Неравные шансы

— Вечер добрый, — раздался знакомый голос.       Катя сначала не поверила своим ушам, решив, что с выпивкой на сегодня точно стоит завязывать. Она открыла глаза. Увидев Воропаева, она тут же остановилась и убрала руки с плеч кавалера. — Это кто, муж? — попытался разобраться в ситуации Лева. — Практически, — ответил Александр, не отрывая злобного взгляда от Пушкаревой. — Все в порядке? — спросил кавалер все еще застывшую девушку. — Ч…Что? — Катя даже не сразу поняла, кто и зачем ее вообще об этом спрашивает. Она пребывала в шоке. — Да, все отлично. Спасибо за танец, вы простите… — договорить она не успела. На ее запястье оказались сомкнуты пальцы Воропаева. Он тащил ее куда-то в сторону от танцпола.       «Да сколько можно меня хватать! Хотя… Это немного заводит. Так, нет! Катя! Трезвей! Давай, давай, трезвей!», — настраивалась девушка. Ее явно ожидал разговор, а наболтать глупостей было никак нельзя.       Александр, наконец, нашел, на его взгляд, приемлемое место и отпустил Катю. Они стояли друг напротив друга и молчали.       Воропаев пытался унять ярость, разгорающуюся внутри, поэтому первым начать разговор не мог. Нужно было сперва успокоиться.       «И что теперь? Я как последний ревнивый идиот себя веду. Вот, как, наверное, чувствует себя Кира… Что мне говорить? Любые претензии прозвучат неуместно. Да просто наорать на нее и все! Но за что?», — Александр проклинал свою импульсивность.       Катя не могла поверить в происходящее. Несколько минут назад она представляла этого человека рядом, и вот — он тут. Просто магия, не иначе.       «Господи, как же хорошо, что он здесь! Такой красивый, такой злой… Опять злой. Ну что ему нужно? Спросить может, есть ли у него диктофон? А что? Запишу все, что он захочет услышать, лишь бы больше он меня не мучал…», — отчаянно думала Пушкарева. — Какая неожиданность, что мы здесь встретились, — начала Катя. Молчать и выдерживать на себе этот прожигающий взгляд было уже невыносимо. — Действительно. Бывают же такие совпадения, — ответил мужчина спокойно, но его глаза все еще сверкали. — Вы так настойчиво меня утащили. Что-то случилось? — Случилось, — Александр еще не придумал, как объяснить свое поведение. — Я слушаю.       Ответа не было. — Вы сказали, что вы — практически мой муж? — решила уточнить Пушкарева.       От услышанного челюсти Александра сжались сильнее. Он начинал думать, что она специально ему «выкает», чтобы спровоцировать. — Мне показалось, что он — недостойная для вас компания, — наконец заговорил мужчина. — Показалось? — Катя улыбнулась. — А вам, случайно, не показалось, что это решать не вам? Разве у вас не должно быть более важных дел, чем бегать и присматривать за личной жизнью сотрудников «Зималетто»? — девушка начинала злиться, а благодаря алкоголю эмоции скрывать получалось с трудом. — Ну, хорошо, — держать себя в руках Воропаеву было трудно. — Хотел узнать, все ли у вас в порядке. В последнюю нашу встречу, с вами было что-то не так.       «Вроде бы даже убедительно звучит», — подбодрил себя мужчина. — И поэтому решили меня выследить вместо того, чтобы, как нормальный человек, поднять трубку и позвонить?       «О, нет, Пушкарева! Что ты несешь! Нет, нет, нет! Да с чего бы ему вообще мне звонить после того, что я устроила!», — Катя поняла, что сболтнула лишнего.       «Она ждала моего звонка?», — только и понял Воропаев, ощутив, как злость внутри утихает. Он еле заметно улыбнулся. — Может подвезти до дома? — спросил он. — Я… Я не знаю…       «Все ты знаешь! Нет! Пушкарева, нет! Не оставайся с ним наедине! Тебе мало было на прошлой неделе?!». — А я тут со знакомой, как-то неудобно ее одну оставлять, — нашлась с ответом Катя. — Сдается мне, что она не сильно будет возражать, — ответил Воропаев, выразительно посмотрев в сторону их с Тропининой столика, где Маша уже вовсю «близко знакомилась» с недавно встреченным парнем.       «Вот это скорость», — удивилась Катя. — Или вы не хотите оставлять своего кавалера? — Александр перевел пристальный взгляд на лицо Пушкаревой. — Он мне никакой не кавалер, — излишне искренне ответила Катя. — А, впрочем, это не ваше дело. Я все же предупрежу Машу, что ухожу. — Буду на улице, — ответил Александр, тут же развернулся и направился к выходу.       По сложившейся традиции, ехали в тишине.       Воропаеву было спокойно. Пусть он не понимал или не хотел понимать причину странного поведения Кати, но ведь она была сейчас рядом. И этого достаточно. Впервые за несколько дней он ощущал внутри легкость.       Катя прокляла выпитое ею спиртное. Находясь снова рядом с ним, контролировать поток мыслей было практически невозможно.       «Только не позволяй ему себя касаться, Пушкарева! Иначе я просто не выдержу…Доезжаем, говоришь «спасибо» и бегом домой!», — давала себе наставления девушка.       Машина остановилась неподалеку от Катиного подъезда.       Только Пушкарева собралась приступить к своему плану «Прощайся и беги», как вдруг услышала звук центрального замка, заблокировавшего только что все двери в машине. От безысходности она прикрыла глаза ладонями и улыбнулась. — Зачем это? — спросила девушка, не открывая лица.       Воропаев ничего не ответил. Катина любовь к побегам ему, порядком, надоела. Он медленно дотронулся пальцами до ее ладоней. Она поддалась и опустила руки. Только вот одна из них до сих пор была под его пальцами.       Александр перехватил ладонь девушки чуть крепче, продолжая молчать.       От его прикосновения внутри разливалось тепло, а мозг медленно застилал туман. Совершенно забывая все данные себе обещания, она несмело сжала его руку в ответ. — Посмотри на меня, — тихо сказал Александр Кате, которая тратила последние силы как раз на то, чтобы этого не сделать.       Но, так и не дождавшись реакции, он сам наклонился к ней ближе и нежно коснулся ее губами чуть ниже уха, обдав кожу девушки горячим дыханием.       Катя чувствовала, будто падает в пропасть. Она знала, что это нужно прекратить, но ничего не могла с собой поделать, отдаваясь нахлынувшим ощущениям, она просто закрыла глаза.       Воропаев начал целовать смелее. Замечая, как учащается ее дыхание, ему становилось все тяжелее держать себя в руках. Наконец, свободной рукой он развернул ее лицо к себе. Девушка умоляюще уставилась ему в глаза. — Пожалуйста, не надо, — прошептала она, но вырваться даже не попыталась.       Случилось то, чего так боялась Пушкарева. Они снова были в его машине, снова целовались. Она только сейчас ощутила, как сильно она соскучилась по Воропаеву. Алкоголь давал о себе знать. Катя позволяла себе смело и страстно отвечать на его жадные поцелуи, мечтая, чтобы этот момент никогда не закончился.       «…Но не забывай, что коварный Воропаев жаждет нашей крови. У него тоже есть шанс выиграть спор. Тогда компания уплывет к нему, а мы с тобой пойдем побираться!», — Катя вдруг услышала текст Инструкции в своей голове и резко подалась назад, разрывая поцелуй. — Этого больше не должно повториться, — тихо сказала девушка. — Почему? — Думаю, ты и сам знаешь. Открой дверь.       Александр нервно сглотнул, но Катину просьбу выполнил.

