Неравные шансы

      Пушкарева буквально завалила себя делами.       С раннего утра она выполняла свои рабочие обязанности, а в редкие перерывы переключалась на составление расширенного отчета о финансовом состоянии компании. Вечером — небольшой отдых по пути домой, а там, под светом тусклой настольной лампы, снова отчеты, бумаги и планы. Такая стратегия работала: физический и мозговой труд отлично помогают отвлечься от болезненных мыслей.       С субботы Воропаев ни разу не позвонил и не написал. Катя была этому рада. Но всякий раз, стоило запищать ее мобильнику, сердце с надеждой замирало.       «Ну и дура же ты, Пушкарева», — ругала себя девушка.       А вот Жданов оставлять ее в покое не хотел, ему очень уж было необходимо разобраться с тем, что это с ней произошло в пятницу в квартире Малиновского. Катерина сначала просто отмалчивалась, а вскоре ей пришлось создать себе своеобразный «щит» в виде одной из представительниц женсовета, которые теперь всегда должны были находиться где-то неподалеку. Так, например, сославшись на то, что ей очень нужна помощь, она уговорила Локтеву работать вместе с ней в кабинете. В общем, она делала все, лишь бы не стать «мишенью» Андрея для серьезного разговора.       Но, когда тебя в кабинет вызывает генеральный директор, «подружку» с собой привести не удастся, пришлось рисковать и идти одной. — Вызывали, Андрей Палыч? — с замиранием сердца Пушкарева вошла в кабинет начальника. На одно мгновение она испытала облегчение, поняв, что Жданов не один. Но на смену облегчению тут же пришло раздражение: Малиновский! Она не видела его еще ни разу с тех пор, как прочла его «очерк». — Катенька! Здравствуйте! — первым заговорил вице-президент. — Вы просто ослепительно выглядите!       Катя и раньше видела, как он себя ведет с красивыми девушками, но было так необычно оказаться на месте одной из них. Чувство это было почему-то не из приятных: у нее перед глазами тут же возникла огромная круглая кровать и приглушенный свет в гостиной вице-президента. От неприятных воспоминаний она даже немного дернулась, заставив Малиновского удивиться такой реакции на простое приветствие. — С возвращением, Роман Дмитрич, — холодно ответила девушка. — Катенька, проходите, садитесь, — начал Андрей. — У нас с Романом Дмитричем появилась отличная идея, как сократить расходы на ткани и пустить больше средств на развитие производства.       Пушкарева мысленно обрадовалась, что говорить ее позвали о делах. — Я внимательно слушаю, — искренне ответила она. — Наш чудесный вице-президент нашел просто-таки чудесного поставщика, — Жданов протянул сидящей через стол от него девушке прайс-лист. — Это небольшое, но очень достойное производство в Узбекистане. Поставщик тоже оттуда. — Та-а-ак, — протянула Пушкарева, рассматривая бумаги. — Они что, ткани в аренду сдают? Это слишком дешево, — она снисходительно улыбнулась. — Вы так говорите, как будто это плохо для нас, Катя, — вклинился Малиновский. — А это проверенная фирма? Откуда вы о ней вообще узнали? — Пушкарева подняла глаза на вице-президента. — Ну… Проверенная, не проверенная… Я знаю, что ткани у них превосходные, вон, — он кивнул на папку с образцами, лежащую на кофейном столике в углу, — можете сами убедиться. Милко, вот, они очень даже понравились. — То есть вы собираетесь закупить ткани для новой коллекции у непроверенного и явно подозрительного поставщика потому, что Великому Милко они понравились? — обратилась Катя уже ко Жданову. — Вы предлагаете отказаться от такого отличного предложения только потому, что хорошая по всем показателям, но только начинающая свой путь в бизнесе фирма не имеет громкого имени? — Андрей явно не ожидал, что им вообще придется обсуждать уже принятое им решение. — Я предлагаю еще раз обдумать целесообразность этой сделки. Бесплатный сыр сами знаете, где бывает, — сказала девушка чуть улыбнувшись. — Жданов! Что тут думать-то? — Малиновский начал заметно нервничать. — Да мы можем стать для них первым крупным клиентом! И нам это выгодно, и им. Предложение ведь просто сказочное! — Вот именно! Сказочное, — кивнула Катя, ткнув пальцем в прайс-лист. — Разве мы не можем как-то проверить эту компанию? Не знаю… У вас ведь есть знакомые или друзья с нужными связями? Может быть будущие родственники… Ну, со связями? — Катя в упор смотрела на Жданова. — Вашу точку зрения я выслушал, благодарю, Катя. Решение, в любом случае, за мной, я сообщу его позже, — серьезно сказал Андрей, не скрывая своего разочарования. Такая несговорчивость его «правой руки» озадачила. — Могу идти? — спросила Пушкарева, уже поднявшись с кресла. — Идите, — Жданов на нее больше не смотрел. — Андрей Палыч, — Катя остановилась у самой двери и повернулась к начальнику, — если вы пойдете на сделку с этим поставщиком без основательной предварительной проверки, я буду вынуждена оповестить об этом членов совета директоров: Павла Олеговича, Александра… — закончив на этом перечисление акционеров, Катя буквально наслаждалась зависшей физиономией Жданова. — Это нарушение субординации, я понимаю, но в случае возникших проблем, мне, также, как и вам, придется отвечать за эту сделку. А свою репутацию я портить не позволю, — договорив, Пушкарева покинула кабинет, оставив президента и вице-президента шокировано молчать.       Катя прекрасно осознавала, что перешла все допустимые границы. Но ей ничего более не оставалось. Она не могла позволить двум идиотам нарушить ее планы: на момент ее увольнения из компании все финансовые вопросы должны быть решенными и прозрачными. Оставаться в «Зималетто» дольше, чем нужно из-за необдуманных решений Жданова она не собиралась.       «Ну что он может мне сделать, в конце концов? Уволить что-ли?», — успокаивала свою совесть девушка.       С той беседы Жданов больше ни разу не попытался заговорить с Пушкаревой не по рабочему вопросу.

