Ты не чудовище...

***

Несколько дней назад. «Душа» Довакина…       — Мирмулнир… мне нужно поговорить с тобой, — голос Драконорождённого отдавал серьёзностью и срочностью. А потому младший дракон не мог его проигнорировать. В худшем случае, его обладатель опять пришёл со своим личным багажом. В лучшем же, на кухне перестанет быть так одиноко.       Нет, он, конечно, не одинок, ведь его дразнят две эти бестии… но всё же побыть в компании человека, с которым можно расслабиться хоть ненадолго, но приятно. Поэтому он почти всегда готов подставить свои уши под словесный поток Элдрика. Этот раз исключением не являлся.       — Хм, ну, я могу уделить тебе пару минут… Так что давай побыстрее. Иначе глупая змейка со своей привязанностью и цепкими лапами появится в любой момент, сорвав нашу минутку мужской радости. Ха… и о чём они только с Крэй болтают? — вздохнул дов, потирая переносицу от раздражения.       — Я хотел поговорить о Винтурут, — заявил норд, не обращая внимания на жалобы младшего.       — Винтурут? — брови дракона приподнялись в хмурости, а тяжесть ситуации потихоньку стала проникать на задворки его сознания.       — Рано или поздно мы столкнёмся в бою. Я чувствую чью-то слежку за собой уже несколько дней. Пара ледяных глаз мерещится там и здесь, преследуя за каждым деревом и камнем. И всё после того, как я покинул Рифтен. Не знаю, почему она ещё не напала на меня. Однако я почти уверен в убийственных намерениях, скрывающихся за её взглядом. Она хочет моей смерти.       — И мне ты это рассказываешь потому…?       — Разве не очевидно?       — Не особо, — пожал плечами младший, стараясь делать вид, что он здесь не причём. Совсем не причём.       — Ты придуриваешься или потерял пару извилин после того, как Мэй одарила тебя своей «привязанностью»? — язвительно упрекнул Драконорождённый, скрестив руки. Приподнятая бровь Элдрика создавала весьма занятную картину на его лице, — Видать, правду говорят… Идиотия всё же заразна.       — Эй, вообще-то не я это начал, — начал протестовать Мирмулнир, чуть ли не маша руками, — Но ладно, — также быстро сдался он, а потом глубоко вздохнул. На лице читалось смирение и боль от мрачного осознания, которое он так долго пытался отложить, — Я не в праве говорить или просить тебя как поступать. Я слаб, а ты силён. Я мёртв, а ты жив. И вот что я тебе скажу. Если ценишь свою жизнь, делай всё, что в твоих силах, чтобы защитить её.       Довакин не удовлетворился ответом, что выразилось в его мрачном взгляде, сверлящем младшего дова. Он пробирал его с ног до головы, видя насквозь каждое противоречие в стойке или поведении.       — Ты даже не подозреваешь, что я буквально вижу, как ложь сочится из твоих слов, — ещё сильнее нахмурился норд, пристально смотря в дрогнувшие желтоватые глаза дракона.       В них крылась настоящая истина.       — Скажи правду. А не то, как ваше драконье сообщество функционирует и как тебя учили жить в прошлом. Мне плевать на право сильного сейчас. Говори не как Дов, а как Мирмулнир. Меня интересует твоё мнение. Ты же мой друг, — без капли стыда заявил Элдрик, словно бы это само собой разумеется. И он был прав.       — Ха… с каких пор ты стал таким проницательным чтецом чужих сердец, м? — издал побеждённый вздох Мирмулнир, раздосадованный фактом раскрытия.       — Вчера, — с ехидством выдал Довакин, самодовольно складывая руки вместе, — Ну так что? — прищурился он, выжидая ответ.       — Правда в том, что я не хочу, чтобы Винтурут умерла. Пала от твоей руки и была поглощена, как и все остальные здесь, либо же те несчастные, что просто исчезли. Знаю… эгоистично хочу невозможного и даже глупого… Но… постарайся её не убивать, пожалуйста? — подавленным голосом попросил дракон, в душе понимая, что вряд ли у Элдрика получится. Даже если он пообещает этого не делать.       — Я знал, что ты попросишь это, просто хотел услышать, чтобы убедиться, — с ожидаемой усталостью в тоне вымолвил он, тяжело отворачиваясь в сторону. Короткая пауза, после которой он снова обратился к Мирмулниру… — Насколько сильна твоя подруга? Нет, скорее… опиши мне всё то, что ты о ней знаешь.       Дракон моргнул несколько раз подряд. Такого прямого вопроса он не ожидал. Но почему бы и не рассказать? Возможно, это как-то поможет Элдрику. Быть может, он придумает план по нелетальному обращению с его дорогой старшей морозной сестрой. Лишь бы так.       — Винтурут сильна. Ты уже сражался с Салокниром, верно? Значит, знаком с его поведением в бою. Теперь представь себе чуть менее слабого Салокнира, но не полагающегося на засады, а на свою подавляющую мощь. И ещё очень хорошо дерущегося в ближнем бою, в совершенстве владеющего ледяным Ту’умом, который пробирает до костей даже младших своим смертоносным морозом. Своим хвостом она орудует не хуже, чем легендарный мастер меча владеет клинком, а с её скоростью смогут сравниться не многие из молодого поколения. А самое главное… И, наверное, самое трудное для тебя… Она невероятно упряма.       С каждым добавленным словом и деталью глаза Элдрика заметно темнели в тусклом освещении комнаты. Всё складывалось не в лучшую сторону. Самооборона — вещь часто неконтролируемая. Особенно против врага такого калибра. Если он действительно настолько силён. В подобных ситуациях либо убиваешь ты, либо убивают тебя. Всё просто. И одновременно мерзко. Ибо такова правда.       — Это плохо… очень плохо, — норд покачал головой, заметно цокнув языком. Вариантов оставалось мало.       Он не будет отбрасывать свою жизнь. Это исключено. Даже думать об этом нельзя. Придётся защищаться. И защищаться всем, что имеет. Биться насмерть. Поставить на кон жизнь с той, кто впервые за долгое время имеет настоящее право и хорошую причину его убить. Проклятая вина предательски поддакивала на этот закономерный исход.       Но выбирать он не имеет права. Никогда не имел. И, скорее всего… Никогда не будет иметь.       — Элдрик? — хмуро бросил Мирмулнир, заметив как трясутся руки норда.       — Я… Я… мне нужно жить. Но…       — Но?       -…

