Take on me

Дилан стоял под палящим солнцем в ожидании машины. Сегодня, как оказалось, Лололошка переезжает в общежитие, и Дилана попросили (точнее, умоляли) помочь в переноске вещей. У него самого было на этот счёт два мнения: у Лололошки действительно огромная куча вещей, которые даже он донести не в силах, или он просто хотел продолжить свою «миссию по завоеванию Принцессы». На самом деле, эта новость его ошеломила, если не убила полностью: они и так виделись нередко, что странно для него, а тут теперь в одном здании жить. Но с другой стороны он догадывался, почему Ло мог принять такое решение несмотря на то, что его квартира находилась куда ближе к университету, чем общага. Хотелось верить, что в своих домыслах он ошибается. С последнего их совместного стрима, прошедшего где-то неделю назад, ему было сложно привыкнуть. Морально невозможно было переступить через своё эго, но выбора не оставалось, когда человек перед тобой настолько ярко сияет, что в итоге к этому свету твои глаза привыкают, как ранее привыкли к темноте. По мере того, как он ближе узнавал Лололошку, Дилан всё больше ощущал себя человеком. Таким же, как и остальные люди, а не черным пятном в социуме. Потому что впервые он действительно слушал. Его вполне устраивало одиночество, в котором он погряз, но оно мало того, что затягивало Дилана всё глубже... оно пробиралось под кожу, желая завладеть им полностью. На горизонте виднеется излюбленная жёлтая машина, которых в Хэнфорте хоть отбавляй. Сотни компаний назывались в честь великого Джона Дейви Харриса, и от его частого появления на всех стенах — даже не уголках! — города, становилось тошно. Ну нет у Дилана желания покупать бургер «укус Джонни» после тяжёлого учебного дня. Кто вообще придумывает такие названия? Благодаря Лололошке, брюнет начинает думать, что сам JDH. Вот и компания, благодаря которой люди могут свободно передвигаться по острову, не осталась в стороне. Машины тоже назывались в честь ученого. Такси паркуется у остановки, и дверца задних сидений, покрытая царапинами, открывается. Сначала высовывается рука со спортивной сумкой, лишь потом её обладатель. Лололошка выглядит потрёпанным, словно не спал несколько суток. Дилан уверен, что за очками скрыты еле держащиеся на плаву веки и огромные мешки под глазами. Действия у Ло заторможенные, а он то и дело что-то раздражённо бубнит в телефон, который был зажат у него между плечом и ухом. Отросшие волосы спадают, все больше и больше мешают уловить сигналы, которые ему посылает личность на другом конце. Ло ставит сумки куда-то на землю, за бордюр и оплачивает такси, говоря на два фронта: с человеком из телефона и с таксистом. Машина уезжает, и остаются лишь ничего не понимающий Дилан и Ло, готовый убить три цивилизации одним махом. — Помочь? — спрашивает Дилан и берет сумку Ло, не дожидаясь ответа. Тот и так видит, что шатен устал. Пусть хоть до общежития спокойно дойдёт. — Не над-... Перестань, не украли меня, всё нормально! — он прерывается обратно на телефон, чуть ли не шипя, чтобы не создавать неловкую атмосферу среди людей. — Всё, мне заселяться ещё, — из трубки слышится неразборчивый гомон и Ло прекращает звонок. Он облегчённо вздыхает и переводит взгляд на Дилана, будто только что его заметил. — Извини за это. Я сам могу сумку донести, она не такая уж и тяжёлая. Дилан смеряет Лололошку пронзительным взглядом, пару раз поднимает и опускает сумку и вновь смотрит на парня. Эта сумка тяжёлая, но свободная, будто там просто парочка массивных вещей. Неужели он приехал заселяться с одной лишь переносной тканью? Дилану казалось, что человек, живший с самим великим учёным, вполне себе мог купить кучу всего трендового и крутого. — Херня. Это все твои вещи? — он всё же решает переспросить, но получив утвердительный кивок, лишь поворачивается и идёт в сторону общежития. — Ты будешь тут докупать, или что? — Скорее всего, но мне много и не нужно, — он идёт за Диланом и смотрит на его руку, в которой расположилась сумка. Мозаикой на ней выступили вены. Ло и вправду вымотался после пары дней уговоров Джона, что дались ему потом и кровью, но он ведь помнил, какая у Дилана плохая физическая подготовка. Даже такую сумку ему нести сложно. Но он несёт. — Спасибо. Есть хорошая новость: я смогу спокойно проходить к тебе без отговорок, — улыбается Лололошка, пытаясь сделать своё выражение лица наименее хитрым. — Я бы поспорил, хорошая ли это новость, — бубнит под нос Дилан и слабо усмехается. Ло осматривает пространство вокруг себя и с радостью замечает, что людей стало больше. Всё таки, уже совсем скоро начинается учёба, поэтому и местные студенты заселяются. В каждом уголке находились подростки. Некоторые в одиночку сидели на лавочках, другие общались, сидя у бассейна, а были и те, что просто гуляли. Лололошку всё это восхищало: он был в предвкушении учёбы, того, что там расскажут. Его манила к себе атмосфера университета и этого предучебного переполоха. Хотелось изучить всё вокруг, почувствовать себя героем настоящих сериалов. Они доходят до входной двери своего корпуса, и Дилан слабо её толкает, проходя в небольшой открывшийся проём. Программист был сантиметров на десять, а то и пятнадцать ниже Лололошки, хотя это с учётом того, что брюнет постоянно ходит, сгорбившись в креветку. Ло следует за ним и подходит к уже знакомой вахтерше, что, на всеобщее удивление, не спала. Хотя с такой шумихой и вряд ли то заснешь. Заметив парней, она обращает внимание на сумку и слащаво улыбается, показывая все старческие изюминки, которые путем улыбок она получила на протяжении долгой жизни. — Что, наконец-то заселиться решил? — пальцы клацают по клавиатуре, ведь имя этой ходящей бомбы она запомнила давно. Пару раз ошибается, но всё так же улыбается, медленно диктуя «Ло-ло-лошка». Парни незаметно переглядываются, и Ло видит этот уставший взгляд Дилана. Тот явно хочет поскорее уйти к себе в комнату и запереться там подальше от своих соседей, но он то ещё не знал, что... — Ага, вот. Седьмой блок, третий этаж, первая комната. Держи ключик, — она протягивает ему ключ от входной двери и пропуск, а затем потягивается за кружкой кофе. Но Дилан то ещё не знал, что Лололошка будет его новым соседом по комнате. Второй на шокированный взгляд лишь пожимает плечами, забирая новые предметы, свою сумку из рук Дилана и направляясь к лестнице. Потом оправдается, ведь сейчас Лололошка наконец-то почувствовал настоящую, сладкую свободу! Он был благодарен Джону за то, что тот о нём заботится, но иногда это переходило все границы. Хотя и словом «забота» назвать это будет не совсем правильно. Джон вспыльчивый и, Ло бы сказал, вовсе не от мира сего, поэтому свою заботу он проявлял в фразах по типу «Иди поешь, недоумок, пока желудок не отказал» или «Вот тебе деньги на новый шмот, ходишь, как ни пойми кто. Не позорь меня». Со временем Лололошка смирился, но иногда, если он не соглашается со словами JDH, тот начинает... наседать. Сначала медленно и аккуратно рассказывает о последствиях. Потом запугивает тем, как это или то может быть опасно для его брата. В итоге всё выливается в очередную ссору, и Ло кажется, что он просто слишком сильно пошатывает у Джона статус главного в семье. Но он не игрушка и не ребенок, чтобы тот им управлял. Он не хочет жить подобным образом. Закрывая за Лололошкой дверь своего, а точнее уже их блока, Дилан всё так же пытается отойти от шока. Ну нет, быть того не может, чтобы они ещё и соседями оказались! Неужели вахтерша берет взятки? Парней встречает Брэндон, который недавно приехал, как и говорил. Как раз таки сегодня была вечеринка по случаю его дня рождения, но Дилан и Карл договорились, что просто подарят ему деньги. Пусть он сам выберет, что желает. Лололошка об этом был не в курсе. — Ох-ты ж, а это ещё кто? Дилан, неужели тот парнишка? — Брэндон улыбчиво приветствует Лололошку, зажимая того в крепкие, мужские объятия. Когда слышится неразборчивый писк, он отпускает новенького, протягивая руку для знакомства. — Меня Брэндоном звать, рад знакомству! Надеюсь, компания