Одинокий Солитьюд
4 июля 2025 г., 18:51
Примечания:
Я ЖИВ
***
28 Вечерней Звезды Заснеженные возвышенности Хаафингара - не самое безопасное место для большинства путешественников. Стаи диких волков, жаждущих загрызть любую подвернувшуюся добычу. Шайки бандитов, переодетых в доспехи легиона и нагло спрашивающие деньги, прикрываясь имперскими полномочиями. Кучка скелетов и пара зловонных трупов на выходе из пещеры «Волчий Череп». Впрочем, ничто из вышеперечисленного не стало особым испытанием для Элдрика. Ничто, кроме заносчивого стражника, прямо у ворот в культурную столицу Скайрима. С кирпичной стеной разговор вышел бы продуктивнее. — Ты оглох или как? Я же уже сказал, вход посторонним запрещён. В городе комендантский час, иди своей дорогой! По пути несколько младших и кровавых драконов решили проверить себя в самоубийственной атаке на Драконорождённого. Но даже в их стойках и надменной натуре не было столько непоколебимого и непробиваемого упрямства, сколько сейчас показывал этот проклятый часовой. Определённо, с шилом в одном месте. — И всё же я буду настаивать, — раздражённо выдал Элдрик, буравя два пустых отверстия в забрале шлема, — Впустите меня в город. Я тащился сюда не для того, чтобы мне дали от ворот поворот. — Парень, ты решил в идиота поиграть или захотелось в темницу? В городе опасно. О.П.А.С.Н.О. Сколько раз мне повторять? Здесь тебе вряд ли помогут, пока ситуация не успокоится. Так… иди отсюда уже и всё. — А что хоть произошло там «опасного», что пришлось пойти на такие вынужденные меры? — спросил норд, не сдерживая нетерпеливого рвения войти внутрь. — Неужели вам, пилигримам, за такое время даже весточки не пришло? Как всплывает всякая чушь, то уши на том конце Скайрима жужжат, а как серьёзное что-то, то все почему-то ещё не в курсе! — ворчливо пробубнил он, прежде чем вздохнуть и ответить, — Уже как неделю весь город на нервах из-за инцидента с храмом «восьми». Придворным из Синего Дворца пришлось лично вмешаться, чтобы урегулировать ситуацию. — Какой такой инцидент? — Дюжина драугров вырвалась из старых катакомб, убив нескольких жрецов и ранив ещё с десяток крепких парней, подоспевших на помощь. А самое страшное… предполагают, что это была лишь… «разведка». Чертовщина какая-то, ей богу. Вышли прямо из стен на нижнем ярусе святилища. Сейчас внутрь послали отряд городской стражи и пару наёмников с одним боевым магом. — И как это влияет на уровень угрозы во всём городе? — На улицах по-прежнему не безопасно. Эти самые катакомбы пролегают через обширную сеть туннелей, которые не весть пойми где начинаются и откуда в городе из них может выйти мёртвая тварь. Так что пока с источником проблемы не разберутся, горожанам лучше не покидать дома для собственного же блага. А любопытным ищейкам, вроде тебя, лучше проваливать и возвращаться в другое время! — закончил он, под конец повышая голос от накопившейся фрустрации от достающего гражданина. — Брось, — хмыкнул Элдрик, делая шаг ближе, под напряжённый взгляд стражника, — Ты меня впустишь. — И с чего это? Думаешь, сможешь как-то помочь? Уж прости, вид у тебя, как у потрёпанного жизнью бродяги. У тебя одежда в частях обгорела… кольчуга порвана, да и балахон твой на соплях держится. Серьёзно, лучше поворачивай назад и иди к Драконьему Мосту. Там в разы безопаснее, чем здесь. И в словах стражника было зерно истины. Нет, не про Драконий Мост. А про внешний вид Элдрика. Потому что после всех тех сражений на пути в Солитьюд у норда не было времени привести себя в порядок или сменить экипировку. Драконы совсем страх потеряли в последнее время. Целыми группами в своих изгойских шайках налетают по его местоположению. Связано ли это с тем, что он пощадил Винтурут или нет? Думают, он размяк или что смогут взять числом? Даэдра его знает. Всё равно они теперь все мертвы, а их души покоятся в небытийном существовании. Или только Аэдра знают где. По своей глупости, они решили, что он вдруг стал милосердным к тем, кто хладнокровно пытается его убить. К их всеобщему посмертному разочарованию. Забавно то, что даже имея численное превосходство, мелкие сошки не могут с ним расправиться. Действовали они глупо, разрозненно и, скорее, мешали друг другу. В сопряжение с тем, что невероятная сила течёт в его венах и с каждым днём она только увеличивается, у них не было и шанса. Встреться он с собой из полугодичного прошлого, то не узнал бы того слабого, никчёмного мальчика, чей удел был только бандитов ловить в засадах. Не сказать, что ему не нравятся полученные способности и умения… Нет, ему в радость такой быстрый рост и знание Ту’ума. Хотя и боль, и те битвы, через которые ему пришлось пройти, чтобы получить это могущество, позволяют больше ценить обретённое. Выявленная драконорождённость действительно изменила его. Повлияла на всю дальнейшую жизнь. В хорошую ли или плохую сторону, это