***

      Удар, выбивший почву из-под ног, не ощущался таким сильным и болезненным. Скорее, из-за фактора неожиданности Драконорождённый не смог устоять, будучи отправленным в далёкий полёт. Потоки ветра били по ушам, прежде чем его спина столкнулась с опорой и он осознал, что ударился о скалу. После чего рухнул на белую неровную гладь.       Сгруппировавшись после отскока в снег и дальнейшего скольжения вниз по склону, Довакин с молниеносным рывком оторвался от земли. В полёте он сделал резкий кувырок в воздухе и ловко приземлился на ноги, затормозив почти у подножия горы. Маленькая снежная «лавина» сошла вниз из-за столкновения, сползая со склона в ленивом скатывании.       Элдрик кое-как умудрялся сохранить равновесие, пока склон тянул его всё ниже к самому концу. И спустя недолгий период спуска он сумел затормозить у ровной почвы, поднимая свой взгляд на озлобленного дракона, уже стоявшую напротив. Как назло, ещё и начался снегопад, разразившийся буйным вихрем и гулким воем. И её силуэт посреди шторма зловеще сверкал своими глазами.       Винтурут не имела намерений сдерживаться и ждать. В её взгляде читалась лишь жажда крови и отмщения. Весь гнев, сконцентрированный на нём в одном пылком взгляде. Взоре, безмолвно обвинявшем его в убийстве и приговаривавшем к смерти. Но сейчас у него нет времени на самобичевания. Как и времени на долбанное чувство вины, лезущее ему в голову посреди битвы.       Нужно её одолеть. А потом уже можно хоть трижды себя укорить.       — Ты готов проститься со своей жизнью? — сжав кулаки посильнее, отчего те заметно хрустнули, внезапно спросила она.       На секунду этот вопрос застал Элдрика врасплох. Её тон был полон холода и желчи, сочившейся с неприкрытой злобой. Но, покачав головой, он отбросил все лишнее мысли. К сожалению, уговорить её не удасться, по крайней мере, сейчас. Не тот случай, не то время. Она даже не станет слушать, ведь полна сил и энергии. Полна пыла, несмотря на свой ледяной вид.       — Я готов всегда, — его спина выпрямилась, а ноги согнулись, — Но только не сегодня, — его золотистый взгляд с решимостью встретился с холодной яростью дракона.       Их глаза поведали куда больше, чем слова между двумя воинами. Несмотря на злобу, толика уважения за принятие вызова промелькнула в кристальных радужках морозной, прежде чем их вновь залила леденящяя душу ненависть. Холодно было вовсе не от погоды.       Сейчас Винтурут и была этим холодом.       *Вдох*       *Выдох*       Грудь вздымалась, пока изо рта выходил горячий пар. Концентрация и сосредоточенность находились на самом высшем уровне. Элдрик встал в боевую стойку, подобно прыткой пантере. Весь мир опять замедлил своё движение для его чувств и рефлексов. Мироощущения стали уходить на второй план, рисуя перед ним только его врага посреди тьмы. И в этот раз атаковать первым решил уже он.       — Wuld Nah Kest! — промчавшись как буря, он нанёс сокрушительный боковой удар ладонью по корпусу Винтурут. Та его просто заблокировала локтем. От столкновения двух сил эхо ударной волной разбросало снег вокруг, а её саму попятило назад на незначительно короткое расстояние. После чего она развела свои руки в стороны и прокричала:       — FO KRAH DIIIIIIIIIIN!       — FEIM! — почти моментально среагировал норд, даже не напрягая своего горла, уйдя в неуязвимое состояние.       Исчезнув в бесплотности и растворившись с миром, ему удалось избежать смертоносного холода, льющегося на него струёй. Следом он промчался вперёд и за секунду оказался позади морозной дова. В момент, как его силуэт принял осязаемость, был нанесён крученный пинок ногой по рогатой голове сзади. Отчего та наклонилась вниз из-за удара.       Винтурут не успела заблокировать или уклониться от атаки, продолжая поливать пространство перед собой морозным дыханием. Впрочем, помимо простого пошатывания и прекращённого крика, особого урона она как такового не получила. Вот только на этом Элдрик не остановился, намереваясь продолжить серию ударов по незащищённым крыльям и открытой спине дракона.        Он надеялся, что если будет действовать быстро, то сумеет обездвижить её как можно скорее. Такого он ещё не проворачивал с драконами, а потому ему нужна была орлиная меткость и максимальная эффективность. Для этого им был использован один из приёмов, которые ему на досуге показал каджит. Вмиг сложив ладони вместе, «собирая остатки энергии», он также быстро добавил пламенной магии и устремил их вперёд.       Однако её хвост ловко парировал его завершающую комбинацию и отвёл удар в сторону, избежав ущерба. Следом Винтурут резким движением устремила острый шипастый наконечник в направлении его головы, пытаясь насадить её на естественное лезвие. Довакин в последнюю секунду рукой ударил сверху по отростку, мастерски уводя атаку в другое место.       Но то был лишь обманный манёвр с её стороны. Ведь дракон сразу нагнула спину назад, выпячивая свои синие рога острыми наконечниками, зловеще блеснувшими под невероятно медленным снежным вихрем. На контрасте их скоростей, весь окружающий мир словно бы замер в затаённом ожидании. Резко взмахнув крыльями, она направила их в сторону Элдрика, пытаясь насадить его на четыре конца, как на точенные пики.       Лишь в последнюю секунду норду удалось уйти телом вбок, чтобы острые окончания её отростков лишь поцарапали ему левую руку, оставляя ужаснейший порез вдоль локтя. На первый взгляд, довольно серьёзная рана. И крови хлестало много. Но она не смертельна. Заживёт за полминуты при должном лечении. Важно было другое. Сама Дов из-за своего манёвра взлетела наверх, устремляясь высоко в небо.       Опять повторялась ситуация со всеми летающими противниками. Им легче разогнаться и начать одну мощную атаку с воздуха, что сравняет весь ландшафт вместе с самим Элдриком. Вечно ему, как смертному, приходиться быть на земле и встречать атаку хитрой уловкой. Но сейчас… сейчас безумная мысль пришла в его голову. Встретить удар в лобовую, ещё до того, как она долетит до земли и наберёт максимальную скорость.       Можно было сказать, что он свихнулся, идя напролом, когда противник был невероятно силён. Однако… Довакин ведь силён тоже? Он чувствовал это. Как его мышцы кипели от напряжения, вбирая в себя мощь, хлещущую как открытый водопад. Вокруг него словно бы витала своя собственная аура превосходства. Заклинание железной плоти было применено почти механически, без раздумья.       