Гармония искажений

Девушка шла по коридору в слезах. Её плечи содрогались от рыданий, а колени тряслись то ли от холода, то ли от подступающей истерики. Рубашка на ней была расстегнута наполовину и постоянно скатывалась и ерзала, но девушка не поправляла её, не в силах отвести руки от лица. Волосы её были растрепаны, будто она только что встала с кровати, а на шее красовалось несколько красных пятен. — Грейнджер? — удивленный оклик заставил девушку поднять глаза и остановиться. Перед ней, держа под мышкой несколько книг, стояла Панси Паркинсон и смотрела на неё обеспокоенным взглядом. — Выглядишь не очень. На это высказывание Гермиона лишь промолчала, и плечи её вновь содрогнулись. Сейчас ей было вообще не до Паркинсон с её неожиданным интересом. Хотелось лишь вымыться и лечь спать. Вот только сделать это не в башне, а в Выручай комнате, где её точно никто не побеспокоит. Но надежда на это рухнула, когда Гермиона столкнулась на восьмом этаже с Панси Паркинсон. Той, казалось, было всё равно на то, что её игнорируют. Панси вновь попыталась заговорить: — Грейнджер, ну я же вижу, что тебе плохо. Пошли со мной, — Панси сама от себя не ожидала того, что будет пытаться достучаться до девушки, тем более до гриффиндорки, которая была ей… нет, безразлична она ей не была, чего врать себе. Гермиона вызывала спектр эмоций от раздражения до невнятного чувства желания. И сейчас Панси хотела докопаться до причины такого состояния девушки. Даже из принципа. — Паркинсон… Я не готова сейчас с тобой спорить. Просто отвали от меня, пожалуйста. Прошу тебя, — в голосе Гермионы звучала лишь усталость и, отчасти, обречённость. В глубине души она понимала, что не отделается сейчас от настойчивого внимания слизеринки, но хотелось верить, что её всё же оставят в покое. — Ты же понимаешь, что я не оставлю тебя, да Грейнджер? — Панси подошла ближе и взяла Гермиону за руку. — Пошли, — она потянула её в сторону Выручай комнаты. — Отпусти! — Гермиона попыталась вырвать руку, но цепкие пальцы крепко держали её запястье. Так они дошли до пустой стены, где висел один лишь портрет. Панси прошлась три раза вдоль стены и затащила уже почти несопротивляющуюся Гермиону в комнату. Наконец, она отпустила руку, но у Гермионы уже не было сил уйти и она лишь села на диванчик зеленого цвета, появившийся рядом с ней секунду назад. Слизеринка лишь скептически посмотрела на неё, щелкнула пальцами, поджигая появившуюся в её руке сигарету, и закурила. — Будешь? — она протянула ещё одну Гермионе. Та только отрицательно помотала головой. Панси невесело усмехнулась и продолжила. — Рассказывай. — Зачем? Зачем ты этим вообще интересуешься? Скажи сразу, что тебе от меня надо, — Гермиона выглядела подавленной. — Мне… Мне ничего не надо. Лишь поинтересовалась. Ну, если тебе не нужна помощь, то я пойду... — Панси сделала вид, что встает и поворачивается к двери. — Нет! Не уходи, пожалуйста! — Гермиона сама не знала почему, но ей вдруг захотелось, чтобы слизеринка осталась с ней. Наверное, ей всё же очень не хватало чисто женской поддержки, особенно сейчас, после такого… — Не ухожу, — Панси развернулась обратно к ней и посмотрела в глаза, отбрасывая докуренную сигарету и растаптывая её каблуком дизайнерской туфли. — Теперь-то расскажешь? — Я… Я не могу… Паркинсон, мне так стыдно! Я… Я… — Гермиона вновь разрыдалась, опустила голову вниз и обхватила руками колени. Вдруг она почувствовала, как Панси осторожно тронула её за лоб, поднимая голову и вновь встречаясь взглядом. — Кто этот мудак? — в её глазах было понимание и сочувствие. — Я.. Я не скажу, — Гермиона поджала губы. — Не говори, потому что долго свою репутацию он не сохранит. Девушки должны знать козлов в своём окружении, и неважно на каком