Неравные шансы

— Ну что ты хочешь от меня услышать? — Катя и Коля сидели на диване в спальне девушки и дегустировали пирожки тети Лены по новому рецепту. — Да, я ходила с Александром на оперу. И что? — И что? А почему это ты своему лучшему другу не рассказала, что у тебя ухажер появился? — возмущался Зорькин, утоляя досаду очередным пирожком. — Да никакой он мне не ухажер, ты что? Просто у него был лишний билет, а позвать он никого не успел. — Угу. И ты мне хочешь сказать, что ты в это веришь? Человеку его положения и достатка некого позвать на оперу? Или ты дура, или ты мне чего-то не договариваешь.       Зорькин тут же получил от Кати подушкой по голове. — Прости, прости, не дура. Просто наивная, я понял. — В жизни бывает всякое, почему бы и так не могло быть? — спросила Пушкарева. — И о чем вы с ним разговаривали? — Да обо всем понемногу. Что такое, Коля? Ты ревнуешь? — в шутку возмутилась девушка. — Ну, а что? Ты вон, какая нарядная ходишь в последнее время. Да нет, Пушкарева, просто странно все это. Он тебя кофе поит, до дома подвозит, в театр водит и ничего не просит взамен?       «Это Коля еще про цветы не знает», — промелькнуло в голове у Кати. — Ничего не просит. Да хватит, я не хочу об этом думать. — Кать, а он тебе нравится хоть? — Кто? Воропаев? Нет, конечно. Он мне… Не неприятен. — Угу. Ладно, не хочешь говорить, не надо, — Колин голос прозвучал обиженно, но Пушкарева уже не обратила на это внимания, погружаясь в раздумья.

***

      Катя сидела за своим столом и грызла колпачок от ручки. Вот уже минут 20 она пыталась начать что-то писать в дневнике. Но в голове был такой бардак, что понять, с чего начать было невозможно. — Давай, Пушкарева. Так станет легче, пиши! — говорила себе девушка.       «Как же я запуталась. Я совершенно ничего не понимаю. Рядом с Андреем я чувствую себя добычей: мышкой или кроликом. Его присутствие меня гипнотизирует, а чем ближе ко мне он становится, тем хуже соображает голова. И это меня пугает. Я не хочу, чтобы эти отношения перешли во что-то большее, пока он не свободен. Мы должны остановиться. Я это остановлю! Не прощу себе, если уведу чужого мужчину.       Верно заметил Воропаев: чего я до сих пор торчу в этой каморке?       Кстати, о Воропаеве. Он такой странный. Действительно, что ему от меня понадобилось? Сегодня было свидание? Да нет, конечно, нет.       Хотя вечер был интересный. Даже приятный.       Но неужели ему действительно некого было взять с собой в театр? Коля ведь прав, что-то тут не так.»

***

      В «Зималетто» полным ходом шла подготовка к презентации новой коллекции. Андрей очень нервничал, что ощущали все сотрудники компании — от Катерины до уборщиц. Чем ближе был показ, тем ему было сложнее сохранять самообладание. На карту поставлено многое: следуя плану реструктуризация производства, приходилось тратить практически всю выручку, которую получала компания. Благодаря внесенным Катей изменениям и сокращению некоторых статей расходов, им удалось избежать экономии на этой коллекции, но вложить пришлось практически все оставшиеся у компании деньги.       Накаленная обстановка не могла не сказаться на отношениях Киры и Андрея. Пушкаревой почти каждый день приходилось закрываться в каморке и выслушивать споры будущих супругов за дверью. — Я готовлю к выпуску новую коллекцию, Кира! Мне некогда сейчас обсуждать место проведения нашей свадьбы! — Андрей, я понимаю! Мы все немножко переживаем. Но это всего лишь работа! Все будет хорошо, — отвечала Воропаева.       «Мне иногда кажется, что у Киры проблемы с головой, ну правда! Ее жених только стал управляющим такого огромного бизнеса и вот сейчас стоит на пороге своего дебюта. Какая, к черту, свадьба? Это же надо быть настолько оторванной от реальности? Ну и терпение у Андрея…», — размышляла Катя, невольно подслушивая разговор.       Из-за интенсивной работы Жданову пришлось немного ослабить «хватку», он практически оставил Пушкареву в покое, не считая мелочей… Да, он перестал проводить время у нее в каморке, пытая ее своими поцелуями, однако, уже почти неделю Катя находила по утрам на своем столе шоколадки, мягкие игрушки, открытки с милыми подписями. Каждый раз читая «Скучаю!», «Жду не дождусь, когда мы останемся наедине…», ее сердце делало сальто.       Обсудить с Андреем смену кабинета она так и не решилась. Видя состояние начальника, ей было страшно начинать этот разговор. К тому же, ведя активную работу над коллекцией, было удобно находиться с ним рядом. По крайней мере, Катя в это верила.

