Семь маленьких историй про одного маленького Чимина

Чимин думает, что у Юнги цель делать его счастливым. Каждый день, каждую минуту, всегда. Потому что он постоянно говорит что-то приятное, нежно касается, ласково улыбается, а еще бесконечно балует. Водит куда-нибудь вкусно покушать, угощает мороженым, покупает напитки и возит на море. Опять, снова. Правда в этот раз всего лишь на день. У Чимина не за горами поступление, он проживает в спокойствии последние дни августа, и скоро будни омрачатся учебой. При том более сложной и энергозатратной, если судить по Юнги. Они выезжают из своего города ранним утром, а просыпаются и вовсе на рассвете. Бросают в рюкзаки лишь самое необходимое: документы, деньги, воду и на всякий случай одну ветровку на двоих. Погода обещает быть жаркой, но мало ли что может произойти. Полотенца решают не брать, потому что плавать никто из них не умеет и окунаться в море полностью не собираются. Скорее забегут в воду по колено, возможно немного побрызгаются прохладными каплями, а остальное время погуляют по набережной и посидят на горячем песке смотря в даль. Чимин заметил, что у них обоих это самое любимое занятие. Прижаться друг к другу и просто наслаждаться этой близостью. Отрешиться от реальности, греться в объятиях и ничего не говорить. Наверное летом на пляже будет сложно найти тихий уголок для уединения, но Юнги обещает отвести, если что, Чимина на те самые валуны, на которых они любовались темным морем прошлой осенью. Но совсем скоро планы их меняются... Когда они приближаются к набережной еще издалека слышится громкая музыка и смех. Смех детей и смех взрослых. Когда они подходят ближе, то замечают, что на пляже собралась целая толпа отдыхающих. Установлена небольшая сцена и ведущий вещает в микрофон. Еще раз добро пожаловать на наш мини фестиваль красок! Ну что, все уже получили краски или дать еще немного времени? Чимин выпучивает глаза, хватает Юнги за руку и несется по набережной к ступеням, чтобы спуститься на пляж. Он никогда не был на подобных мероприятиях, но видел фото в интернете. Видел довольных и счастливых людей в разноцветных пятнах. И в их глазах было столько же яркости, сколько на коже и одежде. Чимин тоже хочет. Хочет точно так же. Поэтому, не стесняясь ничего и никогда, орет во все горло: — Подождать, надо подождать!!! Тут два опоздуна! Люди оборачиваются, смотрят на них и смеются. Ведущий тоже смеется прямо в микрофон, а потом дает команду кому-то из организаторов, и, когда Чимин с Юнги подбегают к краю толпы, к ним уже подходит человек с несколькими пакетиками краски. Чимин смотрит на Юнги просительными глазами, и тот молча платит за краски, не сопротивляясь и не осуждая. За это Чимин целует его в щеку, прямо на виду у всех и говорит самое искреннее за всю свою жизнь «Спасибо». Ведущий спрашивает еще несколько раз, точно ли все готовы, рассказывает про безопасность и осторожность, а после начинает отсчет. И когда цифры заканчиваются, музыка из колонок снова врубается на всю громкость, а люди открыв пакетики начинают вытряхивать цветной порошок на друг друга и вверх. Он взмывает к небу яркой пылью, а после кружась опускается вниз. Оседает тонким слоем на волосах и на одежде. Чимин пачкается абсолютно весь с головы до ног. Размазывает разноцветные пятна по одежде, а потом ради шутки испачканными ладонями обхватывает щеки Юнги. Тот возмущается, а потом отвечает взаимностью и убрав руки с улыбкой говорит: — Знаешь, голубой тебе к лицу... Чимин смеется. — Подлецу все к лицу, — отвечает с хитринкой и смешно кривляется. Они оба уже как попугаи, пролетевшие сквозь радугу. И не они одни. Люди вокруг такие же. Перемазанные с ног до головы, но до того счастливые, что заражают позитивом все и всех вокруг. Чимин забывает про уединение, про обнимашки где-то в тихом месте. Он просит Юнги остаться и танцует под громкие басы несколько часов кряду. А потом, когда толпа начинает наконец редеть, а организаторы сворачиваются. Уже Юнги берет Чимина за руку и тащит к воде. Она теплая как парное молоко. Чимин с Юнги бросают рюкзаки на берегу и заходят в море по пояс. Плескают на себя и друг на друга. Пытаются смыть краску. Она разводами стекает по коже и вскоре исчезает, а вот на светлых футболках, таких же парных, остаются серобуромалиновые пятна. Чимин смотрит с грустью на принт кривляющегося Джерри. Переводит взгляд на Юнгиевого Тома, отвечающего такой же забавной рожицей, и сникает. — Надо было раздеться... — Вернемся домой, может, отстирается, — подбадривает Юнги. — Возможно... Они выбираются из воды абсолютно мокрые и к этому времени уже голодные. Покупают в уличном ларьке корн-доги и напитки, и уходят в самый конец пляжа, прячась от любопытных взглядов. — Ты знаешь, что на самом деле фестиваль красок пошел от индуистского праздника Холи? — спрашивает Юнги после того, как у них заканчивается еда. — М? Нет. — Это праздник весны. Раньше люди сжигали на костре чучело демоницы Холики и обмазывались пеплом, но после пепел уступил место цветному порошку и крашеной воде. Так что краска — это символическое нанесение на себя пепла демоницы. На родине праздник длится три дня, люди сжигают чучело и провожают таким образом зиму. Я бы хотел там побывать. Потому что празднование там масштабное и не идет ни в какое сравнение с сегодняшним днем. Хотя было довольно весело. Тебе понравилось, да? — Очень. Но я бы тоже с удовольствием попал на полномасштабное зрелище. А еще хочется побывать хоть раз в Бразилии на ежегодном карнавале. Все эти костюмы, маски, парад и выступления, вааа... Это так завораживающе. Нам нужно с тобой вырасти богатыми и успешными мужчинами, чтобы объездить все страны и посетить абсолютно все фестивали и праздники, — Чимин говорит серьезно и уверенно. Он дает понять, что это не просто глупые мечты, а самая настоящая цель. Все в их руках. И пусть придется пахать, но Чимин верит, что у них все получится. Пусть даже они не станут нефтяными магнатами и не покорят весь мир, но достойное место занять точно смогут. У них есть все шансы, а еще огромное стремление. — Тогда давай договоримся... — Юнги делает паузу что-то прикидывая, а после продолжает. — Ровно через десять лет, мы начнем наш тур по городам и странам. Чимин морщит нос и спрашивает: — Почему все, что я хочу, ты откладываешь на десятки лет? Спасибо, что в этот раз хоть не на пятьдесят. Юнги привлекает его к себе, мягко целует в щеку и успокаивает. — Десять я взял с запасом, чтобы уж наверняка, но обещаю, что буду стараться изо всех сил. — Я тоже буду. Так что дели на два сразу. — Ты только поступил на первый курс, малыш. — И что? Буду брать подработки и откладывать деньги. Так что пять лет, Мин Юнги, и весну будем встречать, сжигая чучело Холики. Договорились? — спрашивает, протягивая мизинец. Юнги цепляется за него своим и соглашается: — Договорились. А вот признания остаются уже невысказанными, они передаются через теплые касания губ и ладоней.