Троллинг-сюрприз

2 недели спустя

Наши мальчики жили счастливой, спокойной жизнью, любя друг друга всем сердцем. Об их отношениях они недавно рассказали всему ютубу, из-за чего шипперского контента стало в десятки раз больше. Фанфики, арты, видео в тик-токе и ютубе, да всё, что душа пожелает. Шипперы, коих теперь было аж два канала, были просто счастливы. Теперь Давид полностью переехал к Бергу, обустроив своё рабочее место на кухне, деля ложе с Никитой. Его солнышко часто засиживалось за монтажом, поэтому он был его, как бы, таймером, почти всегда говоря ему, когда надо было ложиться спать. Но Никита тоже не остался в стороне. Каждый день, до самого вечера он говорил Давиду приятные, ласковые слова, коих было не сосчитать, целовал в щеки, лоб, нос, губы и руки. И, кстати, последнее действие Давида смущало больше всего. В такие моменты он чувствовал себя маленькой принцессой, и его сердечко трепетало от подобных нежностей. Никита успел подарить ему букет ромашек, конфеты — пусть и те, которые Давид не любил, ему всё равно было очень приятно, — а также белый ободочек. Как сказал Берг: "Это не ободок, это нимб". Он снова намекал, что Давид для него словно Ангелочек, отчего сам "Ангел" краснел, как помидорка. Они вместе готовили ужин и убирались, вместе отдыхали и снимали ролики. Они вместе смеялись с шуток про них на стриме, вместе гуляли, встречая "кровавые закаты"... Жизнь кипела ключом как в Киеве, так и в доме и сердцах этих двоих. Никита познакомил Давида со своими родителями. Изначально Давид вообще не хотел рассказывать про это никому, но... Это было бы нечестно по отношению к Никите, поэтому он пересилил себя, и они пошли к ним в гости. Родители Никиты жили неподалёку, поэтому было решено приехать к ним, не предупредив. Так сказать, устроить им сюрприз. И вот, звонок в дверь. —Хто там? — раздался женский голос из-за двери. —Мам, це я! — сказал Берг. Дверь начала открываться, и Никита, спустя несколько секунд, был обнят миловидной пухлой женщиной с цветочным фартуком на животе. —Синочку, Привіт,— ласково заговорила мама Берга— як же я скучила... Ой, а хто це з тобою? Конечно же, посторонный человек, стоящий за его сыном и откровенно стесняющийся, привлёк внимание этой женщины. —Мам, це мій хлопець, його звуть Давид. —Никита!.. — шёпотом повозмущался Давид. —Что? —Зачем так сразу же... —Ой, не очікувала... — удивилась женщина, не каждый день твой сын приносит в дом кого-то. Причём даже не девушку, а парня. А Давид стоял и молился не только, чтобы Никиту приняли, но и чтобы, в случае чего, не опозориться. — Ну проходьте, чого варті-то? Ну, проходьте, не соромтеся, чаю будете? — любезно предложила угощение мама. Давид понял только первые и последние слова. Никита повернулся к Роменскому, задавая немой вопрос. Тот ответил кивком, и Никита сказал уже своем маме: —Так, мамо, дякую. Женщина лишь поманила за собой рукой и прошла в квартиру. —Пойдём, — тихо сказал Никита и взял Давида за руку. Они, уже вместе прошли порог и попали в прихожую. Разулись, разделись и Никита повёл Роменского на кухню, где их уже ждала мама мифоискателя, корзина с печеньем и кипящий чайник на плите. Они сели за стол и между матерью и сыном потихоньку начиналась беседа. Давид в это время чувствовал себя маленьким потерянным котёнком. Он не очень понимал украинский, поэтому ему было не понять, о чём говорят Никита и его мама. Он смотрел на них недоумевающим взглядом, пытаясь в своей голове перевести хоть что-то. Он вспомнил то, о чём думал в том аэропорте, когда улетал из родного города. Его никто там не замечал, всем было на него плевать. И Давид не особо жаловался. Он был одиночкой. Но сейчас он даже по своей воле не мог бы присоединиться к разговору. Языковой барьер, будь он неладен. —Хей, не бойся. Всё хорошо, — прозвучал родной голос над ухом. Давид посмотрел на Никиту и сжал его руку в своей. —А... О чём вы говорите? — шёпотом спросил он. —Она про тебя расспрашивает. Кто ты, откуда, сколько лет... —И ей неважно, что я — твой парень? — последнее слово Давид выделил. —Да, она просто спрашивает, настоящая у нас любовь или нет. Не бойся, ей даже не важно, что ты из другой страны, так что всё хорошо. Мда, Россия — страна гомофобная, и видимо это немного отразилось на Давиде, раз он так стесняется своей ориентации. Как хорошо, что у него есть люди, которым на это просто плевать, и они принимают его таким, какой он есть. И тут, в конце чаепития, Никита шёпотом обратился к Давиду: —Давид, можешь дать обещание, что не бросишь меня? Мама хочет убедиться, что ты меня любишь, и её просто так заверить невозможно. —Я украинский вообще не знаю... —Скажи на русском, она всё поймёт по твоей мимике. —Ладно... Давид глубоко вздохнул, и произнёс обещание, будто клятву рыцаря: —Я Вам обещаю, что буду любить, заботиться, поддерживать, помогать и защищать Никиту Берга, как своего любимого и единственного человека, и никогда и ни за что его не предам. Давид посмотрел той женщине в глаза, и из её строгого лица начала просачиваться милая, добрая улыбка. Как только он это заметил, Давид выдохнул спокойно. И вот, парни уже собирались домой, так как было уже поздно. Мама Берга обняла этих двоих и мирно улыбнулась. —Никит... — шёпотом спросил Давид. —М? —А как по-украински сказать "спасибо"? —Дякую, мамо. —Нема за що, синку! — мама Никиты начала закрывать дверь, и Давид успел выкрикнуть с небольшим акцентом: —Дякую! И дверь закрылась. А уже за дверью было произнесено ласковое, тоже с акцентом: —Не за что... —Фух, Слава Богу, я думал, что сейчас сгорю от смущения, — вымученно произнёс Давид. —Это дома ещё папы не было, так что нам ещё повезло, — констатировал Берг. —Почему? —Он до сих пор ждёт от меня внуков... —Оу... Никита взял руку Давида в свою. —... И кстати, твоя клятва... Это было очень мило. Ты же ведь... Не нарушишь её? —Конечно нет. Спасибо за комплимент... — засмущался Давид.