К этому времени Винтурут уже провела мертвую петлю над облаками. А затем она прорезала их на мгновение, стремительно возвращаясь к земле, падая как громадный метеорит. Только в этот раз двигалась она намного быстрее, чем Крейзигнир. Воздух разрывался с устрашающим свистом, приближаясь всё ближе к земле, с каждой пройденной секундой.       Но в глазах норда не было страха. Лишь предвкушение. Блеск решимости и радость битвы. Кровь бурлила, подгоняя мозг к действию. И на сей раз он больше не противился этому чувству. Он позволил ему захватить контроль на момент, чтобы придать себе больше уверенности в успехе.       Элдрик сменил позу в своей стойке, выпятившись вперёд с агрессивным наклоном. Взгляд исподлобья был направлен на бескрайнее белое полотно облаков, из которого вниз устремилась дракон, летя как комета. Она не намеревалась сбавлять темп, наоборот, только добавляя скорости в своё нисхождение с далёких небес.       Последовали вдохи и выдохи из его уст, сливаясь в бескрайнюю пустоту сознания. Учения, вдалбливаемые ему в мозг предыдущие недели дали свои плоды. И, учитывая всю его собранную силу с тех немалочисленных душ дова, Довакин был готов ответить тем же. Кулак, сокрушающий даже драконов. Вот истинное название этой школы.       Его разум, как и тогда с Салокниром, вновь стал един с миром. С энергией в воздухе, с бесконечными потоками магии, обвивающими всё пространство вокруг. И Аэдра прокляни, если Драконорождённый не воспользуется этим на полную. Всем своим потенциалом, всей вложенной мощью и всем накопленным знанием. Руки зажглись подобно пламенным маякам, готовя самое подходящее и сильнейшее заклинание. Грядущее инферно.       Морозная Дова тем временем давно преодолела звуковой барьер, и она даже не намеревалась останавливаться. Её взгляд устремлён на Довакина, а когтистые кулаки готовы разорвать или пробить хоть сам эбонит, если потребуется добраться до сердца врага. И никакой искусно выкованный клинок, молот или секира не поможет отбиться от этой атаки. Его ждёт только смерть.       Ноги же Элдрика упёрлись в снежную почву, продавливаясь до самой земли. А в следующую секунду, он оттолкнулся от неё, вздымая снег и грязь от той силы, с которой ему удалось это сделать. Лёгкий кратер остался после прыжка, разошедшийся паутиной по всей поверхности полянки. Его фигура стремительно «взлетела» навстречу Винтурут, устремляя свой полыхающий кулак наверх.       Всё происходило так быстро, что дракон лишь в последнюю секунду ответила тем же, подставив руку вперёд для удара. И спустя пару мгновений две противоположные силы встретились в воздухе с оглушительным грохотом. Это нужно было увидеть собственными глазами, дабы понять яростную битву двух дова.       Раздался гремучий каскад грома и взрывов, как два кулака столкнулись друг с другом наверху. Высвобожденная мощь разрывала всё вокруг, прекращая падение мелких снежинок с небес ударной волной, разошедшейся по всей окрестности. И ввысь, и вдаль. Она сметала снега с далёких веток деревьев, поднимала ввысь целые сугробы, раздвигала облака в небе.       За всем этим последовало землетрясение даже внизу, ощущающееся за километр от места стычки. Из-за него с шапки ближайшей горы начала своё масштабное снисхождение огромная снежная лавина, подобно морской волне во время шторма. Слава Богам, рядом не было и крупицы цивилизации, иначе жертв было бы много.       Первым из дымовой завесы вылетел Элдрик, ударившись о землю как отброшенный мячик, сделавший несколько быстрых кувырков перед тем, как, наконец-то, остановиться. Набухшие мышцы на руке и кожа не выдержали давления, начиная хлестать кровью от разрыва тканей. Скрипя зубами от боли, он поднял затуманенный взгляд наверх, чтобы увидеть, как с противоположной стороны падает уже Винтурут.       Выглядела она потрёпанной, постепенно опускаясь на землю. Удивительно, даже хуже, чем он сам. Идеальный синий чешуйчатый нагрудник теперь был покрыт сажей и пеплом. Всё из-за огненной бури и заклинания разрушения, что случились после масштабного столкновения.       Однако, что привлекло его внимание во время недолгого падения, так это её рука. Ладонь, из которой торчала белая косточка, создавая не очень лицеприятную картину для его глаз. Прошло пару секунд и дракон камнем рухнула вниз, подняв в воздух белую пелену из снега.       Кое-как встав на ноги, Элдрик посмотрел на свою руку, с которой наручи стёрлись в пыль из-за силы ударов. Сама конечность лишь чудом не сломалась под таким напором, всего лишь разорвались мышцы, что можно легко залечить при помощи школы восстановления или зелий.       И если так подумать… Нет… конечность уцелела не посредством чуда. Аномальная прочность, ещё и вместе с заклинанием школы изменения сделали своё дело. У нормального человека уже бы руки не было. И трудно отрицать этот факт. В нём таится страшная мощь.       — Я стал таким же монстром, как они, — неутешительно промелькнуло в его мыслях, когда он вновь посмотрел на то место, где находилась Винтурут. Даже при всей хвальбе Мирмулнира, кажется, что всё шло не так плохо, как в предыдущие разы. Он был в разы сильнее, чем раньше. В разы прочнее… и выносливее.       Вот только его взгляд нахмурился, увидев едва заметное движение в сугробах. А потом и силуэт, возвышающийся над землёй.       Дова больше не лежала, теперь гордо встав, с усилием опираясь на свои ноги. Лёгкая дрожь, едва заметная глазу, ощущалась в коленях, как бы сильно та не пыталась этого скрыть. Как бы странно это не звучало, но Элдрик впервые ощутил превосходство над драконом в состязании.       Ведь она была серьёзно ранена. Кость на руке сломана, а тело покрыто маленькими ожогами. Что для морозного дракона было очень неприятным опытом. Ведь это их уязвимая стихия.       Однако его надежды на быструю победу были разбиты. Будто бы заметив его поспешный триумф, она взяла себя в руки. Вернее, свободной рукой взяла косточку из своей ладони… и с омерзительным хрустом вправила себе обратно, при этом не издав даже писка или стона. Трудно представить, как это было больно.       У Довакина мурашки прошлись по коже от увиденного и услышанного. Такой неприятный звук, что ему хотелось по снегу шуршать, лишь бы не улавливать его более. Норд бы не смог похвастаться такой выдержкой и устойчивостью. Да, он уже привык немного к боли… Но чтобы вот так игнорировать такие увечья и мучения… Это было чересчур даже для кого-то вроде него.       — Невероятно упряма…       Мирмулнир был прав. Это будет намного сложнее, чем кажется.       Сжав и разжав ладонь, Винтурут потрясла ей, словно бы проверяя её годность для боя. Молчаливо удовлетворившись состоянием, она взглянула на Элдрика своими пробирающими до души ледяными глазами. Тот ощутил всю их тяжесть на себе, подобно огромной горе, давящей на плечи. Его уста предательски дрогнули, когда он решил заговорить.       — Я… я не хочу сражаться с то-       — Su GRah DUN! — Она даже не дала ему закончить, как её кулаки покрыл безумный вихрь, собирая все ветра с округи. Метнувшись и оставив после себя лишь вздёрнутый снег, её тело молнией устремилось вперёд. С бешеной скоростью она ринулась атаковать его напрямую, грозясь снести голову, если тот ничего не предпримет.       Элдрик мастерски отбил первый, второй и третий удары, обрушившиеся на него подобно бесконечному граду. Но четвертый прилетел намного быстрее, попав ему прямо в лицо. Больше урона понесло окружение от ударной волны, но он кое-как устоял на месте, хоть и отхаркнул шмоток крови. Следующим движением сумел ответить ей контратакой, с той же силой попав ей в локоть, который она моментально подставила для защиты головы.       Довакин при помощи техники попытался ответить ей хоть чем-то, но её руки двигались быстрее из-за Элементной Ярости. Намного ловчее и искуснее, чем его, загоняя его в глухую оборону. Помнится, Мирмулнир уже использовал этот Ту’ум против него, но тогда он был в разы хуже. Разница налицо, ибо Винтурут не давала даже брешь в её атаках найти.       К тому же ему казалось, что она сама двигается так, будто бы применяет боевые искусства. Движения были резкими, сокрушительными и беспощадными. И, самое главное и по совместительству страшное, — отточенными. Каждый из них при удачном попадании вызывал гулкий шум, эхом разносившийся по снежной долине. В то время как он чувствовал, как его сознание шатается, только их принимая.       Лишь благодаря тому, что он — Драконорождённый и успел наглотаться многих сильных Дов, он всё ещё держится на ногах, а не превратился в пасту. Он это понимал. Понимала и она, с нетерпеливой фрустрацией продолжая наносить град атак, становясь более хаотичной и беспорядочной. Что пришлось ему как нельзя кстати.       В один момент она допустила роковую ошибку. Элдрик умудрился поймать её за руку, используя её, чтобы притянуть дову поближе. А затем, со всей силы вмазал ей своей головой, едва не пробивая череп. То ли собственный, то ли драконий. В любом случае, из них двоих в ошеломление пришла только морозная, чем он и воспользовался, огненным апперкотом отправив ту в длительный полёт, закончившийся приземлением у склона.       Несмотря на короткую победу, всё лицо Драконорождённого было в ссадинах. Хоть одно живое место найти на нём было сложно. Однако он всё ещё дышал, пока как заклинание лечения и регенерация постепенно залечивали раны, нагружая его резервы до предела. Маны в нём пока ещё было предостаточно. Особенно для огненных атак и пламени.       Винтурут долго на земле не валялась, почти моментально вскочив с места. И, решаясь не давать Элдрику времени на восстановление, она полетела на него, буйным вихрем несясь на него как погибель. Выставленная рука была нацелена на голову, чтобы проткнуть её и убить, наконец-то, так ненавистного ей человека.       Вот только её планам не суждено было сбыться. Ведь как она подлетела на расстояние вытянутой руки, норд опять вошёл в транс за одну секунду. А в следующую он с чудесной прыткостью уклонился в сторону и схватил её руку, так беспечно направленную вперёд. И, используя всю свою силу и вес, опрокинул дракона вниз, бросая через себя. Та стукнулась с почвой, вздымая снег в воздух и образуя трещины на земле.       Но на этом Элдрик не закончил, подпрыгивая в воздух и со всей дури приземляясь на голову Винтурут. Или так он подумал, ведь в последний момент, сплюнув кровь, она подставила свои руки в формации креста, заблокировав его завершающую комбинацию. А после, найдя в себе силы вобрать воздуха, она прокричала что есть мощи.       — FUS RO DAH!!!       Драконорождённый пролетел несколько метров, прежде чем затормозить ногами о снег. Было больно, но не так уж и сильно. Терпимо. Её Ту’ум прошёл через его кости и тело, однако существенного урона не нанёс. Лишь лёгкая дрожь и покалывание, что легко прошли, как только он сконцентрировался на ней, а не на неприятных ощущениях в своём теле.       Винтурут заметно устала. Сложно было это не заметить. Её движения становились всё менее быстрыми, а атаки слабели после обменов. И сейчас ей трудно даже встать. Потому что она кое-как опирается на хвост при попытке это сделать. Спустя целых две секунды она всё же предпринимает успешную попытку и находит опору в ногах.       — YOL TOR SHUL!!!       Вот только Элдрик не позволил той прохлаждаться, сразу же окутав её жарким обручем из огненного Ту’ума. Морозная дова расширила глаза в шоке, не ожидав такого сильного концентрата пламени, направляющегося в её сторону. Пламенное кольцевое инферно, поглощающее всё на своём пути. У неё была только одна возможность защититься.       — Iiz! — Ледяная Форма никак не остановила приближающийся огненный шторм. Однако она стала хорошим подспорьем, покрыв кожу и тело дракона, подобно непробиваемому барьеру. И этот барьер смог уберечь её от огня, постепенно тая. Правда это действо обошлось ей дорого.       Ведь… — WULD! — вслед за первым криком горло Элдрика напряглось до пределов, чтобы с диким рёвом выдавить следующий.       Мир послал его вперёд, помогая ветром. Довакин устремил свою ладонь, заряжённую заклинанием Взрывной Импульс на встречу с её непроницаемой и непробиваемой формой. Белое свечение покрыло всю поверхность руки, подобно сияющему лезвию. Золотистые потоки следовали за телом.       Вместе с техникой боевых искусств, школой разрушения и приложенной драконьей силой, этот приём стал чрезвычайно мощен. Настолько, что ему следует дать особое название. И у него уже было кое-что на примете. Не слишком заумное, но достаточно подходящее для его рода деятельности.

