Солнечное лето

      Ветер обдувает вспотевшее от жары лицо. Велосипед Чана иногда скрипит от старости, перешедший по наследству от старшего брата. Волосы разлетаются в разные стороны и Чанбин завязывает небольшой хвостик, чтобы они не залезали в рот. Солнце светит ярко, а на часах всего одиннадцать утра.       Они с ветерком едут в соседнюю деревню до магазина, где покупают фруктовый лёд — платит Чан, но хочется пожалеть его кошелёк — и печенье, которые госпожа Бан очень любит.       Позорно сбежав от гусей, Чан ведёт Чанбина к озеру. Высохшему, больше похожему на болото, Рядом с которым иногда летают совы. Солнце слепит глаза, на очки никто не раскошеливается. Чан ниже натягивает кепку и с упоением рассказывает, как в детстве ловил рыбу с дедушкой и братом.       Фруктовый лёд в руках тает, потому что Чанбин против того, чтобы рисковать, используя для вождения только одну руку. Сладость стекает по пальцам, её невозможно остановить. Неприятно липнет — прямо как Чан, только его Чанбин готов терпеть — и не оттирается носовым платком, спрятанным в карман шорт. Чан предлагает залезть в озеро, чтобы помыть ладони и чуть не падает в него же. Резиновые тапочки топчут одуванчики и мелких букашек, ступая по земле.       Из небольшого леса — посадка скорее, не тянет даже на лесок — выходят девочки с грибами в корзинках и видят, как Чан корячится, чтобы посмотреть на сову. Она, красивая, сидит на ветке сосны и с угуканьем улетает куда-то. В воде отражается солнце, приходится прикрыться или в глазах запляшут мутные пятна. Возле озера — «Чан, это болото какое-то, где ты озеро видишь?» — зелёная трава с цветочками и два велосипеда. Девочки громко смеются, а Чанбин на них шикает, пригрозив кулаком.       Чанбину впервые так хорошо с кем-то.       Чан спрашивает сколько дырок в трубочке для напитков, за что получает кулаком в плечо и чёткий ответ «Одна, дурак!». Его волосы похожи на маленький вихрь, то здесь, то там скользящий завитками. А ещё там запутались листья, из-за слишком сильного желания увидеть сову. Чанбин уверенно надевает ему одуванчик за левое ухо. Цветок он не снимает до самого вечера.       Они съедают по печенью, запивая это водичкой с лимоном, которую взял Чанбин. А потом Чан дарит ему кривую фенечку, которую научился делать у соседских близняшек. А не они ли смеялись над попытками увидеть птицу?       — Ты ассоциируешься у меня с персиком и морем.       Он говорит, завязывая на левой руке браслет. Тёмно-зелёный и персиковый цвета сплетаются в одно изделие, идеально обхватывая запястье. Чан улыбается, когда его крепко обнимают и выглядит счастливым. Он и правда счастлив.       Чанбин убирает листву из кудрявых волос, нахваливая подарок. Затыкается он в один момент, когда их взгляды встречаются. Глаза Чана карие, но на свету они словно стекло отсвечивают разными оттенками. Тёмный янтарь или бутылка от пива. Как посмотреть.       У Чанбина они очень тёмные, не видно даже зрачка.       Первым сдаётся Чан. Подаваясь лицом вперёд, он мягко касается носа Чанбина губами. Отходит недалеко, с хихиканьем, мол, что ты мне сделаешь? Чанбин обхватывает его за челюсть и целует в губы. Совсем неумело, криво, но очень эмоционально.       На берегу высохшего озера, освещаемые солнцем, вдали от всех они выглядят, как вырезка из лакорна. Не хватает только музыки за кадром.       Чан отстраняется и улыбается. На губе свежая царапина от Чанбиновых брекетов, но это не мешает выдохнуть в самые губы заветное «Ты мне нравишься». Чанбин снова целует, уже аккуратнее, чтобы больше не поранить его.