Флажок

— А как насчет пиратов? — менеджер придвигает к Сяо Чжаню очередную яркую брошюрку. На блестящем глянце отпечатки чужих пальцев, с обложки дерзко улыбается человек в костюме, отдаленно напоминающем наряд Джека Воробья, а женщина выразительно играет глазами, видимо пытаясь показать этим эксклюзивность предложения. — Посмотрите! Сюжетный костюмированный отдых сейчас пользуется большим спросом у наших клиентов, а это всё очень достойные люди, бизнесмены, медиа-персоны. Но никто не волнуется, — она поднимает изящный пальчик вверх, слегка покачивает им, будто журит Сяо Чжаня за недостойное поведение. —  У нас все сугубо конфиденциально. Все работники агентства проходят тщательную проверку и подписывают документы о неразглашении. Вот, — она привычным жестом переворачивает страничку, — вы сможете сами ощутить себя пиратом, так сказать, свободным от всех условностей, «грозой морей», или даже побыть пленником. Что вам больше по душе, — на этих словах менеджера глаза Сяо Чжаня распахиваются шире, брови в недоумении взлетают вверх. — Ну, — женщина спокойно пожимает плечами и воодушевленно продолжает, — бывают всякие пожелания. Наша фирма рада выполнить любые капризы своих клиентов. Мы стараемся сделать всё возможное, чтобы ваш отдых стал незабываемым, и вы вернулись к нам еще. Сяо Чжань не выдерживает всей этой глупой фантасмагории и резко прыскает в щеки. Сидящая напротив женщина, улыбаясь в ответ, посмеивается тоже. Она, как радар, полностью настроена на клиента. Её дорогой костюм и последняя модель айфона, поблескивающего экраном на полированной белой столешнице, говорят о правильности выбранной ей стратегии. — Нет, — Сяо Чжань легонько касается указательным пальцем уголка цветастой брошюрки, пират, медленно пересекая гладь стола, уплывает к своей владелице. — Я хочу совсем другого. Яхтой вы меня заинтересовали, но мне нужно эксклюзивное одиночество, чтобы было минимум обслуживающего персонала, в идеале — вообще только капитан. Яхта должна быть комфортной, со всеми удобствами, каюта с большой кроватью. А от костюмированных ролей меня избавьте. Этого мне хватает и в жизни. Одиночество, никаких камер и…, — Сяо Чжань на несколько секунд погружается в свои мысли, лицо окутывает едва заметная тень печали, — немного любви. Но это уже не к вам, — его грустная улыбка в миг меняется на настороженно-вежливую, пальцы нервно постукивают по глянцу столешницы. Женщина приподнимает бровь, задумывается на мгновение, перебирает стопку своих рекламных листовок. — Да! — наконец радостно возвещает она. — Есть именно то, что вам нужно. Яхта «Принцесса», комфортная, разумеется, со всеми удобствами, по размеру именно такая, что удобно и отдыхать и с управлением справится один человек. Капитан знает толк в морском деле, — она придвигает к Сяо Чжаню рекламный проспект, совсем тонкий, не чета пиратам и их пленникам, а сама начинает что-то быстро подсчитывать на калькуляторе. Сяо Чжань смотрит на обложку — проспект абсолютно новый, глянец весело поблескивает, еще даже не заляпанный ничьими пальцами, раскрывает посредине. Яхта действительно прекрасна: белой стрелой рассекая изумрудную водную гладь она несется вперед, оставляя за собой белые пенные хвосты. Интерьер тоже на уровне. Вот только капитана на картинках разглядеть так и не удается, но Сяо Чжань по себе знает, что если начнет задаваться лишними вопросами, то потом сам так закопается в них, что отдых в очередной раз накроется медным тазом, он убедит себя в том, что вполне может еще немного поработать, что все абсолютно нормально и для беспокойства нет никаких причин, что…, нет! Отдых был необходим прямо сейчас и Сяо Чжань это прекрасно понимает. Ладно, одного капитана, занятого управлением судном, он как-нибудь выдержит. Главное уже наконец выспаться, разобраться в себе, немного отойти от бешеной гонки и не видеть вокруг себя толпы коллег, поклонников и вспышки фотокамер. Женщина заканчивает расчеты и протягивает через стол бумажку, с тихим шуршанием выползшую из тела принтера. Сяо Чжань смотрит на прайс, шрифт слишком мелкий, разбирать иероглифы лениво. Он смотрит лишь на итоговую стоимость, что-то быстро прикидывает в голове, кивает. — Дорого, конечно. Ну, ладно. И у меня просьба: желательно, чтобы капитан не знал, кто я. — Я думаю это невозможно. Вы звезда, а звезды светят всем. Но не волнуйтесь — полная конфиденциальность. Вам не нужно с ним разговаривать. Не обращайте на него внимания, он там только для того, чтобы яхта шла, чтобы вы были в безопасности и сыты. — Я бы хотел взойти на борт уже завтра. — Это немного поднимет стоимость, но поверьте, для нашей компании нет ничего невозможного. Завтра утром в Золотой марине вас будет ожидать ваша яхта, с провиантом и всеми дополнительными услугами. С вами приятно иметь дело, господин Сяо. Наша компания желает вам прекрасного отдыха.   *** Директор Шу довольна, она уже давно настаивает на необходимости хотя бы короткого отдыха для восстановления душевных и физических сил, давно намекает на какое-то профессиональное выгорание и возможный последующий за ним слом. Она и договаривается с менеджером эксклюзивного туристского агентства о встрече. Сяо Чжань вовсе не уверен, что это ему хоть как-то поможет, но все же соглашается. Ладно, думает он, может смогу хотя бы выспаться. Последнее время со сном какая-то беда, а работы так много, что странное зависание в пространстве от недосыпа становится непозволительной роскошью. Надо всегда быть собранным и четким, уверенным и логичным. А как, когда путаются мысли и всё чаще шумит в ушах, а в глазах летают противные микроскопические мушки? Он еще с вечера распускает по домам помощников, просит только доставить вещи в следующий отель, в город, где через неделю Сяо Чжань должен будет приступить к съемкам в новой дораме. Он сидит на ковре и укладывает вещи в небольшой серебристый чемодан, а директор Шу говорит что-то про будущие проекты. Сяо Чжань кивает, толком не вслушиваясь в её слова. Она замечает, что сейчас лучше оставить его в покое. Хоть это и не входит в её обязанности, но предлагает помочь со сборами. Сяо Чжань с усталой улыбкой качает головой. Директор смотрит в телефон, чему-то кивает. — Во сколько завтра ты хочешь ехать? — спрашивает она как можно мягче, но у нее это не особо получается. Она — идеальный директор, деловая и звучащая пронзительно, как натянутая струна. Обычно Сяо Чжань её хватке даже восхищается, сейчас почему-то хочется, чтобы она поскорее вышла из его люкса и плотно закрыла за собой дверь. — Я напишу, как встану, — Сяо Чжань встает с пола и застегивает чемодан. Директор бдительно обходит комнаты номера, проверяя не остались-ли где-то забытые вещи, видит проводок зарядки от телефона, незаметно качает головой. — На, а то забудешь. — Не забуду, специально оставил, ночью телефон заряжу, — он старается говорить спокойно, но внутри все клокочет, хотя с чего бы? Она действует, как всегда, она заботится, следит, чтобы все было хорошо, но сейчас это просто бесит. Сяо Чжань глубоко вдыхает, в тщетной попытке успокоить расшалившиеся нервы. — Спасибо тебе, я напишу утром. Сейчас буду спать.  Она смотрит внимательно, даже чересчур — сканирует взглядом. Хочется скрыться. Сяо Чжань не хочет показаться невежливым, поэтому спокойно выносит этот изучающий взгляд, даже улыбается, но дождавшись, когда за ней наконец закрывается дверь, идет в спальню, падает лицом в дорогие люксовые подушки и тихо стонет. А просыпается опять в холодном поту, мучимый уже ставшими привычкой, кошмарами. Какие-то морды надвигаются на него со всех сторон, они кричат, хотят привлечь к себе внимание, вырвать клочок одежды, ущипнуть за кожу. Сяо Чжань сначала стоит и улыбается, потому что по какой-то неведомой причине он должен это терпеть, но все же не выдерживает, идет по длинному коридору, идет быстро, во всю длину своих ног, но морды не отстают, с безумной прытью перегруппировываются, скачут за ним в непонятном и страшном ритуальном танце. Он начинает бежать — они с мерзким ультразвуковым верещанием, бегут тоже. Под ноги вдруг выползает что-то огромное, металлическое. Сяо Чжань не успевает рассмотреть, не успевает перепрыгнуть. Он запинается и летит лицом прямо вниз, на холодный пол, а преследующие его морды вдруг достают камеры, со всех сторон гомон и раздражающие щёлкающие звуки, вспышки ослепляют. И так уже которую ночь. На часах три утра. Сяо Чжань отпинывает одеяло — от этих снов всегда становится нестерпимо жарко, а ноги, наоборот, ледышки-ледышками, понимает, что больше не заснет, включает прикроватный бра, берет с тумбочки оставленную на ночь книгу, пытается читать, но иероглифы плывут перед глазами, сливаясь в темно серые ленты. Он мается в кровати, краем глаза наблюдая восход. Спальню постепенно, будто акварелью по темному мокрому фону, окрашивает розовым, потом золотым. Но восход стремителен, солнце