уже другой вопрос, ответ на который найдётся со временем. Кстати, об этом «даре». Он весьма удобен, ведь ценится почти с фанатичным восхищением у местных. Даже в Солитьюде. Может, часовой всё же впустит его, как он озвучит это? — Ты не понимаешь. Я — Довакин и справлюсь с напастью, — не долго, относительно всех других, подумав, озвучил Элдрик. Затянувшееся молчание между ними сказало куда больше, чем любые другие слова. Спустя пару длительных мгновений, часовой ответил в саркастичной манере, так и излучая едкое умиление. — А я тогда Герой Кватча, — он ехидно фыркнул, — Последний раз говорю. Проваливай отсюда. Тоже мне, шутник нашёлся, хех. Ещё бы реинкарнацией самого Талоса назвался, пфт. Драконорождённый бросил леденящий душу взор на самодовольную мину стражника. Тот не вздрогнул под натиском, лишь незаметно хмуря брови. Множество разных мыслей промелькнуло в голове Элдрика насчёт чересчур дотошного часового. Все из них негативные. Он бьётся об него, словно идиот об крепостную стену, а в ответ лишь постоянные отказы. Ладно, раз тот хочет доказательств… Они ему будут! — Fus! Крик был не слишком громким. Наверное, самая тихая Безжалостная Сила за всю его практику Ту’ума. Но даже так потоки воздуха с дикой силищей устремились к стражнику и прижали его к стене на несколько долгих секунд. Эдрик на миг смог полюбоваться расширением глазниц, едва заметным под тенями двух отверстий шлема, который чуть не слетел. Спасибо креплениям, удержавшим его. — Ну так что, я могу войти? — спросил Довакин с широчайшей ухмылкой на лице.***
Его всё-таки пропустили. Не обошлось без парочки язвительных комментариев и предупреждений про использование голоса. Которые Элдрик благополучно проигнорировал. Не со злобы. Просто из-за ненадобности. Ведь он и не планировал тут кричать, с поводом или без. Потом он всё же переоделся на пропускном пункте, чтобы не ходить с обгорелой бронёй по городу и пугать всех вокруг. За распахнувшимися воротами ему предстала пустая улица. Дома, выстроенные в совершенно ином архитектурном стиле. Украшенные вывески у торговых лавок неподалёку. Ну и обилие снега. Куда же без него во время Зимы? Хотя, стоит признать, его лежало не так уж и много, по сравнению с Виндхельмом. Тонким слоем по грунту. Первое, что Элдрик подметил своим чутьём, так это… воздух. Воздух вокруг ощущался как-то по-другому. Плотнее. Словно заряженный магией. Её было чересчур много, позволяя драконьим чувствам уловить богатый привкус энергий, витающих целыми скоплениями. Непрерывные потоки крутящихся по ветру частичек. Вот только норд не придал данному обстоятельству особого значения, намереваясь завалиться в ближайшую таверну, упасть на кровать и отдохнуть. Незачем ему сейчас беспокоиться о подобном. Помимо другой атмосферы, крупнейший город Хаафингара встретил Элдрика непривычной тишиной. Каменные стены вокруг отдавали лишь пустотой и одиночеством из-за отсутствия жизни рядом. Продлилась атмосфера безмолвия до первого патруля со стражей, одарившего его подозрительными взглядами. Впрочем, они лишь молча обошли его стороной и продолжили нести свою службу. Комендантский час действовал намного доброжелательней внутри стен. Без всяких принудительных мер, если его нарушить или выйти из дому. Мол: «гуляй, как хочешь, гражданский, только потом не плачь и не ной, что тебя настигли монстры». Халатность ли это или же, наоборот, признак снисходительности со стороны власти? Да какая разница. Только зачем гадать об этом, если ответ куда проще. Скорее всего, вся стража города уже в курсе, кто он такой. Между блюстителями порядка наверняка молнией пронёсся слух, о явлении «героя» в город. Поэтому стражники и не беспокоят его лишний раз. Довольно льстящая мысль. От того и пугающе наводит на некоторые тревожные моменты, связанные с внезапно возникшей формальной неприкосновенностью. Кто станет, а главное, кто сможет остановить Довакина в случае потери им здравого рассудка? Хороший вопрос. И не только про этот город. Весь Скайрим. Элдрик задаёт его себе всякий раз, как вспоминает о том, насколько же высоко возведён на пьедестал этот культ поклонения герою с драконьей кровью. Если он внезапно сойдёт с ума? Что тогда станется со всей этой народной преданностью? А ведь такое не невозможно. Вполне реализуемая картина, при которой Драконорождённый будет стоять на горе трупов, с маниакальной ухмылкой наблюдая кровавый закат, под горящую дымку Вайтрана. Он знает об этой возможности и ему она противна. Однако не исключена. Потеря Нильсин его сломает. И назад пути уже не будет. Он не справится с этой утратой. А что будет дальше… только даэдра знают. Спасибо Крадунвинг за раскрытые глаза… И за защиту сестры, пускай и по её… всё ещё не совсем понятным причинам. Эх, бросить бы всё это дело со спасением мира, противостоянием с Алдуин и вернуться обратно в Виндхельм, к