cuore della morte

Джей просыпается спустя пару часов, когда удивительно яркое солнце светит с пыльное окно. Сонхун и Джейк уже, видимо, давно не спят и каждый сидит на своем месте. Пак перебирает оставшуюся еду, а Джеюн сидит с чуть влажными волосами и пытается привести себя в божеский вид, смотрясь в осколок зеркала. Остальные же все еще спят. Сегодня им нужно точно принести что-то из еды, воду (может быть даже из магазина), наполнить бутылки в речке рядом, потом прокипятить ее на костре и отфильтровать. С Джеем идет Джеюн, за которого переживать в принципе не стоит, он на вылазки ходит чаще всех и уже профессионально избавляется от ходячих. Но с ними нужно взять и кого-то из новеньких. Пак выбрал Чонвона, потому что, как посчитал – именно он лидер их команды. Следом за Паком просыпается Хисын и неловким телодвижением смахивает со своих коленок блокнот, который мгновенно рушит тишину, а поэтому звук получается таким, будто падает что-то огромное. Младшие из-за этого мигом просыпаются, Рики и Сону бьются головами друг об друга, а Ян вскакивает, хватая рядом лежащий свой нож, направляя его куда-то в пустоту. - Что случилось? – хрипло после долгого, по их меркам, сна говорит Чонвон, не обнаружив опасность. - Ничего, что угрожает вашей жизни, - отвечает Ли, поднимая свою записную книжку. – Я уронил блокнот, - и показательно им трясет в воздухе. Младший выдыхает с облегчением и трет опухшие глаза. Джейк зовет их в коридор, чтобы там парни смогли умыться хотя бы немного и убрать остатки сна, помогает им и предлагает скромный завтрак, которому в принципе никто и не противится, наоборот только рады предложенным им хлебцам, воде и остаткам консервированной тушенки. Немного, но даже это в радость. Старшие объясняют новоприбывшим о планах на день, о том, что нужно уже выдвинуться, чтобы прийти не слишком поздно, потом будут все вместе готовить еду, если успеют до темноты, то можно будет пройти до речки, чтобы искупаться и смыть с себя хоть немного пыль и прочую мерзость. Немного даже в процессе меняют план: за водой на реку пойдут те, кто не выходит на охоту. Их больше и принести соответственно за раз они смогут больше. Чонвон не противится тому, что именно его берут на важную миссию по добыче еды, даже наоборот, это шанс показать, что парни не пожалеют о том, чтобы взять их. Устоявшиеся правила похода тоже рассказывают. Самые главные, но и так всем понятные – не геройствовать, не отделяться от группы, не шуметь, если хочется что-то сказать – только шепотом, тварей бить строго по голове или действовать по связкам, ведь медленная цель – легкая цель. Чонвон все внимательно слушает, кивает на все и отвечает короткое «принято», после чего начинает собираться. Джей отдает свое оружие Яну, а сам берет лук и стрелы, которые нашли недавно в каком-то охотничьем магазине. Многие стрелы еще сохранились из набора, но много пришлось сделать и самим из дерева и других подручных материалов. Но ножи они тоже берут в любом случае, просто на всякий случай. - А ты умеешь стрелять из лука? – спрашивает Рики у Джея, который пересчитывает стрелы, складывая их в колчан. - Да, я люблю «Голодные игры» с детства, поэтому дедушка мне смастерил лук и я научился стрелять. Похоже, сны о том, что я участвую в этих играх больше не сны. В принципе, очень даже похоже, - усмехается Пак. - А научишь меня потом? - Если хочешь, то научу. Перед тем как выйти, трое молча проверяли снаряжение в прихожей — луки, ножи, воду, самодельные карты. Внутри квартиры, которую они присвоили себе в полуразрушенной многоэтажки, царила тяжелая тишина. Здесь не было света, только слабые лучи пробивались сквозь заколоченные окна. Воздух был густым от пыли, спертого дыхания и страха. Ли Хисын сидел у стены, затачивая нож. Пак Сонхун пристроился на подоконнике и время от времени выглядывал наружу, вглядываясь в пустой двор внизу. Нет, это не из-за того, что он по натуре своей романтик и любит загадочно смотреть в окошко, а потому, что нужно всегда следить за обстановкой