Святая Троица.

Евгения поправляла непослушный плащ, который развивался под воздействием достаточно сильных потоков ветра. Ещё вчера предупреждали, что погода на этой неделе будет прохладной и ветреной, так что на приятное, греющее душу солнышко можно было даже и не рассчитывать. Погода, не смотря на это, была лётная. Женя не была из тех людей, кто любил жару, холод был больше по душе, привычнее телу. Серьезно, кому-то вообще нравится чувствовать себя преющей мышью больше, чем немножко подмерзать в холодном климате? Даже если такие люди и есть, то они, определенно, долбанутые. Для Зверевой. Жару она не терпела совсем. Район был тихим, тротуар – раздолбанным, коренным русским, можно сказать. Редко встречающиеся люди особо ничем не выделялись, а здания, проплывающие мимо, не могли похвастаться новыми технологиями или современным и роскошным видом. По большей части на этой неширокой улице существовали жилые дома, на первых и цокольных этажах которых мирно занимались бизнесом различные мелкие предприниматели. И тем не менее тут было комфортно. Как-то по-консерваторски уютно. Кое-где даже лавочки остались. Хотя недавно, метров двадцать назад, Евгения видела разобранную лавку. Она очень сомневается, что это сделали рабочие с благой целью ака улучшить условия проживания местного населения и поставить новые сидушки. Сейчас Женя шла в магазин, чтобы закупить хоть каких-нибудь продуктов, ибо дома все закончилось ещё позавчера. Прошлым днём она доехала до дома без происшествий, и, как сказал бы её новый знакомый Саша, без маньяков под видом таксистов. Тогда ещё она отправила ему короткую и несодержательную смс-ку о том, что она приехала, на что до сих пор не получила ответа. Женя проверяла буквально минут десять назад. Кстати, ещё подчеркнула для себя, что он тоже пользуется "телеграммом", и написала сообщение именно туда. Было немного обидно из-за игнора, но она от него ничего другого и не ожидала. Она бы сильнее удивилась, если бы он реально что-то ответил, или вообще, что уже фантастика, это "что-то" было бы добрым и вежливым. Из раздумий девушку вытянул телефон, вибрирущий в кармане плаща и оповещающий о приходе новой смс-ки в телеграмм. Женя вытянула из кармана устройство, лениво включая экран. На мгновение она даже подумала, что ей ответил Саша. Но эта мысль быстро улетела в дальние задворки ненужного, когда на экране показалось "мамуля": "Доча, я уехала от Венечки на шоппинг, так что не волнуйся и не ищи меня часиков так шесть точно. Сашенька поехал со мной, я в безопасности, за это тоже не беспокойся. Целую". Женя улыбнулась, читая её сообщения. Позже пришло неприятное осознание того, что она поехала именно с Сашей, и это скорее давало больше повода для беспокойства, чем для спокойствия. Но, в конце концов, не бандит же он, он ее не убьет. А с остальным она сама как нибудь разберётся. Пока Женя смотрела в мобильник, она не заметила, как совсем рядом с ней появился человек. Через считанные секунды они столкнулись. Женя ойкнула, почувствовав, как впечаталась в достаточно крупное тело блондина, одетого в несвойственный здешним краям деловой костюм. Весь груз, который они тащили у себя на руках, благополучно упал. В случае Евгении это был телефон, и парню повезло не больше – он выронил открытую папку с бумагами, которые тут же были подхвачены потоком ветра и плавненько разлетелись по асфальту на большом расстоянии друг от друга. Стало дико неловко. Но Женя даже не успела предложить помочь их собрать, как тут же словила очень агрессивный наезд со стороны юноши. – Смотри куда прёшь, дура! – Парень спешно осмотрелся, бегло оценивая ущерб. – блондинка, чтоб тебя... – уже тише добавил он после недолгой паузы. Девушка возмутилась про себя. Если что Женю и бесило, так это приколы и стёб из-за светлого цвета волос. Этот случай исключением не был. Причем забавно, что парень сам по себе был блондином, и при этом на нее наезжал. Френдли фаер, выходит? – Да ты сам блондин, гений. – не шибко уверенно парировала Женя, поднимая и отряхивая телефон. Парня, судя по всему, это выбило из колеи, потому что он посмотрел на девушку и очень уж злостно бросил ответочку, напрягшись всем телом. – Ты думай чё