Свет его звезды

      В тот день с самого его начала было ясно, чем всё закончится. То было раннее утро, настолько рано приходилось вставать только чтобы посмотреть на рассвет. Вставать так рано нравилось только птицам и подобным энтузиастам, в коих число он не входил. Идея была слишком хорошая, чтобы от нее легко отказаться. Так и получилось, его назойливая подруга уговорила его поехать на отдых. Но она забыла упомянуть одну важную деталь. Он осознал это, подходя к машине.       Город был в самом своем приятном свежем состоянии, дороги и двор почти безлюдные. Небо еще совсем светло-голубое, солнце еще даже не успело подняться, а вороны уже активно переговаривались. И вот под карканье, Зарип выходил из дома вместе с Айной, своей подругой и соседкой. Она размахивала руками, пока друзья складывали вещи в багажник. «Черт, это ведь не он. Это точно не он.»       Тогда стоящий возле открытого багажника парень обернулся. Это всё же был он: высокий загорелый, с выгоревшими на солнце волосами. Надевая майку, он действовал наверняка. Все взгляды были устремлены на его веснушчатые плечи и бицепсы, которые он начал не так давно тренировать. Зарип груженный как верблюд, еще и в панаме на голове и со шляпой за спиной, с тяжелым вздохом передал сумки другу. Тот, закрыв багажник, с улыбкой пожал Зарипу руку. На секунду их взгляды пересеклись. Зрачки Зарипа, обрамленные карей каёмкой, были немного расширены.       Айна, та самая подруга-подстрекательница, сидела с ехидной ухмылкой, под ручку со своей возлюбленной. Таша, её девушка по совместительству младшая сестра водителя/друга, только помахала прибывшему рукой. Зарипу пришлось подсесть к сладкой парочке.       Дорога обещала быть веселой, особенно после предупреждения о том, что в этом году на многих участках начался ремонт. Объезд тянулся по пыльной и каменистой дороге. Но все же, худшей частью пути были Айна с Ташей. Они, как и полагает парочкам, делили пару наушников, а когда заснули, наушники выпали из ушей. А Зарипу пришлось их ловить, чтобы они не упали на пыльный коврик. На втором часу поездки, Айна, несмотря на все свои попытки не положить голову Зарипу на плечо, не смогла удержаться.       Зарип терпел и ухабистую дорогу, и вопросы Ромы, который в очередной раз паниковал, что пропустил поворот, и ужасный музыкальный вкус Таши, которая поставила свою музыку, и всё равно уснула одна из первых. Но главный отвлекающий фактор был прямо перед ним. Санжар сидел в телефоне, и, кажется, у него был иммунитет к укачиванию.       На часах было чуть за семь утра. Ребята остановились на половине пути у кафе, чтобы хоть немного передохнуть. Всё же ехать по бездорожью было не так просто. Лучше всего себя ощущали влюбленные. Они пили сок, и болтали так, будто у них не была отсижена пятая точка. А парни стояли в очереди в уборную. Зарип только решил, что все не так, плохо как он думал. И тут Санжар начал тему, которую вообще не стоило поднимать. - Слушай. Ты уже получил приглашение от универа?       Оставалось создать видимость заинтересованности. Но в своем подсознании он закатывал глаза. Санжар стоял прямо перед ним, скрестив руки, и, как он всегда делает, улыбался. Рома ответил почти молниеносно. - Пока жду. Получил два приглашения, но главный выбор пока молчит. Рома удалился, чтобы справить дела. - А ты, Санжар?       Зарипу пришлось поддержать разговор, но от этого он ощущал себя не совсем комфортно. - Я уже в сентябре еду в Барселону. - Все же получил стипендию? - Ага.       Зарип знал, что это неминуемо. И по этой причине он долго пытался не пересекаться с Санжаром. Но всё же он был другом и одноклассником Ромы, и так или иначе они были вынуждены пересечься. Санжар улыбался, и снова Зарип тонул в его зеленовато-карих глазах. - Поздравляю.       В этих глазах всегда был намек на улыбку. Он поднимал брови, когда задавал вопросы, еще ему удавалось разговаривать мило. Такая у него была манера речи - никогда не поднимал голос, когда он о чем-то рассказывал, речь текла, словно ручеёк.       Санжар был таким с самого первой их встречи. За год он совсем не изменился. В нем не было загадочности, которая так привлекала девушек, но при этом он был всегда в центре внимания. Он был полной противоположностью таинственности, говорил прямо, без двойных смыслов. Может, и лукавил, но никогда не делал это со злым умыслом. Он нравился всем, начиная от бабушек, сидящих на лавочках в его дворе, заканчивая детьми с песочницы. В том числе под действие его чар попал и Зарип.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Зарип приоткрыл окно, и ветер приятно теребил волосы, проходился по лицу, так что приходилось прикрывать глаза. Айна и Таша начали о чем-то серьезно разговаривать, но молодому человеку это было не интересно, вот он и не вслушивался. Стоило вмешаться в диалог Санжару, как Зарип снова начал держать ухо в остро.        Санжар подключил свой телефон к колонкам и зазвучала уже его музыка. В основном попса середины нулевых, но ее было слушать поприятнее репа, который вынуждала их слушать Таша. Правда, под Smack that меланхолично смотреть на зеленые пейзажи и уходить в свои мысли, было невозможно.       К обеду ребята уже добрались. Деревянный домик находился на небольшом возвышении, окруженный соснами, он стоял особняком посреди леса. Не сильно разложив вещи, они уже приступили к жарке шашлыков. Девушки прибирались в домике, а парни, поставив мангал, начали разводить огонь. - Когда мне сказали, что едем на дачу, я не думал, что это буквально дом посреди леса.       Зарип возмущался ещё когда вместо того, чтобы поехать в сторону цивилизации, Рома повернул в сторону соснового бора. - Разве не говорили, что в прошлом месяце на запах шашлыка пришёл медведь.       Санжар поддержал Зарипа, пока тот нёс пакеты с маринованным мясом. - Кстати да, я видео видел. - Да какой медведь. Тут в пяти минутах город. Не драматизируй. - Айна не удержалась от того, чтобы вставить свои пять копеек. - Меньше слов – больше дела. Мясо себя не пожарит. Рома прекратил все разговоры одной фразой.

