Лето мятной акварелью

      Впервые за десять дней море выдалось спокойное. Оно, так же уставшее, как и команда Мэй, нежилось в лучах ослепляющего солнца, с осторожностью ласкаясь о борта корабля. Все пираты собрались на завтрак, но сидели за столом совсем без аппетита, несмотря на чарующие запахи — кок Жорж был мастер своего дела. Эти дни море никак не хотело успокаиваться, бушевало, взбивало огромные комы пены, молотило волнами всю живность, что подплывала близко к поверхности. Капризные воды то бурно злились, то слегка успокаивались, но не давали команде толком отдохнуть. И только под утро последнего дня вдруг резко стихло, тучи развеялись, и пираты рухнули в изнеможении кто где, не добираясь до кают.       Кое-как позавтракав, налегая на прохладительные напитки, размышляли, сходясь в одном — им невероятно повезло, что никто не погиб. Безусловно, это была заслуга их капитана — Мэй Санву, которая сейчас ела мороженое и светилась довольная «приключением». Боца сел на диванчик, раскуривая трубку, рядом расположился Зуко. Его лысина шелушилась, покраснела и зудела. Открыв баночку с мазью, приготовленную Мелкусом, он неспешно смазывал голову. На другом диване разлёгся Фаир, одну руку подложив под голову, второй прикрыв глаза от дневного света. Мелкус, Жорж и братья Пако и Песко остались за столом с капитаном. — Вы чего такие мрачные? — поинтересовалась Мэй. — Устали, да? — Немного, — улыбнулся с трубкой в зубах Боца. — Я ничуть не устал, — тут же отозвался Фаир. — Я полон сил и энергии, — но его тусклый голос говорил о другом. — Я тут подумал, ведь в таких условиях гибнут люди, — завинтив крышку на баночке и спрятав её в карман широких шаровар, заметил Зуко. — Кого-то из нас может не стать. — Или кто-то может отсеяться, — добавил Мелкус. Он был занят обычным своим делом — вытачивал из деревянного бруска фигурку. — Как Сано и Борбус. — Я точно никуда не уйду, — подал голос Фаир и фыркнул, когда раздался смех. — Идите вы. — С тобой и так всё понятно, — сказал Боца. — Другой вопрос, что ты будешь делать, если капитану надоест наша компания и она уйдёт?       Фаир не ответил, заметно напрягшись, но не проронил ни слова. Он и без замечания Боцы боялся задать себе подобный вопрос. Зуко зыркнул в сторону боцмана и, закинув ногу на ногу, удобно устраиваясь, и высказал предложение: — Все мы можем и уйти, и погибнуть. Я предлагаю дать обещание встретиться в каком-нибудь месте лет через двадцать. — Что скажете, капитан? — идея Мелкусу понравилась.       Мэй отодвинула пустую миску и ненадолго задумалась. Она посмотрела на каждого члена своей команды и откинулась на спинку стула. — Я предлагаю не просто дать обещание встретиться, но и дать клятву, что каждый из вас достигнет своей цели, — на неё удивлённо уставились, а Мэй лишь улыбнулась немного грустно. — Только не врите, что у вас нет мечты. Борбус хотел свой трактир с гостиницей. И он стал владельцем трактира. Сано стал совладельцем казино. А вы? Вы шли в пираты ради заработка, чтобы воплотить в жизнь свою мечту, верно?       На несколько минут воцарилась тишина. Каждый крепко задумался. Первым заговорил Боца: — Я с раннего детства мечтал стать пиратом. — Как у тебя всё просто, — на замечание Зуко Боца осклабился. — Ладно, я, Зуко, обещаю, что поставлю на ноги дочь своего брата. Это моя цель. И клянусь, что через двадцать лет, буду ждать вас, балбесы, и вас, капитан, в трактире Борбуса. — Я, Мелкус, клянусь избавить свою деревню от гнёта правительства, — подняв хитрый взгляд на капитана, он подмигнул ей. — Обещаю не обрезать свои волосы и посетить трактир Борбуса через двадцать лет.       Мэй густо покраснела, но не отвела взгляд — ей до безумия нравились волосы корабельного врача — длинные, в распущенном виде они доставали до колен, небесно-голубого цвета. Она с благодарностью кивнула. — Я, Пако, обещаю найти свою мечту, и клянусь через двадцать лет ждать вас в трактире Борбуса. — Я, Песко, обещаю найти свою мечту, и клянусь через двадцать лет ждать вас в трактире Борбуса. — Я, Жорж, обещаю, что когда-нибудь у меня будет своя ферма кроликов, — корабельный кок, внешне был огромный, пугающий, с руками-кувалдами, но на деле он был очень добрый человек, который вопреки своей профессии, не мог самолично свернуть утке шею, чтобы приготовить из неё ужин. Что не работало с противниками — защищая своих друзей, любимого капитана, он профессионально орудовал ножами и тесаками, которые носил на внутренней стороне жилетки. — И клянусь через двадцать лет я буду в трактире старины Борбуса. — Я, Боца, обещаю не предавать свою мечту и до конца своих дней быть пиратом, а так же клянусь через двадцать лет найти вас в трактире Борбуса. — Я, Фаир, клянусь добиться сердца любимой женщины, и обещаю, что припрусь в трактир Борбуса, но не ради вас, придурки.       