***

      Воропаев уже тысячу раз пожалел, что вчера поехал за тем такси. Ночь снова выдалась бессонная.       Сначала коварное воображение рисовало картины того, что могло бы случится, не приедь он в клуб. Александр все никак не мог выкинуть из головы этого ухажера, так нежно обнимавшего Пушкареву. От этих мыслей руки невольно сжимались в кулаки. Затем его беспокойный разум подкидывал воспоминания об их последнем поцелуе в машине. А потом…       «Думаю, ты и сам знаешь.», — Катины слова на повторе крутились в его голове до самого утра.       Воропаев понимал, что настало время расставить все точки над «i»: сначала в своей голове, а потом и в отношении Пушкаревой. Но с чего начать, за ночь он так и не решил.       Кое-как приведя себя в порядок и собравшись с утра, он вдруг вспомнил, что сегодня еще и совет в «Зималетто». Сердце замирало сразу и от предвкушения, и от страха предстоящей встречи с Катериной.

***

— Так, это — отчет, это — план развития. А где третья папка? — Пушкарева в панике носилась по своему кабинету, готовясь к совету директоров и параллельно собирая свои вещи.       С самого утра она была нервная и рассеянная. То, что она планировала целую неделю должно было произойти сегодня. Облажаться было нельзя. Уйти она хотела достойно.       В десятый раз все проверив, Катерина тяжело выдохнула. Совет должен был начаться с минуты на минуту. Опаздывать она не любила, но и наткнуться на кого-нибудь перед совещанием не хотела: риск сбиться с боевого настроя был крайне высок.       В конференц-зал Катя вошла последней. — Да, да, не торопитесь, Пушкарева. Совет директоров в полном составе может вас еще подождать, — не удержалась от замечания Кира. — Прошу меня простить, господа, — улыбнулась в ответ девушка. Казалось, что ее этот выпад совсем не смутил. — Была занята подготовкой к собранию, — добавила Катя, занимая место по правую сторону от президента. — Ну что ж, раз все в сборе, можем приступать… — начал совещание Жданов, вводя присутствующих в курс последних событий.       Катя старалась слушать его внимательно, но постоянно отвлекалась на борьбу с самой собой. Она почувствовала на себе взгляд Александра сразу, как вошла в кабинет. Все это время она из последних сил старалась не обращать на это внимание, но, боже, как же это было тяжело.       Долго она не продержалась.       Воропаев, как и всегда, держал непроницаемое лицо, но стоило Кате бросить на него мимолетный взгляд, как он тут же еле заметно улыбнулся кончиками губ. А Пушкареву от этого жеста будто молнией пронзило.       «Да не пялься ты на него! Сосредоточься!», — ругала себя девушка. — …А с более конкретными данными вас ознакомит Екатерина Валерьевна, — закончил свое вступительное слово Андрей. — Кхм, Катенька, можете приступать, — Жданову пришлось еще раз привлечь внимание помощницы. — Да, конечно, Андрей Палыч, — отмерла Катя и начала долгожданный доклад. Она вела себя уверенно, спокойно. Цифры были ее стихией, с этим никто не посмел бы поспорить. — Что ж, все очень убедительно. У меня вопросов нет. А у вас, господа? — обратился к присутствующим Павел, когда Катя замолчала. — Вот и славно, — приняв тишину за отрицательный ответ, продолжил мужчина. — Благодарим вас, Катерина Валерьевна. Как всегда, все ясно и понятно… — Спасибо, Пал Олегыч. Вы простите, но я хотела бы кое-что добавить, если позволите, — для Пушкаревой наступила самая тяжелая часть совещания.       Она начала издалека. Сперва подвела итоги своей работы на посту финансового директора, ознакомив присутствующих с необходимыми данными. Затем перешла к разработанному ею плану дальнейшего развития компании, расширения возможностей производства, сокращения давно неактуальных статей расходов.       «Страшно подумать, на что способна Пушкарева, если ее не отвлекать от работы… Нет, Воропаев, больше тянуть нельзя. Поговорить с ней нужно сегодня. Еще одной бессонной ночи я просто не переживу», — думал Александр, внимательно слушая девушку и не отрывая от нее изучающего взгляда. — Здесь явно есть, над чем подумать, Катерина Валерьевна, благодарю, — кивнул Павел Пушкаревой, когда та завершила презентацию. — Отлично подготовился к собранию, — обратился мужчина уже к сыну. — Что ты, па. Это полностью инициатива Катерины Валерьевны, — задумчиво протянул Андрей, пытаясь понять, что здесь происходит. — Это так, Пал Олегыч. Я взяла на себя смелость немного доработать план разработанный ранее Андреем Палычем. Все дело в том, что я не могу более работать в «Зималетто», поэтому перед своим уходом я хочу быть уверена, что сделала все, что было в моих силах, в том числе — поделилась своими соображениями по поводу дальнейшего пути развития компании. Все документы, необходимые для передачи дел новому сотруднику, вы найдете в этой папке, — Пушкарева протянула документ Павлу Олеговичу, — вместе с моим заявлением об увольнении. — Что? — Андрей в испуге повернулся к помощнице. — Да этот день только что стал просто отличным! — радостно воскликнула Кира. — Надеюсь, мы вас больше не увидим. — Стоп, стоп, стоп! Тишина, — прервал поток комментариев Жданов-старший. — Катерина Валерьевна, давайте обсудим ваше решение наедине, — начал мужчина. — Вы простите, пожалуйста, Пал Олегыч, я вынуждена отказать вам в этой просьбе, — Пушкарева пыталась говорить максимально корректно, чтобы не обидеть единственного акционера, проявлявшего к ней лояльность с первого рабочего дня. — Все дела я оставляю в полном порядке, уж поверьте. Отчеты готовы, до выхода новой коллекции достаточно времени, чтобы найти и ввести в курс нового человека. Но я больше ни дня не задержусь в этих стенах. Простите, мне пора.       Ни теряя больше ни секунды, Катя покинула конференц-зал, схватила заранее оставленные в приемной вещи и быстрым шагом направилась к лифтам, мечтая поскорее оказаться на улице. — Увольняетесь? Почему? — спросил Александр в спину ждущей лифта Кате.       «Ну что ж…», — подумала Пушкарева. — В этой компании я сделала все, что могла. Кстати, раз уж вы здесь, — сказала Катя и, достав что-то из сумочки, повернулась лицом к мужчине, — поздравляю с новой должностью, — она вручила Воропаеву предмет и заскочила в лифт как раз перед закрытием дверей.       Воропаев окаменел. У него в руках оказался диктофон.