ней. Правда более или менее рациональная его часть понимает, что нельзя. Так будет лишь хуже в долгосрочной перспективе. Пока Элдрик безмолвно рассуждал, то уже прошёл несколько улиц, выходя на центральную площадь. Дальше находилась развилка. На таком большом участке пустынной улицы было… трудно найти хоть кого-то. Для комичности только перекати поля не хватало. Всё это даэдрически странно. Комендантский час или нет, сейчас середина суток. Солнце давно перешло в зенит. На дворе то самое время, когда все спешат по своим делам, сливаясь в городской суете. Или сегодня Сандас? Да нет, вроде бы, Фредас. Покачав головой, Элдрик прекратил размышлять и любоваться опустошёнными красотами, а затем направился искать таверну. В этот раз, правда, сделать это было не так просто. Отсутствие людей поблизости, у которых можно было бы спросить направление, нервировало. Такой крупный город. Но всё равно все прячутся по домам, следуя предостережениям. Умно. А к страже подходить не особо хотелось. За версту чувствовалась общая напряженность в их походке. Отряды маршировавших солдат были на взводе, словно в любой момент из-под земли могут вырваться полчища тварей. Ненароком и за меч схватятся, а уже потом думать начнут, кого они закололи. Живого или неживого. Лишних проблем ему тоже не надо. Ему ещё здесь ждать до двадцатого числа Утренней Звезды. И всё же, как такие ужасные твари, как драугр, вылезли из храма в самом охраняемом городе Скайрима? Как они проникли в сердце Имперской половины региона? Эх, не таким скучным ему казалось его первое посещение Солитьюда. Столицу «культуры и здравомыслия» северной провинции. Ну, как это обычно бывает, ожидания превращаются лишь в разочарования. Благо здесь хотя бы людей не расчленяют. Тут, конечно, красиво и зимой, но намного неестественнее, чем в Виндхельме. Там было серо и уныло, с редкими прохожими. А здесь ярко светит солнце, создавая контраст полудневного одиночества. Повсюду пустота. Зловещая и нагнетающая. Зато, спустя несколько десятков минут ходьбы по округам, на горизонте нарисовалась одна альтмерка в богатой одежде, направляющаяся куда-то под городскую арку, ведущую к другому кварталу. И, как оказалась, проход под мостом вёл на одну из торговых площадей, где находился обширный рынок. Любопытство, захватившее его, заставило проследовать за эльфийкой, пересекая границу между районами. Подойдя поближе к центру улицы, Довакин обнаружил, что здесь людей находилось намного больше, чем целый ноль. Некоторые бедняки пребывали в этом месте, прося милостыню у малочисленных прохожих. Жаль, конечно, этих бедолаг. Босые, голые и голодные. Но лишний десяток септимов им всё равно не поможет. Помнится, как-то раз Ри’митар в пьяном бреде сказал про свору голодных каджитов, бесполезность их кормления рыбой и пользу обучению удочкой для добычи собственного пропитания. Так что остаётся лишь закрыть глаза и пойти дальше, не строя из себя лицемера, которому есть дело до чужих страданий. Пройдя чуть подальше, поворачивая уже к одному из уличных прилавков, Элдрик ненароком подошёл и к той самой альтмерке, которую заприметил ещё у арки. Она, разумеется, заметила его, поворачиваясь к нему лицом, открывая своё заинтригованное и слегка смущённое выражение взору норда. Но, не дав даже слово высказать, она «поприветствовала» первой. — Не сочти за грубость, но в таком виде в Синий Дворец лучше не ходить, — её желтые глаза сверкнули хитрым блеском. — Зачем мне в Синий Дворец? — нахмурился он, одаривая эльфийку не самым дружелюбным взглядом. — Хм, странно. По лицу чистый дворянин, а по манерам не скажешь. Хотя… так даже лучше~. Дам дружеский совет, загляни в Сияющие Одежды. С таким скудным выбором одежды… Тебе явно не помешает… — с лёгкой надменностью в тоне проговорила она. Кто так вообще к своим будущим клиентам обращается? — В Сияющие одежды? Ты хочешь продать мне свои поделки? — толика раздражения промелькнула в его голосе. — Как грубо. Хмф, между прочем, мы шьём одежду для самых влиятельных особ Солитьюда, а не хламом торгуем! Но… для тебя я могу сделать исключение, красавчик, — несмотря на выказанное недовольство, она подмигнула. Из-за чего его лицо приняло сконфуженный вид, разделённое между тем, чтобы ответить умеренно или уверенно послать дамочку куда подальше. — Пожалуй, откажусь? — он решился на более вежливый подход, надеясь что она всё равно от него отстанет как можно скорее. — Правда? Такая жалость. Негоже такому, как ты, ходить в таких… лохмотьях. — Постой, в лохмотьях? — с лёгким негодованием спросил он, хмуря брови, — Что не так с моей одеждой? — Да ничего. Просто, твоя одежда… как зияющая рана. Буквально, — с ноткой озорства проговорила она, явно наслаждаясь непониманием норда, — Вот если бы я ходила с открытой раной, мне бы хотелось, например, чтобы кто-нибудь отправил меня к доктору. А твоя одежда — она