cuore della morte

Парни нервничают слишком сильно, чтобы это было незаметно хотя бы по сбившемуся дыханию и трясущимся рукам. Невозможно привыкнуть к мысли, что вот-вот тебя может не стать, это просто невозможно. Даже для того же Хисына, который сейчас держит дверную ручку и не может пересилить себя, чтобы повернуть ее. За ним стоят Рики и Сону, которых в бою он не видел, а после Сонхун, замыкает их «колонну». Пока все тихо собирали вещи, Ли написал в блокноте «Моя машина внизу, быстро садимся и уезжаем в сторону леса, ребята могут уже выходить». Старший оборачивается в последний раз, оглядывает парней и отворачивается назад. Тянуть нельзя. Он аккуратно открывает дверь и выставляет катану вперед. Тишина. Он делает шаг навстречу страху. Дверь захлопнулась за их спинами с глухим, окончательным звуком. Внутри осталась пустота - тепло, остатки надежды, запах выживания. Снаружи было всё остальное. Лестничная клетка встретила их мертвым эхом. Тени на стенах дергались, словно предчувствуя бойню. Хисын шел первым. Его катана блестела тусклым светом, будто впитывала предстоящую кровь. Он не бежал. Он шёл быстро, но сдержанно — как охотник, чувствующий запах добычи. Или как человек, который знает, что может быть и добычей. Сонхун держался позади, сжимая в ладони биту с ржавыми гвоздями, что выглядывали наружу, как хищные зубы. Удар такой штукой это не просто защита. Это мгновенное спасение своей жизни. Сону и Рики были между ними. Двое с ножами, которых страх не отпускал ни на секунду. Сону почти шел на ощупь - не потому что темно, а потому что разум тонули в образах: Чонвон в лесу, в крови, на земле. Он гнал эти мысли, но они возвращались. И от этого нож в руке дрожал. Первый труп появился на пролете между четвертым и третьим этажом. Тело - высохшее, но подвижное. Кожа словно из пергамента, слетевшая с костей. Оно бросилось вперед, как будто почуяло пульс. Неизвестно что именно движет тварями и как они вычисляют людей. Что служит радаром? Запах крови? Жизни? Никто не расскажет и не объяснит. Хисын не остановился. Один шаг. Взмах. Тело зомби рассыпалось на два куска. Катана по мнению самого Ли – лучшее оружие, ведь она совсем не издает звука, действует быстро и сразу. Кровь не успела брызнуть. Но остальные уже слышали: снизу поднимаются новые. Шлёпанье босых гнилых ступней, шипение, скрежет. На втором этаже они оказались окружены. Трое. Один впереди, двое сбоку. Сонхун шагнул вперед, как волк, что бережёт стаю. Его бита вошла в голову ближайшего с хрустом. Мозги и потемневшая кровь брызнули на стены. Он не остановился — развернулся, ударил ещё. Второй мертвец упал, но зацепил его плечо когтями. Кожа порвалась, кровь закапала. Сонхун застонал сквозь зубы, но не отступил. Нельзя. Отступить сейчас сродни тому, чтобы подписаться на смертную казнь. Сону закричал — первый звук за всё время. Один из зомби двинулся прямо к нему. Он замер, как вкопанный, всё тело отказалось двигаться. И тогда Рики врезался в него сбоку, оттолкнул, спасая любимого человека, и сам прыгнул вперёд. Нож вошел в шею твари, снова и снова, пока она не повалилась, дергаясь, а потом точно в голову. Рики тяжело дышал, весь в крови, и смотрел на свои руки, будто не верил, что это сделал он. Нет, он не впервые это сделал, но каждый раз отнимать чужую «жизнь» - как впервые. - Спасибо, - только прошептал Сону. Этого хватило. Они снова двинулись вниз. На улице было слишком светло. Безмолвие бетонных стен сменилось холодным дыханием пространства. Машина Хисына стояла у тротуара - внедорожник, крепкий, грязный, надёжный. Ключи у него. Шансы - почти ноль. Но они бежали. Шанс же есть всегда, нужно просто постараться. И именно тогда твари вышли. Из-за угла. Из подвала. Из переулка. Шесть. Восемь. Может, больше. Стая. Первый зомби кинулся к Сону - и Рики уже не успевал. Но в последний момент Хисын метнулся вперёд, катана прочертила дугу, словно линия смерти, и тело без головы рухнуло у ног Сону. Зомби шли без конца. Один схватил Сонхуна за спину, ухватив прямо за рану, но парень не упал от невыносимой боли, развернулся с рыком, вонзил биту в челюсть твари, но вторая рука уже тянулась к его лицу. Сону, дрожа, вонзил нож в бок монстра. Рука ослабла. Сонхун вырвался, кровь капала с его уха. Он даже не заметил, что его снова задели. - Ебливые твари, - ругается Пак и убирает