***

— Сдвигай карты, — Амура протянула Катерине колоду. — Давай, давай, смелее.       Катя сдвинула. Она никогда не верила в гадания и сейчас пыталась отказаться от предложения Амуры, но женсовет так настаивал, что легче было согласиться, чем спорить. — Посмотрим, та-а-к, — «гадалка» разложила перед собой несколько карт косынками вниз и внимательно их рассматривала. — Это странно, в первый раз такое вижу. Или я разучилась гадать, или... Нет, ну как такое может быть? — Не томи, Амур, что там? — в нетерпении проговорила Маша. — В общем так, карты говорят, что у тебя в жизни сейчас два короля, мужчины то есть. Проблемы от них буду-у-ут. Да. Но обоим ты очень нужна, очень, Кать… Только не могу понять, любовь это или что…       Пушкарева внимательно слушала подругу. — Смотри, им обоим нужно одно и то же, но только пути у них разные. У одного путь прямой, у второго — запутанный, извилистый такой… С одним из них у тебя сложные отношения, а с другим, ой… Кать, а со вторым у вас любовь будет… Большая такая, настоящая.       Катя перестала дышать. — Так с кем? С тем, у которого прямой путь или извилистый? — спросила Кривенцова, пытаясь что-нибудь разглядеть в картах подруги. — А вот об этом ничего не сказано, как-то, видимо, само должно будет проясниться, — Амура продолжала задумчиво рассматривать расклад. — Тебе, Кать, понятно что-то?       Слова Амуры потрясли ее до глубины души. Ведь не могло же так совпасть? Неужели у них с Андреем когда-нибудь все будет хорошо? А Воропаев? Значит ему действительно от нее что-то нужно?       «Ну, эти гадания. Бред какой-то. Нет у меня никаких двух королей. Любовь большая? Ха-ха! Куда уж тут!», — говорила себе Катя, стараясь сохранить самообладание.       Но выкинуть из головы нагаданную информацию никак не получалось. Пушкарева сильно отвлекалась, что начало понемногу сказываться на работе. — Катюш, вы меня слышите? — Что? — девушка вышла из оцепенения и уставилась на Виноградову, стоящую перед ней в каморке. Она даже не заметила, как та успела войти. — С вами все в порядке? — участливо поинтересовалась Юлиана. — Да, простите, пожалуйста, я задумалась. Что вы говорили? — Вы так много работаете, это не удивительно, Катенька. Хотите поговорить? Беседа с понимающим человеком иногда помогает разложить по полочкам бардак в голове. Или, знаете, говорят еще, что ведение ежедневника или дневника тоже может помочь. — Да ну, что вы? — Пушкаревой стало стыдно, что из-за нее нарушился рабочий процесс. — Все в порядке, просто подготовка к показу все силы отбирает, — улыбнулась девушка. — Понимаю, понимаю. Но, в любом случае, время на перерыв у нас есть. Пойдемте, Катя, выпьем кофе, немного проветрим головы, а заодно и обсудим наши дела.       Виноградова, не дожидаясь ответа девушки, мягко взяла ее под локоть и повела в сторону бара, попутно продолжая рассказывать что-то о монтаже подиума, установке освещения и проверке звука. Но Пушкарева снова мысленно была не с ней, а все это дурацкое предсказание Амуры. — Ну нет, это уже слишком. Ка-а-атя, у вас что-то случилось? — Юлиана, не получив ответ на очередной вопрос, прямо уставилась на Катерину. — Простите меня, Юлиана. Даже не знаю, что со мной. Никак не сосредоточиться. Простите! Я сейчас соберусь, — Катя тяжело выдохнула и уставилась на свою чашку кофе. — Ох, любовь, да? — догадалась Виноградова. — Можете не отвечать, и так все понятно. Кто-то украл все ваши мысли, Катенька. И в чем же проблема? — Проблема в том, что я запуталась, — неосознанно отвечала Катя. — Как понять, как относится к тебе человек? Есть сигналы, но разве можно полагаться на то, что ты считываешь их верно? Ведь можно ошибиться… — Никак не понять. — То есть? — Катя посмотрела на собеседницу. — Ну, вы когда-нибудь слышали выражение: «Чужая душа — потемки»? Так вот. Вы изводите себя из-за того, что не знаете, что творится в голове другого человека. Но ведь вы никогда до конца этого и не узнаете, сколько бы не пытались проанализировать его поведение.       Катя задумалась.       Виноградова вдруг замолчала и, приблизив лицо к Кате, пристально рассматривала ее очки. Увидев бренд аксессуара, она сначала не поверила. Это эксклюзивная и крайне дорогая вещь. Судить людей по внешнему виду, конечно, некрасиво, но по долгу службы делать ей это приходилось.       «Хм, ничего себе. Вряди это подделка… Скорее подарок. Но вот от кого?», — думала Виноградова, рассматривая Катино лицо. — Эм… Что происходит? — Катя попыталась улыбнуться, поведение собеседницы ей казалось странным. — Если все ваши мысли занимает человек, подаривший вам эти очки, то я могу понять вашу растерянность, — задумчиво ответила Юлиана.       Разговор с пиарщицей Катю напряг еще больше. Мало ей было мыслей об Андрее и работе, так теперь придется еще думать о том, сколько же все-таки Воропаев оставил денег в том салоне оптики. Легче не стало, но к работе пришлось вернуться, через силу заставляя себя думать только о показе.