на улице. Нишимура Рики что-то чертил в блокноте — вероятно, план на случай экстренной эвакуации. Но Сону стоял прямо у двери, прижавшись к косяку. Он не отводил взгляда от Чонвона. - Мы вернёмся через два часа, - уверенно сказал Джей, перекидывая лямку рюкзака через плечо. - Если не появимся через три - не ждите. Мы не добыли обед, а стали обедом, - добавил Джейк, сухо, но не без тепла. Чонвон застегнул зип-худи и направился к выходу. Но Сону перехватил его у самого порога. - Пожалуйста, будь осторожен, - прошептал он. Голос дрожал, хоть он изо всех сил старался говорить спокойно. Чонвон посмотрел ему в глаза - мягко, уверенно, как может только он. - Я вернусь. Обязательно. Я же иду с хенами, а они выглядят слишком уверенными. Сону вдруг шагнул вперёд и крепко обнял его, будто боялся, что отпустит - и больше никогда не увидит. - Не задерживайся. Я… - он осёкся. - Я знаю, - тихо ответил Чонвон. Он на мгновение замер в ответном объятии, потом осторожно отстранился. - Подожди меня, ладно? Сону кивнул, и Чонвон вышел, не оглядываясь. Джей и Джейк уже ждали у лестничной клетки. Они никогда не прощаются с друзьями, когда уходят. Если попрощаться, то навсегда, а расставаться они не намеренны с ближайшую жизнь. Дверь за ними закрылась. И осталась позади хрупкая тишина, которую не могли заглушить даже шаги троицы, уходящей в неизведанное. Улица, по которой они шли, выглядела будто вымершей давно - как будто сама цивилизация, когда-то бурлящая здесь жизнью, испарилась. Разрушенные дома, ржавые каркасы машин, разросшиеся кусты, что без спроса пробивались сквозь асфальт. Солнечный свет падал на облупленные фасады и переливался на лужах дождевой воды, придавая всему сюрреалистичный, почти красивый оттенок. Но даже яркое солнце не могло прогнать ту серую, липкую тоску, что прочно осела внутри каждого из них. Здесь пахло страхом и былыми воспоминаниями, что настигли Яна. Улица напоминала ему ту самую, на которой когда-то жила его бабушка. - Сюда, - тихо сказал Джей, указывая на тропу, уводящую в сторону от главной улицы - в лес, где, по их сведениям, можно было найти ягоды и животных. Тишину нарушило внезапное хлопанье крыльев — птица взмыла в небо из ветвей. Джей, не медля, выхватил лук, прицелился - и через мгновение стрела рассекла воздух. Птица упала, резко и беззвучно, а потом и вторая, крупная. Им хватит на семерых на пару дней вперед, а если постараться, то и на неделю. - Вау… - выдохнул Чонвон, не скрывая восхищения. - Ты попал… С первого раза. Это было круто! -Во-первых: тише, я тебе говорил не говорить громко. А во-вторых: голод — лучший учитель, - сдержанно ответил Джей, опуская лук. В лесу пахло хвоей и листвой. Джейк, чуть отстав, нашёл куст с ягодами и подозвал остальных. Чонвон подбежал, присев у куста, осторожно рассматривая плоды, он немного разбираемся в лесных ягодах, потому что часто с отцом ходил в лес за грибами и ягодами. - Похоже, съедобные, - сказал он, глядя на Джейка. - Я попробую. - Очень смешно, Сону и Рики с нас с Джеем сожрут за живо, если ты тут умрешь от отравления ягодами - фыркнул Джейк и осторожно сорвал одну, чтобы попробовать. - А меня Сонхун выкинет на улицу, если с тобой что-то случится, - подходит Пак и выхватывает ягоду из чужих рук, закидывая сразу в рот. - Придурок… Вкусно? – интересуется Шим и запрокидывает руку показательно, чтобы замахнуться для припугивания. - Вкусно, соберем то, что есть, - смеется Джей и присаживается рядом с Чонвоном. Они блуждают в поисках еды еще немного, но ничего так и не находят, кроме хороших веток для костра и чужой рюкзак. Людей вокруг не наблюдается, а потому оттуда они забирают спички, зажигалку, консервированные огурцы, тушенку и грибы. Улов богатый. На радостях было принято решение возвращаться. Они уже почти вышли из леса - тропа постепенно расширялась, кусты становились реже, впереди виднелся просвет. Все трое замедлили шаг: где-то вдалеке перекликались птицы, и на миг даже показалось, что вокруг - покой. Если не считать, что у них