Кулак Драконоборца

      Энергия раздирала воздух, двигаясь напрямую к ней. Сконцентрированная в одном месте, её разрушительный потенциал лишь усилился. Дракон уже никак не могла остановить его, уклониться или заблокировать. Всё из-за ледяных оков, которые она же на себя и наложила. Они не позволяли ей свободно двигаться.       Треск, похожий на разбитие стекла, эхом разнёсся по всей местности, как Элдрик столкнулся с ней атакой. Довакин разбил панцирь из льда, пробившись сквозь эту защиту и нанеся сильнейший удар за всю битву, что уже всем своим телом ощутила на себе Винтурут.       Он отправил едва сознательную морозную дова в длительный полёт до подножия ближайшей горы, с которой до сих пор скатывалась громадная лавина, из-за одного из их столкновений несколькими минутами ранее. Как она ударилась о землю, то краем глаз увидела надвигающийся снежный оползень.       Однако из-за боли по всему телу после пробития «морозной брони» и ошеломления ей было трудно даже пошевелиться. Каждая косточка ныла и отдавала мучениями только при попытке двинуться. Крылья отказывались махать, а руки предательски ослабли. И спустя пару секунд, казавшимися вечностью для Винтурут, её накрыла волна сметающего всё на своём пути снега.       Драконорождённый издали смотрел за тем, как её фигура скрывается под толстой шапкой из белой пелены. Он пытался восстановить дыхание и залечить свои раны, явно ожидая продолжения. Вот только его всё никак не следовало. Прошло, наверное, десять секунд молчаливого ожидания. Его лицо теперь не выглядело набухшим от избиения, но пару синяков осталось.       Что его волновало, так это отсутствие хоть каких-либо признаков движения. Неужели она погибла? Нет, ещё рано судить об этом. Нужно убедиться собственными глазами. И молить Акатоша, чтобы она всё ещё была жива, но без сознания.       Как только он решился медленным шагом пойти в сторону дракона, то громкий звук оттуда раздался по всей пустынной территории. А земля содрогнулась от ужасающей мощи Ту’ума дова, что находился в отчаянной злобе. Столько боли в голосе он слышал впервые за всю свою жизнь.       — FUS RO DAH!!!!!!!!!!! — волна безжалостной силы кольцом подбросила снег в небеса, освободив обладательницу Ту’ума от заточения под глыбами толстого слоя. Её холодные зрачки вновь устремились на Элдрика, и, несмотря на все повреждения и даже слегка порванное одеяние, она была готова драться до конца.       — WULD! — они крикнули почти одновременно.       И столкнулись по центру поляны, дальше продолжая уничтожать ландшафт своей разрушительной стычкой. Её когтистая ладонь устремилась ему в горло, но полоснула лишь по щеке, оставив там ужасающие кровавые порезы. В то время как его нога со всей силы ударила вбок дракона, слегка поменяв её траекторию «полёта». К сожалению, она быстро перегруппировалась и вцепилась в землю.       Отскочив после столкновения, Элдрик ринулся вперёд, сконцентрировавшись на считывании её движений. Но она словно бы обрела на миг второе дыхание, становясь слишком быстрой, блокируя его выпады с феноменальной скоростью. Его мозг кипел, пытаясь поспеть за ней, даже в заметно замедленном мироощущении. Что приводило к ошибкам. Непозволительным ошибкам.       И вот уже её кулак опускается ему на голову после очередного заблокированного приёма, а он кое-как подставил свою руку, чтобы защититься. От столкновения, чувствуя как дрожат его кости и мышцы под сокрушительным натиском её «молота». Именно это и означает её имя, как бы иронично это не звучало. Сияющий Молот Ярости.       Возможно, сейчас его косточка хрустнула. Возможно, та боль, что он сейчас почувствовал, это разрыв суставов. Но как он поднял своё окровавленное лицо, то ухмыльнулся. Потому что ждал, когда она подберётся достаточно близко. Пришло время напрячь горло до пределов.       — FUS RO DAAH!!!!!!!!!!!! — крикнул Элдрик. В голос была вложена вся его сила, вся необузданная драконья сущность и дыхание. Получившийся в моменте Ту’ум был настолько силён, что даже Довакина отбросило назад на несколько метров. От мощи его собственного крика! Мир толкнул его в ответ также, как и он толкнул мир!       Что же касается Винтурут, то морозная дова, встретившаяся с полной безжалостной силой без какой-либо защиты, понесла самый больший урон за всю битву. Она полетела по земле собирать кувырками снег, сталкиваясь каждый раз с почвой, прежде чем остановиться спустя десяток другой метров, израненная и едва дышащая.       Её правый рог надломился, а броня была порвана в клочья, обнажая синий чешуйчатый бюстгальтер. Короткие синие волосы были растрёпаны, а идеально-бледная кожа теперь покрыта ушибами, ссадинами и кровоточащими ранами. Голова кружилась, а раны как никогда болели. Всё её тело отдавало дрожью. Пальцы уткнулись от бессилия в землю, прокалываясь до самой грязи.       — Хуф… ха… Сдавайся, прошу… — послышался этот голос. От его звучания кровь в её венах закипела с утроенным пылом. С большим усилием она подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом.       Как он смеет смотреть на неё этими глазами? Бессовестный убийца, смотрящий на неё таким мягким взглядом. Мягким? Мягким?! Сострадание? Жалость? ЖАЛОСТЬ?! ДА ГОРИ ОН С НЕЙ В ОБЛИВИОНЕ!       — Ненавижу тебя, — скрипя зубами до хруста, она приподнялась с земли.       В её хриплом голосе смешалось всё: горечь, ненависть, безнадёжность и желчь. Она знала, что могла раздавить его ещё тогда, когда он был полнейшим слабаком. Когда Драконорождённый даже с кровавыми сородичами расправиться не мог. Когда он был жалким муравьём под каблуком старейших дова.       Но он был слаб также, как и Мирмулнир. И это её невероятно бесило. Как он смеет быть похожим на него, даже в этом аспекте? Хуже всего, Госпожа… Тури запретила на него нападать. Бессонные ночи слежки в ожидании изменения этого, очевидно, ошибочного решения изрядно утомили её душевно. А, возможно, и физически. Однако терпение Винтурут не было долговечным.       Столько дней, почти несколько долгих недель или целые месяца видеть его наглую рожу. Видеть, как он передвигается с места на место, как он живёт, как он дышит, как преодолевает трудности… Она больше не может. Усталость от того, что не может пойти против воли старшей сестры. Стать предательницей. Оборвать все мосты и согласиться на дальнейшее самоубийство.       Нет. Пришло время положить этому конец. Будь проклята её гордость дова, не способная уберечь даже единственного брата, к которому она была неравнодушна. Если не смогла защитить, то хотя бы отомстит. Пока не умрёт. Или пока не умрёт Драконорождённый. Алдуин-Тури, придай Винтурут сил, даже если она идёт против её воли и приказов.       Холодные глаза засияли кристально-голубым, горя яростным пламенем, несмотря на их морозный источник. Остаток энергии вновь вспыхнул в её костях и суставах, кое-как поднимая бренное тело с земли. И даже так… ей не победить. Довакин силён. Сейчас, как никогда раньше. Только Древние могут его остановить. Но это её не остановит. Ноги упёрлись в землю, готовые ринуться вперёд.       Но как только она попыталась, предательская усталость обрушилась на плечи. Истощение напало на неё, заставляя припасть к земле, едва успевая упереться руками. Пыл затухал. Рот выхаркал огромный шмоток крови, разукрасив снежную поверхность в красный узор. Её гортань грозилась быть выплюнутой наружу с каждым новым кашлем. Нужно восстановить дыхание. Как можно скорее.       