***

      На показ Пушкарева идти не планировала. Она предвкушала этот день, чтобы наконец уйти вовремя с работы, нормально поужинать с родителями и оказаться в собственной постели хотя бы до полуночи. Но планам сбыться было не суждено.       Жданов настоял на том, чтобы Катя присутствовала, так как бóльшую часть организационного процесса вела она. К тому же, в одиночку «обрабатывать» потенциальных клиентов после показа он не собирался.       Поэтому свой обеденный перерыв Пушкаревой пришлось потратить на поход по магазинам. Выбрав на вечер пристойное и довольно скромное платье бордового оттенка, она спешила обратно в «Зималетто». До мероприятия оставалось еще несколько важных дел. — Катенька, вы готовы? Скоро начинаем, — с волнением произнес Андрей, заглядывая вечером в каморку помощницы. — Я почти закончила, Андрей Палыч. Вы идите, я сейчас тоже подойду, — ответила Катя, не отрываясь от дел. — Фух, — выдохнул Жданов. — Хорошо. Все будет хорошо… У нас ведь все получится? — он с надеждой смотрел на Катю.       Девушка подняла голову и, взглянув на начальника, ответила: — По-другому и быть не может.       Ответ Пушкаревой, кажется, его немного успокоил. Андрей еще раз выдохнул и вышел, направляясь в зал показа.

***

      Катерина немного опоздала к началу: не смогла себе позволить оставить работу недоделанной. Она подошла как раз к окончанию вступительного слова Жданова. Катя слушала мужчину, восторженно его рассматривая. Выглядел он, как всегда, безупречно. Но свет софитов делал его похожим на кинозвезду. Она залюбовалась. — Добрый вечер, Екатерина Валерьевна, — раздался над самым ухом чей-то бархатный голос.       Катя обернулась. — Здравствуйте, Александр Юрич! — Признáюсь, не ожидал, что вы будете на показе. — Андрей… Палыч настоял. Приглашено множество потенциальных клиентов. Ему может понадобиться моя помощь на переговорах, — ответила девушка.       «Андрей… Палыч, чтоб его. Интересно, у них уже что-то было?», — спросил себя вдруг Воропаев, вглядываясь в лицо собеседницы. — Да, да. Ну как я мог забыть: если наш неотразимый президент на чем-то настаивает, то так точно будет лучше, — ответ сочился сарказмом. — Саша, что ты тут торчишь? — вмешалась в разговор, возникшая ниоткуда Кира. — Показ начинается, нам пора занять свои места, — и не дав брату возможности ответить, потащила его к местам у подиума.