как рана, ей срочно требуется лечение. Желание дальше спрашивать про что-то у этой особы резко пропало. Да и вообще, вести диалог тоже. Поэтому, он, поняв куда всё идёт, коротко попрощался и постарался отойти от этой дамы на несколько десятков метров. На безопасное расстояние. Оказавшись вне поля зрения эльфийки за одним из прилавков, Элдрик позволил себе окинуть беглым взглядом одетые им вещи. Даже пощупать их… он сам не знает зачем. Сейчас Довакин, конечно, заметил то, насколько просто и заурядно они выглядели, однако… разве лёгкие доспехи с рубахой не достаточно практичны? Зачем менять гардероб, когда его и так всё устраивает? Какая от этого будет польза? Красоваться перед своими противниками? Ах да, драконы же так делают со своими нарядами и чешуйчатыми платьями. Но у них она хотя бы в обороне годится. А ему бесполезно всё, кроме крепкого эбонита, если хорошенько подумать. Вот только где достать его в таких количествах, чтобы полный комплект обмундирования заказать? Да, просто заказать. В своих не существующих кузнечных навыках он не сомневался. На Солстхейм плыть? Идея так себе, учитывая кто там теперь хозяин. В Морровинд? Нет уж, спасибо. А что до обычных и не совсем вещей… то Элдрик явно не из тех, кто следит за таким явление, как «мода». Богатые одежды не щекочут его сердце своим напыщенным блеском и броским видом. Хотя, ради интереса… — Нет, с моим гардеробом всё определённо в порядке! — он резко решил для себя, фыркая под нос. Если у него и была какая-то любовь к подобным вещам, то она угасла ещё в детстве, не успев прорости во что-то нездоровое. — Но вот обновиться в плане защиты не помешает. Эбонит, конечно, штука редкая. Однако не совсем уж трудно добываемая. Найду у шахт или буду покупать по крупицам в лавках. Потом пойду к Йорлунду Серой Гриве. Уж «Великому Довакину» и за символичную сумму лучший кузнец Скайрима вряд-ли откажет. Эх, всегда мечтал об эбонитовой броне. Говорят, она самая красивая и самая прочная в Тамриэле. Закончив вспоминать о несбывшихся грёзах и дальнейших планах, Драконорождённый оглянул рынок. Слава богам, то незначительное количество прохожих ещё не рассосалось. А потому, он начал расспрашивать у посторонних людей про таверну. Благо, они более-менее подсказали в каком районе расположено интересующее его заведение. Но любопытство всё же взяло над ним вверх и он помимо необходимого, задал пару других вопросов про мамонта в комнате, вернее в городе. Про комендантский час и то, почему собравшиеся на рынке по домам не сидят. Как оказалось, некоторых горожан в этой области, он не особо волнует. «Просто не ходить в сторону храма восьми Богов, стража всё равно никого не задерживает. Да и что нам? За продуктами теперь не выбираться да воздухом не дышать из-за какого-то происшествия на другом конце Солитьюда?» Н-да, воистину бесстрашная часть народа. Ну или невероятно глупая. Впрочем, это уже не ему решать. Пора отдохнуть в «Смеющейся Крысе». Пхах. Лучшее название, про которое он когда-либо слышал. Осталось только найти трактир с именем «Рыгающий Дракон» или «Бухой Атронах».***
Личный дневник Элдрика.
Запись***
??? День был или ночь? Скорее всего, ночь, а, может, день? Всюду мерещятся тона. Пурпурные, чёрные иль синие. Вихри магии вокруг поднимают целый мир. Посреди безумия из мрачных туч стоит лишь город в темноте, уходящий в горы и над морем. Одинокий и несчастный. Его дворцы величественны и жестоки в гламурной роскоши, растянувшись башнями наверх, углубившись стенами вовнутрь. Хладнокровно созерцают свой порок. Некогда светлый Солитьюд теперь лишь тень себя. Вынужденный жить под костлявой дланью тиранического рока. По каналам, водостокам и дренажам реки жидкости стекают. Вязкой, мерзкой… красной и ужасной. Алой кровью наполняют вены города, заливаясь в море мук. Сердце кровоточит безустанно, поражённое чумой. Порча и проклятье ниспадают до земли. Коль крестьянин, коль дворянин, в страданиях все равны. Лишь привкус мертвечины. Сладковатый запах гнили, до тошнотворного знакомый. В то же время, такой далёкий… противный, но родной. Плоть давно утратила форму, кожа дала слабину, разложившись на кости, собравшись в единую армию. Пир во время смерти. Торжество безумного правителя, нависшего над всем живым. — Лишь я твоё спасение. И этот голос… подзывает. Аккуратно. Манит, шепчет, соблазняет. Струнки бархатного зова прорывают тишину, вуалью мёртвой уплетая слух, покровы темнейшей ночи предвещая. Звучаньем приторным ласкает, сладость жизни обещает. Томной простотой прикрывая ядовитую слюну из уст. Искажённая болезнь, извращенная суть. Нарушенный порядок вещей. Эта речь сродни отравленному мёду. Запретный плод. Она подобна смертельному блюду. Лакомству, которым не насытишься. Желание зачерпнуть как можно больше шоколадного звучанья, не взирая на зудящее от боли горло. — Иди ко мне, герой~. Как