Хроника солнечных историй

Специальный отряд «Ищейки» не покладая рук работал в течение нескольких месяцев. Но вот наступило середина лета, и накануне капитан «Ищеек» сообщил своей команде о том, что за их проделанную работу он даёт разрешение на недельный отпуск. — Я согласна, но при условии, что в отпуск отправлюсь с вами, капитан Фукучи! — разнёсся громкий девичий голос. — На решение остальных мне плевать, пусть едут, куда хотят. — Я тебя услышал, Тэруко, — кивнул Фукучи, при этом его седые жёсткие усы приподнялись слегка вверх вслед за улыбкой на лице с выделяющимися морщинами. — Что насчёт вас, парни? Гэнъитиро сцепил пальцы рук в замок и положил на них подбородок, внимательно сверкая глазами цвета прекрасной глицинии голубовато-фиолетового цвета. Он остановился взглядом на пятом члене специального отряда — Тачихаре. — Мне бы хотелось навестить свою семью. Давно не виделись, мать наверняка сильно тоскует по мне… — словно чувствуя за это вину, почесал затылок Мичизу, слегка морща нос. Кивнув, командир перевел взгляд на оставшихся членов отряда. — Дзёно, Тэтте, — обратился он к ним, — Что решили вы? — Хочу отдохнуть в тихом и закрытом месте, где меня не побеспокоят ни ничтожные людишки, ни шумовое загрязнение города, — с доброй улыбкой сказал Сайгику, поправляя пепельного оттенка челку с красными кончиками. — Согласен. Поеду с Дзёно, — изрёк внезапно Тэтте, делающий в это время отжимания на левой руке. — У меня есть одно место на примете. — Что?! Нет-нет, Тэтте, отпуск подразумевает отдых, — начал хмуро Дзёно, пытаясь придавить Суэхиро к полу, потому что его всегда раздражало, что напарник ни с того ни с сего начинает качать свои мускулы. Его в целом раздражал Тэтте. — А с тобой это невозможно. Тщетные попытки Дзёно не увенчались успехом: шатен ещё несколько раз отжался и спокойно поднялся с пола. Под лукавым взглядом капитана Дзёно пренебрежительно говорил что-то своему напарнику, пока не обратил внимание на Фукучи. — Езжайте вдвоём, это отличная возможность сблизиться со своим напарником. Тэтте, хвалю, — усмехнулся Генъитиро, затем обратился к Дзёно: — Отказы не принимаются, Дзёно. Все могут быть свободны. — О, да, мы с капитаном едим в отпуск! — Теруко взвизгнула и счастливая набросилась на шею Фукучи, тот расхохотался от души и, посадив её себе на плечо, вышел из кабинета. — Пакедова! — Ну, я тоже, пожалуй, пойду, — одарив сочувственной улыбкой Сайгику, Тачихара вышел вслед за главой «Ищеек». Дверь кабинета хлопнула и оставила после себя раздражающую тишину в коридоре, будто бы минуту назад не было никакого совещания в кабинете капитана. Дзёно вдохнул и выдохнул. А затем, потеряв самообладание после того, как услышал хруст печенья за спиной, он вскрикнул: — Неужели все против меня, а?! Послышался недолгий кашель и лёгкий смешок: Суэхиро Тэтте подавился печенькой от внезапного громкого возгласа напарника. Это подействовало ещё большим раздражителем для светловолосого и он торопливо направился на выход из здания, зная, что Тэтте все равно последует за ним. Дзёно обречённо качал головой. Следующим же днём Суэхиро повёз Дзёно к забронированному загородному дому.