***

      В четверг Катя осознала: ее подготовка к увольнению полностью завершена. Отчеты готовы, план развития сформулирован. Хоть сегодня пиши заявление по собственному. Обрадовалась девушка лишь на несколько минут, так как тут же поняла, что не имея бесконечного списка важных дел, ее мозг начал отвлекаться, заставляя свою хозяйку вновь погружаться в состояние отчаяния и одиночества.       Перебирая варианты возможного досуга, она остановилась на довольно неожиданном. — Маш, а ты случайно, не знаешь какое-нибудь шумное место, где девушка могла бы весело провести вечер? — спросила Катя Тропинкину. — Э…З…Знаю, — девушка уставилась на Катю удивленными глазами. — Конечно знаю! — Подскажешь? — улыбнулась Пушкарева. — Могу даже проводить, Катюх! — Было бы замечательно. Сегодня после работы? — Сегодня после работы! — завопила Тропинина. — Только давай это будет между нами, ладно? — Не вопрос, — ответила Маша и жестом показала, что ее рот на замке.       «Ну, работу я всю закончила. Завтра представлю последний доклад и…Свобода! В конце концов, имею же я право отметить такое знаменательное событие или нет? Три дня к ряду пахала, как проклятая! Все равно нужно как-то отвлечься до завтрашнего дня… А что Тропинкина пойдет, может это даже и к лучшему…», — рассуждала Катя. Ощущая, что находится буквально на грани нервного срыва, она разрешила себе делать все, что захочется. Все, лишь бы не рыдать в пуховую подушку по ночам.