противиться тому, чем ты являешься сам? А кем ты являешься сам? Если от зова чудовища тебя мнёт и разрывает на тысячи осколков, желающих соединиться с нею? Золотистые украшения, поверх темнейших роб королевской мантии промелькнули вдали. Женская фигура красовалась в них. Её лицо и тело скрыты мглою беспроглядной. Но и без них она прекрасна. — Избавление ждёт… Лишь блаженство впереди… Он почти видит её очертания. Лишь протянуть ладонью вверх. Рукой коснуться чистого эфира. Такого нетронутого и захватывающего. Душа сияет невероятно ярким светом. Пурпурным, голубым… переливаясь всем спектром возможных цветов. Синева глаз не даёт отвести заворожённого взгляда. Она Богиня. Совершенство. Не иначе. Лишь что-то настолько по-неземному прекрасное способно довести любого мужчину до безумия. До безумия? Богиня? Кто она? Кто она такая? Нет… Нет! Что это за мысли? Они не его! Она не богиня. Она НЕ Богиня! — Твоя судьба станет моей. Зачем противишься? Зачем?! Я заберу их, заберу боль и подарю освобождение. Прекрати бороться! Явись ко мне! ПРИДИ КО МНЕ! Голос обещает. Она обещает, умоляет, истерит. Она кричит и надрывается. Величественно и прекрасно. Искренне и нежно. Шумно и тихо. Дико и свирепо. Злобно и несвязно. Вот только Элдрик больше не верит ни единому слову.***
29 Вечерней Звезды Можно подумать, что Последний Драконорождённый заболел каким-то недугом. Очень неприятной болезнью, проявляющейся довольно редко. Ночной болезнью. Потому что иначе не объяснить то, что он проснулся в другом месте. Как лунатик. Не в своей забронированной комнате, а на улице. Вернее, его разбудила стража. Парочка имперцев с факелами. Сказали: «шатался тут как пьяный». Посоветовали больше не злоупотреблять алкоголем. Благо, они отнеслись с пониманием и штрафовать его не стали. Он отделался лишь предупреждением. Вот только всю оставшуюся ночь Элдрик больше не спал. А наворачивал круги по комнате и гадал про непонятный сон, ему приснившийся в таких красочных деталях. Скорее даже… не сон, а видение. Слишком оно было реальным. Что-то неладное твориться в Солитьюде. Нет, не просто нежить из храма. Нечто могущественное. Нечто непостижимое дремлет в стенах этого города. Инстинкты говорят бежать отсюда. Разум приказывает удрать. Дракон хочет остаться, чувствуя вызов. Увы, вместе с любопытством человека, рациональности не пересилить. Он поставил себе цель. Попасть в бывший храм девяти, ныне восьми. К придворному магу не ходи, чтобы получить доступ к святилищу, нужно направиться в Синий Дворец и получить разрешение от местной администрации. Вряд ли сама ярл Элисиф Прекрасная будет заниматься подобным. Опыт с Ульфриком учит многому. Так что нужно будет искать управляющего. Кстати, возможно с первой мыслью он погорячился. К придворному магу всё же стоит пойти. Ведь он или она тоже должны ощущать такой богатый фон магии, увеличившийся не естественным способом. По-любому это всё взаимосвязано. Да и при дворе наверняка все в курсе происходящего. В крайнем случае, можно поспрашивать там у слуг и лакеев. Если уж совсем не задастся… Что ж, скажем так… Никто в этом городе не сможет его одолеть. Без хорошо продуманной засады либо заставши его врасплох. А значит, всегда есть вариант просто тайком проникнуть в святилище восьми. С возросшей скоростью, под покровом ночи прошмыгнуть мимо сонливого караула дело нетрудное, не так ли? Стремительный рывок или отвлекающий манёвр. «Должно быть ветер». Да… помнит он, как-то раз услышал подобную фразу. От случайного однорукого бандита, едва не попавшись тому на глаза, как ходил на разведку. Дело было ещё в самом начале этой «карьеры» наёмника. Благо идиот был слепым… или глухим, или тупым? А может всё сразу? Повезло же тогда залечь в заросли травы. Но то давно минувшее прошлое. В любом случае, сегодня выступать точно не следует. Завтрашним днём Элдрик отправится в сторону Синего Дворца. Нужно разведать обстановку и, по возможности, переговорить с тем, кто ввёл комендантский час, чтобы получить разрешение на вход в святилище восьми. У Драконорождённого складывается смутное ощущение, что местная проблема без его вмешательства сама не разрешится. Это значит, что ему не будет покоя в этом городе с ночными происшествиями. Таинственная сущность продолжит кошмарить и насылать видения, а возможно начнётся кое-что похуже. Нет, есть, конечно, вариант просто развернуться и уйти из города, ведь ему надо только дождаться назначенной даты Талморского Приёма. Что можно сделать в любом другом поселении. В конце концов, это не его родной город, для заботы о странностях, творящихся в нём. Вот только… сегодняшний сон… весь этот мрачный Солитьюд в тонах полного отчаяния и безысходности. Непонятное видение из пурпурно-синеватого окраса. А ещё таинственный голос, подгоняющий в свою сторону. По началу, он казался ласкающим и томным, подобно пению сирены, зазывавшей моряка на дно морское. Однако теперь он понимает… никакой мягкости в нём не было. Притворная нежность. На деле, лишь горький яд змеи, замаскированный под карамельное угощение. В нём таился оскал — хищный, недружелюбный. Даже в какой-то степени звериный, сродни волчьему или тигриному. Одно ясно точно. Голос принадлежал женщине. Очень злобной и коварной женщине, использующей всё, лишь бы добиться своей цели. Элдрик мог бы уйти. Мог. Но не когда творящаяся здесь ересь куда масштабнее, чем простое нашествие нежити. Такая чистая мощь, сочащаяся из местного магического фона не должна оставаться без чьего-то внимания. С её источником нужно разобраться. Пока не стало слишком поздно. Если уже не стало.***