Дилана не доведет тебя до сумасшествия. Брюнет закатывает глаза и, сложив руки по карманам, медленно шагает в сторону комнаты. Не хочет Дилан слышать снова, какой он ужасный, нудный и токсичный. Если бы он считал, сколько раз его оскорбляли, даже в шутку, ему не хватило бы всех цифр мира. Оставляя Лололошку знакомиться с соседями, парень тихо открывает дверь и заходит в свои хоромы, наконец ощущая себя в безопасности. Прижимаясь спиной к закрытой двери, он выдыхает, ушами еле улавливая звуки по ту сторону. Кажется, они подружились. Может, тогда эти двое отстанут, и вместо того, чтобы донимать Дилана, будут донимать друг друга. Тем более, сегодня будет громко, а кому оно нужно? Он всё равно планировал остаться в комнате до завтрашнего вечера, а если и спускаться, то только с целью захватить напиток и пару кусочков пиццы. Парень подбирает со стола свой ноутбук и подходит к окну, открывая его настежь. Погода все ещё шалит, особенно в преддверии нового учебного года и ветреной осени, но сегодня было довольно тепло, как и подобает концу лета. Дилан осматривает проходящих на улице студентов, морща нос от всей слащавости, которая окутала территорию общежития. Подобно созданным игрой персонажам, они ходили и болтали ни о чем, будто и не рождались настоящими людьми. Дилан был уверен, что и истории жизни у них такие же: омерзительно скучные, неживые и пустые. С другой стороны, он не мог сказать, что и его история жизни сильно выделялась. Видя искусственный интеллект и прописанный характер в других людях, он забывал про собственные настройки. Вздыхая, ноги сами несут его к кровати, и он падает в неё как в спасательный круг. Только во сне он чувствовал себя достаточно собой, ведь только его мозг способен проектировать сны для него. Как и мозги других людей для них самих. Но в ожидании готового кода где-то негодовал клиент, а дедлайны Дилана горели чётко и ясно. Не сделает сегодня-завтра — провалит задание, что будет очень обидно, ведь заказ он почти доделал. В мыслях хныча и негодуя о несправедливости этого мира, он переворачивается и садится поудобнее, дёргая носом пару раз и морально готовясь к программированию. Дилан снова слышит смех за пределами своей комнаты и надевает наушники, желая сосредоточиться на более важных вещах, чем неугомонные и надоедливые соседи. Брэндон никак не может успокоиться. — Поверить не могу, да у тебя неплохая физическая подготовка, парень! — улыбается блондин, в который раз пожимая новому жильцу руку. — Слушай, сегодня у бассейна будет невьебическая туса в честь меня одного, может, спустишься? — он подмигивает, и уже спустя секунду раззадоривается смехом от лица Лололошки. — У тебя день рождения? — вскрикивает парень, тут же прикрывая рот ладонями, с сомнением поглядывая на дверь первой комнаты. — Господи, я и не знал. С праздником. Лололошка ненароком вспоминает, как праздновал своё. Если брать осознанных, то и было их всего-то два: когда Джон не смог появится, и когда ему устроили такой праздник, что Ло потом долго не мог отойти от отзвуков хлопушек и песенки на колонках. Это всё было безумно глупо и по-детски, но он был благодарен рыжему за то, что тот пытался переступать через свои «Гении-так-не-делают» принципы. Хотя не сказать, что Джон сильно старался: вся организация лежала на плечах его подопечных. Правда для Ло день рождения было не то, когда он появился на свет, из утробы матери и всё в этом духе. Своим днём рождения, который они и праздновали, Лололошка считал день своего пробуждения. Когда Джона не хотели пускать в палату, а сам Ло ловил тихие фантомные удары от того, что не знал даже своего собственного имени. — Чувак, ты че завтыкал? Всё нормально? — Брэндон хлопает парня перед собой по плечу, сразу приводя его в чувство. Лололошка и вправду около минуты смотрел куда-то мимо собеседника. — Извини, — выдыхает Ло, снова по-озорному улыбаясь, — задумался. Но на вечеринку приду. Брэндон бросает какое-то звонкое в своем стиле, но глухое для Ло «тогда до встречи» и уходит в свою комнату. Как Лололошка понял спустя пару минут, позже он и вовсе покинул общежитие. Его настигла мысль, что для того, дабы подготовиться к празднику. На самом деле Брэндон ушёл в надежде подхватить какую-то иностранку, но для Ло это было слишком чуждо. Он осмотрел общежитие, но ничего интересного так и не нашёл, кроме того, что стекла сделаны из ужасно непрочного материала. Из рассказов Брэндона он узнал, что то ли завтра должен приехать, то ли уже приехал Карл — ещё один житель этого блока. Пока его не было видно. Дилан как-то упоминал о нём: правильный и душный ботаник, который любит лезть в чужие дела. Дословно со слов главного токсика университета. Вечеринка должна начаться уже по-темну, поэтому сейчас времени у Лололошки предостаточно. Нужно бы и обжиться, раз на то пошло. Взяв свою сумку и рюкзак, всё это время и так висевший у Ло на плече, парень подходит к двери своей комнаты. Вот она — новая жизнь! Свободная, увлекательная, обычная подростковая жизнь, с новыми друзьями, преподавателями и знакомыми. Может, ему повезёт и влюбиться. Но Ло будет рад любому исходу. Он прожигает взглядом деревянную, точно еловую дверь. Материал приятный, гладкий, но пялиться долго нельзя: примут за неадекватного ещё. Он нажимает на ручку двери, но та не поддается сразу. Скорчив недовольную мину, Ло тяжко выдыхает. — «Серьезно? Закрылся?» — думает парень, доставая ключи, которые ему совсем недавно выдала вахтерша. Он вставляет ключ в замок, и не проходит и полугода, как дверь перед ним открыта. Теперь она без проблем приходит в движение, чтобы впустить в комнату своего нового жильца. Лололошка не закрывает её, сразу проходя к своей кровати и ставя на неё сумку. Был же здесь уже не раз, как никак. Просто сегодня его первая официальная ночь в этом месте. В его месте. Доставая из сумки вещи, он складывал их абы-как и закидывал в шкафчик, лишь спустя минуту ухом уловив негромкое, но нарастающее «Ло? Ло. Ло...». — Ло! — Прямо за спиной Лололошки стоял Дилан. Скрестив руки на груди, он выглядел достаточно раздраженным, чтоб сердце шатена пропустило удар. — Это общага, а не проходной двор. Ты какого фига дверь открытой оставил? — морща нос, Дилан сам подходит к двери и закрывает её, по итогу и вовсе упираясь в нее спиной и ногой. — Ой, — Лололошка неловко улыбается, прикусывая нижнюю губу, и усаживается на кровать, — наверное, слишком в облаках залетал. Так необычно здесь. Дилан смотрит на него сверху вниз и наоборот, пытаясь понять, шутит ли особь перед ним. Но увидев, что тот абсолютно серьёзен, закатывает глаза. — Чувак, ты же уже был здесь, — констатирует факт брюнет, но потом отмахивается рукой. — Забей, я понял о чём ты. Поздравляю с вылетом из клетки. Я так же себя ощущал, когда слинял от матери. Ло не продолжает разговор и не расспрашивает. Дилан благодарен за то, что эта тема не стала развиваться. Парень натягивает свои наушники и идёт на кровать, так как заказ сам себя не доделает, а Лололошке нужно пространство чтобы обжиться. По крайней мере так было по мнению самого Дилана, но его не разделяла звезда этого театра. Пока первый усаживался на свою излюбленную кровать, утыкаясь спиной в стену и накрывая ноги одеялом, к нему уже моментом подсел и Лололошка. Только лишь ноги не стал под одеяло засовывать. Ненароком вспомнились их посиделки, когда Ло чуть не заболел и пришлось страдать ещё больше из-за фильма, сюжет которого позабылся уже на следующий день. Дилан не сразу замечает его, поэтому дёргается вместе с кроватью, когда боковым зрением всё таки улавливает эту бомбу замедленного действия. Дилан в вопросе поднимает бровь, думая, что Лололошке интересно, чем он занят, но названный даже не заглянул в экран ноутбука. Не хочет лезть в личное пространство, или просто безразлично? Дилан не знал. — Ты что-то хочешь от меня? — всё таки он подаёт первым голос, видя, что сам Ло просто в открытую на него пялится. Снова. — Поговорить, — по комнате разлетается слово, и его тональность была похожа скорее на вопрос, чем утверждение. Безумно