кровь с уха. - Рана небольшая, не перешивай, - отвечает трясущимся голосом Ким. Рики закрыл собой дверь машины, отталкивая мертвеца, который уже клацал гнилыми зубами прямо перед лицом. Хисын рванул к нему - не думая, не говоря - и одним ударом рассёк тварь пополам. Мозги хлюпнули о капот. Все были в крови. У всех болели лёгкие от криков, бега, жара. Земля была скользкой от мертвечины. Машина — единственное укрытие, единственный шанс. Они медленно отступали к ней, прикрывая друг друга, каждым движением доказывая: мы всё ещё живы. Хисын смотрел на оставшихся зомби. На их белые глаза, их рваные рты. Он знал, что вернутся и Джей, и Джейк, и Чонвон к ним живым. Он должен был верить. Нельзя позволить друзьям найти их разодранные тела на холодной земле, либо же встретить парней уже не в том облике, а подобными тварям. Но для этого надо было пройти через ад. Катана в его руке дрожала от напряжения. Он сделал шаг вперёд, в сторону тварей, отдаляясь от машины. Медленно. Осознанно. Ли делал шаг - и с каждым этим шагом страх не исчезал. Он не утихал, не рассеивался, не оставлял его, он просто становился частью каждого движения. Сливался с дыханием, с пульсом, с лезвием в руке. Перед ним стояли трое. Мертвецы - обглоданные, с лицами, в которых когда-то были чьи-то улыбки, чьи-то жизни. Один в изорванной куртке, другой - с выбитыми ногами, волочащийся, третий - быстрый, худой, как зверь. Хисын не ждал. Он не мог ждать. Позади - его люди. Его семья, та, что осталась. И, возможно, последние, кто ещё дышал в этом мире. Кто знает, что случилось с его родителями и сестрой? Может быть ему суждено их и катаной разрубить. Это известно одному Богу. Катана взвыла, рассекая воздух. Первый удар - по горлу, голова отлетает в сторону. Второй — горизонтально, по черепу второго. Третий зомби бросился с рыком, руки уже тянулись к его лицу. Хисын отступил, но нога соскользнула по грязной крови на асфальте. Он упал. Катана звякнула о бетон, откатилась в сторону. Секунда - и этого достаточно, чтобы умереть. Тварь повалилась на него сверху. Хрип, слюна, гниющая плоть - всё вплотную. Зубы уже тянулись к щеке. Но внезапно... Бита с гвоздями вонзилась в затылок зомби. С глухим треском. Тело дернулось и обмякло. Над Хисыном возвысился Сонхун - измождённый, раненый, покрытый кровью, но всё ещё стоящий. Он вытащил биту и протянул руку. - Вставай, - прохрипел он. Не командно. Не с жалостью. Просто - как брат. Хисын встал, пошатываясь, катану он поднял молча. Они обменялись взглядом с Паком - и в этом взгляде было всё: благодарность, долг, немая клятва быть рядом всегда. Рики в это время пытался открыть заднюю дверь машины. Она заела. Сону в панике колотил ножом по стеклу, пока не осознал, что просто тратит силы. Сзади уже бежали ещё пятеро. Они вылезали из зданий, из подвалов, словно почуяв свежую кровь. Сонхун и Хисын разом бросились назад, прикрывая младших. Один зомби уже тянулся к Рики, но тот в последний момент ударил по руке, отрубая три пальца, и, зажав крик, отпрыгнул. Сону, собравшись, вонзил нож прямо в глазницу одному из тварей, закричав - от ужаса, от злости, от того, что чувствовал себя слабым, бесполезным. Парню честно кажется уже хорошей идеей просто умереть, напоследок встретившись с любимыми глазами японца. Хисын открыл водительскую дверь. - Быстро! – крикнул он. Сону и Рики ввалились внутрь, перепрыгивая назад и вжимаясь в сиденья. Сонхун, отбиваясь, бросился следом. Один зомби схватил его за куртку, дернул назад и тогда Хисын, не раздумывая, одним точным ударом срубил тварь по плечу. Тело отпустило. Все внутри. Машина взревела. Колёса зарычали, взрывая гниющий асфальт. Они рванули с места. За стеклом остались мертвецы. Позади - крики, хрипы, звуки безысходности, а впереди - дорога. Не к спасению, нет, но хотя бы к следующему дню. Им хватит и надежды на то, что следующий день настанет уже в новом убежище. Внутри никто не говорил. Только тяжёлое дыхание и взгляды, в которых ещё дрожали образы смерти. Сону дрожал, прижимая руки к голове. Рики смотрел в одну точку, не моргая, но гладил одной рукой колено Киму в успокаивающем жесте. Сонхун тихо вытирал кровь с лица, хрипя через стиснутые зубы от боли. Им предстоит еще и обработать раны, чтобы не пошло заражение, а еще в сумках откапать обезболивающее, потому что еще немного и Пак потеряет