Спустя полчаса...

Давид и Никита тихо сидели дома на кровати и смотрели что-то на ютубе. Берг сидел в позе лотоса, обнимая Роменского, что устроился между его ног в "гнёздышке". Они общались, смеялись, целовались. В общем, всё было лучше некуда. И тут Никите пришла очень интересная идея: —Давай фанфики почитаем? Данный вопрос застал Давида врасплох. —Фанфики? —Ну да, а что? —Да, ничего, давай. —Тогда ты пока выбирай, а я в душ схожу, хорошо? — Окей. Давид встал с колен Никиты, давая ему встать с кровати. Сам Берг подошёл сначала к шкафу, где лежали их вещи, взял нижнее бельё, майку и шорты, — кстати, майка была Давидина, сам Роменский сидел в Никитиной футболке, которая была на 2 размера больше него самого, — чмокнул Призрака в лобик и пошёл мыться. Как только младший вышел из комнаты, Давид забил в поисковик "фанфики РомБерг" и перешёл по первой ссылке. Стал искать интересные истории, но зачастую ему попадалось либо что-то, что его не цепляло, либо фанфики 18+. Давид задумался: «Им действительно нравится читать такое? Нет, я знаю, что такое было ещё давно, почти сразу, как мы начали снимать видео, и подобное творчество — обыденная вещь, но... Мне всё равно как-то неловко, что-ли...» И пока он думал, воображение начало показывать всё более интимные сцены, смешивая их с моментами из жизни. Как Никита прерывисто стонет, но не на камеру от страха, а под ним, от удовольствия... Как он извивается в его руках, как нежно дрожит от поцелуев, как мягко прикрывает свои глаза... «Так, стоп, о чём я только думаю?! — дико засмущался Давид, закрывая лицо руками. — Мы встречаемся всего лишь 2 недели, а я уже думаю о... Таком... Всё должно идти своим чередом... Или хотя бы не так быстро...» Да, Давид не знал, что думать о том, кого любишь, в сексуальном плане, нормально даже с первого дня знакомства, тем более спустя несколько лет дружбы и, тем более, двух недель отношений. А вот Никита это прекрасно понимал. Он стоял в ду́ше и думал. Думал, сколько он ещё продержится. Его влекло к Давиду. Очень сильно. Когда Призрак снимал свою футболку, чтобы переодеться, показывая свою оголённую грудь, его сердце билось сильнее, да так, что казалось, будто оно сейчас выпрыгнет. Его голос, приторно-наивный, тихий, вкратчивый... Никиту вело от него... От всего Давида. Но в то же время он понимал, что Давид, скорее всего, ещё не готов. Они об этом никогда не разговаривали, лишь подписчики задавали вопросы подобного характера, а ребята старались их игнорировать. Так что, они ещё не поднимали эту тему. А ещё Никита с самого начала пообещал себе: никогда не принуждать Давида к постели. И перед выходом Берг включил холодную воду, не только, чтобы взбодриться — неизвестно, сколько они собирались просидеть без сна, — но и чтобы отогнать пошлые мысли. Не хочется ему появиться перед любимым со стояком. Когда Берг только зашёл в комнату, Давид всё ещё искал подходящий фанфик, попутно отгоняя ненужные мысли. Как только Призрак заметил первого, он повернулся к нему и улыбнулся. —Выбрал? — тихо спросил Берг, подсев с ним рядом и притянув к себе, но не слишком близко. А то, мало ли... —Да, кажется, нашёл, — и вправду, фанфик вроде бы приличный, по описанию должно было быть что-то милое... —Тогда погнали!

