i always had the best intentions, babe / У меня всегда были самые благие намерения, детка

Уже поздно. Лена знала, что уже поздно, но она не знала, что ещё делать. Она, спотыкаясь, в оцепенении выбралась из убежища Лекса, зафрахтовала рейс в Метрополис и написала Сэм сообщение ещё до того, как осознала, что достала мобильный. К тому времени, как самолёт приземлился, Лена взяла себя в руки, а к тому моменту, когда её машина остановилась перед домом Сэм, она уже отправила своему пилоту в качестве благодарности ящик шампанского. Нижний этаж освещён, несмотря на поздний час, на лужайку перед домом льётся жёлтый свет, и Сэм открывает входную дверь ещё до того, как Лена выходит из машины. Скрестив руки на груди, она прислоняется к дверному косяку с любопытным, но усталым выражением лица, наблюдая, как Лена идёт по дорожке к дому. Лена уже не в первый раз за последние несколько часов задаётся вопросом, не перешла ли она границы, не совершила ли ошибку, обратившись к Сэм и появившись почти без предупреждения в бог знает какой час ночи. Её живот скручивает беспокойство, пока она поднимается по ступенькам, но Сэм лишь устало улыбается ей и притягивает к себе в такие тёплые и знакомые объятия, что у Лены на глаза наворачиваются слёзы. Она позволяет себе прильнуть к подруге и кладёт голову ей на плечо, расслабленно выдыхая впервые за несколько часов. Сэм крепко прижимается к ней, сильные руки почти поддерживают её, и Лена только в этот раз балует себя этим. — Прости, что не даю тебе спать и вторглась к тебе вот так. Сэм сильнее сжимает её в объятиях, после чего отстраняется, держась за плечи Лены, а затем наклоняет голову, чтобы поймать её взгляд. — Я уже много лет говорю тебе, что тебе нужны объятия и некоторая терапия. Я не собираюсь ругать тебя за то, что ты последовала моему совету. Лена фыркает: — Ты не психотерапевт. — Нет, — говорит Сэм, возвращаясь в дом. Она грациозно берёт уже налитый бокал вина и протягивает его подруге, и остатки беспокойства Лены улетучиваются, когда она видит на диване свежую сложенную пижаму и подушку. — Я не психотерапевт, но я исследовала для тебя их список, пока ты летела. Отчёт у тебя на электронной почте. Лена на мгновение бросает на неё сердитый взгляд, но смягчается, когда Сэм приподнимает бровь. — Спасибо, — тихо говорит Лена и отпивает вино. Сэм улыбается ей. — Ладно, Лютор. Давай послушаем. Лена морщится, опуская взгляд в пол. — Я сегодня чуть не убила Кару. Сэм застывает, бокал вина опасно болтается в её руке. Она медленно опускается на диван. — Думаю, мне понадобится немного больше информации, Лена. — Я не… это не было… это не… — Лена замолкает, расстроенная, и прижимает большой палец к брови. Она качает головой и начинает сначала: — Это не то, как это звучит, на самом деле нет. Можно мне присесть? Сэм кивает, и, сев, Лена восхищается открытым выражением лица подруги, верой в неё, которую, она не уверена, что заслуживает, верой, которую, как она всегда думала, Кара питала к ней. — Она… Супергёрл преследовала меня до одного из убежищ Лекса, и системы защиты чуть не сбили её из криптонитовых пушек. Я едва успела их отключить. — Пушек Лекса? — спрашивает Сэм. Лена кивает, затем рассказывает о событиях вечера, которые ей уже хочется забыть, и к концу своего рассказа она вообще не может уловить выражение лица подруги. — Его меры противодействия сначала были вооружены обычными ракетами, которые я выпустила в воздух, но когда её это не обеспокоило, они автоматически перевооружились криптонитом, и она просто зависла в воздухе, наблюдая за мной с поднятыми руками. Она даже не пыталась уйти, она просто… — Лена обрывает себя, в горле становится тяжелее, чем обычно, а глаза наполняются слезами. Она замечает, что бокал с вином дрожит в её руке. — Она просто смотрела на меня. Ещё секунда, Сэм, и я… — Лена качает головой и делает большой глоток вина, чтобы успокоиться. Она не уверена, что это помогает. — Лена, — голос Сэм мягкий, но выражение её лица решительное, когда она отвлекает Лену от её мыслей, — ты её чуть не убила. Для меня это звучит так, как будто ты её спасла. Лена фыркает. — Если бы не я, она бы вообще не оказалась на волоске от смерти. — Тебе не кажется, что она могла улететь, когда ты, я не знаю, фактически выпустила в неё ракету? — Сэм смотрит на неё недоверчиво. — Разве это не было достаточно серьёзным намёком? И не думаешь ли ты, что она могла бы улететь, увидев криптонит, вместо того, чтобы просто оставаться на месте и ждать, пока в неё выстрелят? — У неё, вероятно, была подготовлена целая супергеройская речь, которую она не хотела тратить впустую. — Лена закатывает глаза. Она глубоко вздыхает, уставившись на остатки вина в бокале, затем пожимает плечами, и язвительность покидает её. — Я не могу выбросить из головы этот образ, когда она с поднятыми руками просто смотрит на меня и