***

      Воропаев несколько дней не мог найти себе места. После их последнего свидания с Катей, он до самого утра глаз не сомкнул, гадая, что именно могло с ней случиться. И каждый раз его мысли утыкались в одно — она узнала про спор. Иначе, что еще могло произойти? Была и вторая догадка, не лучше первой, и колола она куда больнее — Катя влюблена в другого. От одной только этой мысли внутри все сжималось. Но разве это возможно? Александр мог бы поклясться, что целовала она его вполне искренне. На мгновение в памяти всплывали приятные моменты, но потом все начиналось заново: значит она узнала про пари? И так по кругу.       Он столько раз хотел позвонить Катерине, даже набирал ее номер, но нажать на кнопку вызова так ни разу не решился. Личный разговор казался ему более разумным выходом.       В понедельник Воропаев приехал в «Зималетто» к обеду, но Кати на месте не было. К тому же, его «выловила» Кира и потащила с собой в ресторан.       Во вторник он решил заехать после работы в то же время, в которое на прошлой неделе привез ей ужин, но Пушкарева к тому времени уже ушла.       В среду вечером он поехал сразу к Катиному дому. Но, просидев какое-то время в машине, куря и рассматривая, предположительно, ее окно, он так и не смог ей позвонить.       Нерешительность, постоянная взвинченность и тревожность — Воропаев больше себя не узнавал. Да он начинал себя просто ненавидеть. А вместе с собой и Катю за то, что она с ним сделала.       В четверг он еще с утра решил, что пытаться поймать Пушкареву больше не будет. В конечном счете, осталось у него самоуважение или нет?       Но к вечеру строгий настрой постепенно стирался желанием снова увидеть эту девушку.       «Попробую еще раз. Только один раз и все. Если и сегодня не получится, то я умываю руки», — уговаривал себя мужчина, подъезжая к «Зималетто» аккурат к окончанию рабочего дня офисных работников.       Наконец-то он ее увидел. Пушкарева стояла с одной из женсоветчиц на крыльце здания. Сердце вдруг радостно заколотилось в груди, раздражая этим своего хозяина. Пока Воропаев собирался с мыслями, ко входу подъехала желтая машина такси и увезла девушек в неизвестном направлении.       Несколько секунд Александр рассматривал удаляющийся автомобиль.       «Нет, Воропаев, это уже совсем перебор. Не поеду я за ними. Не поеду… Блять!», — выругался про себя мужчина и выехал на дорогу.