неловкое и неуверенное, но такое желаемое, что Ло всё таки решился сказать правду. Да, в разговоре нет ничего такого. Только если это «такое» — не Дилан. — О-о, если хочешь поплакаться, то это не ко мне. Я не умею поддерживать, — отмахивается и возвращает свой взор к ноутбуку, снова натягивая наушники. Лололошка тоже не промах: узнавать — значит рисковать. Он по-озорному стягивает с Дилана наушники, надевая их на собственные уши, после чего сразу же кривится от громкого звука, хотя сама песня была невероятно тихой и спокойной. Просто этот придурок решил выкрутить громкость на полную! — Ну и чего ты этим добился? — выдыхает Дилан, устало водя рукой по лицу. Лезть в его плейлист было худшим, что могла себе позволить эта язва, сидящая перед ним. — Чел, отдай наушники. — Не знал, что ты такое слушаешь, — Ло отдает наушники, вкладывая основание в чужую бледную ладонь. Он снова засмотрелся на неё, но и просит его понять: руки Дилана были лишены яркого цвета, подушечки пальцев покрывались мозолями, пока по выступающим костяшкам созвездиями приходились родинки. Ещё и маникюр аккуратный был. — А ты можешь мне название песни сказать? Думаю, мне понравилось. И теперь уже со стороны Дилана слышался ироничный смешок. Не ожидал он, что Ло понравится такая музыка. Впрочем, раньше и его не посещала такая мысль, чтоб начать слушать что-то спокойное. Просто под такие песни иногда действительно хотелось... чувствовать. Не просто ставить мелодию на фон, а проникнуться, побыть на месте героя истории. Петь с ним в унисон, и уже неважно о чем: о небывалой тоске, неразделённой любви или постоянной душевной боли. — Apocalypse от Cigarettes After Sex. Какую ты музыку слушаешь вообще? — между делом спросил Дилан, уже не надевая наушники, а просто оставляя их покоится на своей шее. Их тихие разговоры прерывало клацанье по клавишам и глухая музыка с первого этажа. — Думаю, что-то... мотивированное. Знаешь, под что хочется пойти и страну свергнуть. Ну, или просто хорошо потанцевать. Кстати, ты же пойдешь на вечеринку? — Лололошка уже забыл о ней напрочь. А ведь это его первый шаг к новым знакомствам. Дилан отрицательно мотает головой. Вечеринки — не для него. Грохот, шум, в итоге все закончится дракой и на кого-то вызовут полицию. На крайний случай, на самого Брэндона за приставания к девушкам. Идея провести день рождения в обезьяннике звучит смешно, но, к сожалению, только для Дилана. А день рождения, как известно, не у него. — Не, мне ещё заказ кодить, — Дилан надевает наушники и явно даёт понять, что на этом их разговор уже точно закончен. Со стороны слышится невнятное мычание и скрип. Лололошка поднимается с чужой кровати, на которой уже нагрел себе место, и возвращается к своим вещам. Рубрика «Крутите барабан» открыта! Ведь помимо его вещей, тут ещё валяется синяя зипка Дилана, кирка, переносной винтажный фонарь и чайный сервиз из той же серии. В целом, Лололошка рад, что Дилан сейчас занят работой. В ином случае, его бы выселили с таким набором. Джон ведь рассказывал, что подобные «приколы» люди не очень жалуют, и скидывал такие странности на то, что Ло просто не помнит, как нужно вести себя в обществе. Во всяком случае, даже на третьем этаже были слышны разговоры и гул с первого. Несмотря на то, что вечеринка должна была начаться позже, люди собирались пораньше с целью поздравить именинника. Как рассказывал Брэндон, она будет проходить как на первом этаже мужского корпуса, так и на улице, у бассейна. Ло хотел сходить на вторую точку, глянуть, как по итогу выглядит то, что украшали подростки весь день. Когда они с Диланом проходили мимо, в ту сторону направлялось очень много народа. Разложив по «местам» все свои вещи, пусть большая часть все равно была расфасована по карманам Лололошки, тот подумал, стоит ли ему переодеться. С одной стороны, парень всегда носил одно и тоже. С другой стороны, он же не пойдет на вечеринку в вымазанной травой кофте? Она же белая, а Харрис часто гонял туда-сюда по растительным местам. Он косит взгляд на неаккуратно закинутые в шкафчик вещи, прикидывая в мыслях, сможет ли «беспалевно» сбежать, чтобы Дилан его не заметил. Наиболее адекватной из его гардероба была синяя кофта, которая, по сути, принадлежала не Лололошке. Но Дилан о ней не вспоминал, так что... — Уже уходишь? Притащи мне колы, — чеканит Дилан, поглядывая на Лололошку. Тот забавно стоял у двери, пытаясь открыть ее максимально тихо. Правда с общажными дверьми такое не прокатит, чего, понятное дело, не знал сам Ло. Хотя был тут не раз, и уже должен был привыкнуть к скрипу, который услышит как Вахтерша с первого этажа, так и Боженька с небес. Лололошка повторял позу воришки из мультиков, выползая буквально на цыпочках, но зоркий взор лазурных глаз его всё равно приметил. — Да-а... притащу, если ты до того времени не уснёшь, — выдыхает парень, ещё пару минут стоя в дверном проёме. Дилан подозрительно смотрит на него, ожидая дальнейших действий, вплоть до того, пока Ло не выдерживает его взгляда и не выходит за порог комнаты. — «Странный» — констатирует факт в своих мыслях Дилан, пожимая плечами и снова натягивая такие любимые и родные наушники, спасающие его от шума и мыслей. Лололошка, закрыв за собой дверь, смотрит на неё ещё некоторое время. Интересно, Дилану просто без разницы, или он не понял, чья кофта? Во всяком случае, она была из дышащей и комфортной ткани. Странно, что тот не взялся за её поиски, но Ло это было на руку. Звуки с улицы и нижнего этажа стали ещё отчётливее, поэтому ноги сами несли его к входной двери, а после и к лестничному проёму. Хотелось как в своей квартире съехать по перилам, но мало ли, кого он собьет по дороге. Пришлось просто на быструю ногу спускаться через две, а то и три ступеньки, практически слетая вниз. Лололошка стоит, слегка облокотившись об стену, словно наблюдатель за хаотичным водоворотом происходящего. Музыка грохочет, вибрация проходит через пол и поднимается по ногам, как будто пытаясь втянуть в общий ритм. Световые лучи прорезают темноту, меняясь с каждой секундой — яркие вспышки, которые ослепляют на миг, сменяются мягким неоновым светом, от которого лица людей кажутся призрачными. Теперь Ло понимает, почему Дилан не хотел сюда идти: слишком шумно, слишком людно, слишком ярко. Просто ад для эпилептиков. Толпа перед ним движется как единое целое, но вблизи каждый человек живёт в своём собственном ритме. Кто-то кричит в ухо другу, пытаясь перекричать музыку, но его слова растворяются в гуле. Пара в углу обнимается, не замечая никого вокруг и находясь словно в своём маленьком мире. Молодой человек у выхода оживлённо что-то рассказывает группе друзей, его смех резким аккордом выделяется среди общего шума. Руки присутствующих взмывают вверх, то и дело задевая друг друга, создавая ощущение единства и беспорядка одновременно. Лололошка не был частью этого: выглядя нормально, будучи таким же человеком, он ощущал себя черным пятном на белом холсте. Так веселятся нормальные подростки? Такое понравилось бы Джону, который презирал спокойные прогулки? Он подходит к столику с напитками и берет красный стаканчик с пуншем внутри. Его яркий и многослойный вкус обжигает обветренные губы, но ощущения праздника всё ещё не появилось. Он бросает взгляд на лица людей, в попытках понять, кого отсюда он знает или видел. Вон на лестнице напротив сидит высокий блондин, которого Ло видел довольно давно. Он что-то фотографировал, подбирал ракурс и объяснял это двум девушкам, стоящим рядом. Кажется, Лололошке стоит выйти на улицу. Может, у бассейна поинтереснее? Всё таки, там должно быть всё так красиво украшено! — Йо, чувак, веселишься? — внезапно звонкий голос разрезает собой пургу мыслей, и Лололошка дергается, поворачиваясь на источник звука. Перед ним Брэндон, рядом с которым стояла симпатичная брюнетка, что-то увлеченно рассказывающая своей подружке по телефону. Видимо, она у бассейна или просто придет чуть позже. — Да, тут неплохо. Ещё раз с днём рождения, Брэндон, — улыбается Ло и, когда Брэндон отвлекается на девушку, быстрым