Никто в дворце и пальцем пошевельнуть не хотел. Они послали отряд храбрых людей на верную гибель, а её оставили здесь. Не для защиты танов или ярла. Тогда у её бездействия было бы хоть какое-то весомое оправдание! Видите ли, она слишком ценный хускарл, чтобы отправлять её в такое опасное место. Но это её прямая обязанность! Защищать людей Хаафингара! Каждый раз, когда она просит Фолка разрешить ей войти в катакомбы, тот резко отвечает отказом, заставляя Йордис раздражённо вздыхать с каждым разом и просить управителя при дворе передумать. Снова и снова. Это продолжается уже неделю. Первый отряд был тяжело ранен, а второй так и не вернулся с их «Экспедиции». Уже несколько дней нетерпеливого ожидания. Между слугами поползли слухи. Очень зловещие и неутешительные догадки про происходящие события. Непредвиденном возвращении самой Потемы, таинственное исчезновении придворного мага и бушующая нежить в недрах города. Это действительно пугающие новости. Только не для неё. Если долг потребует, она лично спустится в недра Солитьюда и вонзит свой клинок в глотку той злобной суки, кто хочет разрушить её любимый город и утопить его жителей в крови! Однако Йордис Дева Меча вынуждена сидеть в относительной безопасности, пока всему, что она любит, угрожает опасность. И это её невыносимо бесит. Руки трясутся от наплевательского отношения всех придворных. Эрикур давно уехал, спасая свою гнилую шкурку. Брюлин вечно горазда болтать, нежели предпринимать что-то действенное. А Фолк… Фолк постоянно отговаривает её. — Не иди на верную смерть. Хуже всего, их ярлу с каждым днём только тяжелее. Элисиф начала бредить и жутко лихорадить. Ей снятся кошмары и нападают вещие видения. По ночам она просыпается не там, где заснула. Йордис больше не может наблюдать за тем, как сильно страдает их госпожа. Её подруга с самого детства, которая не смотря на разницу в статусе и положение, всё равно проявляла к ней доброту и заботу. И будь она проклята, если не поможет ей в самый трудный час. Если не поможет этому городу справиться с бедой. В этот раз, она намерена идти до самого конца. Сегодня, в очередной раз она идёт к управителю. Йордис готова упрашивать хоть до ночи Фолка о разрешении. Пока тот либо не сдастся, либо она проберётся тайком, без чьего-либо ведома. Однако, подойдя к его приоткрытому кабинету, она услышала пару мужских голосов, исходящих с комнаты. Один из них знакомый, другой не особо. Нахмурившись, она не смогла побороть любопытства и прильнула к проёму, одним глазком подсматривая за происходящим внутри. Какой-то мужчина с тёмными волосами стоял перед столом Фолка, повернутый спиной к выходу. Толи игра света, толи положение такое особенное, но его плечи казались широкими, а стойка говорила о небывалой силе. Лица было не видно, лишь тёмные волосы сзади. Он точно не здешний. Незнакомец. Очередной наёмник? Может удастся уговорить управителя отправить её вместе с ним? — Потема? Подождите, та самая Потема Септим? Сама Королева-Волчица? Разве она не погибла целую эру назад? — прозвучал его удивлённый возглас, предавая интригу и интерес в голосе. В нём словно проснулся детский азарт. Тот самый, когда узнал персонажа из книги, которую читал в детстве. — Увы, — пожал плечами Фолк, нотки досады и тревоги играли в его усталом взгляде, — Каким-то образом, она вернулась к жизни. Наверняка, это связано с недавним ритуалом в пещере Волчий Череп, который мы… проглядели. Думаю, тебе не стоит объяснять, насколько опасна сложившаяся ситуация. Стоит признаться, я очень рад, что именно ты явился в наш город, Довакин — как нельзя кстати. !!! Довакин? Этот мужчина… Драконорождённый? Тот самый герой, разящий драконов и спасающий людей? А ведь было что-то подобное утром. На кухне служанки трепетали о том, что в городе появился черноволосый красавец, бесстрашно гуляющий по улицам, не опасаясь неживых чудовищ. — Только тебе под силу исправить положение. Быть может, тебе удастся поразить её дух напрямую. Потому что иначе её не одолеть. К сожалению, Стирр куда-то пропал, вместе с нашим придворным магом. Скорее всего, это дело рук самой Потемы. Хитрость этой женщины