Спустя некоторое время...

—Ну, как тебе? — Отлично, мне понравилось! Это было очень мило, особенно концовка. Берг был согласен с Роменским: этот фанфик был очень милым. И да, кстати, это был уже как четвёртый фанфик, который они смогли найти и прочитать. Те три тоже были милыми, но этот был просто гипер-милый и няшный. Последовал очередной поцелуй в макушку от Никиты. Давид весь заулыбался и прижался к нему всем телом, повернувшись и поцеловав того в губы. Никита от такого тяжело вздохнул, надеясь, что ничего не произойдёт... И тут он заметил, на каком фанфике прервался Давид. На фанфике 18+. Никита тихо выдохнул в поцелуй, а Давид отстранился, отвернулся и продолжил искать дальше. Всё это время из головы Никиты не выходило то, что он увидел. И мозг Берга невольно начал фантазировать. Сам владелец мозга признавал, что хочет также. Но он не смеет сейчас даже шутить на эту тему. Давид всё это время расслабленно листал ленту с фанфиками, искал... И тут он почувствовал, что в него сзади что-то настойчиво упирается. Было не сложно догадаться, что это. —...Никита? — тихо спросил Давид. Владелец имени откликнулся. —М? Он насторожился, что Давид стал таким тихим. Потом заметил, что ему стало жарко, осмотрел себя... И понял, что у него встал. Он распахнул глаза, густо покраснел и отвернулся головой к стенке. —П.. Прости, Давид... М-можешь встать?... Я скоро вернусь... Взгляд Берга мотался из стороны в сторону, оббегая Давида. Жар рос. Берг жалел, что не поговорил о подобных вещах с Давидом. Ему было дико стыдно. Сам Давид закрыл ноутбук и, стараясь не двигать ногами, положил его на прикроватную тумбочку, где лежали ещё и телефоны. Он аккуратно встал с колен Берга, сев рядом. Никита же, сильно стесняясь и прикрывая ногой пах, начал вставать с кровати... И тут же был брошен Давидом на кровать и заткнут пылким поцелуем. Никита был шокирован, но не жаловался. Он тихо простонал, обвил спину Давида руками и прижался к нему всем телом. Сам Давид углубил поцелуй, прижав Берга к себе. Нижний сжимал волосы старшего, на что тот тихо постанывал в поцелуй. Давид залез под футболку Никиты, начав гладить его по обнажённой спине, выбивая из того тихие стоны. Через пару секунд они отстранились с чмокающим звуком, тяжело дыша, и посмотрели друг другу в глаза... А они были полны желания у обоих. Оба желали большего, оба были согласны на это. Они оба хотели друг друга. Никита потянулся рукой за ещё одним поцелуем, жалобно смотря Давиду в глаза. Роменский, конечно же, не смог ему отказать. Они пылко и жарко целовались, прижимаясь друг к другу всем телом. Спустя несколько секунд Давид отстранился от сладких, нежных губ Никиты и сел ему на бёдра. На это Берг простонал: —Д... Д-давид~ Роменский провёл большим пальцем по его губам, немного наклонившись. —Ммх~ —Тише, Никита, тише, — ласково прошептал Призрак, — мы же только начали... Неужели ты такой чувствительный? После этого Давид подпрыгнул на нём, тихо вздохнув. А вот Никита простонал громче: —А.. Ах~ Роменский снова наклонился и легонько поцеловал Никиту в шею. Берг от такого действия задрожал, прижав Давида к себе. —Ах~ Давид понял: шея — слабое место Никиты. Он начал расцеловывать её всю, полизывая и кое-где оставляя засосы. Никита же, открыв полный доступ к своей шее, начал закатывать глаза от удовольствия и стонать чуть громче и дольше. Роменский взял в рот выпуклый кадык и начал посасывать и прикусывать его, на что Берг издал громкий стон: —А-ах!