шагом направляется к двери. Из-за большого количества людей тут было невероятно душно, а чувство удушения Лололошка ненавидел больше всего. Ни вдохнуть, ни выдохнуть! Оставляя громкую толпу за своей спиной, он выходит на свежий воздух, и настроение сразу поднимается в разы. Так необычно наблюдать за тем, как люди веселятся, радуются, поют и общаются между собой, даже не будучи хорошо знакомыми. Идя в сторону бассейна, он раздумывал о том, что это неплохой навык — уметь заговорить и найти общие темы с каждым. Может, поэтому у него получилось хотя бы на маленький процент расположить к себе Дилана? С другой стороны... А получилось ли? У бассейна народа было побольше, но и ощущалось всё куда более свободно. Из-за того, что он находился в пространстве без стен, всегда можно было отойти туда, где как таковой толпы нет. Да и немало студентов просто гуляли рядом, подергивая пальцами в такт музыке. Ло вдыхает полной грудью, и с выдохом его лёгкие выпускают из себя все сомнения и страхи. Особенно, когда у барной стойки он замечает... Шэрон. Девушка оживлённо общается с брюнеткой, стоящей по другую сторону бортика. Ло, не раздумывая, направляется к ней, по дороге комкая стаканчик и кидая его в рядом стоящую мусорку. Шэрон Лололошку замечает не сразу, но как только ее взор ухватился за высоченную тушу, загорелые руки сразу обхватывают парня в знак дружеских объятий. Ло нравилось то, как быстро они нашли общий язык, ведь за прошедшее время пару раз он встречался с ней и прогуливался по территории общежития. Может, и сейчас получилось бы, но не хотелось отвлекать девушку от веселья. Он обнимает её в ответ, подмечая, как она ярко сегодня выглядит: белый топ, полупрозрачная летняя рубашка, держащаяся на лямках и юбка на низкой посадке. На руках и ногах девушки красовались белые гетры, придающие лёгкости образу, но большие вырви глазные серьги сразу цепляли собой глаза окружающих. Круглые, разноцветные. — Хорошо выглядишь, Шэрон, — улыбается Ло, выпуская девушку из объятий. Она солнечно улыбается, отвечая тем же. — Не думала тебя здесь увидеть! Я была уверена, что вы с Диланом останетесь в комнате до рассвета, — смеётся блондинка, заказывая у барменши два коктейля. Девушка подмигивает заказчице и принимается за заказ. — Понятия не имею, в честь кого этот праздник и у кого день рождения, но организовано всё просто отпадно. Ло почесывает затылок и головой кивает в сторону Брэндона, который довольно быстро оказался уже у бассейна. Показывая мышцы, он позировал так, как не позирует ни одна модель. — Я тоже так думал. Точнее, я вообще не знал, что сегодня будет праздник, — локоть упирается в деревянную поверхность, а Ло окидывает взглядом все шезлонги, фонари и гирлянды, колонки рядом с ними. — Так получилось, что именинник — это парень из моего блока, Брэндон. Шэрон хотела было что-то ответить, поглядывая на выделывающегося блондина, но её перебивает барменша, выполнившая свою работу. Оплачивая оба напитка, Шэрон принимает свой. — Апельсиновый спритц для двух молодых людей! Безалкогольный, лёгкий и игристый напиток с фруктовыми нотками, — улыбается девушка, и выглядит она так, словно является неотъемлемой частью праздника. — Меня Жаклин зовут, будем знакомы, Ло. Шэрон рассказывала про тебя. Лололошка отвлекается на разговор с ней, пожимая руку новой знакомой. И всё таки, здесь очень приятные люди. Черные волосы падали на клетчатую рубашку и рабочий фартук, а яркие глаза цепляли своим азартом, прямо как этот игристый напиток. Брэндон подходит и разговором тянет за собой Шэрон, не упуская возможности покрасоваться перед ней. Главное, чтоб она потом не пришла к Лололошке со словами, чтобы он спас её от этого принца на белом коне. — Очень вкусно, — улыбается парень, съедая плавающий в напитке апельсин. Со стороны девушки слышится смешок, но на такое она ничего не говорит, — часто тут так шумно? — Да нет, — она выслушивает заказ стоящего рядом парня, и враз ее руки заняты всякими сиропами и лимонадами, но от разговора она не уходит, — просто Брэндон очень любит входить ярко. В целом, ему за это благодарны. — «Прям как Джон» — проносится фоном в мыслях, вспоминая все акробатические трюки, которые перед ним исполнял великий учёный. — Ты извини, я работаю, но если хочешь, можешь завтра придти и поболтать на этом же месте. Людей будет меньше, — улыбается девушка, снова переходя к другому заказу. Лололошка не парится, если ему сказали — он сделает. Да и не будет же ей навязываться, если она того не захочет, а тут Жаклин предложила сама. Он оставляет что-то вроде чаевых и отходит к самому бассейну. Некоторые люди плавали в нем, но большинство просто сидело на шезлонгах и распивало напитки, закусывая какими-то снэками. На столике в ряд расположились стаканы с пуншем, который был в общежитии, и баночки всякой газировки. Уловив среди них колу, Ло берет пару банок и решает, что не будет медлить: вечеринка никуда не денется, а Дилан к ее окончанию и уснуть может. По пути прихватывая немного пиццы, он быстрым шагом петляет между людей, надеясь дойти до их комнаты без происшествий. На удивление, у него это получается, и в пострадавшие лица не может вписаться ни он, ни кто либо ещё. Людей в общежитии стало в разы меньше: вместе с именинником все переметнулись к бассейну. На первом этаже осталась лишь одна компания, пару подружек и тот длинноволосый натуральный блондин, рисующий что-то в блокноте. Поднимается Лололошка так же быстро, как и спускался: через ступеньку, перепрыгивая с одной на другую. Но дверь в блок приоткрыта, хотя в его мыслях четко витает картина того, как он её за собой захлопнул. Это Брэндон заходил, или Дилан выбирался из берлоги? А может, новый сосед? Лололошка осматривается по сторонам, в окнах замечая лишь свет от вечеринки и... Дилана? Он сидел на подоконнике коридора в наушниках, казалось, полностью погруженный в свои мысли. Шелковистые волосы неряшливо спадали на лицо, но парня это, казалось, вовсе не волновало. Устремив взгляд на происходящее внизу, Ло был уверен, что тот видел его приход в общежитие. Интересно, он ждал, пока Лололошка сам подойдёт, или просто не обратил внимание? Шатен тихо закрывает входную дверь. Она сопровождает его действие скрипом, поэтому Ло рад, что его сосед сейчас в наушниках. Хотя... при выходе из комнаты его это не спасло. Дилан выглядел так недоступно и запретно, когда его профиль был наклонен в сторону прохладного от вечернего ветра стекла. Как всегда в своей черной зипке, синих джинсах и... конверсах? Вроде бы, по его словам они назывались как-то так. Странно, что они все потёртые, хотя Дилан был прибежником аккуратных и чистых вещей в целях собственного комфорта. Ло наблюдал, как бледный, прямой нос слегка подергивался. Может, от холода? У Дилана в целом была необычная внешность. Издалека он напоминал Лололошке ангела: ровные, острые черты лица, практически белая кожа, которая никогда не видела солнца, рассыпавшиеся по лицу и шее родинки, аккуратные линии тела и мягкие волосы, то и дело торчащие на все четыре стороны. И глаза. Неземные, буквально пропитанные океаном глаза, от которых Ло к Дилану словно примагничивался. Он тихо, медленно подходит к парню, как ребенок, который боится спугнуть присевшую на цветок бабочку. Ло становится рядом и смотрит туда же, куда и Дилан, пока второй переводит свой взгляд на человека, стоявшего чуть выше от него. В бледные руки вкладывается уже открытая банка колы, и пока Лололошка открывает свою, брюнет успевает снять наушники. — Давно ты тут? — тихо спрашивает Дилан, снова переводя взгляд на цветные огни за стеклом. — Только подошёл. Почему не спускаешься? Наблюдал за мной? — Лололошка шутит и делает глоток, в следующий момент уже жалея об этом. — Да, — неожиданно для обоих чеканит Дилан, кажется, не сразу осознавая своих слов. Но он делает вид, что всё так, как и должно быть, — Там шумно. И люди. А я не особо люблю людей. Ло косится на парня рядом с собой и отодвигает его ноги, залезая по другую от Дилана сторону. Подоконник холодный, и щипает кожу даже