говоришь, курица. Да ты вообще знаешь, с кем связываешься? Головой подумай, если есть чем! – огрызнулся парень, заметно сокращая дистанцию. Тут стало немного страшно. Отчего-то в голове всплыли воспоминания о Стасе и о том, что он бывший работник спецназа. Да, будь он здесь, он бы помог и быстро разобрался с этой проблемой. Вот умудряется же она вляпываться, а... Из дома то редко выходит, а когда выходит, все время какое-то дерьмо на голову сваливается. Осознав, что она вообще подумала о Стасе, Женя очень удивилась, но решила разобраться с этим позже. Блондин тормозить не собирался. Тормоза давно улетели, и, видимо, вместе с кукухой. Когда мера сокращения дистанции дошла до максималочки, парень толкнул Женю, в следствие чего она ударилась спиной о стену рядом стоящего кирпичного здания. Пронизывающая боль быстро прошлась по позвоночнику и уже не так быстро, потихоньку, начала удаляться. Страх предложил мозгу, что сейчас было бы самое время либо появится ему, либо сработать инстинкту самосохранения и начинать сваливать. Мозг решил, что подойдёт и то, и другое, а мнение Жени, как всегда, никому не всралось. Она старалась скрыть панику и взять себя в руки. Спешно оглядевшись, никаких тяжёлых предметов поблизости обнаружить не удалось. Тут девушка вспомнила. Ножик. Очень давно, когда она с мамой ходила по торговому центру, они наткнулись на сувенирную лавку, где продавался небольшой якобы позолоченный ножик как символ на удачу, стоящий смешных денег. Женя тогда его купила и сунула во внутренний карман плаща, так и не убрав его оттуда. Он был все ещё тут. Безусловно ножик сувенирным не был, типичная дешевая фальшь с лохотронского киоска для дебилов. Она один раз случайно убедилась в том, что он очень даже функционирующий. Вспомнились курсы с юрфака. Она, конечно, не уголовный юрист, а финансовый, но прекрасно понимала, что пырнуть надо так, чтобы не помер, а ещё лучше обойтись вообще без этого. Тут уже всё зависло от самого парня. Если угроза будет, то вариантов уже не будет. Прохожих, как назло, не было. Помочь никто не мог. Ранним утром в субботу действительно было мало индивидуумов, которые бы не напились в пятницу и не отсыпались бы сейчас с похмельем и баночкой рассола в утро субботы. Женя незаметно сунула руку под плащ, оставаясь у веющей зловещим холодом стены. Сердце активно стучало, понимая, что ее могут либо спалить за мелким шорохом, либо завалить. Либо все сразу. Либо оставить. Парень, всё-таки, не остановился. Он замахнулся, чтобы то ли ударить, то ли дать пощечину – из-за нахлынувшей паники девушка не разбирала подробностей его действий. Действуя импульсивно, Женя вытащила ножик и дернула руку вперёд. Глаза невольно зажмурились от страха и подсознательного нежелания видеть то, что происходит. Она попала. По шее. Глаза парня округлились, он открыл рот и недоумевающе посмотрел на девушку, схватив себя за шею. Простояв от силы секунд пять, он пошатнулся и попятился назад. Не в силах держать себя на ногах, блондин, упав, сел на асфальт. Открыв глаза, Женя увидела все. Она заставила себя посмотреть на его шею, и... От сердца сразу отлегло. Она не была дурой, как выражался парень, и ясно видела, что кровь фонтаном не хлестала. Она слабо задела его, а по артерии уж тем более не попала. Блондин либо играл, либо поверил, что умирает. На деле на шее была неглубокая царапинка. Да и нож не был настолько большим, чтобы серьезно ранить или убить человека, если, конечно, прицельно не целиться в сонку. Женя отдышалась и постаралась восстановить адекватный режим биения сердца. Очень невовремя проснулся прохожий. Из-за угла вышла бабуля в платочке в цветочек и с тросточкой, которая сразу же, увидев эту прекрасную сцену – девушка с ножом, пристально смотрящая на парня, сидящего на земле с уже, почему-то, значительным количеством крови – схватилась за сердце, отбросив несчастную подпорку для уже давно не молодой спины. – Господи, это что ж творится такое... – воскликнула пожилая женщина. Ссутулившись, старушка трясущимися руками достала телефон и начала куда-то звонить. Нетрудно было догадаться, что она звонила в полицию. Женя активировалась, поняв, что она очень глубоко и по самые гланды влипла. Влипла