Дальнейшие её попытки встать и продолжить битву прервал голос. Уставший и тяжелый, словно бы это он находился в том состоянии, в котором сейчас была дракон. Довакин заговорил, не желая больше провоцировать этот безумный конфликт, который ему не нужен. Однако Винтурут была другого мнения.       — Прекрати, — в его словах были эти нотки… сострадания, что только сильнее подливали масла в огонь её ненависти. Ложь и лицемерие, сочились из уст с небывалой наглостью. Он лишь жалкий ублюдок, — Разве ты не видишь, в каком ты состоянии? Ты не победишь. А я не стану тебя убивать, когда ты даже встать не можешь. Тск, просто сдайся, Обливион тебя по-       — Strin Vok! — её тон, сломленный и подавленный, в то же время громкий, промчался по всей округе. Ей было плевать, что она почти порвала свои едва восстановившиеся связки. От силы её голоса задрожала земля, а воздух содрогнулся, — Как ты смеешь быть милосердным ко мне? После всех тех Dovah, что ты убил на своём пути?! Почему ты не был милосердным к НЕМУ? Кх, Почему?! ПОЧЕМУ?! КХ! — с гневно-укоризненным тоном выкрикнула она, продолжая кашлять.       Столько несдерживаемых эмоций она проявляет впервые за всю битву. Едва ли слёзы не наворачиваются у неё под веками из-за злобы и утраты. А Элдрик лишь тихо молчит, не зная, что ответить на обвинения. С её точки зрения, он виноват по умолчанию. Ведь ей плевать на обстоятельства их сражения из-за почти родственной близости с младшим драконом.       — Потому что он не оставил мне выбора, — с непривычным холодом в тоне ответил норд, приводя Винтурут в лёгкий ступор, — Как и все драконы после. Ты думаешь, я хотел? Ты думаешь, мне это нравится? Лишь единожды я лично искал сражения с группой дов. Хотя… нет, лгу. Дважды. Все остальные разы я лишь защищался. Или я должен был позволить Мирмулниру убить себя?       — Даже если ты не лжёшь… Думаешь меня эта причина утешит?! Мирмулнир был для меня всем, а ты отнял его у меня! — не найдя к чему подцепиться, её кулаки сжались в гневе, а язык продолжил бессильно изливать желчь, игнорируя подступающую боль. Иначе она сойдёт с ума.       Возможно, в глубине души она понимала это. Глупо винить того, кто лишь оборонялся. Но от этого было только больнее и сложнее принять реальность. Куда тогда девать всю скопившуюся тягость, печаль и злобу? Как тогда жить, если не сжигать дальше своё сердце в ненависти, чтобы продолжать бороться до конца? Боль невыносима. Но боль от потери невыносимее.       — Тогда ответь мне, — слабым голосом начала Винтурут, — Почему ты лицемерно щадишь меня сейчас? Почему? Чем я так отличаюсь от всех тех, кто напал на твою проклятую шкуру до этого?! — под конец уже требовала она, встречаясь с ним морозно-пламенным взглядом.       Но впервые за всё их противостояние она увидела странный проблеск в его глазах. Будто бы в нём что-то переменилось. Загорелся золотистый огонь. А затем Довакин прокричал в ответ уже сам, не сдерживая своих эмоций, чтобы донести и образумить её, наконец.       — Потому что ОН попросил, тупая ты дура!       — Что? — из-за гнева её черты скривились в выразительном недоумении.       — Мирмулнир… попросил тебя не убивать.       -…       Воцарившаяся тишина между ними была до необычайного мрачной. Гулкое завывание ветра создавало не лучшее сопровождение их мыслям.       Её кристальные глаза со скепсисом и очевидным вопросом смотрели на него, словно бы он умалишённый. Или, того хуже, поклонник одного разноцветного даэдрического принца. Спустя несколько секунд она всё же решила озвучить своё подозрение вслух, не стыдясь и капли за него.       — Ты обезумел?       Элдрик вздохнул с глубоким раздражением, вдыхая холодный воздух. Вопросы крутились в его голове, навевая сомнения. Стоит ли ей показывать? Поймёт ли она, как увидит? Может, лишь сильнее разозлиться и он только усугубит ситуацию? Ах, плевать. Будь что будет. Хуже уже точно не сделать.       — Mir Mul Nir!       Винтурут не могла поверить своим глазам и ушам. Белая полупрозрачная сфера возникла рядом с ней. Маленький призрак с драконьими чертами не торопясь вышел оттуда. Даже находясь в таком непонятном обличии, когда цвета волос и чешуи было не разобрать, она всё равно смогла понять, кто стоял перед ней.       Ведь как ей не узнать того, с кем она проводила много беззаботных часов в древности? С кем разделила лучшие моменты в своей долгой жизни? С её слабым, но таким очаровательным… и любимым дова. Она узнает его даже с закрытыми глазами, даже с перекрытым носом и потерянным чувством осязания. От такого неожиданного подарка её ноги сами подняли тело с земли.       — Мир…       — Винтурут…       Дова смотрела на него так, словно бы видит перед собой настоящее чудо. Неверие, шок и ошеломление красовались на её лице. Сердце бешено колотилось, однако больше не из-за гнева. Стойка заметно расслабилась, всё ещё сохраняя некую тревогу в руках и коленях. С дрожащими ногами, она двинулась к нему, делая короткие робкие шаги, оставляя на снегу небрежные следы.       — Невозможно… ты же был поглощён…       — Хехе, Рут, уж поверь. В этом мире мало что невозможно. Я узнал из первых лиц, — с сияющей улыбкой проговорил он, озаряя мир вокруг светом.       Такой маленький жест, но его сполна хватило, чтобы она признала в нём настоящего. Не иллюзию и не жалкую подделку, несмотря на магический источник, излучающийся с его стороны.       — Мирмулнир! — она бросилась вперёд, на задумываясь о своих ранах и увечьях, но к её разочарованию и сожалению… Вместо крепких объятий с ним, лишь воздух встретил её руки. Она прошла насквозь, а как поняла, тут же оглянулась назад, — Мирмулнир? — с потерянным тоном спросила она, словно утратила зрение.       — Я здесь… но… не думаю, что я могу взаимодействовать с материальным миром, как раньше. Не переживай, со мной… Всё относительно хорошо. Теперь я живу в «душе» Довакина. Тут, конечно, порой бывает тесно и шумно из-за других… Тем не менее, мне не так уж и плохо. И да, можешь, пожалуйста, не драться с Элдриком? Он не такой плохой, каким ты его считаешь…       — О чём ты говоришь, Мир… — на её глаза наворачивались слёзы, — Он убил тебя. И… что он с тобой сделал? — гнев вновь вспыхнул в её глазницах, а взгляд был обращён на Драконорождённого, обещая самую жестокую расправу, которую только может. И лишь следующие слова Мирмулнира вывели её из этого состояния.       — Я люблю тебя, Винтурут. Правда. Мне жаль, что я не смог сказать этого раньше, когда у нас была целая вечность в запасе. Мне жаль, что я говорю тебе это в таком виде это сейчас, когда даже не могу ощутить прикосновения твоей кожи. Понежиться в твоих объятиях…       — Мирмулнир…       — Это не вина Элдрика, Винтурут. Я первым напал на Сторожевую Башню Вайтрана. И поплатился за свою расторопность. Но он пощадил меня и сохранил часть души. Так что прошу, не надо больше печалиться обо мне или глупо мстить за меня.       — Мирмулнир… прости. Прости, что не смогла уберечь тебя… — вытирая слёзы, с усилием проговорила она, чувствуя как целая гора падает с её плеч, освобождая от непосильной ноши, — Я тоже… тебя люблю… Я столько хочу тебе сказать… Столько поведать.

