Троллинг-сюрприз

Ребята понемногу успокоились, но смешки всё равно были. У всех была улыбка до ушей. Тут Никита сказал: Н—Ладно, идите уже. Д—Окей. З—Всем пока, ребятки) Домер и Зени вышли из комнаты куда-то на кухню и захлопнули дверь. Вдруг Давид погрустнел и тихим голосом спросил: Р—Мне тоже уйти надо?.. Никита выпучил глаза и посмотрел на него: Б—Что? Давид, я тебя не прогоняю, если хочешь, сиди со мной. Мифоискатель удивился такому поведению друга: почему Давид подумал, что он выгоняет их? Неужели он его этим обидел? «Господи, солнышко, я бы тебя никогда не прогнал, прости, душа моя» Давид после слов Берга сразу повеселел и спросил: Р—Я тогда сяду на кровать? Б—Конечно Призрак выполнил сказанное действие и начал отвечать на донаты, смотреть на Никиту и думать: «Он, наверное, подумал, что эта песня взята просто так, для прикола, но я выбрал эту песню, потому что люблю его. Он не понял, но его можно понять, как бы странно это не звучало. Наверное, это мой последний день, когда я могу считать его другом, может, спеть ему напоследок? Попросить, или не стоит?» Тут прилетел донат от «Вероники московской» с таким текстом: «Давид, сыграй что-нибудь на гитаре, пожааааалуйста, весь чат просит» Никита услышал донат, повернулся к Давиду и спросил: Б—Кстати да, а чё ты не играешь? Р—А, да я стесняюсь, я петь не умею. Б—Может, хотя бы разочек? Призрак подумал секунды 4, и неожиданно сказал: Р—А давай. Б—Вау, Давид согласен! Дамы и господа, встречайте, мифоискатель, гитарист и певец — Давид Роменский! Чатик визжал от счастья, Никита шутил… А вот Давиду было вообще не смешно. Ведь сейчас, он, скорее всего, поймёт, как ощущается в груди разбитое сердце. Он, наверняка, заплачет, предстанет перед подписчиками полностью в слезах. Он выбежит из дома, а когда включит телефон, заметит, что Никита заблокировал его везде. Он не знал, что ему делать в таком случае. Берг зачем-то куда-то побежал. У Давида вся жизнь пронеслась перед глазами (она будто полностью состояла из воспоминаний о Никите), когда он садился на только что поставленный Никитой стул из кухни. Он устроился поудобнее с гитарой на руках, и немного дрожащим голосом произнёс: Р—Эта песня посвящается Никите Бергу… Он снова ощутил бьющееся в страхе сердце, а к горлу подкатывал ком, и Призрак не знал, как ему удалось начать перебирать струны гитары. Музыка заиграла, а Берг отключил донаты, чтобы музыкант не отвлекался. «Он посвящает песню мне? Вау, я польщён…» Берг смотрел на Давида влюблёнными глазами, а он сам думал, что сейчас заплачет, но песня началась: Р—Твой французский поцелуй Ты целуй меня, целуй Твои губы, как цветы С ароматами весны Твой французский поцелуй Ты целуй меня, целуй Ведь когда были вдвоём Мне казалось, я влюблён Скажи, ну, как ты там? Ну, как твои дела? Давно не слышались, давно не виделись Твоя другая жизнь за океанами А я смотрю, как здесь все ходят парами… Внезапно Берг продолжил за него: Б—А помнишь, как любили мы? Как дарил тебе цветы? Как любил тебя ночами, и соседи нам стучали? Я помню каждый день, каждую ночь с тобой Сладкий вкус твоих губ останется со мной… Пусть ничего этого не было, оба пели искренне, будто в последний раз. И они запели вместе:

Твой французский поцелуй

Ты целуй меня, целуй

Твои губы, как цветы

С ароматами весны

Твой французский поцелуй

Ты целуй меня, целуй

Ведь когда были вдвоём,

Б—Мне казалось, ты влюблён… Берг снова запел один, немного поменяв текст: —Привет. Ну как ты там? Ну как твои дела? Ты, если что, прости, если обидел я… Р—Судьба решила так, пришлось сказать «Пока» Но просится к тебе опять моя душа Я помню, как любили мы Как дарил ты мне цветы Б—Твои песни на гитаре и соседи нам кричали Да, да, я помню всё, хоть рядом нет тебя…

