохов, и он медленно спрятал Блок обратно в карман, застегнув его до самого конца — плотно, почти намертво. Он не хотел, чтобы Куб снова что-то сказал. Не сейчас. — Эй, медлительный мой, а можно как-нибудь побыстрее?! — Раздалось впереди. Дима вздрогнул, будто очнувшись, и поднял взгляд. — Сейчас… — Голос получился сдавленным. Он прочистил горло, попытался вернуть лёгкость в тон. — Сейчас… Кхм… Уймите свою ревность, мэм, дайте Вашему покорному слуге часы донастроить. — Слышишь, джентльмен… Сейчас ведь напросишься, ещё булыжником в лоб получишь, — Кейдж прищурилась. — А достанешь? — Накат пошёл волной — но изнутри. Пусть Элис и ниже Озза всего на полголовы, это не останавливало от редких глупых шуток. Док криво улыбнулась, на сенсоре появился прицел: — Охота проверить? — Понял — принял. Не надо, — Он всё же усмехнулся, чуть более искренне. — То-то же. — Пробурчала Док, уже не скрывая ухмылки. Поезд пришлось оставить ещё несколько минут назад, ведь как оказалось, Айконы разрушили часть рельс, так что оставшийся путь странники были вынуждены завершать на своих двоих. Но и перехода на другой остров Дима так и не обнаружил: вместо моста на краю Большого Каньона, выглядевшего так, будто кто-то по линейке отрубил часть земли, оказалась простая деревянная дверь. Пошарпанная, исцарапанная поверхность, отваливающаяся чёрная и продолговатая ручка и ржавые петли, крепящиеся к гниющему косяку. Ни стены, ни указателей — просто дверь, ведущая никуда и появившаяся из неоткуда. Парень даже обошёл её, приблизившись к краю и осторожно заглянув туда: как странно видеть идеально гладкую и перпендикулярную скалу. Ни камешка, ни корня, ни чего-то ещё, за что можно ухватиться… Только идущая до бесконечности вниз стена и мгла. — А ты… Уверена, что это выход? — Нет, ну раз хочешь, можешь с края сигануть, но следом я не пойду. Ещё жить охота, — со спокойным лицом и привычным тоном пожала плечами Кейдж. — Пф, иди ты, — фыркнул странник, встав перед дверью и опустив ручку вниз. Протяжный скрип петель, с полусгнившей рамы посыпались кусочки краски. Но пола они так и не достали — провалились в синее нечто, в бездну, похожую на синий экран смерти — и кажется, это он и был: белые строчки кода, английские символы и знаки, а между тем неясные формулировки и команды, в которых разберётся разве что программист. — Прошу любить и жаловать ещё одну полезную аномалию, — торжественно произнесла Док, сунув руки в карманы и заглянув напарнику за плечо, — это священный код. Сломанные двери, которые могут переместить нас на другие острова. Их расположение хаотичное, а где-то они могут и вовсе отсутствовать, что уж говорить про их редкость. Есть такие же окна, шкафы, люки, в общем, эти телепорты могут оказаться абсолютно чем и где угодно. Дима сглотнул, обернувшись на напарницу. — Только не говори, что нам сейчас надо прыгать. — Тогда я тебя сейчас туда выкину. — Потеряннная поймала на себе гневный взор кареглазого. И когда тот снова обернулся на проход, механик подло улыбнулась. Тихо подойдя впритык, она толкнула игрока прямо в бездну: — С Новым годом, балбес! Удачного полёта! — Твою же ма-а-ать! — Голос Димы тут же утонул за синей стеной и быстро утих, оставив от игрока голубые пиксели. Инженер усмехнулась и, скрестив руки на груди и развернувшись спиной, сама сделала шаг во синеву. Дверь сразу же захлопнулась. В Большом Каньоне не осталось никого…

***

      «Жизнь может давать лишь один — и это Бог. Никак не человек, пусть мы и сотворены по Его подобию. Но ты так жаждала оставить свой след, не сгнить в забвении и всеми забытой… Я породила твою одержимость и позволила твоему уму сгинуть. Но я не хотела этого… Никто этого не хотел. Я знаю, что ты меня слышишь, золотце. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, пообещай, что мы ещё поговорим! Ещё встретимся вновь… Хоть когда-нибудь… Когда ты будешь в порядке…»