***

      Тем временем, Элдрик отошёл на несколько десятков метров, не желая подслушивать их разговор. Ему не хотелось лезть в личные дела других. Ведь он определённо не оценил бы, если другие делали тоже самое с ним. Подслушивать чужие секреты и рассекать чужие узы. Одна даэдрическая тварь очень любит это делать. Но он не особо.       Поэтому Довакин нашёл более ровное местечко на белой полянке, поодаль от двух фигур, и благополучно там уселся. Да, прямо на снегу, не обращая внимания на холод. Как и на влажность. Материальные проблемы его волновали сейчас куда меньше, чем будущие стычки с драконом.       Он не знает, какое решение примет Винтурут, когда закончит разговор с Мирмулниром. Захочет ли она продолжить битву до конца или же прекратит тщетные попытки его убить? Надежда была на втором исходе. Но готовиться всегда нужно к худшему. Мир всегда жесток. Бывают лишь редкие исключения.       Убивать ту, кто дороже всех для его друга… И ведь он даже не знает, поглотит ли её без остатка или сохранит, как других. Как этот долбанный механизм в нём работает? Связано ли это с тем, насколько сильнее ему нужно стать в следующий раз, чтобы уместить у себя очередного «пассажира»? Гадать на этот вопрос не хотелось. Ведь это не ставки на кулачные бои.       Однако даже ему позволено мечтать, как бы глупа и внезапна эта мысль сейчас не звучала. В детстве он часто мечтал быть героем. Тем самым рыцарем на белом коне, что отрубает голову дракону и спасает прекрасную принцессу. Смело ли предположить, что с возрастом эта мечта угасла в небытие как и многие другие? Да, но сейчас у него появилась другая… мечта.       Видя все эти взаимодействия дова… Как они общаются с друг другом, как, помимо силы, ценят верность, преданность, дружбу… доблесть. Может, однажды, как он разберётся с Алдуин, получится наладить мост между людьми и драконами? Глупая мечта, зародившаяся в том, кто знает тьму этого мира. Она противоречива и невозможна. Он понимал это как никто другой. И всё же… исполнись она… Мир был бы прекрасен.       — Довакин, — апатичный тон вывел его из недлительных рассуждений. Позади него стоял морозный дракон, закончивший беседу.       Винтурут могла напасть со спины, когда он этого не ждал. Конечно, её присутствие Элдрик почувствовал заранее. Вот только факт того, что она решила сперва поговорить, а не атаковать уже был хорошим знаком. Если только она не из той породы, что гнушаются ударять в спину. Хотя… разве она не атаковала его так в прошлый раз? Ладно, уже неважно.       Он встал и обернулся в её сторону, увидев то, как она одаривает его лицом, полным холода. Но враждебности в нём больше не было. Придётся поблагодарить потом Мирмулнира за то, что образумил её хоть немного. Иначе конфликт опять бы закончился бессмысленной резнёй.       Стоит признать, выглядела она сейчас куда лучше, чем несколько минут назад. Как физически, так и морально. В глазах больше не проскакивала затуманенная злоба. А лицо не кривилось постоянно от бешенства. Однако признаки беспорядка всё ещё присутствовали. Рванные куски белой формы, запачканной кровью, откликались о жестокости произошедшего недавно боя.       — Вы поговорили?       Её безмолвие было лучшим ответом, сказавшим намного больше, чем любое слово. Ледяные глаза не дрогнули при зрительном контакте, пристально смотря за ним, словно бы пытаясь разгадать неизвестную ей тайну. Долго играть в эти гляделки у Довакина настроения не было.       — Ты всё ещё хочешь меня убить? — следующий вопрос заставил её ответить. Но не так, как того хотел Элдрик.       — Однажды я верну тебе долг за сегодняшний день, — голос Винтурут звучал необычайно спокойно, контрастируя с ранним пылом.       — М? — его лицо скривилось в недоумении.       — Ты пощадил Мирмулнира, хотя мог и уничтожить его душу без остатка. Для тебя, как смертного, наверное, это ничего не значит, — равнодушно вымолвила она, стараясь звучать отстранённо. И это очень сильно путало норда, ведь несколько минут назад она была чересчур эмоциональной, — Но как та, кто потерял много братьев и сестёр из-за… Предателя… — зубы неохотно проскрипели это слово перед тем, как в её речь вклинился Довакин.       — Мирака? — с предположением спросил Элдрик, на что Винтурут лишь раздражённо цокнула.       — Советую тебе не говорить это имя так беспечно в кругу других сородичей, — с ноткой пассивной агрессии вымолвила она, прежде чем окончательно успокоиться и кивнуть, — Поглощение души дова — это единственный способ нас убить. Навсегда. Вы… те, в ком течёт наша кровь — наш бич, наша погибель. Предатель показал это. Сотни дов пали бесследно в его чреве, но ты… не обычный Dovahkiin. Я не знаю, почему, но ты способен на большее. И за эту особенность я благодарна тебе. Но не расслабляйся. Я не забуду сегодняшнего поражения. И непременно вернусь за реваншем.       — Так, значит, ты всё ещё хочешь меня убить? — с кислым выражением вымолвил он, ошибочно полагая, что ничего не добился. А в ответ услышал короткий смешок, отчего не на шутку удивился, разинув брови.       — Пфт, ха-ха… ты думаешь, я подвергну Мирмулнира опасности из-за поражённой гордости? — с мрачным тоном проговорила Винтурут, после чего её черты заметно смягчились. — Нет. Теперь ты просто обязан жить. Ты хранишь в себе его душу, его самую уязвимую часть. И только попробуй умереть… я достану тебя из того загробного мира, в который угораздит попасть, и познакомлю с настоящей яростью Dovah.       — Учту.       Короткое молчание воцарилось после его ответа. Больше им было не о чем говорить, нечего обсуждать и не о чем спорить. Обе стороны, наконец-то, пришли к шаткому и хрупкому, но пониманию. Ненавистный конфликт на этом окончен. Нет смысла задерживаться и портить друг другу жизнь присутствием.       Спустя некоторое время Винтурут прервала словесную тишину, наконец-то, прощаясь с ним, как положено.       — Ещё встретимся, Довакин… — в последний раз взглянув на него без прежнего холода, она взмахом своих восстановленных крыльев направилась в небеса. И прошло несколько долгих секунд, как морозная дова скрылась за бескрайним горизонтом, улетая в непроглядные дали.       — Ещё свидимся… — лишь проговорил он вслед образовавшейся пустоте, наблюдая за её удаляющимся полётом.       Впереди ему ещё предстоял долгий путь. Благо, сегодня обошлось без кровопролития и ненужных смертей. Хоть что-то хорошее произошло за последнее время. Вот бы все конфликты мира решались простыми словами, а не бойней. Каким бы удивительно спокойным и понимающим тогда был бы Нирн…