не знает границ. Других жрецов Аркея у нас, к сожалению, нет. Ученики Стирра сейчас тоже не в городе. Так что придётся тебе действовать в одиночку. — То есть… Мне нужно войти в катакомбы, пробраться сквозь мёртвые полчища драугров и вампиров, окончательно прикончить давно почившего потомка династии Септимов, а затем каким-то образом упокоить её бешенный дух? — спросил Довакин. Несмотря на растущий градус абсурда в его словах, звучал он скорее раздражённо, нежели напугано. Словно выполняет работу, а не идёт на самое опасное задание в своей жизни. — Это единственный способ. Мы всё перепробовали. Будь у нас больше времени, я бы отправил гонцов за учениками Стирра. Но возможно… тебе, как избраннику богов, удастся совершить ритуал очищения, просто получив благословление Аркея. — Позвольте мне пойти тоже! — не выдержав, Йордис ворвалась в комнату, заставляя Довакина повернуться в её сторону. Её небесно-голубые глаза дрогнули, попав под пристальный взгляд золотистых точек норда. Дыхание перехватило в горле, а сердце замерло на миг. — Йордис! — выкрикнул Фолк. Его черты лица приняли более серьёзный и обеспокоенный вид, — Я не отпущу тебя туда, сколько раз повторять? Тебе не справиться с Потемой! Она некромант и волшебник. Она не обычный враг, которого можно одолеть обычными способами. Твои навыки с мечом не помогут в сражении с ней. — Я не могу больше сидеть сложа руки. Позволь мне хотя бы помочь Драконорождённому на его миссии! — Йордис… — устало вздохнул Фолк, прикладывая ладони ко лбу. — Кхм, прошу прощения, что перебиваю… — подал голос Довакин, стреляя взглядом между Фолком и девушкой, вбежавшей внутрь. После чего полностью полностью повернулся к хускарлу, — Тебя же Йордис зовут, верно? Ты действительно хочешь отправиться на самоубийственное задание? — Я готова отдать жизнь за этот город и за его ярла. Я всю жизнь тренировалась ради этого. И теперь я не могу сидеть в стороне, когда всему, что я знала и люблю, угрожает опасность, — её голубые глаза загорелись решительностью, а взгляд был полон самоотверженности, — Прошу, господин Драконорождённый, позвольте мне сопроводить вас, — прозвучала просьба, на грани с мольбой. Элдрик заглянул в синеву её очей, ища там хотя бы малейшие признаки неуверенности или фальшивой бравады. К его сожалению, он не нашел там и капли неискренности. Ещё этот взор ему был довольно знаком. Упрямство и отвага. Не нравится ему это. Такая просто так не отстанет. Всё равно пойдёт за ним, даже если откажется. Ведь она для себя уже всё решила. Оргх, почему ему вечно приходиться нянчиться с девушками? — Хорошо. Я согласен, — вымолвил он, удивляя Фолка и саму Йордис, — Но с условиями…***
Ритуал воскрешения прошёл с переменным успехом. Что не сказать для тех горе-любителей в искусстве под названием некромантия, пытавшихся подчинить им неведомое. Для кучек грязи он закончился очень ужасным и очень кровавым провалом. А для неё… для неё настал триумфальный подъём. Ведь явление в мир живых знаменовало только одно. Истинная победа над смертью. Жаль осталась проблема. То никчёмное тело, которое они подобрали в качестве её сосуда трещало и рвалось, не выдерживая её истинной мощи. Маленькое вместилище, не достойное Королевы. Жалкая крестьянская девушка. Это просто невыносимо и недопустимо! Оскорбительно, что им пришло в голову, заключить её… саму Потему Септим в тело этой черни! Ничего страшного. Всякий изъян можно исправить при должном усердии. Если смерть чему-то и учит, так это терпению. И его у Королевы-Волчицы предостаточно. Её духовная мощь нарастала с каждым днём, восстанавливая былые объёмы. Магия также усиливалась, пока она пыталась укрепить своё существование и прицепиться якорем к Нирну. Она уже не та, что при жизни. Секреты самых мрачных уголков Обливиона таятся в её разуме. Весь процесс занял несколько недель и затребовал огромное количество энергии, как магической, так и духовной. В итоге, у неё получилось. Своими сверхъестественными корнями Потема врослась в саму почву Солитьюда, пропитав воздух вокруг своей волей и эссенцией. Разумеется, её тайные манипуляции с тканью реальности не остались незамеченными. Придворная волшебница попыталась ей помешать, заметив вторжение неизвестной силы в замкнутый барьер города. Стоит признать, она была довольно умелой. Жаль, конечно, что её навыки пошли насмарку. Увы, вампирша выбрала не ту сторону в надвигающейся буре. За это она поплатилась сначала разумом, затем своим жалким подобием кровососущей жизни. Казалось, всё шло хорошо. Просто замечательно. И всё же, чего-то не хватало. Ведь своё настоящее тело она не нашла. Восстанавливать было нечего, к сожалению. Текущее начинало гнить, едва ли не разлагаясь до скелета. Поэтому встал вопрос с физическим аспектом. Ей нужна была более устойчивая оболочка, способная вмещать в себя душу. Для этого требовались люди с