так, что даже МЧС из такой трясины не достанет. Тут только бог поможет. Или Путин. Но связей с Путиным у неё не было. – бабуля, постойте! – Евгения бросила ножик и медленно двинулась в сторону бабушки. – вы всё не так поняли, он на меня напал, это была-.. – Изыди, демон! – перебила бабушка, не дав договорить. Только подойдя ближе, Женя увидела, что в другой руке бабуля сжимала крест, висящий на её шее. – Нечисть! Дьявол! Убийца! Женя переводила взгляд с бабушки на парня, в попытках сложить все в общий пазл и наконец заставить мозг работать, чтобы осознать, какая картинка на этом пазле вырисовывается. Картинка очень напоминала слово "статья". Полиция ответила бабушке, на что та, прищурившись, смотря на название улицы на доме, назвала адрес. Видимо ее попросили оставаться на линии, ибо телефон она не убрала. – ...да, она прямо рядом стоит. Ничего не делает, просто стоит. Господи, милиционеры, какой же ужас творится, сделайте что-нибудь! – бабушка прямо с крестом в руке снова схватилась за сердце. – Да какая разница, сынок, полиция или милиция, долг ваш один! Приезжайте скорее! Шестерёнки в голове Жени смазались яркой и впечатляющей картинкой слова "статья" и, наконец, начинали, пусть и со скрипом, но крутиться. Она медленно продолжила ход к бабушке. – Бабуля, послушайте, дайте мне поговорить с полицией или включите громкую связь! – громко проговорила девушка. – если умеете, то включите. Бабуля с искренним недоверием и презрением посмотрела на девушку, прищуриваясь и причмокивая губами. – Ага, сила нечистая, я тебе телефон свой дам, а ты меня – ножичком? Не верю я вам, черти, прислужники дьявола! – громко возразила старушка. Отдаленно послушался звук едущей машины. Быстро. Видимо рядом были. Приплыли. На плоте под названием "твою мать" на остров под названием "финиш жизни" или же, народным: "гитлер капут". Женя судорожно хмыкнула. Идёшь себе в магазин, веришь в светлое будущее, а тебе на голову срет белобрысая чайка. Под чайкой, естественно, подразумевался блондин, который сейчас сидел, оперевшись спиной на лавку, в отключке. Либо привторялся, что в отключке. Хотя поводов, на первый взгляд, не было. Может шок. Шок должен быть у Жени, но на ее удивление, она реагирует на эту ситуацию спокойнее, чем ожидалось. Да, не как удав, но и не как истеричка, которая в состоянии аффекта может и себя порезать. Оно и лучше, что спокойнее. Она ещё раз осмотрелась, покрутив головой. Бабушка с телефоном, блондин, паркующаяся серебристая машина и нож на полу. Вспомнилась песня Цоя, где пелось "кровь на полу". Нет, это какая-то комедия. Симуляция или сон. Ну правда бред. Даже позвонить некому. У нее нет связей, нет друзей в Питере, а звонить матери, все равно, что заранее подписать себе завещание на квартиру и все её имущество, а потом сразу его получить. Воздуха стало намного меньше, чем хотелось бы организму. Двери машины хлопнули, из нее вышло двое мужчин в гражданской одежде – футболках и рубашках нараспашку. – Руки в гору! Полиция! – воскликнул один из оперативников, поднимая пистолет и угрожающе направляя его в сторону Жени. Второй опер в бело-бежевой клетчатой рубашке достал ксиву и засветил её бабушке, представляясь как "старший лейтенант Окунев". От ситуации становилось истерически смешно. Она могла представить себя как угодно, но так, чтобы на нее пистолет полиция наставляла – это верх возможного. Это не должно быть так. Она жертва, она защищалась. Да и с парнем же все нормально, верно? Второй опер уже его проверял. Узнать результаты проверки не удалось, потому что вооруженный оперативник очень оперативно одевал на Женю наручники. Она не сопротивлялась. Вспомнился совет коллеги, что, даже если тебя вяжут незаконно, сопротивляться нельзя. Проще потом обжаловать действия сотрудника. Пожалуй, это был один из тех дней, когда она глубоко пожалела, что выбрала направление финансового, а не уголовного юриста. Перед тем, как посадить её в машину, опер провёл шмон и забрал все вещи, включая телефон, паспорт, кошелек и вообще все, что могло было быть в кармане. Только она оказалась в машине, как на нее огромной волной, даже не волной, а цунами, нахлынуло осознание того, где она, с кем и куда поедет.