***

21 Вечерней Звезды       Во владении Вайтрана снег встречался не так часто, несмотря на самый разгар зимы. Климат всегда работал странно в провинции Скайрим. В каждом его владении словно бы действовали свои собственные правила, по которым погода действовала соответствующе. Весной, даже в самом её конце, мог идти снежный град. А вот в середине зимы бывали странные оттепели, не свойственные времени года.       Размышлять о чудесах природы дальше ему не позволило три силуэта, что нагло преградили дорогу. Погружённый в свои мысли, Элдрик не обращал особого внимания на окружение. До центрального города в регионе оставалось полдня бега, а потому он решил перейти на простой шаг, чтобы перевести дыхание и насладиться лёгкой прогулкой, без лишних хлопот.       И теперь два лба, один в эльфийской, другой в стеклянной, и ещё один в робах волшебника перекрывали ему путь. По росту и ткани, а также узорам нетрудно было догадаться, чей это патруль стоял у него на пути. Рука Довакина спокойно покоилась на рукояти эбонита, готовая в любой момент достать её и нашинковать парочку наглых остроухих, в случае их агрессии.       — Стоять, — послышался надменный приказ из уст талморского мага, что прожигал своим высокомерным взглядом дыру в норде.       Элдрик боролся с желанием специально пойти дальше и спровоцировать на конфликт наглую морду. Но из любопытства он решил «повиноваться» на момент и сыграть в доброжелательного прохожего, занимающегося своими делами. В любом случае, амулета Талоса при нём нет. Максимум, повыпендриваются, а потом уйдут восвояси.       — Чем такой простой житель Скайрима, вроде меня, может помочь трём достопочтенным юстициарам сегодня? Заблудились, небось? — слова вышли с едким сарказмом, чего явно не оценили двое позади мага. Их выражения лиц затвердели, а руки напряглись. То нельзя было сказать про их главного, тот лишь приподнял уголки своих губ, словно бы перед ним разворачивается интересное шоу.       — Надо же, а у дикарей есть весьма любопытные экземпляры, — с горделивой ухмылкой проговорил талморец в робах, очевидно изумлённый остротой языка норда.       Брови же Элдрика нахмурились. Желание вдарить в нос этому переростку переросло любые другие. Благо, терпения у него пока ещё было предостаточно. Но тяжесть в воздухе уже повисла между ними. Атмосфера давила, несмотря на открытое пространство. И Драконорождённый был готов к действию в любую секунду.       — Мы как раз ищем кое-кого, кто сильно похож… на вас, — хитрый блеск промелькнул в глазах эльфа, — Хотя, если присмотреться… То вы и есть тот, кто нам нужен, — с напускным тоном вымолвил он, доставая из кармана своей робы какую-то бумагу. То ли с потретом, то ли с описанием, то ли ещё с даэдра пойми чем. Довакину было не разглядеть лицевую сторону.       — И кто же вам нужен? — решил поинтересоваться он.       — Элдрик… — талморец взглянул на бумагу, считывая полную фамилию, — Расколотый Щит?       Напряжение витавшее в воздухе лишь усилилось, вгоняя всех присутствующих в дикое удушье. И его центром был Драконорождённый, излучавший целые потоки ауры. Два талморца позади, закованные в эльфийские и стеклянные доспехи соответствующе, были готовы выхватить по мечу при помощи колдовства и наброситься на норда, в случае каких-либо действий.       — Да, — коротко буркнул Элдрик, даже не опасаясь особо этот «отряд». Он видел, как альтмеры тряслись, только при нахождении рядом с ним. Как бы угрожающе они не хотели выглядеть, в их сердцах уже поселился страх. Чего нельзя было сказать о переднем. Юстициар, испускающий уверенность в себе, даже перед лицом неминуемой смерти.       Однако вместо того, чтобы устраивать побоище, талморец в робах ухмыльнулся и достал из другого кармана своей робы… Какое-то странное письмо? Конверт, запечатанный изображением золотистого орла. Довакин узнал эту печать. Видел её однажды в Имперском Городе. Эмблема Альдмерского Доминиона.       Вся прошлая атмосфера враждебности словно рассеялась в один миг. А «патруль» расслабил свои стойки, больше не подгоняя ненужного напряжения в ситуацию. И спустя пару мгновений Элдрик получил в свои руки эту самую записку. Маг протянул её ему своей ладонью.       — Если вам ещё не доставили посыльные, по приказу госпожи эмиссар, ручаюсь лично донести, что вы официально приглашены на прием в Талморское Посольство. Детали указаны в письме. Всего доброго, — закончив разговор с фальшивой улыбкой и вежливостью в тоне, юстициар в робах развернулся, дав приказ своим подчинённым. После чего вся их группа пошла дальше вниз по дороге, даже не оглядываясь.       Как только их силуэты скрылись за горизонтом, Элдрик позволил себе выдохнуть. Не то в раздражении, не то в облегчении. Не из-за того, что он опасался этих перекрашенных в мужское дам. Просто если на него действительно положил свой зоркий глаз Талмор, то покоя от убийства этих агентов ему бы не дали. Что же до так называемого «приглашения»…       Взглянув на конверт в руках, Довакин с загоревшимся внутри любопытством позволил себе его раскрыть. Нужно прочесть полное содержимое этой бумаги. Как оказалось, она была подписана самой первой эмиссар, в то время как на задворках виднелась ещё одна печать Альдмерского Доминиона. И судя по всему, данный рулон отличался от всех других писем. Потому что написано было в разы больше, чем в простом приглашении.

Эленвен, Первый Эмиссар Альдмерского Доминиона

в Королевстве Скайрим,

имеет честь пригласить вас, Элдрик Расколотый Щит,

      на приём, который пройдёт в 20 числа Утренней Звезды 202 эры в Посольской резиденции. Форма одежды — официальная.       Есть некие сведения, о которых мне, как главному послу Талмора, лично хотелось бы уведомить вас, как носителя дара Аури-Эля. Альдмерский Доминион надеется, что вы с должным пониманием отнесётесь к этой скромной просьбе и благополучно явитесь на приём.       Присылать ответ только в случае отказа. Конечно, мы проявим понимание, но в ваших же интересах присутствовать на этом мероприятии.       Ему что, поставили ультиматум? Как эта группа талморцев вообще его отыскала на дорогах? Неужели их агентурная сеть настолько хорошо развита в северной провинции, что для них это не проблема? Сплошные загадки. Даже как-то страшно становиться, если всё действительно так запущено с эльфами.       — Ха… не хотел я этого сейчас. Но, похоже, придётся топать сразу к Солитьюду.       С такими нелёгкими мыслями, он ускорил шаг, чтобы добраться до Вайтрана. Переночевать денёк и отправиться севернее. Проблемы не хотят перестать находить его на ровном месте.