***

— Нам, пожалуйста, две «Маргариты», — уверенно сказала Маша официанту, подошедшему вскоре после того, как девушки уселись за низкий столик в выбранном Тропининой клубе. — Нет, нет. Одну «Маргариту» и виски, безо льда, пожалуйста, — поправила подругу Катя. — Брутально, — прокомментировала Маша выбор Пушкаревой.       В ответ та лишь легко улыбнулась. Виски она не любила, но сегодня хотелось именно его. О причинах такого выбора думать она себе запретила. — Катюш, ты расскажешь, что у тебя стряслось? — начала Маша крайне интересовавшую ее тему, отпивая из только что принесенного бокала. — У меня? У меня ничего не стряслось.       «Ну и дрянь же! Хотя…», — думала про себя Катя, пытаясь распробовать вкус напитка. — Кать! Ты ведь можешь мне все-все рассказать! Я обещаю, что никому не проболтаюсь, — Тропинкина, видимо, прямо-таки сгорала от любопытства. — Маша, все в порядке, правда. Я просто устала. Хочу немного расслабиться, голову разгрузить… — Катя начинала привыкать ко вкусу и запаху янтарного зелья в своем бокале. Голова действительно становилась легче с каждым глотком. — Ну, не хочешь говорить, не нужно, — смирившись ответила Маша. — Может тогда пойдем, потанцуем? — О, это вряд ли, — легко рассмеялась Пушкарева. — Но ты иди, я тебя тут подожду, хорошо? — Хорошо, — невесело ответила подруга и направилась на танцпол. Догадавшись, что спорить бесполезно, она решила дать Кате время привыкнуть к обстановке и выпить еще.       Алкоголь все же раскрепощает. Спустя некоторое время и еще одну порцию виски, Кате начал нравится ее вечер. Хоть Маше так и не удалось вытащить подругу потанцевать, они все равно хорошо проводили время: болтали и смеялись. — Катюш, ты все-таки странная в последнее время, — неожиданно серьезно начала Тропинкина. — Это что, из-за тех двух королей? — Что? — Ну то, что тебе Амура нагадала! Ну, помнишь? Про двух королей? — Короли? — Пушкарева рассмеялась. — Скорее крысы. Но нет, Маш, все правда в порядке. Давай просто хорошо проведем вечер?       Маша понимающе кивнула. Ее надежда на развязанный под алкоголем язык подруги понемногу растворялась. — Слушай, а что мы вдвоем сидим? Давай себе компанию найдем? Смотри, сколько тут приятных мужчин.       Катя уже несколько раз ловила на себе заинтересованные взгляды. Это было непривычно, но довольно приятно.       «Они ведь все разом не могли тоже на меня поспорить?», — иронизировала Пушкарева про себя.       Задумавшись, она даже не заметила, как Тропинкина куда-то растворилась и совсем скоро вернулась в компании двух мужчин. — Катя! Знакомься, это — Дима, а это… Ой, забыла! А, Лева! — представила парней Маша. — Очень приятно, Катерина! — отозвался тот, который был Левой, и, наклонившись, поцеловал протянутую для приветствия Катей руку.       Заказав девушкам еще выпить, мужчины присоединились к ним за столом. Болтала больше всех Тропинкина, выступая в роли социального клея: она не только приклеивала ухажера к себе, но и пыталась помочь Кате преуспеть в том же самом.       Тут зазвучала медленная композиция. Было совершенно неудивительно, что Маша потащила всех танцевать. Катя испугалась, что остаться одной с этим парнем будет более неловко, чем выйти и немного потоптаться под музыку: несмотря на все выпитое, стать интересной собеседницей у Пушкаревой сегодня никак не получалось. Она согласилась.       Лева не выглядел, как парень Катиной мечты, хотя был довольно мил и обходителен. Он нежно приобнимал ее в танце, не позволяя себе лишнего. А все, о чем могла думать Пушкарева так это о том, что это совсем не те руки, которые хотелось бы ощущать на себе. Совсем не тот голос, шепчущий сейчас ей что-то на ухо. Абсолютно не тот запах, не те губы.       «Интересно, а я теперь до конца жизни буду шарахаться от мужчин, которые ничем не похожи на него?», — раздумывала Катя. Она на несколько секунд прикрыла глаза, представляя на месте своего кавалера того, кого мечтала сейчас увидеть больше всего на свете.

***

      Проследовав за такси, Воропаев припарковался у клуба, в котором исчезла Катя со своей провожатой.       «Это совсем ненормально. Давай уезжай отсюда уже! Чего застыл? Вот придурок!», — ругался на себя мужчина, приканчивая сигареты одну за другой.       Любопытство? Страх? Александр до конца не понимал, что именно заставило его превратиться в настоящего сталкера и преследовать сегодня Пушкареву. Он выбрал себе столик в самом углу заведения: оттуда не должно было быть видно его, а вот он мог с легкостью наблюдать за происходящим в клубе.       «Что это вообще за дыра? Клуб? Боже! Искренне надеюсь, что это не выбор Пушкаревой… М-да. Она, что виски пьет?», — недоумевал Александр, потягивая только что принесенный ему такой же напиток.       Девушки сидели, пили, болтали. Катя выглядела довольно расслабленной. От этой картины у Александра немного скребло на душе.       «Все спокойно. Надо уезжать. Завтра после совета попробую с ней поговорить…», — решил Воропаев, прикончив свой напиток и уже собираясь уходить, как вдруг увидел, как Тропинкина подвела к Кате двух мужчин. — Повторите, — обратился Александр к проходящему мимо официанту, тряся в воздухе пустым стаканом и не отрывая взгляда от происходящего за столиком девушек.       Внутри закипала лава ярости.