Троллинг-сюрприз

На следующий день Давид начал собирать вещи, так как знал, что потом ему будет лень, или же он просто не успеет. Он решил сложить туда одежду: тёплые худи и штаны, какие-то джинсы и пару футболок. Остальное он соберёт потом. Всё это время он думал о Никите. Как он отреагирует на то, что Давид приехал к нему? Понравится ли ему его подарок (песня и игра на гитаре)? Выгонит ли он его, когда узнает о чувствах Давида? Это не давало Роменскому покоя почти всю неделю. …Неделю спустя… Давид выходил из дома, заперев перед этим дверь. Он вышел из подъезда и оглянулся в поисках машины такси. Она, тем временем, только подъезжала к многоэтажке, где жил Роменский. Сам он вспоминал, не забыл ли что-то дома. Призрак садится в машину и говорит водителю пункт назначения: — Аэропорт Южный, пожалуйста. Водитель кивнул и тронулся с места. Давид посмотрел в окно. Накрапывал мелкий дождик, но, судя по тучам, скоро начнётся ливень, по крайней мере, так передавали в прогнозе погоды. Мимо машины проносились дома, автомобили, светофоры, магазины и люди. Было темно, все включили фары, и из-за этого дорога проносилась мимо Давида словно линиями и, как бы, светилась. Ветер раскачивал деревья по бокам дороги, иногда, — Призрак видел это на светофоре, — унося зонтики и сбивая прохожих с ног. С окон авто несло холодом, но несмотря на это, Роменский не хотел отлипать от наблюдения за окружающим миром. Ему эта погода напомнила его самого. Он был словно прохожий с зонтиком из надежды, который пытались отнять внутренние стереотипы, и словно ветер, заставить упасть. А время, как машины, мчались либо слишком медленно, либо слишком быстро. Ведь казалось бы, скоро исполнится его мечта — он встретится с его любимым человеком в реальной жизни, но мозг подкидывал всё новые и новые исходы событий, и каждый хуже предыдущего, и сердце его колотилось так, что трудно было дышать. Спустя час, проведённый Давидом в самокопаниях, он заметил, что они остановились. Водитель сообщил о прибытии, и в ответ на это Роменский перевёл нужную сумму и попрощался с ним, после чего вышел из машины и закрыл дверь. Давид огляделся и пошёл в само здание аэропорта. Внутри было красиво, уютно и, самое главное, тепло. Везде был включен свет, и люди постоянно бежали мимо него. Наверное, имя «Призрак» ему подходит не только из-за скина в Майнкрафте. Он в аэропорту, как и призрак, был невидимкой. Он сел на лавочку и задумался: "Хех, интересно, если бы я был призраком, то каким? Так и вижу, «В аэропорту в Орле был обнаружен призрак ютубера Роменского. Ходят слухи, что ему отказал в чувствах его друг Никита Берг, из-за чего у него от горя разорвалось сердце, и теперь он ищет утешение, блуждая по Южному аэропорту и играя на гитаре.» Кстати о ней, где она? " Давид заволновался сперва, но потом заметил чехол от неё, дотронулся и почувствовал инструмент, после чего вздохнул с облегчением. Его отвлёк голос диктора: — Внимание, пассажирам, летящим рейсом Орёл–Киев, прошу пройти… А дальше Роменский не слышал, он пересчитал все вещи, убедившись, что ничего не забыл, и пошёл к терминалу. … По дороге он чуть не заблудился, но всё же пришёл, куда надо. Давид положил свой багаж на ленту конвейера, а сам проходил проверку билетов, и вот, по тоннелю вне здания он с багажом спустился на первый этаж. Далее он сел в автобус вместе с кучей людей и поехал к месту посадки. Спустя пару минут Давид уже грелся в кабине самолёта на своём месте, пристёгнутый и мокрый — как он и думал, ливень всё-таки пошёл, — а девушка рядом, сделав то же самое, что и Роменский, просто уснула. Давид летел первый раз, так ещё и один, поэтому было немного страшно. И вот, самолёт начал взлетать. Давида, как при быстрой скорости машины, отталкивало к спинке, а пол под ногами в какой-то момент стал чувствоваться иначе. И самое неприятное — у Призрака от турбулентности заложило уши и заболела голова, и он зажмурил глаза. Спустя пару минут после взлёта капитан объявил, что можно отстёгивать ремни и ходить по самолёту. У Давида было ещё где-то 45 минут полёта, поэтому он, заведя таймер на полчаса, решил поспать. Все дела он сделал до вчерашнего дня, поэтому он был свободен. Давид почти засыпал, и на периферии сознания ему пришла такая мысль: «А ведь я даже не рассказывал про это никому, ни семье, ни подписчикам, ни Никите. А я ещё и обманываю их, говоря, что мне не нравится, когда нас сводят. Я обманщик и полный дурак. Простите меня, ребята, так нужно было.» Роменский был уверен, что он может сейчас заплакать, и поэтому просто провалился в сон.