drink 'til you choke

Вокс чувствовал, как его терпение сгорало, будто спичка в последние секунды. Он вцепился в свой рокс так, словно это была чья-то шея. Вполне конкретная, если быть точным. Другая ладонь закрывала лицо, и Вокс сквозь пальцы, исподлобья наблюдал за лютым непотребством на сцене. Алкоголь в крови подстегивал на непоправимое, стол то и дело страдал от его когтей, а голова шла кругом. Он и не знал, что Аластор мог так двигаться. Посмотреть было на что. Аластор откуда-то раздобыл строгий фрак и смелость. По мнению Вокса — фрак был нихуя не строгим, скорее блядским. Как бы там ни было, Аластор выглядел с иголочки, словно наконец стал действительно платить своему портному. Волосы были собраны в высокий хвост, угроза в извечной улыбке сменилась флиртом и соблазном, а на щеках разлился горячий пьяный румянец. И его портупея у всех на виду без привычного пальто не делала ситуацию лучше. Сатана, помоги… Вокс материализовался в этом баре на окраине круга Похоти, как только увидел в новостях пару фотографий, сделанных тусующейся шпаной. И мгновенно захотел разнести и их телефоны, и лица, чтобы не пялились сально. Хотя, сейчас-то он чем от них отличался? Сглотнув слюну, Вокс заставил себя отвести взгляд, залпом допивая виски из бокала. Как только он повернулся обратно к сцене — виски чуть не попросился обратно. Весь обзор закрывал Аластор. — Нравится зрелище? Ты же ради него сюда приехал. Стоило радио-демону подойти ближе, как Вокса щедро окунуло в парфюм, смешанный с естественным запахом, и он медленно прикрыл глаза, бессильно взмолившись Сатане снова. Вокс рисковал еще и Люцифера поставить в известность, что Аластор, блядь, в клубе, что он налакался и теперь чуть ли не лэп-денс танцевал перед кем попало. — Что? — Вокс прокашлялся и изобразил удивление, панически стараясь выставить неуместные мысли из головы. Аластор выглядел потрясающе, господи боже. Кто разрешил ему выйти из отеля в таком виде? Ад же полон личностей менее благоразумных, чем Вокс. Да его могли сожрать на месте. Аластор улыбнулся, на секунду становясь похожим на себя прежнего. — Я спросил, нравится то, что ты видишь? Воксу может и нравилось, но теперь он точно нихуя не понимал. — Да, — он упрямо сжал кулаки, поднимая яростный взгляд. — Это ты хочешь услышать? Аластор рассмеялся заливисто, откидываясь назад и прикладывая руку к груди. Алкоголь сделал из него актрису на сцене. Не то, чтобы он и раньше ей не был, но теперь образ дополнился откровенным совращением. Актриса эта прекрасно знала себе цену. И один простой факт — она была пиздец как хороша. — Что это тебе дало, Аластор? — Вокс нахмурился и подался вперед, чувствуя, как пространство вокруг накренилось и закружилось от выпитого. Аластор игрался с ним, как и всегда. О чем он вообще думал? Что эти танцы означали для него? А эта улыбка, рубашка, расстегнутая на одну пуговицу больше? — О, ничего такого, старый друг, всего лишь крупицу полезной информации, — лукавая интонация струилась ядом по изголодавшейся до внимания психике Вокса. Ему чудилось, что среди пьяных паров, пошлого смеха и нестройных голосов клуба Аластор сливался со своей тенью, и улыбка ее — острая и жестокая, вспарывала Вокса от экрана до его модных ботинок. У Вокса кружилась голова. Теперь не от обольстительности Аластора, которую он, очевидно, придумал сам, и не от магии вечера. Его тошнило. Аластор вырос с другой стороны стола, схватил Вокса за запястье и вытащил на танцпол с силой, которую никто и не ожидал от жилистого старика. Клуб на мгновение превратился в вихрь огней, звуков и дыма. А затем, когда земля под ногами обрела крепость вновь, Вокс обнаружил себя в руках Аластора. Ублюдок скалился так уверенно, словно он не танцевать со своим старым врагом собрался, а получать премию “Олень года”. — Будет невероятно печальной тратой времени, если ты грустно проторчишь в углу, поедая меня глазами, — пояснил свой порыв рогатый черт. — Куда лучше, если ты съешь меня взглядом вблизи и во время танца, не находишь? — Я тебя урою… — Вокс не успел ответить, как его наклонили над полом, словно барышню, и музыка вдруг стала громче.