они факультете, — Панси несколько кровожадно усмехнулась. Неожиданно она услышала тихое: — Спасибо… — За что? — За то, что не прошла мимо, — произнесла Гермиона и впилась поцелуем в накрашенные красной помадой губы напротив. Это действие сейчас было таким естественным, казалось, это было нужно им обоим. Поцелуй отдавал горечью и немного вкусом вишневых сигарет. Девушки целовались отчаянно, кусая губы друг друга, терзая, будто в этом поцелуе выражали всё своё разочарование и боль. Панси оторвалась от сладких губ и спустилась ниже, лаская и покусывая тонкую шею, одновременно с этим расстегивая до конца рубашку гриффиндорки и откидывая её в сторону. На Гермионе было тонкое кружевное белье красивого нежно-красного цвета. Небольшие холмики груди натягивали ткань бюстгальтера, а набухшие соски немного выпирали. Панси спустилась губами на грудь, стягивая лифчик ниже, не расстегивая его. Прикусив чувствительный сосок, слизеринка услышала первый тихий стон, вырвавшийся из Гермионы. Девушка была прекрасна: тонкая фигурка, смуглая, холодного оттенка кожа, прикрытые от наслаждения глаза и трепещущие губы. Панси мяла руками чувствительную грудь, зарываясь носом в ямочку между половинками, ласкала языком и прикусывала. Гермиона провела кончиками пальцев по щеке девушки, едва касаясь. Она находилась сейчас в какой-то чувственной прострации. Ей было невероятно хорошо и легко. Хотелось лишь продолжения, хотелось больше. Поэтому она легко подтолкнула голову слизеринки вниз, намекая на то, что она хочет. Почувствовав толчок, Панси решила не сопротивляться, а лишь только спустилась вниз по телу девушки, порхая пальцами по животу, чувствуя, как он напрягается под прикосновениями. Но на животе она не остановилась, подцепляя и оттягивая край юбки. — Ты готова зайти дальше? — тихий шепот раздался снизу, заставив Гермиону вздрогнуть от неожиданности. Она растерялась на мгновение, но вдруг прошептала в ответ: — Готова. На всё готова… И от этого у Панси окончательно сорвало крышу. Она резким движением сдернула юбку с Гермионы, не заботясь о целостности швов, стянула такие же как и топ кружевные трусики и уткнулась лицом в гладкую поверхность лобка. Панси провела языком вниз, до клитора и несколько раз лизнула его, вызывая громкий стон. Потом она прикоснулась губами к нему и легонько втянула его, стимулируя ещё больше, при этом, её тонкие пальцы нежно огладили текущую киску Гермионы и мягко надавили, проникая внутрь. Внутри неё было невероятно. Панси застонала в унисон с Гермионой от этого ощущения. Она спустилась ниже, лаская языком вход, натянутый вокруг пальцев, а потом неожиданно проникая им внутрь. Гермиона инстинктивно свела бедра, и Панси не стала их раздвигать, лишь прошлась по ним пальцами второй руки. При этом она начала немного двигать пальцами внутри Гермионы, потирая стенки вагины, находя точку джи и начиная давить на неё, постепенно ускоряя темп, при этом ещё и лаская клитор. Гермиона громко стонала, закатывая глаза, не в силах совладать с собой и своим телом, сжимала бедра в подступающем пике удовольствия, царапала ногтями по подлокотнику дивана, за который ухватилась. Вдруг, она содрогнулась всем телом, уже крича от невероятного наслаждения. — Это был твой первый оргазм, — фраза Панси прозвучала скорее не как вопрос, а как утверждение. — Да.. — всё ещё слабым голосом ответила Гермиона. — Это было прекрасно... — И ты хотела бы повторить, не так ли? Я тоже хочу оргазмов, — Панси чуть игриво поддразнила Гермиону, засыпающую у неё на груди. — А на рыжего своего наплюй, — в ответ на удивленный взгляд, Панси лишь рассмеялась. — Ты думаешь, я не знаю главных козлов Хогвартса? — Я уже ничему не удивляюсь, — тихо прошептала Гермиона, засыпая у Панси на груди.