24 июля. 5-й день отдыха. Время 18:23

Уютная дача на берегу живописного озера, где царит атмосфера спокойствия и умиротворения, идеально подходит для ценителей природы и размеренного отдыха. Дом, построенный из бруса, имеет два этажа и просторную террасу с чарующим видом. Дом у озера — райское место, мечта многих людей! Представьте себе: вы просыпаетесь рано утром под пение первых птиц, открываете окно и видите перед собой гладь воды, сверкающую под лучами нежного рассвета. Воистину прекрасное зрелище. Но Дзёно этого не понять. Потеряв зрение, он смог увидеть куда больше, чем обычный человек, но видеть обычные повседневные и естественные вещи всё ещё не мог. Как ни крути, Сайгику слеп, и с этим ничего не поделаешь. Чем же тогда наслаждался в подобном месте ищейка? В городской суете не отдохнуть: на каждом углу шумные и пропахшие бензином автомобили, толпы людей, снующие туда-сюда, а вместе с ними — гомон, различные уличные мероприятия и подобная суета, которая мало интересовала Сайгику. Здесь же, куда Тэтте посмел увезти его, (за что Дзёно всё же благодарен, но никогда не признается напарнику в этом) Дзёно в полной мере смог блаженно отдохнуть и послушать звуки природы, звуки естества мира. Пение соловьев, зарянок, игра кузнечиков и цикад, кваканье маленьких лягушек, шелест свежей высокой травы, легкое завывание ветра и ласкающее звучание всплеска прохладной воды в озере от гонок и плясок различных рыб. В ночной тиши, прислушавшись, можно уловить взмах крыльев и уханье ночной хищницы — иглоногой совы, которую японцы называют «аобадзуку». Однажды Дзёно посчастливилось даже услышать, как она чистит свои мягкие тёмные перышки клювом. В такие мгновения его дар казался ему несравнимо ценнее любых зрячих глаз. Сайгику, как и прежде, анализировал свои чувства по поводу слепоты. Задаваясь вопросом, что бы он хотел увидеть своими глазами, он не мог найти ответа и лишь вздыхал, помешивая ложкой сахар в чашке крепкого черного чая с ароматом бергамота и лимона. Раздумья его прервал размеренный стук чужого сердца. Он обернулся. — Что? — спросил он, склонив голову к плечу. Затем насмешливо улыбнулся и чуть прищурил прикрытые глаза. — Надоело за рыбками наблюдать? Тэтте этим вечером был совсем тих. Суэхиро, обещая, что будет вести себя максимально тихо и не беспокоить, заставил Дзёно задуматься о том, что он может быть вполне приятным малым. Правда, его вкусы в еде всё так же раздражали Сайгику. За прошедшие дни их замечательного отпуска на даче у озера, Дзёно заметил неясную тягу к парню. Он хотел больше говорить с ним на повседневные темы или просто пофилософствовать в его компании, старался меньше подшучивать над ним, больше улыбался и иногда посмеивался. Да и Тэтте впрямь был эталоном нормального человека. Опять же, если исключить его вкусы в еде! Ну, правда что за бредовый принцип — смешивать и есть продукты одного цвета, не учитывая то, что эта несусветная гадость? К примеру, сегодня на завтраке Дзёно был свидетелем поедания сладкого почти багряного персика, намазанного… горчицей. В послеобеденное время он изъявил желание сидеть у озера и наблюдать за прыгающими из воды карпами и другими, уже небольшими, рыбками. Наблюдал около трёх часов, пока не решил подойти к Сайгику. Тэтте никогда не перестанет удивлять своим поведением. — Нет. Подумал, тебе может быть скучно одному, — пожал он плечами, наблюдая за тем, как улыбка Дзёно дрогнула после следующей фразы. — У меня есть подарок для тебя. — Подарок? — изумился незрячий. Он услышал шорох штанины и звон цепочки. Через мгновение у него на ладони лежало нечто похожее на серебряный медальон. — Настоящее, — подтвердил Тэтте его догадки. — На заказ сделан. Открой его, — попросил он, чувствуя, как на его лице расцветает улыбка удовлетворения, когда Дзёно с лёгкой дрожью пальцев выполняет просьбу. Медальон был ромбовидной формы, с каллиграфической темной надписью на лицевой стороне. При открытии, чего Дзёно никак не ожидал, он начал издавать нежную убаюкивающую мелодию, похожую на детскую колыбель. На минуточку он потерял дар речи от такого подарка со стороны напарника. Смущённо поморщив нос, он заговорил: — Спасибо… Очень мило с твоей стороны, мне такого ещё не дарили, — Дзёно задумался, а дарили ли ему вообще подарки, но затем покачал головой и, усмехнувшись, спросил. — Но в честь чего это? — У тебя день рождение, — спокойно проговорил Тэтте, затем что-то замычал. Он положил ладонь на светлую макушку и взъерошил волосы, напевая и растягивая последнее слово: — С днём рож-де-ния Дзё-но, с днём рож-де-ния те-бя. Шок и недоумение — вот что чувствовал Дзёно. Он поднял лицо к напарнику, который, наверняка, сейчас улыбался, судя по тону голоса, и нежно схватил его за запястье. Несколько секунд, и шатен был притянут к лицу Дзёно, который впился в его губы нежным, но коротким поцелуем, сразу же отстранившись. — Какое сегодня число и месяц, Тэтте? — спросил он. — Двадцать четвёртое июля, — ответил парень с пылающим и удивленным лицом, словно ни этого шага он ждал от напарника все их месяцы работы. Но, услышав сдавленный смешок, перешедший в тихий бархатный хохот, он задумался над вопросом. — А что? — Мой день рождения не в июле, а в сентябре, бестолочь! — Дзёно по-доброму обозвал напарника и, прикрыв лицо рукой, снова тихо рассмеялся, пока Суэхиро недоуменно уставился на него. Когда Тэтте смог переварить слова незрячего, он смущенно прикрыл рот ладонью и весело усмехнулся. — Я ошибся, — сказал он, наконец, садясь рядом с напарником и беря его нежно за руку, что было в новинку для обоих, но не отталкивало. — Чертовски, — Дзёно весело улыбнулся и, повесив подаренный медальон себе на шею, сжал руку парня в ответ. — Спасибо, Тэтте… Дзёно ещё не знает, но Тэтте выбрал для медальона непростую надпись. На нём было выгравировано «My love is blind». Эта фраза довольно символична: для Дзёно, который слеп физически и не осознает своих чувств; для Тэтте, который не видит ни единого недостатка в напарнике, даже его порой чрезмерную жестокость. В этом смысле их любовь можно назвать слепой. Но вероятнее всего, после этого небольшого отпуска на даче, у них все изменится.