***

      Катя откровенно скучала. Показ закончился. Гости покинули свои места и курсировали по залу, обсуждая свои впечатления. Периодически Андрей подходил и знакомил ее с очередным клиентом, но больше времени он проводил с Кирой, которая, по вполне объяснимым причинам, не хотела оставлять своего жениха одного. — Ну, и как по-вашему, все прошло? — к Пушкаревой снова подошел Александр. — Удачно, — улыбнулась девушка. — А вы, как считаете? — Думаю, что вы проделали отличную работу. Только не передавайте мои слова начальнику, он их истолкует неверно. — Учту, — кивнула девушка. — Что же ваши потенциальные клиенты? — осведомился Александр, отпивая из своего бокала. — Все в рабочем процессе, — задумчиво протянула Пушкарева. — Кажется, коллекция будет успешна. — Катюш, вот вы где! — Андрей внезапно возник около Пушкаревой. — Мне нужно с вами срочно поговорить. Прости, Сашка, — улыбнувшись Александру, он схватил Катю за запястье и буквально потащил за собой.       «Как тут выиграешь. Мы даже поговорить нормально не можем! Так, спокойно, Воропаев. Вечер еще не закончился», — думал мужчина, смотря вслед ушедшим.       Андрей притащил Пушкареву в свой кабинет. — У нас очень мало времени. Надо будет вернуться, — сказал Андрей, закрывая за ними дверь. — Что-то случилось? — Пушкарева взволнованно смотрела на начальника. — Случилось. Я так соскучился! — сделав несколько шагов, Жданов оказался рядом с Катей. — Всю неделю ждал этого дня, — он сделал еще один шаг навстречу и оказался непозволительно близко к лицу девушки.       «Нет, только не это», — успела подумать Катя, как ее губы тут же накрыли губы мужчины. Сопротивляться Пушкарева не могла, полностью растворяясь в этом поцелуе.       Жданову все же пришлось на мгновение оторваться, чтобы перевести дыхание. Этого мгновения Кате хватило, чтобы вырваться из его рук и сделать шаг назад. — Андрей, пожалуйста, не надо, — жалобно произнесла Катя, выставляя перед собой руку. — Сейчас не лучшее время, нам нужно вернуться обратно… — Что не надо? А, Кать?       Жданов медленно шагал в ее сторону, заставляя Пушкареву медленно пятиться назад. Вдруг Катя почувствовала, что уперлась в стол. Андрей снова оказался рядом. Одна рука тут же оплела ее талию, а вторая оказалась сзади, на шее девушки. — Мне именно это и надо, — он нагнулся ближе и начал страстно целовать шею, прижимая Катю к столу.       Дыхание сбилось, мысли снова закутывала пелена. — А… Андрей, прекрати, — Катя изо всех сил пыталась вернуть самообладание, ощущая, как ее тело предательски реагирует на прикосновения мужчины. — Я не… Я не хочу это продолжать.       Андрей оторвался от ее шеи и недоверчиво посмотрел ей в глаза, ухмыляясь. — Не хочешь, значит? — улыбка стала шире.       Он сжал девушку крепче. Катя чувствовала его сердцебиение. Ноги начали подкашиваться. — Я не буду продолжать с тобой никаких отношений, кроме рабочих. И… И я хочу другой кабинет, — выпалила Пушкарева на одном дыхании. — Вот, как? — Жданов даже не думал ее отпускать. — Ну, хорошо, — подозрительно быстро согласился он. — Ты ведь не думаешь, что смена кабинета повлияет на мои к тебе чувства? — шептал он ей у самого уха, водя кончиком носа по коже. — Так даже лучше. Не думаю, что Кира будет часто к тебе наведываться. — Но проблема не в этом, а в том, что Кира в принципе есть в твоей жизни! — Кате удалось оттолкнуть от себя мужчину. — Я говорила, что не собираюсь быть любовницей. Как бы мне не хотелось… — она тяжело вздохнула, — …быть с тобой. Прости, надо возвращаться, — не дожидаясь ответа, Катя оставила Жданова в кабинете одного.       Буквально вбежав в зал мероприятия, Катя снова врезалась. В Воропаева. — Вы что, охотитесь за мной? — излишне раздраженно воскликнула девушка.       Александр оторопел от такого вопроса. — Я на вас охочусь? — расплылся он в улыбке. — Это я уже начал всерьез подозревать, что вам меня кто-то заказал.       Катя пришла в себя и немного успокоившись, постыдилась своего тона. — Простите, Александр Юрич, так говорить с вами мне не следовало, — она растерянно опустила глаза в пол.       Александр вдруг обратил внимание на немного растрепанные волосы и полное отсутствие на губах Кати помады, которая точно была на ней в начале вечера.       Догадываясь о произошедшем, он нервно сжал челюсти. — Катерина, я бы хотел подвезти вас сегодня, — голос прозвучал слишком холодно. — Не стоит, но благодарю за приглашение. — Это не приглашение, я настаиваю, — он пронзительно посмотрел Кате в глаза. — Будем считать, что договорились. Я найду вас перед уходом, — сказал мужчина и оставил ее.

***

      Пушкаревой было неловко. Они сидели с Александром сзади на пассажирском сидении. Сегодня за рулем был его водитель. Она знала, что следует завести хоть какую-то беседу, но чувствовавшееся в салоне напряжение, не давало ей сосредоточиться. Воропаев всю дорогу молчал, смотря в свое окно, как будто был один.       Несмотря на тишину, Александр вышел из машины и помог выйти Кате, как тогда, после оперы. — Спасибо, что подвезли, но правда, не стоило, — начала Пушкарева. — Пообедайте завтра со мной. — Что? Но завтра ведь суббота, — недоумевала Катя.       Александр мягко усмехнулся. — А по субботам вы, значит, не обедаете? — Обедаю, — только и ответила девушка. — Завтра в два. Вас устроит? — Устроит, — Катя продолжала непонимающе смотреть на собеседника. — Вот и отлично, — Александр быстро поцеловал ей руку и вернулся в машину.       Пушкарева еще несколько мгновений смотрела ему в след прежде, чем пошла домой.       «Два короля…», — пронеслось в голове.