Что-то на летнем

      — Эм… Том? А ты уверен, что нам не стоило ехать вместе со всеми? — Гарри сделал нерешительный шаг назад, окидывая взглядом неуютную гостиную огромного поместья на берегу озера, куда они с Томом прибыли несколько минут назад.       — Уверен, счастье моё, — неслышно подошедший к парню министр приобнял его за талию и прижал к себе стройное тело Гарри. — Ты дрожишь, львёнок, — тихий шёпот Реддла почти в самое ушко парня вызвал стайку мурашек, пробежавшую по шее юноши. Том довольно улыбнулся. Ему нравилась реакция Гарри на него. То, как тот дрожит в его руках, то, как он плавится, как сбивается его дыхание, как алеют щеки и как красные пятна стыда и возбуждения ползут с щёк на шею и грудь. Он обожал смотреть в затуманенные похотью и желанием изумрудные глаза, видя наивысший отклик на свои прикосновения, слова, ласки и чувства. Такого Гарри невозможно было не любить, и министр попал в ловко расставленные сети с первого взгляда, с первого мгновения их встречи.       — Том, что ты делаешь? — мгновенно охрипшим голосом выдохнул Гарри и облизал пересохшие губы. Близость Тома его волновала. Несмотря на то, что они были вместе уже второй год, всё ощущалось как впервые.       — А на что это похоже, сладость моя? — Руки министра неторопливо скользили с талии ниже, оглаживая крепкие бёдра парня, спускаясь к круглым упругим ягодицам. — Люблю тебя всего, но особенно вот это, — Том сжал руки на заднице парня, отчего Гарри пискнул и в миг отскочил от любимого, разрывая дистанцию. Несмотря на то, что рядом с Томом он чувствовал себя защищённым, в безопасности, да к тому же успел крайне возбудиться, в поместье Гарри было неуютно. По коже то и дело пробегал холодок, и юноше казалось, что с них не спускают пристального взгляда.       — Том, может хоть пойдём в спальню? — обхватив себя руками, Гарри сделал ещё шажок назад, видя, как хищно подобрался его любимый. В любой другой момент Поттер и сам бы с удовольствием включился в игру и со всей пылкостью ответил на нежности Тома, но сейчас всё в нём вопило, что не следует им тут ничем таким заниматься.       — Испугался, солнышко?       — Вовсе нет, — признаваться в собственном страхе было неловко, и Гарри чувствовал себя невероятно глупо. — Просто… Просто не хочу сейчас.       — Вот как? — Том вопросительно вскинул бровь и даже на мгновение замер, прекратив медленно приближаться к Гарри. — А мне показалось, ты очень даже не против моих прикосновений, — выразительный взгляд уткнулся в выпирающий бугорок в области ширинки джинс Поттера.       — Нет, — поспешно ответил Гарри, но, увидев изумление во взгляде Тома, поспешил исправиться. — То есть да… Нет! Я…       — Выдыхай, львёнок, — заботливые руки министра ласково обхватили зажавшегося парня и притянули к груди мужчины. Животом Гарри отчётливо ощущал возбуждение любимого, но что-то в нём всеми силами сопротивлялось сейчас близости с любимым. — Если ты не в настроении, мы можем заняться чем-нибудь ещё.       — Честно? Ты не обиделся? — Гарри вскинул голову, пристально вглядываясь в тёплые и такие родные глаза министра.       — Нет, солнце моё, я не обиделся. И не рассердился, и не разочаровался, — поспешно добавил Том, зная, какие мозгошмыги водятся в очаровательной голове его юного партнёра. — Это нормально, если ты не хочешь.       — В том то и дело, что хочу, но…       — Но?       — У меня такое чувство, что за нами наблюдают, Том, — краснея, поделился Гарри. Он прекрасно понимал, что министр наверняка сто раз проверил поместье. Сам или его люди. Хотя нет, Поттер был уверен, что Том не привёз бы его в место, которое не было бы проверено им собственноручно.       — Уверяю тебя, солнце моё, здесь, кроме нас, никого нет. Я сам проверил поместье перед приездом. Оно абсолютно безопасно, — Том склонился, оставляя лёгкий поцелуй на скуле Гарри, которому сейчас ненавязчивая ласка и искренняя забота были нужнее страстных касаний и животных порывов.       — Верю, — выдохнул Гарри и, несмотря на то, что ощущение чужого взгляда и тревоги никуда не делись, сам потянулся к губам министра, поначалу едва касаясь их, но с каждой секундой всё углубляя и углубляя поцелуй.       Юноше не требовалось многого, чтобы вновь ощутить жаркую волну возбуждения, прокатившуюся по телу, отдающую огнём и жжением в груди. От остроты чувств, от мягких влажных губ на собственных губах, требовательного языка во рту, настойчивых рук, блуждающих по телу, голова кружилась, а сознание плыло. Отчего Гарри не сразу понял, что произошло.       В момент, когда Поттер был готов уже со стоном опуститься на колени перед любимым и взять их сегодняшний день в свои руки, Том пошатнулся и зашипел от пронзившей спину боли.       — Драконье дерьмо! — ругнулся Том, и в его руке тут же вспыхнула волшебная палочка. Следующий летящий ему в спину предмет ударился в тонкую проливающуюся преграду выставленного невербально Протего.       — Ты в порядке? — Гарри с тревогой ощупал спину Тома, и лишь убедившись, что из неё ничего не торчит, она не кровит и не повреждена, обратил внимание на ударивший его предмет. — Канделябр?       Маленький, рассчитанный на две невысокие свечи, идеальный для небольшой прикроватной тумбы, искусно выполненный из блестящего жёлтого металла. Позолота?       — Эм… Как это? — немного заторможенно спросил Гарри, вертя в руках поднятый предмет. Юноша рассматривал гравировку на тонких ножках и пузатых боках канделябра, пытаясь понять, что тот ему напоминает. Кажется, это было какое-то животное. Что-то в духе конём на коротеньких ножках с головой змеи.       Гарри так засмотрелся на канделябр, что даже не сразу заметил, что Том подозрительно долго молчит и напряжённо смотрит в ту сторону, откуда прилетел ударивший его предмет.       Проследив за его взглядом, Гарри не сразу понял, что привлекло внимание министра. В той стороне стены были превращённые в огромные стеллажи, утопающие по большей мере во мраке, так как они не зажигали всех ламп, тяжёлые драпированные шторы, закрывающие высокие окна, не давая солнечному свету попасть в гостиную.       — Том? — напряжённо позвал Гарри. Парень вновь отчётливо чувствовал чужой взгляд, от которого хотелось скрыться. А ещё лучше, наконец покинуть старое поместье на берегу дивного озера, затерянного в горах.       — Ходють туть. Всё ходють и ходють. Раньше хоть просто воровать пытались. А это шо? Тьфу! Содомия! И ни стыда, ни совести, ни раскаяния перед стариком! — из тёмного угла медленно, шаркая полупрозрачными ногами в потрёпанных тапочках, вышел старик. Призрак. Полтергейст. — Может, мне вам ещё свечку подержать, а? Разврат устроили в моём доме! Как смеешь ты совращать мальца? Ему бы зажимать и тискать девок по углам на балах, а не лобызаться с перезрелым мужиком!       Полтергейст попался болтливый, странный, но больше агрессии не проявлял и вещами не швырялся. Гарри немного расслабился. Старик не представлял угрозы. Тот же Пивз был уязвим к магии, а значит, для такого волшебника как Том не составит труда прогнать склочного старика, не пожелавшего бросить свой старый дом.       — Восхитительно, — наконец произнёс министр и опустил кончик палочки к полу. — Думаю, мне стоит сюда вернуться чуть позже. Одному.       Парень с удивлением посмотрел на Тома, не понимая, почему тот решил сдаться и отступить перед полтергейстом.       — Иди, иди, — сварливо проворчал старик и махнул рукой в сторону входной двери, которая тут же распахнулась, как от порыва ветра. — Встречал я уже вас таких. Все как один деревяшками машете, а потом, когда шарлатанство да лучи рассыпаются, сразу убегаете, — призрак гаденько усмехнулся, не сводя глаз с министра, ухватившего Гарри за руку и по широкой дуге огибающего полтергейста.       «Рассыпающиеся лучи?» — хмуро подумал про себя Гарри.       — Моё заклинание не причинило ему никакого вреда, — тихо пояснил Том, и только тут парень заметил, как ходят желваки на лице министра, как раздуваются ноздри, как полыхают бешенством глаза. Реддл из последних сил сдерживался, чтобы не вскрыть очередную интересную магическую загадку сразу, не откладывая и не убегая. Но с ним был Гарри, и это всё меняло. Он не мог подвергнуть своё солнце опасности, тем более не зная всех возможностей призрака, но точно зная, что Гарри не хватит ни знаний, ни опыта противостоять порождению странной магии в лице старика.       — Значит, мы просто уйдём? — авантюрной натуре Гарри претило, что они вот так сбегали. Но странный, сосущий под ложечкой страх, затыкал в нём все порывы на безрассудное и откровенно глупое геройство. Сейчас Поттер полностью доверился Тому и его решениям.       Когда до двери оставалось всего несколько шагов, старик вдруг встрепенулся. Его лицо исказилось от гнева, вены вокруг глаз вздулись уродливыми фиолетовыми буграми, рот искривился в беззвучном крике, глаза полыхнули багровым, а сам силуэт заволокла сизая дымка. Старик метнулся вперёд, но прежде, чем Гарри успел испугаться, Том заслонил его собой со вздетой волшебной палочкой, формирующей защиту перед ними. Вовремя! Обезумевший полтергейст налетел на стену из чар. Та затрещала, застонала, пошла трещинами, но выдержала удар.       — Пусть оставит! Пусть оставит!!! — визг старика ввинтился в уши и разлетелся по всему поместью. Оглушённый, Гарри постарался прикрыть уши, из которых уже текла кровь. — Пусть оставит! — не затыкался призрак.       Том обернулся к Гарри, морщась и окидывая того взглядом, сканируя и пытаясь понять, о чём орёт старик.       — Гарри, брось ему канделябр! — скомандовал министр, но быстро понял, что парень его банально не слышит из-за кровоточащих ушей.       Рыкнув с досады и злости, Том рванул всё ещё зажатый в руке Гарри канделябр и что есть силы запустил им в старика. Тот заткнулся в тот же миг, как его сухие, деформированные пальцы сжались на круглых боках змееконя.       — Идём, — уже не церемонясь, Реддл подхватил Гарри под локоть и едва не бегом вывел юношу из поместья.       Уходить было погано. Желание вернуться в этот драконий дом и надрать тощий зад полтергейсту выросло и затмило собой всё остальное.       Том криво усмехнулся. Вот только сейчас оставит Гарри под присмотром Антонина и Барти и вернётся. Пусть старик не думает, что министр Реддл стерпит такое оскорбление. Тем более его солнцу, кажется, понравился тот ужасный и нелепый подсвечник в виде коня на коротких ножках с головой змеи.