ждёт, когда я выстрелю в неё тем единственным, что действительно может ей навредить. Лена отрывает взгляд от дна бокала с вином и смотрит на подругу умоляющими глазами. — Ты не плохой человек, Лена, — тихо говорит Сэм, беря Лену за руку. — Ты не программировала систему защиты Лекса и не настраивала её на автоматическое уничтожение криптонцев. Ты остановила её запуск. — Ага, во втором раунде, — усмехается над собой Лена. — Я активно использовала первый запуск. Что я делаю, Сэм, стреляя боевыми ракетами в свою лучшую подругу? Сэм поворачивается лицом к Лене, сидящей на диване, и пристально смотрит на неё. — Когда ты знаешь, что боевые ракеты не оставят на ней даже синяков? Лена опускает взгляд. Она теребит перо, торчащее из дивана, пока Сэм не отбрасывает её руку. — А когда она разнесла весь твой мир в клочья и ей даже не хватило приличия сказать тебе об этом? Сэм смотрит на неё, приподняв бровь, и Лена в знак признательности изгибает уголок рта. — Всё это перевернуло мир, и единственное, что я позволю себе сделать в ответ, — это накричать на неё. — И выпустить в неё пару ракет, — нахально говорит Сэм, и её лицо растягивается в лёгкой улыбке. Лена позволяет этому на мгновение подбодрить её и улыбается в ответ, пренебрежительно махнув рукой: — О, какое ей дело? Пара мошек, жужжащих вокруг. Сэм фыркает. Лена становится серьёзной. — Но криптонитовые пушки… у меня остановилось сердце, — переходит на шёпот она. Сэм кивает. — Это бы её убило. — Это бы её убило, — соглашается Лена. — И она бы мне позволила. Они на мгновение замолкают, сидя вместе на диване. Лена наливает себе ещё бокал вина и выпивает половину. — Большая часть меня хотела причинить ей боль, Сэм, возможно, до сих пор хочет. Но не так, я бы никогда… — Я знаю, — перебивает её Сэм. Она смотрит на Лену странным взглядом, изучая её лицо, и Лена берёт себя в руки. — Это не единственное, что я хотела сказать, — шепчет она. — На самом деле, это только предыстория. — Стрелять ракетами в лучшую подругу — это всего лишь вступление? — поддразнивает Сэм, пытаясь изобразить легкомыслие, но становится серьёзной при виде выражения лица Лены. — Я, эм, — Лена делает глубокий вдох, бросает взгляд на Сэм, прежде чем оглядеть гостиную, чтобы отвлечься. Она видит совместные фотографии Руби и Сэм, книги, незаконченный художественный проект, свою фотографию с Сэм с вечеринки по случаю дня рождения Алекс. — Я думаю, ты, наверное, всё это уже знаешь, но просто позволь мне сказать это, хорошо? Мне нужно сказать это вслух. Сэм кивает. — Я люблю её. Выражение лица Сэм смягчается, и сердце Лены бешено колотится в груди. Кончики её ушей горят, и она прерывисто выдыхает. — И да, она разнесла мой мир в клочья, но она также разбила мне сердце. Думаю, что я тоже разбила её сердце, но это было не так приятно, как я ожидала. Лена вздыхает, проводя ладонью по брови. — Из-за всего этого я думала, что уже прошла через это. Мне так отвратительно, — она делает паузу, чтобы допить остатки вина, и слишком резко ставит бокал на стол, — мне больно и меня предали. Снова. Я была уверена, что ненавижу её, но это не так. Она устало смотрит на Сэм, а затем, закрыв глаза, подпирает лоб рукой. — Она могла погибнуть сегодня, и я люблю её. Когда Лена не продолжает, Сэм рассеянно кивает сама себе: — Возможно, я уже многое из этого поняла, а возможно, и нет, — она говорит это осторожно, наблюдая, как Лена распрямляется и, откинув голову на спинку дивана, смотрит в потолок. — Я знаю, — бормочет Лена. Она поворачивает голову набок, чтобы посмотреть на Сэм. — Я не знаю, что делать. Сэм выдыхает. — Ничего не остаётся, кроме как подождать, — тихо говорит она, — и когда ты будешь готова, если захочешь, позволь ей объясниться. Кивнув, Лена ложится на диване и сворачивается калачиком, но Сэм встаёт и протягивает ей руки. — Ничего подобного. Иди сюда. — Лена позволяет Сэм поднять её и падает в её объятия. Сэм крепко сжимает её, и Лена наслаждается тем, как это растапливает нервное напряжение в её животе. — Ты не злодейка, Лена, даже близко не злодейка. Всё, что ты делаешь, — во благо, — говорит ей Сэм, поглаживая рукой верхнюю часть её спины. — Не позволяй никому заставить тебя забыть об этом. — Мне это было нужно, — шепчет Лена, когда Сэм отпускает её. — И спасибо за… всё. — В любое время, — Сэм указывает на пижаму на диване, — отдохни немного, увидимся утром. И, Лена… мы во всём разберёмся. Она машет на прощание, поднимаясь по лестнице. Лена смотрит ей вслед, тёплое чувство удовлетворения пронизывает её тело, пока она устраивается поудобнее на диване и тянется за телефоном. Когда она открывает его, то обнаруживает электронное письмо — список из полудюжины терапевтов с большим количеством заметок и комментариев от Сэм, смотрящей на неё с экрана телефона. Ласково закатив глаза, Лена оставляет письмо на утро и ложится спать.