***

      Всего полтора часа труда, и сочные шашлыки были готовы. Правда к тому моменту все были настолько уставшие и голодные, что были готовы съесть даже сухой доширак. Спокойнее всего были Санжар с Зарипом, которые обсуждали Академию Амбрелла, пока следили за тем, чтобы мясо не сгорело. Из окна за ними наблюдала Таша. Они оба выглядели очаровательно в своих панамках и майках. Один проверял мясо, другой сдувал дым.       Пока никого не было рядом, Таша спросила Айну о статусе их отношений. Та рассмеялась, зная о происходившем в их взаимоотношениях больше них самих. Но все же точный ответ дать не могла. В конце концов, все кроме них замечали, что они друг другу немного больше, чем обычные друзья.       Сытые и довольные ребята решили подняться на небольшую гору, чтобы полюбоваться закатом. На ногах Зарипа были не самые удобные кроссовки, потому он почти сразу отстал от остальных. Заметив это, Санжар сбавил темп. - Не устал?       На лице появились складки от улыбки. Годам к тридцати, наверняка, появятся морщины. Слишком уж часто он улыбался. Но они ему безусловно были бы к лицу. - Не сильно. Ты иди. Я догоню. - Всё норм. Эта троица все равно опять начала играть в слова. - Делать нечего. Зарип рассмеялся. - Ты до сих пор хочешь поступить в Штаты? - Да. Я же не знаю испанского.       Зарип улыбнулся. Его открытые ноги щекотала высокая трава. Это был единственный голый холм, потому траве не приходилось соревноваться за своё место под солнце с столетними соснами. Камешки шумно застревали в подошве и стукались о другие камни. - Привезешь мне футболку со статуей свободы? - Разве что года через два. - Тогда, обещай - приедешь в гости. - Мои родители, конечно, не бедствуют, но не так как Верницкие. - Постарайся. Будем есть чизкейк и начос. Идет? - А слабо будет прилететь в Чикаго? - Честно говоря, да. Не у меня ведь будет американская виза.       Его голос звучал ещё мягче обычного. Но Зарип никак не мог избавиться от ощущения минорности за этими словами. В груди будто что-то сжалось, и каждый шаг давался с еще большим трудом. Зарип смотрел на него почти не отрываясь, изредка заставлял себя отвести взгляд.       Небо еще не начало покрываться акварельными разводами уходящего солнца. Пока только красноватый круг раскаленной звезды приближался к горизонту. Таша расстелила плед. Зарип оставил немного места для Санжика. Тот присел рядом. Под ними виднелся зеленый лес, который тянулся по обе стороны от возвышенности. Вдали проглядывались другие домики, повторявшие очертания друг друга. Небольшие по два этажа, деревянные из срубов, дома мелькали среди полотна зеленого леса.       Когда солнце уже собралось закатываться, яркие золотые лучи оставались на почти такой же золотистой коже Санжара. Под этим светом его волосы, казалось, и вовсе были рыжими. Он подвинул свою ладонь, и их пальцы соприкоснулись. По мизинцу будто прошел небольшой разряд электричества. Но никто из них не убрал руку. Парочка подруг была слишком занята бессмысленным спором. Слова пролетали мимо ушей.       Как у влюбленных детишек по коже проходили мурашки не от ветра, а от еле ощутимых прикосновений. Шум в мыслях на секунду затих. Так спокойно в голове давно уже не было. Оказалось, что под светом его ресницы переливались также как и волосы. Были видны все мелкие родинки на его шее, шрамики на локтях. Может, Санжар, наконец, почувствовал на себе взгляд, отчего ненадолго обернулся к Зарипу, и убрал свою руку ближе к себе.       Под взглядом Санжара мысли мгновенно испарялись из головы, казалось, время замерло, как и они сами. Парни смотрели в глаза друг друга всего на протяжении нескольких секунд, а позже так же неожиданно друг для друга синхронно посмотрели по разные стороны.       Вскоре все небо было окрашено яркими малиновыми мазками, которые сгущались в стороне уходящего солнца. С другого края неба уже поднималась полупрозрачная луна. Айна положила голову на плечо своей возлюбленной. Рома фотографировал зрелище. А Санжар долго вглядывался в небо. - Когда я был ребенком, мы с мамой часто выходили гулять в это время. Чтобы потом смотреть на закат. - Твоя мама романтик. - Ага. Жаль, что больше ничего о ней не помню. - Прости. Не знал. - Ничего. Зато, каждый вечер вспоминаю о ней.       А теперь и Зарип каждой звёздной ночью вспоминать Санжара. Будто слитый из золота, тот смотрел прямо в глаза Зарипа. И именно в этот момент, Зарип ощущал, как кровь приливает к щекам, он так раскраснелся, но надеялся, что под светом закатного солнца на его бледном лице румянец не будет так выделяться. Тот вечер он запомнит надолго, может навсегда. Как и вкус его арбузных губ. Он все еще продолжал заглядывать в эти светлые то ли зеленые, то ли карие глаза.