не ждет, и вот уже комната залита яркими утренними лучами. Они так жизнерадостно бликуют, отражаясь от зеркал, что Сяо Чжань в замешательстве, вроде и хорошо, ну не спал и не спал. Подумаешь? Не в первой. Можно позвонить на сервис, и в номер привезут прекрасный завтрак, можно даже спуститься в тренажерный зал — он тоже работает круглосуточно, побегать на дорожке или даже потягать гантели…, но вместо этого он опять утыкается головой в подушку и тихо всхлипывает, даже не пытаясь найти причину ставшим вдруг таким обыденным и легким слезам. Они текут сами, не ждут повода и не спрашивают разрешения. Кое-как промаявшись до утра, Сяо Чжань встает, идет в душ, долго смотрит в зеркало на опухшие от слез и постоянного недосыпа блестящие глаза, на бледные щеки с пятнами румянца, на не в меру заострившийся подбородок, горько вздыхает и, скинув на дорогую теплую плитку пола белый махровый халат, шагает в наполнившуюся горячей водой ванну.   *** На Золотую марину простым смертным хода нет, да и дорога перекрыта — из идеально ровного асфальта торчат какие-то красные резиновые заграждения. К машине подходит охранник, дороговизной костюма больше напоминающий метрдотеля в мишленовском ресторане. Директор Шу опускает стекло машины, протягивает пропуск — в прохладный салон сразу бьет горячим воздухом с улицы. Сяо Чжань смотрит на охранника, ему становится его искренне жаль. Пока тот сверяет номера машины, из небольшого здания уже бежит вчерашняя женщина — ее жалко тоже: она кроме костюма еще и в туфлях на каблуках. Сяо Чжань решает быть предельно сдержанным и милым, люди не виноваты в тараканах, поселившихся в его голове. Женщина сует охраннику сопроводительные бумаги, он кивает, нажимает кнопку на брелоке, висящем на ленте по соседству с бейджиком, красные резиновые заборчики уезжают вниз, образуя ровную дорогу. Водитель начинает движение, женщина-менеджер спешит за машиной. — Ты что? Остановись! — почти испуганно восклицает Сяо Чжань. Водитель притормаживает, а Сяо Чжань опускает свое стекло, машет женщине, приглашая в салон. Она садится на переднее сидение, обернувшись к Сяо Чжаню благодарно улыбается, заодно показывая дорогу. — Причал сто сорок семь. Яхта готова к отплытию. Капитан мне обещал, что сделает все возможное, чтобы вы хорошо отдохнули. Машина медленно движется по набережной, с левого края усеянной прибрежными ресторанчиками, которые, в силу их дороговизны, могут посещать только  владельцы яхт и их гости, и малюсенькими бутиками, с так необходимой на яхтенном отдыхе атрибутикой, типа умопомрачительных соломенных сумочек, бейсболок, резиновых сланцев и кед, почему-то стоивших как крыло небольшого самолета, солнцезащитных очков и других  приятных мелочей. Справа по всему пути стоят изящные лавочки и большие вазоны с пышными яркими шапками цветов. Пирсы, серыми бетонными языками лижут бухту, к ним с обеих сторон пришвартованы лодки, яхты, суденышки и катера, самых разных классов, размеров и форм. Парусники видно сразу, они устремили в лазурь неба свои голые мачты, и с реи на рею, будто играя в салки, перелетают крупные горластые чайки. Дорогие моторные яхты и яхты-катамараны покачиваются чуть дальше, блестят на солнце белыми отполированными бортами, сияют затемненными стеклами фешенебельных кают. Женщина — менеджер предупреждает, что дальше ехать нельзя, причал там слишком узкий. Они выгружаются из машины, идут пешком. Директор дает какие-то бессмысленные указания, как поступать на случай ЧП, женщина-менеджер заверяет ее в абсолютной безопасности путешествия. Сяо Чжань их почти не слышит. Он любуется яхтами, каждую хочется рассмотреть получше. Сяо Чжань чувствует, что от их мерного, чуть заметного покачивания, начинает мгновенно клонить в сон. Он разворачивается к сопровождающим его женщинам и спрашивает, обязательно ли нужно его провожать, только привлекая этим лишнее внимание, говорит, что вполне справится и сам. Женщины переглядываются между собой, пожимают плечами. Директор начинает запоздало возмущаться, что вот, и охрану распустил, да еще и ей проконтролировать не дает, на что Сяо Чжань резонно замечает, что вся эта безумная идея с отдыхом принадлежала ей, и он уже настроен остаться в одиночестве, а они, если уж так сильно переживают, могут посмотреть на его восхождение на борт со стороны. На этом он пониже натягивает панаму, подхватывает чемодан и стремительно идет к месту швартовки номер сто сорок семь, благо