через ткань штанов. Для двоих немного тесный, но сосед на такую выходку ничего не говорит. Только сопровождает изучающим взглядом, не понимая, почему Лололошка сейчас усаживается здесь, а не идёт танцевать вниз. А тому хоть бы хны: слабо улыбается и рукой закидывает ноги Дилана на свои, чтобы не рушить былое удобство. Конечности остаются там, не подбираясь под хозяина или скатываясь на пол вовсе. — Думаю, тебе есть, за что их не любить, — безмятежно говорит Лололошка, пожимая плечами. Он не смотрит на Дилана, но знает, что Дилан смотрит на него. Скорее всего, в непонятках, с интересом, но показывает это только в своих глазах. Нет смысла смотреть на него в ответ, чтобы в этом убедиться. — Знаешь, мы могли бы сходить, чтобы смести всю еду со столов. — О, не смейся, половина и пришли туда чтобы поесть, — Дилан тоже улыбается, перехватывая у Лололошки игривое настроение и кусок пиццы из рук. — А мы чем хуже? Переиграем их, — гордо говорит Ло, отпивая немного колы. Он морщится от резкого вкуса и газов, бьющих ему прямо в нос. Со стороны Дилана слышится смешок. Объятые прохладой, они сидели на подоконнике, чуть касаясь коленями, и словно наблюдали за чужим миром, разворачивающимся за окном. Вечеринка у бассейна кипела жизнью — яркие огни отражались в воде, смех и музыка накатывали волнами. Но здесь, в темноте общежития, было тихо и спокойно, пока еле мигающая лампочка совсем не хотела давать и каплю освещения. Темнота пеленой скрыла мысли. Они не говорили. И не нужно было. Это молчание было полным — не пустым, а наполненным чем-то едва уловимым, как будто в тишине между ними текло скрытое, но важное общение. Лёгкие звуки улицы доносились до них, словно из далёкой реальности, которая не имела к ним отношения. Они просто сидели, оба погружённые в собственные мысли, но в то же время чувствовали присутствие друг друга. Молчание было загадочным, словно они оба знали что-то, что не нуждалось в словах. Хотелось выкинуть рандомную шутку, язвительную фразу, что-то, чтобы разбавить обстановку, но витал страх испортить момент. Дилану было как никогда комфортно: он ощущал себя в своей тарелке, будто никто и не залезал к нему в личное пространство, но при этом он был не один. Лололошка походил на червя, который прогрыз путь к сладостному плоду и поселился там, пробуя не внешнюю шкурку, а внутренние витамины, которые скрывает за собой защитная плёнка. Взгляды встретились медленно, словно это произошло случайно, но на долю секунды позже, чем ожидалось. Нельзя было разглядеть ни спешки, ни тревоги — только тихое, ненавязчивое исследование. Контакт был кривым, не слишком пристальным. Дилан чуть приподнял бровь, будто ожидая чего-то, но не торопясь с вопросом, пока Ло немного задержал дыхание, уловив в этом молчаливом обмене взглядов нечто большее, чем можно было выразить словами. Это был момент, в котором говорили не глаза, а что-то глубже — не высказанные мысли, которые они оба могли ощутить, но не спешили раскрыть, ведь это были простые догадки. Лололошка чуть сдвинулся, словно случайно, но этот едва заметный жест не отвлёк ни его, ни Дилана. Он пялился, изучая каждую мелочь — линию скул, уголок губ, тени на лице. Каждый взор был как лёгкое прикосновение, мягкое и не требовательное, но пропитанное тихим ожиданием. Ожиданием, пока Дилан даст команду «можно». Брюнет чуть прищурился, как будто на мгновение задумался о чём-то, прежде чем глаза снова смягчились. Дилан думал обо всем: о недоверии к Лололошке, и о том, как он уверенно преодолевает преграды, буквально обходя самые опасные точки в общении с Диланом. Не натыкаясь на подводные камни, а вылавливая их из-под воды, лишь чтобы не наступить. Думал о матери, ее словах, беспощадно кольями выбивающихся в его голову с годами. Что Дилану не видать заботы от кого-либо, кроме неё. Он думал о музыке, о голубом цвете, ромашках и танцах. О предательстве людей, а так же поцелуях, объятиях и моментах, что они способны друг другу дарить. — И всё таки, музыка там — полное дерьмо, — усмехается Лололошка, постукивая пальцем по своему колену. Колу он допил, поэтому банка вальяжно покоилась на подоконнике. — Недостаточно энергичная? — Недостаточно чувственная, — Ло смотрит на пространство вокруг себя, словно создаёт узоры и думает, что Дилан их увидит. Дилан видит только блеск голубых глаз, отдающих самыми разными искрами. — И что ты предлагаешь? Спуститься и музыку настроить? — язвительно выпаливает Дилан, сжимая в руках пустую банку газировки. Глаза перед ним в тот же мир загораются ещё ярче, словно человеку подкинули самую гениальную, умную и вообще лучшую из лучших идею. Лололошка соскакивает с подоконника и хватает Дилана за руку, словно с просьбой умоляя его спуститься с ним к бассейну. Второй одергивает руку и закатывает глаза, да так, что те чуть из орбит не выползли. — Давай, Дилан. Ты же можешь подменить девушку у аппаратуры, я видел, что она десятый сон смотрит, ей нечего там делать, — Лололошка был уверен в его музыкальном вкусе, а ещё был уверен в своем желании нормально потанцевать. — Как ты себе это представляешь? Студенты такое не слушают, — выполняя фейспалм, он из-под пальцев косит на Лололошку, зарываясь поглубже в свою кофту. Не хочет он сейчас туда идти, вдруг наткнется ещё на ребят со своего факультета. Лололошка измученно выдыхает, смотря куда-то в угол окна. Прожигая на том месте дыру, ему пришлось напрячь мозги ещё сильнее, чтобы придумать способ уговорить Дилана выползти из зоны своего комфорта. Вдруг в его голову попадает одна нереально хорошая идея, и он не знает, что будет делать, если ему откажут. — Я каждый день буду готовить тебе тар-тар, если ты сделаешь этот вечер самым танцевальным из всех, — Ло говорит максимально убедительно и серьёзно, потому что Дилан, кажется, всерьез задумался. — Ты людей не видишь разве? Они сейчас умрут от скуки. — Ладно, — наконец соглашается Дилан, пожимая Лололошке руку в знак договоренности, — но если что, все потери будут на твоей вине. И теперь брюнет наблюдает, как Ло снова улыбается глазами. Натянув повыше ко рту свою клетчатую бандану, он быстрым шагом летит к лестнице, снова выборочно ступая на ступеньки, изредка поглядывая, идёт ли за ним Дилан. А что Дилан? С каждой секундой он всё больше жалел о том, что согласился. Сейчас он выйдет, и там будет разрывной звук из колонок, с которыми ему придется сидеть совсем рядом, там будут люди, пытающиеся перекричать музыку к чертям собачьим, потому что не могут рассказать новую сплетню своим друзьям. А ещё там будет Брэндон, который никак не может насладится таким вниманием к своей персоне, желая покрасоваться перед большим количеством девушек. Он не любил вечеринки за само их существование. Все праздники, тусовки, на которых он когда-либо бывал... заканчивались одинаково. Дракой или чьим-то передозом в туалете. Раньше Дилан и сам любил укрыться в музыке, дать шанс новым знакомствам, когда по ночам сбегал от матери в надежде повеселиться со своими одноклассниками. Он, конечно, обычно просто сидел где-то в углу на диване, попивая колу и слушая музыку, но Дилан предпочитал наблюдать за сохранностью своих друзей. Или, скорее, знакомых. Не может он назвать тех людей друзьями. Погрязший в раздумьях, Дилан оказывается уже за порогом самого общежития и идёт рядом с Лололошкой. Шагая нога в ногу, он не сразу замечает, что его зовут. В какой-то момент все звуки ушли на второй план, превратились в глухой лепет или белый шум. Тело двигалось само, ведь даже глаза видели не бассейн, а танцпол, на котором его сестру пытался клеить какой-то придурок. Картина проносится быстрыми кадрами, словно это старая анимация из самых первых годов своего появления. Чёрно-белая, то и дело с мелькающими цветами на самых ярких точках, которые Дилан, к своему сожалению, запомнил. Вот он сам выходит на танцпол. Вот кадр, где купленная банка колы уже покоится на полу. А чуть позже его глазам предстает и воспоминание, где он сидит верхом на том утырке, что осмелился облапать самого дорогого Дилану человека. Удары приходятся один