~ Д-Давид~ Давид начал подниматься поцелуями и засосами ещё выше по шее Берга и прикусил мочку уха. Никита содрогнулся от такого резкого удовольствия. —Нравится? — тихо прошептал тому на ухо Роменский. —Д... Да~ — простонал Никита, открывая доступ и туда. И Давид начал целовать, облизывать его за ухом, иногда легонько прикусывая и залезая языком внутрь. Он взял того за волосы, оттягивая назад. От такого тело Никиты выгнулось от удовольствия вместе с громким стоном. Он прижался к нему сильнее, обвив руками и ногами. Давид начал целовать его везде, до куда дотянется. Никита тихо стонал ему на ухо, прижимаясь ближе. Давид полностью погрузился в мысли, не замечая, что он творит. «Господи... Какой же он... Красивый, когда такой... Громкий, нежный, чувствительный... Как же я его люблю... Какой он хороший... Моё, никому не отдам... Мой мифоискатель... Хочу его... Хочу, чтобы ему было приятно... Люблю...» Внезапно он заметил, что смотрит не на шею, а на пах Никиты. Давид осмотрел их обоих и понял: они уже полностью раздеты. Никита же лежал, раскинув руки в стороны, тяжело дышал, постанывая и прикрыв глаза. Кое-где на его теле были небольшие красные отметины. Больше всего их было на шее и груди Берга. «Какой он красивый...» Произнеся эту фразу у себя в голове, Давид поднял Никиту и заключил в объятия. Тот обнял его в ответ, уткнувшись ему в шею. —Д.. Давид... — тихо прошептал Никита. —Что такое? Ты... Перехотел? — если бы ответ был бы положительным, Давид тут же бы прекратил. Он любит его и не будет принуждать к такому. Но внезапно Никита залепетал: —Нет, нет... Просто... Я... Не хочу внутрь... Мне немного страшно... Я... Я думаю, что не готов... Давид ласково улыбнулся и сказал озорным голосом: —О, ничего страшного. В конце концов... На что нам руки?~ И начал ласкать его член рукой. От такого Никита немного откинулся назад, протяжно простонав и сжав в руках одеяло. Давид притянул его к себе вплотную, жарко целуя с языком и случайно повалив на кровать. Никита всё так же продолжал стонать, оттягивая кудрявые волосы и лаская его шею. И он решил пойти ещё дальше. И Давид почувствовал руки Никиты уже на своих сосках и члене. Давид простонал в поцелуй, продолжая ласкать Берга, обводя взбухшие вены и мокрую головку всё быстрее, а Никита повторял за ним, двигаясь в том же ритме. Их тела прижимались друг к другу сильнее. Они разорвали поцелуй и начали стонать в унисон, прикрыв от удовольствия глаза. Они двигались одновременно, повторяя одни и те же движения, обводя венки и постепенно ускоряясь. И в какой-то момент они вскрикнули и кончили почти одновременно. Оба дрожали всем телом, а после начали целоваться, потихоньку отходя от оргазма. Спустя почти минуту они оторвались друг от друга совершенно обессиленные. —Ну... Как тебе? — тихо спросил Роменский. —Нх... Для первого раза — отлично... — тихо прошептал Берг, уткнувшись носом ему в шею и положив руки на плечи Давида. Давид начал расцеловывать макушку Никиты, зарывшись в его волосы носом. Берг на это лишь прижимался к нему сильнее. —Я люблю тебя... — тихо прошептал мифоискатель. —И я тебя тоже очень сильно люблю... — ответил ему Роменский. Они не спали ещё примерно час, решив посмотреть какой-нибудь ролик на ютубе. Время летело незаметно. Спустя несколько минут они просто болтали обо всём, что придёт в голову. От внутренних, душевных переживаний до какой-нибудь чепухи по типу: "Какими бы мы были цветами?" или "Какой моб из майна бесит их больше всего?". Именно на этой чепухе всё и завершилось. Пока Роменский что-то рассказывал про то, что чешуйницы тоже его иногда выводят из себя, Никита просто свернулся клубочком у него на груди и уснул. Давид посмотрел на него, умилённо улыбнулся, чмокнул в лобик и уснул вслед за ним.

Эту ночь они не забудут ещё долго и повторят её не один раз.