Близнецы Пако и Песко рассмеялись, Мелкус обидно фыркнул. Зуко с лёгким прищуром задумчиво предложил: — Давайте сделаем ставки? — Я ставлю десять золотых на Фаира, — поднял руку Песко, — на него удивлённо воззарились и он пожал плечами. — Просто хочу поддержать друга. — Я делаю ставку на проигрыш, — добавил Пако и Боца рассмеявшись, пояснил: — В любом случае деньги останутся у вас, да? — близнецы широко улыбнулись. — Ладно, я ставлю на проигрыш. — Проигрыш, — пожал плечами Зуко. — Проигрыш, — Мелкус сдул с фигурки древесную пыль и полюбовавшись законченной работой, спрятал нож в карман. — От тебя я другого не ожидал, — фыркнул Фаир. Он продолжал лежать в той же позе, не сдвинувшись. — Ставлю на Фаира, — пробасил добряк Жорж. — А вы, капитан? — О, я, конечно, ставлю на Фаира, — Боца крепко закусил кончик трубки, Зуко спрятал лицо за ладонью, закусив губу. У Мелкуса затряслись плечи, он опустил голову. — Я люблю Фаира и желаю ему побед на личном фронте. — Капита-а-ан, — мучительно краснея, процедил Фаир. — Спасибо.       Раздался оглушающий хохот. Не смеялись лишь Мэй, не понимающая причину веселья, Жорж, жалеющий друга, и Фаир, сквозь зубы ругая пиратов. — Придурки, — услышали они, когда смех затих. — Капитан, ждём вашу клятву, — оперевшись подбородком о кулак, попросил Мелкус. — Моё обещание: пока я ваш капитан, никто из вас не умрёт. А себе я обещаю найти свои утерянные воспоминания. И клянусь, что через двадцать лет появлюсь в трактире Борбуса, чтобы увидеть всех вас. Клянусь не забыть свою клятву, — последнее предложение Мэй произнесла шёпотом. Для неё это было очень важно — много лет назад она потеряла память, не знала своего прошлого, не могла узнать, кто она такая и почему год за годом продолжает жить, тогда как её родные и близкие стареют и умирают. — Надеюсь, все сдержат свои клятвы. — Так точно, капитан, — хором ответили пираты, а Мелкус добавил: — Капитан, мне кажется, что вы могли бы помочь Фаиру, — на вопросительное выражение лица Мэй он пояснил: — Вы, как женщина, понимаете больше нашего в девичьих сердцах, может, посоветуете Фаиру, как действовать, чтобы она на него обратила внимание. Таким образом, выиграет и он, и вы. — Если честно, я совсем неопытна в подобных делах, — задумчиво призналась Мэй, и тут пиратам пришлось приложить много силы воли, чтобы не расхохотаться. — Я не помню, но, возможно, я даже не целовалась ни разу. — Чёрт, — выругался Фаир и, подскочив, вихрем выскочил на палубу. — Что это с ним? — спросила Мэй. — Наверное, посра… в туалет приспичило, — предположил Зуко. — А, надеюсь, он не обидится на меня, — вздохнула Мэй. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ. Трактир толстяка Борбуса.       В этот день трактир был закрыт для посетителей, он был зарезервирован для небольшой кучки пиратов, два десятка лет назад обещавших встретиться здесь. Толстяк Борбус самолично подносил к столу выпивку и угощения. За столом собрались почти все. Постаревшие, с сединой в волосах, Зуко и Жорж, полностью седой Боца с неизменной трубкой в зубах. Близнецы, всё так же похожие друг на друга каждой появившейся морщинкой. Только Песко был с тростью. Мелкус каким-то образом выглядел почти так же молодо, как и двадцать лет назад. И всё так же в его руках был нож и деревянный брусок. Во главе стола сидел Фаир — мужественный пират, стоявший первым номером в списке правительства в графе «Поймать живым или мёртвым». — Ну что, все готовы отчитаться капитану? — спросил он, опустошив кружку от пива. — Все, — ответил Боца и поинтересовался: — А как там твоя клятва? Добился своей женщины? — Хм, — неопределённо хмыкнул Фаир и добавил: — Скажу так, Пако может отдать Песко десять золотых.       Пако удивлённо изогнул брови, но не успел ничего сказать — в трактир словно вихрь ворвалась Санву Мэй, их бессменный капитан. Все повскакивали с мест, Борбус поспешил выйти из-за стойки, Фаир шагнул из-за стола и раскинул руки в стороны. — Капитан… — Мелкус, привет, — светясь ярче солнышка, проскочила мимо него Мэй и устремилась в объятия своего бывшего корабельного врача. И с наслаждением запустила пальцы в его небесно-голубые волосы. — Слушай, а я точно проиграл? — с сомнением спросил Пако, а Фаир сел на стул, пытаясь испепелить Мелкуса взглядом. — И так всегда, — пробормотал он с обидой, пока Мелкус посмеивался и смотрел на него с явным превосходством.       Ему пришлось ждать около получаса, пока Мэй поздоровалась со всеми, прежде чем представить её друзьям как свою женщину.