хорошим потенциалом к магии. Да не простые, а подходящие специально под неё. Тело способное впитать всю ту силу, которой она обладала при жизни и которую она обрела после смерти. Хаотичные энергии Обливиона подвластны ей лишь на долю. Но даже так, они бушуют в её нутре, даруя ранее невиданные возможности. К сожалению, мало что может выдержать подобное. Особенно в мире, в котором предрассудки и предубеждения стали повсеместностью. Так мало магии… Хотя, чего ещё ожидать от нордов? Никто. Почти никто не подходил для вместилища в этом проклятом месте. Скайрим изменился за время её посмертного отсутствия до неузнаваемости. Народ стал мягким, изнежился, отупел и стал ещё более невежественен… Они изничтожили своё былое величие. Всё вокруг пропитано отвратительной слабостью. Никто не подходил под её нужды. Разве только… на удивление, нынешний Ярл Солитьюда. О да, она была лакомым кусочком, по сравнению со всеми другими слабаками и ничтожествами. В ней таился магический потенциал, который она, по какой-то причине, ещё не раскрыла, к своей глупости. Элисиф Прекрасная. Полностью заслуживающая своё имя. Но вряд ли тоже самое можно сказать про личные качества правителя. Только Потему это не волновало. Элисиф подходила ещё потому, что она — вдова недавно погибшего Верховного Короля. А значит Верховная Королева Скайрима, с незначительными нюансами в виде кучки немытых мятежников, восстание которых подавить будет проще простого. Идеально. Лучше и представить нельзя… было бы… Пока в город не явился ОН, сотрясая воздух одним своим присутствием. Потема не знает, как он выглядит, как он ходит, как он дерётся, как живёт. Но она знает, кто он такой. Его эссенцию она почувствовала сразу же, как его ботинок ступил на земли Хаафингара. Драконорождённый. Пробудивший свою кровь и древние знания Ту’ума, поглотив души убитых им драконов. Исмир. Дракон Севера. Коронованный Бурей, как сам Тайбер Септим. Тот, что Последний, один из двух предвестников конца. Нет… о нет, зачем ей тело несносной девицы в трауре, когда можно заполучить сосуд самого героя из легенд, из пророчества Древних Свитков? Плевать на все ограничения. Если надобно, она подправит плоть и кровь при помощи магии. Важно лишь то, что он тот самый, которому волею богов уготовано восседать на Рубиновом Троне. Зачем ей сосуд Королевы, если она может заполучить Императора? В тот миг, как её душа окажется в его теле, для всего Нирна начнётся новая эпоха. Тогда никто не станет помехой у неё на пути. Все попытки её уничтожить, стереть, забыть, опорочить станут лишь потугами кучки насекомых, недостойных даже присутствовать рядом с ней. Заполучив его, она обрушит всю мощь на тех, кто посмеет выступить против неё. Весь мир, что не покорится ей, будет объят пламенем её гнева. Она распространит его, как лесной пожар, за пределы Скайрима и Тамриэля. За причинённую боль, за всю горечь и невзгоды… Королева-Волчица заставит несогласных, недоброжелательных и неблагодарных познать неописуемые страдания. И когда всё утонет в крови, когда старый порядок будет разрушен… уже она станет истинной Императрицей Тамриэля. На этот раз, ни разрозненная Сиродильская Империя, ни ошмётки других провинций, ни летающие легенды в небесах… да даже те потешные эльфы, называющие себя «Альдмерским Доминионом», не станут преградой на пути к её мировому господству. Лишь одно настоящее чувство её гложет. Оно вырывается из перепутий ненависти и коварства, дрейфуя посреди амбиций, но вся так же болезненно о себе напоминает. Нет того, кто будет рядом. Он не сможет увидеть… не сможет пожинать плоды её трудов, не сможет восседать как должно наследнику… Её… Сын… — Клянусь всем, я отомщу за тебя… Уриэль… Она подняла свой взгляд, в котором, помимо отчаянной злобы, мелькала решимость. Неестественная улыбка красовалась на разлагающемся лице. Кусочки черепа проглядывались сквозь давно иссохшую кожу. Половина физиономии некогда прелестной молодой девушки теперь больше походили на хладный труп, пока вторая напоминала гротескный ужас из глубин Апокрифа или Хладной Гавани. Своими синими безжизненными точками в пустых глазницах, она прорицала за пределы её обители. К святилищу богов, наконец, приближается фигура, закутанная в тёмные робы, испускающая пласты аэдрической энергии и магии. Рядом шаталась незначительная пешка, лишь муха, не достойная внимания. Это не важно. Ведь явился Довакин, идя к своей неминуемой судьбе стать продолжением её истории. Сцена готова. Занавес опущен. Фигуры расставлены на поле и теперь, осталось лишь ожидание неминуемой трагедии.
Примечания:
Короче выпустил я главу. Сессия закрыта. Как живой, но сука не живой. Моральный урон непоправим, но боец в строю.
Что же до главы... решил я на днях прочитать полностью все Тома Королевы Волчицы... и это просто угар. Жаль только точно не ясно, достоверно ли всё изложенное там.
