Что-то на летнем

      — Всего одно слово —и ты будешь визжать как мандрагора, Поттер!       — Удиви меня, Малфой, — Гарри с азартом развернулся к сидящему позади него, за столом своего факультета в Большом Зале, блондину.       Драко хищно улыбнулся и, не поленившись, встал, чтобы подойти, и, нагнувшись над вмиг зардевшимся Гарри, прошептал ему на самое ушко, едва не касаясь того губами:       — Каникулы! — выдохнул Малфой, опаляя ушную раковину Гарри горячим дыханием.       — Тьфу ты, Малфой! — Поттер отшатнулся от слизеринца и наугад ткнул Драко рукой в попытке отпихнуть его подальше.       — Всегда знал, что ты хочешь меня, Потти, — в глазах Драко плясали озорные огоньки. — Но, может, хоть уединимся для начала? Или тебя заведёт, если все будут на нас смотреть?       — Что ты несёшь, хорёк бело…? — хотел огрызнуться Гарри, да так и замолчал, недоговорив и осознав, ГДЕ лежит его рука, которой он старался отпихнуть от себя нависшего над ним Малфоя.       — Ну что ты, Потти, — мурлыкнул Драко. — Не волнуйся. Мы не скажем твоему парню. Это будет наш маленький секрет.       — К-какой секрет, — пунцовый от смущения, Гарри заторможенно посмотрел на свою собственную руку на бедре Драко, лежавшую в непозволительной близости от его паха. Поттер сам понять не мог, почему медлит, и всё никак не отдернёт руку; лишь сидел, краснел и смотрел.       — Что у тебя на меня встал, Поттер! — рассмеялся Драко.       Гарри закусил губу и зажмурился, стараясь дышать глубже. Малфой был прав, и от этого парню становилось тошно. Он возбуждался от одной мысли или такого вот невинного прикосновения. А всё почему? Потому что у них с Томом не было уже почти четыре месяца! Гарри проводил всё время в Хогвартсе, и хоть шестой курс был куда проще и празднее, чем прошлый, пятый, или предстоящий седьмой с их экзаменами, но тем не менее профессора не давали расслабиться. А ведь был ещё квиддич, и он как капитан команды отвечал за каждого своего игрока и их подготовку. А Том… Том как всегда работал. С того момента, как Реддл занял пост министра, и без того короткие и редкие встречи стали случаться ещё реже. Гарри никогда в жизни не мог подумать, что будет ревновать своего любимого не к другому человеку, а к его занятости и увлечённости своим делом.       — Мне уже снимать брюки, Потти? — продолжал глумиться Малфой.       Гарри тяжело сглотнул ставший в горле ком. Драко, сам того не подозревая, надавил на больную мозоль. И дело было даже не в сексе, хотя его тоже не хватало, а в том восхитительном, нежном, трепетном и вибрирующем чувстве восхищения и всепоглощающей любви, что накрывало гриффиндорца рядом с его Томом.       С силой закусив губу, даже не замечая, как рот стремительно наполняется кровью, Гарри вскочил со своего места и, отпихнув Малфоя с дороги, вылетел прочь из Большого Зала.       Дорогу до Чёрного озера Гарри не запомнил. Просто нёсся куда глаза глядят, лишь бы подальше от Драко и терзавших его чувств. До слёз хотелось прижаться к родному, высокому и сильному Тому, который одним своим присутствием внушал спокойствие. Рядом с ним Гарри всегда чувствовал себя лучше, увереннее и, хоть сам себе в этом никогда не признавался, сексуальнее и желаннее.       Отрезвили его холодные воды озера, когда, сделав очередной шаг, парень едва не провалился по щиколотку в коварное илистое дно, начинавшееся сразу у самой кромки воды.       — Драконье дерьмо! — выкрикнул Гарри, запрокидывая голову к небу. Из уголков глаз побежали непрошеные слезы. — Давай, Поттер, правильно. Осталось только разрыдаться как девчонка. Блеск, Гарри! Так держать!       Чувствуя отвращение к самому себе, переполняемый противоречивыми чувствами, подросток замер, позволяя ленивым волнам Чёрного озера накатывать на давно промокшие туфли и штанины.       — А потом я ещё удивляюсь, почему Том не хочет видеться. Работа. Конечно, это всё отговорки. Ему просто противно быть с таким озабоченным тактильным хлюпиком, как я.       — Ты, конечно, хлюпик, Поттер, но министр тебя реально любит, — раздавшийся позади Гарри голос Драко заставил гриффиндорца вздрогнуть и неловко обернуться. Неловко это получилось, потому что ноги его таки увязли в илистом дне, отчего парень неуклюже взмахнул руками и плюхнулся на задницу, подняв столб брызг. — Мерлин, и это лучший ловец за последние несколько десятилетий! — Драко не удержался и заливисто рассмеялся от растерянного и сконфуженного вида Гарри.       — Какого чёрта, Малфой!       Стыд вперемешку со злостью клокотали в груди, заставляя Гарри сжимать кулаки. Парень сверлил взглядом стоящего на берегу озера слизеринца, и в сознании вспыхивали занятные картинки, как он вцепляется в идеально уложенные волосы перепачканными в иле пальцами и окунает того лицом в озеро. И держит. Держит, пока тот не задёргается, как глупый головастик. Не начнёт вырываться, смешно шевеля своими длинными тонкими руками-веточками.       Усмехнувшись, Гарри всё же наконец поднялся из воды, брезгливо осмотрев то, во что превратилась его новая белая футболка и брюки. Одежда, которую он тщательно выбирал и надел сегодня, в последний школьный день, который после обеда плавно перетекал в каникулы, зная, что уже вечером увидит Тома, который обязательно бы встретил его на перроне в Лондоне.       Желание придушить Малфоя росло и крепло, хотя раньше гриффиндорец никогда не наблюдал за собой такой тяги к членовредительству и телесной расправе.       — Выдыхай, Поттер. Я тебе подберу кое-что получше. Он оценит, — отсмеявшись, растягивая гласные в словах так же, как и его отец, сказал Драко.       — Да пошёл ты, Малфой! — Гарри раздражённо смахнул с бедра налипшую на ткань грязь и клочок водоросли. Так хотелось вытащить палочку и как следует проучить зарвавшегося Драко, но он обещал любимому, что больше не будет затевать дуэли в школе. Он. Обещал.       Сжав кулаки так, что коротко остриженные ногти впились в ладони, оставляя отчётливые следы-полумесяцы, Гарри выбрался на берег, стуча ногами по мелкой гальке, сбивая с ног ил, водоросли и редкие ракушки.       — Твою же… — не выдержав отвратительного хлюпанья и чавканья, гриффиндорец вновь сел и с наслаждением стащил туфли, полные воды. Немного подумав, стянул и носки. Не стой рядом Малфой и не пялься так заинтересованно на его голые ступни, Гарри бы стянул и брюки, но недавние обидные слова о стояке в Большом Зале всё ещё звенели в ушах. А конфуз мог случиться снова. И тогда уже не отвертеться глупой отмазкой о палочке в кармане.       — У тебя красивые ноги. Ты это знал, Поттер? — задумчиво протянул Драко, не отрывая взгляда от Гарриных ступней, отчего тот инстинктивно поджал пальчики.       — Отвали, Малфой. Или боишься расстаться со мной на всё лето и хочешь, чтобы я тебя вспоминал совсем нелестными словами?       — М-м-м… Это вряд ли. Я про «расстаться на всё лето». Если ты не знал, Поттер, — слизеринец заложил руки за спину и, перекатываясь с носка на пятку и обратно, всё же оторвал взгляд от ног Гарри, чтобы наконец посмотреть ему в глаза. — Отец работает вместе, а вернее «на» твоего министра. В последнее время он частый гость в доме министра Реддла. А ещё он хочет приурочить меня к делам семьи и обещал начать таскать по всем важным и не очень встречам. Так что скоро и я стану частым гостем в вашем доме.       — Чего? — переспросил Гарри, нахмурившись. В его планы никак не входил белобрысый хорёк, появляющийся в доме Тома. По-хорошему, в доме министра, который в конце того года стал домом и Гарри, вообще всё лето не должно было быть посторонних. Он планировал ходить там голым или едва прикрытым. Ластиться, заводить, искушать и всячески провоцировать любимого, не теряя ни минуты драгоценного времени. Лето не сможет тянуться вечно, а потом ему вновь придётся вернуться в Хогвартс на ещё один год.       — Поттер, не тупи! — Драко закатил глаза, стоически пытаясь сдержаться и не взвыть, в очередной раз убеждаясь в правоте своего отца: гриффиндорец — это диагноз. — Ты хочешь хорошо провести время со своим министром? По возможности где-нибудь подальше от его офиса, желательно у моря? В идеале у океана в уютном бунгало и с ним, невозможным, сексуальным и возбуждённым в одной постели?       — Хочу, — тихо согласился Гарри, всё ещё не понимая, куда клонит Малфой. Гриффиндорец был слегка дезориентирован стремительной сменой тем и эмоций, которые скакали и метались в душе, как взбесившиеся единороги.       — Прекрасно, — губы Драко исказила довольная ухмылка. — Тогда предлагаю совместными усилиями вытащить наши вторые половинки на заслуженный отдых.       — Вторые половинки? Ты с кем-то встречаешься?       — О, Мерлин, — Малфой прикрыл глаза и с силой надавил на них пальцами. — Как Миа тебя вообще такого терпит круглые сутки?       — Миа? Ты можешь нормально разговаривать? — Гарри всё никак не мог взять в толк, о чём и о ком говорит Малфой, отчего вновь начинал злиться и раздражаться.       — Мордред и Моргана! Я о Гермионе! Гермиона Грейнджер! Твоя подруга с первого курса, Поттер! Знаешь о такой? — не выдержал Драко.       — Вы встречаетесь? — от удивления у Гарри перехватило дыхание.       — Поверить не могу… — выдохнул Драко. — Гарри, мы вместе уже два года. Как ты мог не заметить?       Гриффиндорец же в шоке смотрел на Драко, стараясь понять: говорит ли тот правду или лишь издевается над ним. Но слова, интонации, поза, в которой тот стоял, а главное взгляд — всё намекало, что в этот раз Малфой серьёзен и не лжёт.       — Так что скажешь? Совместим приятное с полезным? — спустя некоторое время молчания вновь заговорил Драко.       — Как ты себе это представляешь? С чего бы Тому захотеть ехать куда-нибудь, да ещё с тобой и с Гермионой в компании?       — А вот тут тебе придётся показать все свои глубокие познания, — на этих словах Драко пошловато усмехнулся, заставляя Гарри вновь зардеться от стыда и вмиг полыхнувшего возбуждения внизу живота. — И весь свой талант красноречия, Поттер. Я помогу. Поговорю с отцом. Соберём большую компанию из ближнего круга друзей твоего министра. Ведь многие из их детей — наши сокурсники. Тот же Гойл, Нотт, Паркинсон.       — Но Том — министр, он не сможет покинуть свой пост, — слабо возразил Гарри. Он всё ещё не представлял, что и как нужно сказать Тому, чтобы тот согласился бросить работу на некоторое время. Но мысль о море, бунгало и большой мягкой кровати была всё настойчивей и заманчивей, заставляя шестерёнки в его голове раскручиваться с новой силой.       — Министрам тоже положен отпуск, Поттер. А на случай непредвиденных ситуаций всегда есть экстренные порт-ключи, — Драко пожал плечами, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на открытом и, чего таить, красивом лице Гарри. — Так что скажешь?       — А тебе это зачем? — всё же решил уточнить Гарри прежде, чем соглашаться. А согласиться очень хотелось. Хотелось, чтобы это лето стало для них с Томом особенным. Быть для него кем-то особенным, в особенном месте. Чтобы навсегда и только с ним.       — Не поверишь, но мне не улыбается торчать в лондонской духоте всё лето и шляться с отцом по разным пыльным кабинетам. Я привык проводить каникулы во Франции, реже в Испании и Греции, но никак не за работой. Считай, что я хочу насладиться по максимуму этими сладкими вольными годами, прежде чем отец возьмётся за меня всерьёз.       — Тогда…       Договорить Гарри не успел. Гулкий протяжный звук разнёсся над Хогвартсом и покатился дальше, по озеру, по Запретному лесу, устремляясь в скрытые маревом холмы и далёкие горы.       Древний механизм на Часовой башне известил об окончании учебного года. Каникулы начинались.       — Пусть начнутся лучшие каникулы в нашей жизни, а, Поттер? — Драко протянул руку всё так же сидящему на гальке Гарри. Слизеринец хитро щурился и счастливо улыбался. Лето было чудесной порой, и Драко любил его всей душой.       — За лучшие каникулы в нашей жизни, Малфой! — Гарри ухватился за руку Драко и с рывком встал на ноги, так и не разжав крепкого рукопожатия. Он улыбнулся Малфою в ответ, широко и ярко, а перед глазами уже стояли картинки белоснежного песка, голубых вод океана и высокой подтянутой фигуры его любимого на этом дивном фоне.