и идти да него остается всего ничего. Яхты, по обе стороны пришвартованные к пирсу, плавно покачиваются на воде, а та тихо плещется, гладит склизкие, темные от тины стенки пирса, море чуть слышно гудит. Сяо Чжань останавливается у нужной яхты, осматривается — на корме блестят иероглифы «Принцесса». Он поднимает глаза: на верхней палубе спиной к нему стоит парень, белые льняные шорты обнажают стройные, загорелые ноги. Шорты немного великоваты, между ними и загорелой кожей проглядывает красная резинка боксеров. Парень худой, но удивительно крепкий. Мышцы на обнаженной смуглой спине перекатываются от каждого движения, рука парня скользит по стене, вверх-вниз, вверх-вниз — он до блеска полирует белый яхтенный борт. На голове у него красная бандана, из-под нее на шею падают темные блестящие пряди. Сяо Чжань неожиданно громко прыскает, такая любовь к пиратской атрибутике кажется ему забавной и немного глупой. То ли смешок получается слишком громким, то-ли парень чувствует прикованный к нему взгляд, но он оборачивается, смотрит сверху вниз, улыбается тоже. Тряпка в его опустившейся руке почти касается пола. Сяо Чжань так и стоит с запрокинутой головой, беззастенчиво разглядывая парня: загорелый рельефный пресс, широкие плечи, крепкие руки с большими ладонями, доходит до лица. Солнце, будто презентуя парня Сяо Чжаню, направляя на него свои обжигающие лучи. Парень так красив, что невозможно отвести взгляда. Вот с таким бы в плаванье, думает он вздыхая, но очевидно, что парень просто уборщик, сейчас закончит свою работу, сунет загорелые голые ступни в белые немного стоптанные на задниках кеды, стоящие у трапа на тисовом полу и уйдет полировать следующую яхту. — Извини, мне нужен капитан Ван, — наконец отмирает Сяо Чжань с усилием заставляя себя не пялится парню в пах. А это сложно. Через тонкую белую ткань отчетливо просвечивают красные трусы с очень заметным выступающим силуэтом. — Черт, — парень мгновенно скрывается из виду, чтобы через пару секунд одним движением спрыгнуть по лестнице между палубами, руками проскользнув по хромированным реллингам. Он уже в белой футболке-поло, она своей длинной прикрывает все его выпуклости, бандана с его головы тоже удивительным образом куда-то исчезает, открывая взору россыпь густых темных волос, мягкими волнами обрамляющих лицо. Парень таки засовывает босые ступни в кеды, игнорируя трап спрыгивает с кормы прямо на пирс, останавливается перед Сяо Чжанем. — Капитан Ван, — говорит парень серьезно. — Что капитан Ван? — не понимает Сяо Чжань и даже слегка раздражается. Парень ему нравится, а нужно ждать непонятно, где гуляющего старого капитана. Сяо Чжаню кажется, что тот непременно должен покуривать изогнутую трубку, выпуская дым в пожелтевшую от соли и табака бороду, и обязательно носить в качестве головного убора белую кепку-капитанку, с черным пластиковым козырьком и перевитым золотым шнурком у его основания. — Где он, ты не знаешь? — Знаю, — парня, кажется, веселит эта ситуация, он улыбается так ярко и искренне, что губы Сяо Чжаня тоже растягиваются в улыбке. — Я здесь. Это я капитан Ван. — Вау, — Сяо Чжань так поражен, что других слов у него не находится. — А как же? Мне обещали опытного капитана…, — он в замешательстве оборачивается назад, щурится, пытаясь разглядеть стоящих метрах в ста от них женщин. Менеджер Ло подымает вверх большой палец и радостно улыбается. Капитан Ван отвечает ей таким же жестом и легким наклоном головы. — Поверь, я опытный капитан. С тобой все будет прекрасно, — капитан Ван для приветствия протягивает широкую ладонь. — Ван Ибо. Сяо Чжань растерян, желание плыть куда-то с таким красавчиком мгновенно пропадает. Он, вообще то здесь, чтобы восстановить душевное равновесие, а не порвать его остатки в клочья, не спустить их в морскую пучину, на самое дно, без права на восстановление. Для душевного спокойствия старый капитан с желтой бородой в дурацкой кепке был бы предпочтительнее, но делать нечего. Капитан Ван так и стоит с протянутой рукой выжидательно глядя на Сяо Чжаня, на его лице застыла наглая кривоватая усмешка. Сяо Чжань внутренне передергивается, бросает на женщин уничижительный взгляд и протягивает руку. Она мгновенно оказывается в крепкой горячей ладони Ван Ибо, полностью утонув в ней. — Сяо Чжань. — Добро пожаловать на борт, Сяо Чжань, — легкий наклон головы, рука наконец свободна. Сяо Чжань чувствует, как по спине под футболкой течет пот.