И снова вместе…

Последний поцелуй в душе моей всегда… Твой французский поцелуй Ты целуй меня, целуй Твои губы, как цветы С ароматами весны Твой французский поцелуй Ты целуй меня, целуй Ведь когда были вдвоём Б—Мне казалось, ты влюблён… Твой французский поцелуй Ты целуй меня, целуй Твои губы, как цветы С ароматами весны Твой французский поцелуй Ты целуй меня, целуй Ведь когда были вдвоём Р—Мне казалось, я влюблён… Парни пели нежно, протягивая слова. Они смотрели друг на друга любящим взглядом. Давид играл последние аккорды, замедляя темп, а Никита тянулся к нему. Их лица почти соприкасались, у обоих покраснели щёки, и когда оставались несколько миллиметров до губ другого, Никита еле слышно спросил: —Можно я поцелую тебя? На это Давид прошептал: —Я люблю тебя. Можно. Они будто забыли, что они на стриме, и поцеловались. Они слышали лишь чужое дыхание и собственное сердцебиение, и больше ничего. Они чувствовали запахи любимого человека. Никита пах кофе и землёй после дождя, а от Давида несло тёмным шоколадом и зефиром. И их объединял один запах:

Запах летного костра

У Никиты в мыслях было одно: «Какие у него мягкие губы, пожалуйста, пусть это длится вечно…» А Давид думал: «Всё-таки не зря я летел сюда, и зря боялся…» Поцелуй был не долгим, всего 5 секунд, но для каждого из них будто вечность прошла. Они смотрели друг на друга с нежностью и лаской, прикрыв глаза и улыбаясь. И тут они вспомнили, что стрим до сих пор идёт, и их прекрасно было видно Они смотрели друг на друга со взглядом типа: «Да твою жеж мать…» Давид прикрыл наружной стороной ладони губы, а Никита сказал: —Ээээ… И начал ржать. Р—Никита, блин!.. —Что, мой хороший?) — Да Никита! В итоге Роменский тоже начал смеяться. Никита, наверное, решил добить Давида: Б—Ладно, думаю, скрывать это смысла нет, от 2 тыс. че— —Сколько-сколько?! —Да Давид, я тебя уверяю, они все уже нарезки с нами сделали. Так вот, раз скрывать это бесполезно, думаю, здесь уместен вопрос: Давид? —А, что? —Ты будешь со мной встречаться? Давид помолчал, а потом сел к нему на колени и ответил: —Да… Тот в ответ лишь поцеловал его в щёчку. Никита решил посмотреть чат и понял, что он просто сдох. —На этой ноте я предлагаю окончить стримчик, Давид…? Но Давидик уже уснул на плече Никиты, уткнувшись носом ему в макушку. —А, он спит, ну, РомБерг теперь канон, всем удачки! И фирменное прощание из старых видосов: —Чаааооо! Стрим был завершён. Никите надо было перенести Давида, и он понёс его на ручках на кровать. Усадил, чтобы аккуратно убрать гитару и тихо положить её рядом, а после уложил Ромашку, поцеловал в лоб и накрыл одеялом. Никита решил проверить, ушли ли Домер и Зени, ожидая увидеть пустую квартиру. Но нет. Эти засранцы только начинали одеваться. Никита приставил палец к губам, взглядом будто говоря: «Хоть один звук, и я вас убью» Пацаны тихо кивнули и на цыпочках вышли из квартиры Никиты. Берг снова зашёл к себе в комнату. Давидушка всё так же спал, свернувшись в клубочек и уткнувшись лицом в подушку Никиты. Её владелец подошёл к кровати и тихо прошептал: —Хей, солнышко, давай ты мне отдашь мою подушку, я лягу на неё, а ты ляжешь на меня? Давид сонно приоткрыл глаза, улыбнулся, и подвинулся ближе к стенке. Никита спросил: —Мне толстовку снять? Давид лениво кивнул. Б—Окей. Никита снял толстовку, оставшись в футболке, и лёг рядом, обняв его и прижав к своей груди. А Давид думал: «Это тот сон? Или нет? Как же я люблю его… Не могу. Пусть он целует меня вечность… » Ведь всё было, как в фантазиях Призрака: Никита целовал его в макушку, нашёптывая нежные слова о любви, о том, что Давид незаменим, что он его очень любит и никогда больше не бросит, гладя по волосам и между лопаток. А Давид всё краснел и краснел от такого, уткнувшись носом ему в шею, положив руки на грудь родного человека. Тут Никита тихо спросил: —А там на моём столе чья камера? —Ой, не знаю, наверное Серёжи или Саши. —Ладно, неважно. Если что, завтра заберут. Спокойной ночи, Ромашка. —Доброй ночи, солнышко. На часах было только девять вечера, но ребята слишком вымотались за сегодня. Они уснули в обнимку, а Берг до сих пор нашёптывал нежности Роменскому на ушко. За окном капал дождик. Давид это услышал, тихонько открыл глаза, посмотрел на Любимого и поцеловал в губы. И пока он снова засыпал, уже до утра, в голове у него пролетела лишь одна мысль:

«Похоже, троллинг-сюрприз удался на славу»