сознание. А Хисын вёл машину. Прямо. Сквозь рассвет. Сквозь страх. Сквозь всё, что осталось от мира. Его руки не дрожали больше, страх остался позади, а на лицо снова была надета маска пугающего спокойствия. Он знал: это только начало. Дорога была пуста. Разрушенные дома, выбитые окна, следы сражений, в которых никто не победил. Пыль танцевала в солнечном свете, проникающем сквозь трещины в стекле. В машине не говорили. Никто не знал, что сказать. Только дыхание, сжатые кулаки, кровь на коже - и бесконечный шум в голове, словно всё вокруг тонуло под водой. Хисын свернул за угол - и увидел их. Трое. Измождённые, грязные, но живые. Джей шагал вперёд, плечо чуть ниже обычного, будто что-то болело. Джейк держал одной рукой лямку тяжелого рюкзака. А Чонвон стоял чуть позади, оглядываясь, настороженный как обычно и тревожный. Лицо его было бледным, но взгляд – острым. Они выглядели так, будто прошли через лес, в котором не осталось даже птиц, потому что все, что там находится это только мертвецы. Хисын резко затормозил. Колёса взвизгнули. Сону подался вперёд, Рики вздрогнул, выставляя руку перед своим парнем, чтобы тот не вылетел прямо в сиденье Сонхуна спереди. Чонвон первым увидел машину. Его глаза расширились. Он побежал. - Это они! - выкрикнул Джей, поднимая руку. Они подбежали ближе, и теперь, вблизи, можно было разглядеть царапины на щеках, грязь на одежде, кровь. Но они были живые. Уже хлеб. Хисын открыл дверь со своей стороны, выскочил. - Что случилось?! - прокричал Джей, почти в отчаянии. Он сразу понял: что-то не так. В глазах Хисына не было облегчения - только спешка, только жесткая тревога. - Они прорвались а здание. Через подъезд, снизу. Их было слишком много. Мы едва выбрались, - сказал Хисын быстро, почти не глядя, уже обходя машину, чтобы открыть багажник и поднять сиденья. - Что? - Чонвон задохнулся. Его лицо побелело. Он сразу посмотрел на Сону, который теперь высунулся из окна, глаза блестели, лицо всё ещё искажено страхом, но с просветом. Они встретились взглядом - и этого было достаточно. - Быстрее, в машину! - вдруг заорал Сонхун изнутри. Он обернулся назад - и увидел движение. Из переулка, медленно, на шатких ногах, уже шли новые. Ещё четверо. А за ними, может, и больше. Шесть мест в машине, за исключением водительского. Хисын мысленно пересчитал. Всё сходилось. Все смогут уместиться. Если успеют. - В машину! Чонвон к Сону и Рики, Джейк и Джей в багажник, - проревел он, уже открывая заднюю дверь, приглашая друзей внутрь. Джей бросился первым, не спрашивая ничего. Джейк - следом. Чонвон в последний момент замешкался - снова оглянулся назад. Мир казался до жути хрупким в этот момент, будто карточный домик, на который стоит только подуть и он сломается. Он чувствовал, будто стоит на лезвии ножа. Ещё секунда - и всё оборвётся. - Чонвон! - голос Сону, почти сорвавшийся. И этого хватило, чтобы вывести Яна из транса. Он прыгнул внутрь, хлопнув дверью за спиной. Машина тяжело осела на подвеске под весом шести тел, сердца которых били слишком громко, чтобы можно было думать о чём-то ещё. Хисын прыгнул за руль. Рычаг вниз. Газ. Машина рванула вперёд, сбивая одного из приближающихся мертвецов. В зеркале заднего вида мелькнуло перекошенное лицо, открытый рот, разорванная челюсть. И тут же исчезло в клубах пыли. - Куда мы дальше? Сонхуну-хену нужна помощь, - первый говорит Рики. Кажется, его голос стал еще ниже, чем был. - Не знаю, просто еду. Бензина хватит еще надолго, - отвечает Хисын. – Сам сможешь обработать? У тебя в рюкзаке есть чем обработать и мазь от ран, Сону наклеит тебе пластырь. Сонхун кивает и начинает рыться в своей сумке в поисках необходимых вещей. Достает медицинский спирт, мазь и пластыри, а еще воду и таблетки. С обработкой справляются быстро, хоть для Пака это и безумно больно, он шипит сквозь зубы и ругается на всю машину. Джейк пытается с заднего сиденья разглядеть происходящее, но не видит из-за голов младших, которые в четыре руки помогают старшему. - Тут недалеко есть заброшенная тюрьма, - говорит Джей. – я нашел ее пару дней назад, когда выходил один до реки. Не уверен, что так безопасно, но попробовать можно. - Окей, других вариантов нет. Будьте готовы снова действовать быстро и резко, - отвечает твердо Хисын. – Сонхун, двигайся со мной, я прикрою если что. - Принял, - кивает тот.