за одним: по челюсти, губам, носу, скулам. Фоном слышен лишь крик людей и самый чёткий звук — крик его сестры. «Дилан! Дилан!» бьётся по ушам собственное имя, и картина перед глазами постепенно рассеивается. Воспоминание уносит летний ветер, забирая с собой весь страх, который он ощущал в тот момент. А точно ли это был ветер? — Дилан! Дилан, всё в норме? — Ло трясёт соседа за плечи, пытаясь привести в чувства. В какой-то момент Дилан просто замер, прирос к земле ногами и не отзывался ни на один зов, напряжённо смотря куда-то в одну точку. — Просто завтыкал, — выпаливает он первое, что пришло в голову. Ему стоит быть более сосредоточенным на настоящем, а не прошлом. Каждый день он себе это твердит. Дилан хочет ступить, пойти дальше, ведь осталось совсем немного. Свернуть на дорожку, и они будут у бассейна. Но Ло держит крепко, смотрит с каким-то явным непониманием и беспокойством. Он отводит соседа на ближайшую лавочку, присаживаясь рядом, и ждёт, пока тот начнет говорить хоть что-то. К его сожалению, Дилан вовсе не понимает, что Лололошка от него требует. — Дилан, — он четко проговаривает его имя, будто пытаясь вбить в голову, что он здесь и сейчас находится тут, — если ты себя совсем плохо чувствуешь, нам лучше пойти обратно. Я не думал, что тебя так сильно покосит от музыки. — Не в этом дело, — он слабо мотает головой, опуская голову. Пальцы перебирают друг друга сами, и Дилан, кажется, совсем перестал контролировать свое тело. — Забей, просто вспомнил кое-что не очень приятное. Лололошка двигается ближе, оставляя между их телами какой-то жалкий сантиметр. Но дальше и не смеет. Не может он дотронуться к неприкосновенному. Он хочет показать, что рядом, и Дилану необязательно строить из себя героя, но Ло слишком тщательно относится к времени — оно существует для каждого, и течет неимоверно быстро, но только время способно подарить самую тяжёлую и верную проверку. — Если вдруг захочешь поговорить, то далеко ходить тебе не надо, — выдыхает Ло и поднимается с лавочки. Не в его праве наседать на того, кто этого не хочет. Желания портить и так установленный между ними контакт тоже нет. Лололошка готов проявить терпение. Дилан смотрит на него мягко, почти благодарно, и поднимается следом. — «Как трогательно, душевные разговоры на лавочке общежития. Прям как в сопливом романе», — и усмехается Дилан в мыслях, снова держа курс на ноут с плейлистом. По дороге Лололошка пару раз цеплялся с кем-то в разговор, видимо, со своими знакомыми, а он никак не мог понять, откуда у того столько сил. Столько терпения к людям. Появлялось ощущение, что Лололошка был просто наивным оптимистом, но по какой-то причине глаза его выглядели так, словно кто и пережил самое большое количество предательств — так это он. Ло не улыбался. Никогда не улыбался искренне. Дилан видел поднятые уголки губ, даже нижние веки, приподнятые щеками, но его взору не попадался счастливый взгляд, ямочки и хотя бы капля настоящей радости на его лице. Появлялось ощущение, что этот парень был всем и для всех. Самым лучшим другом, который поддержит в нужный момент. Лололошка просто подстраивался под общение. Говорил то, что люди хотят слышать. Был добр, щедр и хорош собой, благодаря чему люди закрывали глаза на остальные странности. Но Дилан видел только их первым делом. В глаза бросалось то, как Ло морщит нос, когда задумывается и то, как забавно поднимает бровь, если возмущён. Он не помнит напускной радости, зато запомнил, как тот старательно подходит к каждому делу, за которое берется, словно для него вообще нет никаких преград. Он оценил, как Лололошка в пробах найти выход из ситуации ошибается, но продолжает искать с быстрым, летящим пульсом. Этот парень не понимал многих сленгов, не всегда мог подобрать нужные слова, но был далеко не глуп. Иначе он бы не смог постоянно выходить сухим из воды. Было ощущение, что у Лололошки больше всего развит навык выживания, и Дилан боялся узнавать, в каких условиях он вообще жил до попадания в Хэнфорт. Через что, по итогу, прошёл этот вечно спокойный парень. — Какую песню поставить? — спрашивает Дилан, закинув руки в карманы. Ло шёл рядом с ним, видимо, готовясь спасти девушку за ноутбуком от этой бесконечной переключки песен. Дело в том, что каждый студент мог подойти и попросить песню, поэтому включались только рофельные и скучные песни. С Диланом такое не прокатит. — Что-то такое, чтобы меня по танцполу размазало, — Ло слегка толкает Дилана локтем в качестве дружеского жеста и получает ровно такой же в ответ. Такой Дилан ему нравился: в контакте с окружающим миром он выглядел по-особенному забавно, потому что никогда не знаешь, что он скажет. Дилан мог послать, съязвить или ответить абсолютно спокойно, словно его мозг генерировал ответы с совершенно разных ракурсов. Он улыбался, казалось, самому себе, игнорируя напускную гармонию людей. Это был лабиринт с кучей неправильных ходов, и то, даже через правильный нужно ещё перелезть. Дилан отталкивает, но при правильном подходе двигает к себе больше, чем от себя. Может, иногда сердце всё таки возвышается над разумом? Дилан метнул ему рукой в знак того, что разберётся сам, а Лололошка пусть идёт покорять танцпол. Собственно, проблем с девочкой не возникло. Она уж очень ныла о том, что хочет позависать с подружками, а не сидеть у плейлиста и включать, что понравится гостям. В музыке Клэр не разбиралась совсем, поэтому Дилан для неё был буквально ангелом, спустившимся с небес. Чуть ли не целуя ему руки, она поскорее убежала к какой-то компании, которая встретила девушку радостными криками. Усевшись на стул, Дилан оценил, что с этой точки видно практически всё происходящее в области бассейна. Он начал просматривать музыку, которую выбирали студенты, и глаза его чуть ли слезами не залились. Половина песен — просто смешные треки, услышанные на просторах соцсетей, созданные из каких-то вырезанных фраз. Но выбор первой песни, задающей реальную атмосферу, прервал какой-то парень, с черными как смоль волосами. В одних пляжных шортах он подошёл и сразу решил расставить все точки над і. — Кис, включи элкея, а то какой-то лютый шлак играет, — практически промурчал загорелый студент, который явно подвыпил не обычных безалкогольных коктейлей. — Подойдёшь, когда нормальный вкус в музыке появится, — Дилан принюхался и осмотрел парня сверху вниз, да так осуждающе, что тот отступил назад, — и в алкоголе. Залупу слушаешь, залупу пьешь. Катись калачиком, — и продолжил выбор. Его глаза застывают на одной единой песне, и сопровождаемая ехидной ухмылкой, мышка клацает прямо на неё. Свет резко гаснет, и толпа замирает на мгновение. В воздухе повисает напряжённое ожидание, когда внезапно включается тусклый, загадочный синий свет от гирлянд, окутывающий всё вокруг. Лишь потом добавляются неяркие оттенки красного. Бассейн мерцает, отражая сияние, словно бескрайняя ночная гладь. В этот момент через колонки взрывается ритм Party Rock Anthem, и толпа оживает. Бас дрожит в груди, каждый удар отдаётся в ногах, и студенты, забыв обо всём, пускаются в безумный танец. Вода в бассейне искрится от света, а брызги взлетают в воздух, словно электрические разряды. То и дело слышатся крики о том, что наконец-то подступила годная атмосфера, и на танцполе уже будто нет места. Некоторые подростки попадали в бассейн, отрываясь уже там. Колонки выбрасывают звук так мощно, что его не просто слышишь — ты чувствуешь его в груди, в костях, в каждом движении. Дилан, сидящий около колонок, почти оглох, если бы не наушники. На каждом шагу вспышки света и разноцветные лазеры прорезают пространство, блики отражаются от бассейна, будто клубы дыма и огни сливаются в единый шар. Воздух густой, заряженный энергией, сама атмосфера вибрирует от битов и криков толпы. Люди поднимают руки, разбрасывая крики в небо, которое больше не кажется тёмным и холодным — оно стало ареной, где каждый танец, каждый прыжок — это часть дикого ритуала. Некоторые и вовсе вместе с руками поднимают вверх фонарики телефонов, ощущая себя на концерте. Лололошка, ухватив первые ноты, выглядит так, словно слился с музыкой воедино. Он отправляет Дилану благодарный взгляд, отправляясь в объятия битов. Бас долбит, и толпа у бассейна прыгает в его мелодию. Но взгляд Дилана не на них. Он застыл на одном парне, который полностью растворился в музыке. Лололошка — словно воплощение самой вечеринки. Он дергается резко, энергично, в такт каждый взрывной ноте. Голубые глаза горят от отражения огней, которые мелькают в такт, а его взъерошенные волосы по середину шеи разлетаются в хаотичных ритмах, как будто Дилан, сидящий за треклистом, управляет его телом напрямую. Ло взмахивает руками, точно дирижирует этой звуковой волной, ногами отбивает бит так, что кажется, пол под ним дрожит. Каждый скачок, каждый взмах его тела отзывается в басах, и Дилан не может оторвать взгляд от этой чистой свободы, которая исходит от его соседа. Словно северный ветер проходит сквозь его тело, так и табун мурашек бежит по предплечьям и ногам нынешнего «диджея». Появилось ощущение, что Лололошка и был самой музыкой. Дилан уже почти полностью поглощён наблюдением и меняет песню на другую. По территории раздается всем известная мелодия Disco от Surf Curse, как вдруг Ло, в чужой синей кофте, безудержно начинает приближаться. Параллельно танцуя, тот вовсе не открывается от толпы, просто двигаясь по танцполу как по собственному участку. Лохматые волосы растрёпаны, его грудь тяжело вздымается от активного движения, но глаза продолжают сиять. Эти яркие голубые звёзды встречаются с взглядом Дилана, и в них есть нечто зовущее, как молчаливый вызов. Лололошка, не останавливаясь, плавно проходит между людьми, продолжая качать головой и плечами под ритм. Его шаги полны той же энергии, что и танец, и когда он оказывается совсем близко, уже не оставляет соседу выбора. Он без лишних слов протягивает руку, дерзко ухмыляясь, и тянет Дилана в толпу, не давая шанса отказаться. Кисти сцепляются — хват крепкий и уверенный. Брюнет сначала рефлекторно пытается сопротивляться, но уже через несколько секунд его затягивает эта яркая волна звуков. Лололошка тянет его прямо в центр происходящего, и в тот же миг, когда музыка снова рвёт пространство очередной вспышкой, они оба оказываются в сердце вечеринки. Бит подхватывает обоих, и через доли секунды Дилан уже не может не двигаться, захваченный движениями того, кто привёл его сюда, словно через его конечности провели тысячи ниток. Музыка беспощадно бьёт в уши, и Лололошка держит его за руки, поднимая сцепленные воедино ладони то вниз, то в стороны, то вверх под строчки песни. Он двигает бедрами, закручивает Дилана на мгновение и смеётся, криво подпевая вокалисту, ведь текст знает не до конца. Просто это была мелодия, которую каждый где-либо слышал: в основном в соцсетях, но она была и в торговом центре, на празднике у друзей или на семейном застолье. Но что Ло знал точно, так это то, что разноцветные блики в глазах Дилана и его подрагивающие ресницы навсегда останутся отдельной лампочкой в памяти. Казалось, тот решил принять вызов, и тоже пытался двигаться под музыку. Сначала криво и нелепо, но стоило Лололошке подхватить соседа под локти, как тот расслабился и тоже вступил в гармонию с музыкой. Поворот, другой, пару прыжков и бесконечные улыбки, которые студенты посвятили моменту. Уже через несколько десятков секунд Дилан запыхался, и дыхание перехватывало от этого странного, ранее не знающего освобождения. Возможно, этого ему и не хватало: он мог получить свободу физически, но разорвать оковы в своей душе было намного сложнее. Кто бы мог подумать, что Лололошка своими танцами поможет прочувствовать этот приятный холодок, проходящий по его хребту. Музыка заканчивается, и Дилан вышагивает из толпы, чтобы подключить следующий трек. Какую-то более спокойную, но не менее качающую, потому что в ином случае он точно не уйдет отсюда живым. Лололошка сопровождает его восторженным взглядом и подмигивает, снова вливаясь в толпу. Песня сменяется другой, а Дилан безуспешно пытается хоть немного перевести дыхание, ведь танцевать сегодня он не планировал вовсе. И что это было? Мимолётный порыв и шалость, или что-то большее? Он никак не мог понять, почему простые танцы настолько сильно, пусть и на один момент, освободили его от ненависти к людям, принципов и страхов. Или дело было вовсе не в танцах до изнеможения? Составляя дальнейший треклист, за который Лололошка ему потом будет готовить вкуснейший на свете тар-тар, Дилан не сразу замечает, как с ним рядом оказывается незнакомая ему девушка. Она стоит с красным стаканчиком, изредка отпивая из него искристый пунш, и выглядит достаточно расслабленно, чтобы не показывать того, что в пунш добавлено что-то алкогольное. Она усаживается на стол рядом с Диланом и сгибается в пояснице, упираясь локтями в открытые загорелые колени. Кажется, она, как и Ло, приехала не отсюда. — Поздравляю с покорением танцпола, — улыбается девушка, протягивая Дилану стаканчик. Он мотает головой в знак отказа, в непонятках наблюдая за незнакомкой. — Я Шэрон, подруга Ло, если можно так сказать. — Лололошка что-то рассказывал о тебе. Но это он фанат новых знакомств, а не я, — Довольно громко говорит Дилан, чтобы его было слышно через музыку, но только в диапазоне нужного ему пространства. Шэрон мотает ногой, поправляет слегка упавшие гетры и выпрямляется. Она выглядит свежо, и явно не особо долго блистала на танцполе, так как не была и каплю уставшей. В ином случае, у нее очень стойкий макияж. — Это неважно, — лепечет девушка, делая очередной глоток сладостной мешанины. — Наблюдаешь за ним, да? — Нет. Слежу, чтобы он ничего не натворил, — усмехается Дилан, продолжая листать список разных песен, теперь больше для вида, чем для плейлиста. Блондинка закатывает глаза и спрыгивает со стола. Она обходит Дилана с другой стороны, тыкает ногтем в какую-то песню и лепечет, что люди такое не оценят. Во всяком случае она туда попала случайно, пока он витал в мыслях, поэтому сегодняшний диджей не задаёт лишних вопросов и спокойно удаляет её из очереди. — А Ло чувствует музыку, да? — смеётся девушка, смотря на Лололошку, который захватывал в танец всех, кто подходил к нему хотя бы на пару шагов. Теперь это был какой-то Дэнс Баттл, и Ло, пока что, ещё никто не перетанцевал. — Слушай, ты что-то хочешь? Если он тебе нравится, иди рассказывай ему об этом, а не мне, — наконец выдыхает Дилан, потирая переносицу. Он правда не понимает, почему эта девушка вдруг пристала и всё плещет о Лололошке. Неужели это из-за того, что они просто потанцевали вместе? Все танцуют! Разве это так странно? — Нет-нет, просто ваш танец снимала. Вы прям молодцы. Удивительно, что ты общаешься с ним несмотря на слухи, — Выдыхает девушка, спиной упираясь в стоящую рядом колонку. Конечно, в ее стенку, а не динамик. Дилан поднимает одну бровь и осматривает Шэрон со всех сторон. — О, да ладно, ты не слышал? У этого мальчика амнезия, и никто не знает, при каких обстоятельствах и травме он её получил. Ты же замечал сходства в нем и JDH? — Закручивая локон на палец, девушка улыбается, замечая в глазах Дилана искреннюю заинтересованность. — Все знают о том, что у Джона есть брат, но больше ничего. Только факт его существования. Он умалчивает о том, что произошло и почему Лололошку забрали на остров. По слухам, из-за несчастного случая, но в случае Джона... несчастным случаем может быть как выпадение из окна, так и убийство. Дилан пару минут сидит в немом шоке, обдумывая всё сказанное Шэрон. Голова словно наливается тяжелым свинцом, пока шестерёнки гудят все громче. Он уже замечал проблемы Лололошки с памятью, да и тот сам это озвучивал, когда ему в очередной раз объясняли механику какой-то игры. Почему Дилан не придал этому никакого значения? Подумал, что шутит? Но прошлое Ло — это не его забота и не его дело. Будет неправильно выпрашивать информацию у парня, особенно, если он практически ничего не помнит. В сторону Дилана Ло тоже не спешит, терпеливо выслушивая весь тот минимум, который его сосед готов дать. Но проблема была в том, что у Дилана такого терпения нет. — Полный бред, — он протирает глаза пальцами, поглядывая на Лололошку. Тот уже выдохся и стоял у стойки с напитками, увлеченно болтая о чем-то с барменшей, — откуда ты это знаешь? — Почаще из берлоги выходи, и тоже знать будешь. Я не сплетница, об этом весь город знает, а мне просто посчастливилось увидеть самого Лололошку воочию, — Шэрон поправила полупрозрачную рубашку, уже готовясь уходить. Сделав пару шагов в сторону танцпола, она кинула Дилану в след пару кратких слов, — если хочешь узнать что-то о нем, то будь готов дать что-то взамен. Он правда хороший парень. — «Ну и пиздец». Дилан меняет песню. Слишком много информации на и так гудящую голову. Обычно в интернете часто можно найти новости о тяжёлых последствиях аварий, драк и прочего, но что делать, когда дело касается одного из самых популярных и влиятельных людей во всей Иллии? Когда информация скрыта не только от людских глаз, но и от всех близких? Дилан не дурак, знает, что Лололошка о таком рассказывать не станет. Даже ему, у которого выпрашивал дать шанс. Но если Дилан согласился, может, и Ло встанет на другую сторону? Если превратить это в некую игру... Но об этом он подумает позже. Дилан так долго сидел у колонок, что вовсе потерял счёт времени, но вечеринка действительно стала в разы краше и разнообразнее. Не было треков неудавшихся исполнителей, скучных или слишком тихих мелодий, да и получилось неплохо отвлечься. Время уже подходило к полноценной ночи, и в перерывах между припевом и куплетом парень позволял себе перевести взгляд с Лололошки на небо, покрытое россыпью звёзд. Общепринятым решением было начать расходится по комнатам, чтобы потом в полумраке иметь хоть небольшую возможность уснуть. Девушка, ранее сидевшая за аппаратурой, теперь стояла над душой Дилана, показывая куда и что нажимать. Всё таки, отвечает за все провода она. Пока дамочка перенастраивала всё, что Дилан успел подделать под вечеринку, парой громких шагов у него за плечом оказывается Лололошка. Уже бывший диджей поворачивается, благодарящий господа за то, что его спасли от этого женского бубнежа. Ничего не имеет он против, да ни в одной теме, что рассказывала подвыпившая барышня, он не разбирался. О самих программах слов было мало, а вот о неудавшихся отношениях, измене и залетевшей подружке — целый том. А Ло выглядел уставшим, еле стоял на ногах. Ранее пушистые волосы сейчас будто вобрали в себя всю воду из бассейна. Белая футболка так намокла от пота, что просвечивалась и прилипала к телу, словно являлась неотъемлемой его частью. Синяя кофта была завязана у парня на поясе, открывая вид на рубцовые шрамы по обоим кистям и предплечьям. Дилан осматривал парня, который, будто, пробежал марафон, и не мог поверить, что тот всё ещё может стоять. Пусть и с трудом. — Это было... невероятно, — еле дыша произносит Лололошка, ухмыляясь своей фирменной слабой улыбкой. На большее у него попросту не осталось сил. Хлопая Дилана по плечу, тот слегка сжимает его, уводя соседа в сторону общежития. — Спасибо. С меня обещанный тартар. Дилан аккуратно скидывает с себя чужую руку, которая уже успела оставить после себя влажный след на чужой зипке. Лололошка пошатывается, потеряв точку опоры. Ненароком в голове Дилана пронеслись воспоминания их первой встречи, где Ло свалился в куст крапивы, но сейчас повторения такого не хотелось. Взвешивая все за и против, он неуверенно мычит, прежде чем подхватить парня за плечи, возвращая заветную помощь в хождении. Тот смотрит на него уставшим, но благодарным взглядом. Ноги у Лололошки ватные, и он мечтает о том, чтобы вернуться в комнату и завалиться в постель. Это была хорошая вечеринка, но ему страшно представить, какие потом будут последствия. Голова была трезва, но уже болела от такого шума. — Знаешь, — голос Ло разрезает тишину между ними, пока ноги медленно несли его по тропинке, — если бы ты услышал, какую музыку слушает Джон, ты бы предпочел оглохнуть. — Он слушает научные подкасты или песни рэперов, где поется об их восхитительности? — пытается угадать Дилан, выстраивая в голове картинку. Руки продолжают поддерживать танцора, что давалось довольно сложно, учитывая, что Лололошка был 190-сантиметровой тушей. — В точку! — смеётся Ло, чуть запинаясь ногой об ногу. Благодаря Дилану, он не прочесал носом порог общежития, поэтому в мыслях крестится в благодать спасению. Вахтерша кажется очень измученной, ведь сколько народу ей пришлось пропустить одновременно. Устало махая рукой парням, те спокойно проходят, оглядывая лежащие по сторонам упаковки от пиццы, стаканчики и бутылки от газировки. Ступеньки Лололошке дались ещё сложнее: до этого он перепрыгивал их, как горная лань, а теперь усталость так заполонила глаза, что это не представлялось возможным. — Да ладно, чувак, — выдыхает брюнет, хлопая того по плечу. Он немного отпускает Лололошку, чтобы тот перенес вес на ноги, а не надеялся на Дилана так сильно. — В следующий раз будешь лучше оценивать свои возможности. На удивление самому себе, Лололошка смог устоять на ногах, но всё равно рукой опёрся на плечо Дилана, чтобы облегчить себе задачу. Он может дойти, но хотелось и друга помучить, чтобы жизнь ему не казалась такой сладкой. Он смотрит на Дилана и задумывается. — Главное эмоции, а последствия... дело второстепенное. Ты ведь тоже неплохо танцевал. Тебе понравилось, Ди-ди? — вскоре виднеется дверь их блока, и Ло облегчённо выдыхает. На ровной поверхности ходить в два раза легче, и после трёх этажей ступенек это кажется настоящим раем. — Кто? — он искоса смотрит на Лололошку, открывающего дверь. Если в планах Дилана было ещё немного поработать, то Ло мечтал лишь о прохладном душе и долгом сне. Говорить о том, что ему понравилось, он бы не стал. Дилан не был уверен в том, что ощутил во время танцев. Какую-то странную лёгкость, расслабленное тело, которое всегда находилось в состоянии напряжения, и... мысли о том, что он находится в моменте. Здесь и сейчас, в настоящем мире, с настоящими людьми. По крайней мере, с человеком, который и подарил ему это чувство. Он запомнит навсегда те искры, которые он видел в чужих глазах, пока их обладатель держал Дилана за руки, помогая словить ритм. И это всё было так по-живому, что теперь, заводя соседа в их комнату, это казалось слишком нереальным. К тому же, он не чувствовал себя и каплю виноватым, ведь всё таки посетил день рождения соседа и даже помог с музыкой. Пусть по просьбе не именинника. — Ди-ди? Это Брэндону в голову пришло. Ты ведь был нашим... Диджеем. Да, Ди? Поздравляю с новым погонялом, — выдыхает Ло, заходя в комнату. Дилан смотрит на него максимально осуждающим взглядом. Игнорируя скрип двери и пола под ним, Лололошка делает пару шагов к кровати, прежде чем завалиться лицом прямо в подушку. Единственным светом в комнате выступала синяя светодиодная лента. Он удовлетворённо мычит, не представляя, где найдет силы сходить в душ. Всё тело ноет от большой нагрузки за короткое время, голова тоже не остаётся в стороне, устраивая хозяину целый армагеддон. Раскинув руки по сторонам, Ло приподнимает голову, боковым зрением поглядывая на Дилана. Тот тоже сидел на своей кровати, ища ноутбук где-то под одеялом. — У тебя ещё есть силы работать? — спрашивает Ло, поворачиваясь на бок. Теперь обзор радовал куда больше. — Будто бы у меня есть выбор, — тихо говорит брюнет, открывая ноутбук. Он уже представляет бесконечную работу над кодом. — К слову, я встретился с Шэрон, и... Но с чужой кровати уже слышалось размеренное сопение, звук которого растворялся в открытом настежь окне. Дилан решает отложить этот разговор до следующего раза. Клацнув по пульту управления лентой, синий свет гаснет и позволяет Лололошке передохнуть в наступившем мраке. Дилан не уверен, что с таким человеком как JDH у Ло была возможность так повеселиться среди общества, а уж он-то понимает, какие последствия за собой несёт эта бесконечная тяжесть в груди. И пусть подавится самый великий учёный своей гордостью, но сегодня Дилан видел, каким счастливым был Лололошка.