на спинах тяжелые рюкзаки с мертвыми птицами, ягоды в пакетах и украденная еда из чужого рюкзака, то можно даже подумать, что апокалипсис кончился и они просто на прогулке. Именно в этот момент тишину разорвал глухой, почти звериный хрип. Джей обернуться не успел. Что-то тяжёлое и зловонное налетело на него сзади, сбивая с ног. Лук вылетел из рук, стрела хрустнула под телом. Джей рухнул на землю, ударившись плечом о корень. Он не успел издать ни звука - гнилые пальцы уже сомкнулись на его шее, давя вниз. Морда мертвеца зависла над ним - кожа клочьями слезала с черепа, изо рта текла вязкая черно-зелёная слюна. Пустые зрачки смотрели сквозь него, словно он - просто мясо, цель. Джей задыхался. Пытался нащупать нож на поясе, но пальцы не слушались - всё внимание уходило на то, чтобы удерживать тварь на расстоянии. - Хен! - раздался вскрик. Тень мелькнула сбоку - и вдруг зомби вздрогнул, резко замер. Лезвие ножа Чонвона вошло точно в основание черепа. Тело мертвеца обмякло и рухнуло, придавив Джея своим весом. Чонвон быстро оттолкнул тушу в сторону и подхватил знакомого за руку за руку. - Всё нормально? Ты не укушен? - выдохнул он, глаза метались по телу Джея, ища кровь. Джей тяжело дышал, но кивнул, поднимаясь, опираясь на руку Чонвона. - Вроде нет… - прохрипел он. – Спасибо, быстро сработал. И спасибо, что не битой, а то забрызгал меня этой черной херней, которая у них вместо крови. Чонвон кивнул, стиснув челюсть. В его взгляде не было страха - теперь только решимость. Позади раздался голос Джейка: - Их может быть больше. Уходим отсюда. Джей подобрал лук, снова повесив его на плечо. Чонвон ещё раз оглянулся на тело зомби, всё ещё лежавшее у корней дерева, и сжал рукоять ножа крепче. Теперь они шли не просто за ягодами. Они шли дальше, потому что останавливаться значило умереть.

***

После того как дверь за троицей закрылась, квартира будто замерла. Пространство стало тесным, воздух - словно пропитанным тревогой, которую никто не осмеливался выдохнуть до конца. Скрипнула старая доска под чьим-то шагом, но больше никто не двигался. Тишина стала почти зловещей, настойчивой, как ожидание боли, которая пока не началась, но уже где-то рядом, почти под кожей. Хисын продолжал точить нож — ровно, методично, с той пугающей сосредоточенностью, которая была у людей, давно привыкших к мысли о смерти. Он не говорил ни слова. Его лицо - как камень. Ни морщины, ни взгляда, который бы выдавал хоть крупицу беспокойства. Он просто точил, будто лезвие было единственным, над чем он еще имел контроль в этом мире. Ли старался сохранять спокойствие всегда. Он – лидер, а если лидер нервничает, то вся команда катится к черту. Сонхун стоял у окна, но больше не смотрел наружу. Он просто держался за подоконник, так сильно, что костяшки пальцев побелели. Время от времени его глаза срывались на коридор, ведущий к входной двери. Джей и Джейк всегда возвращались. Они были как часы в этом мире хаоса. Не сомневайся. Не чувствуй. Не думай. Только жди. А Сону не мог. Он просто не мог ничего сделать с собой. Он всё ещё стоял у двери, как будто мог услышать шаги Чонвона сквозь бетон, воздух и страх. Его пальцы дрожали. Он прислонился лбом к холодной стене и выдохнул - прерывисто, как будто каждый вздох царапал легкие. Он не знал, сколько прошло времени. Десять минут? Двадцать? Пальцы затекли, сердце билось слишком быстро. И тогда он, как будто поддался невидимой волне, медленно подошел к Рики, который всё ещё сидел у своего блокнота, почти не отрываясь от страниц. Сону сел рядом. Его губы подрагивали. Он не мог больше молчать. - Я не должен был отпускать его, - выдохнул он, почти не слышно. - Я должен был пойти с ним. Или… не дать ему уйти. Рики медленно поднял взгляд. Глаза у него были красные, хоть он и не проронил ни слезы. Он ничего не сказал, просто слушал, и в этом молчании было больше участия, чем в любом утешении. - Он всегда так улыбается, будто всё будет хорошо… - продолжал Сону, уставившись в пустоту. - А если он не вернется? Если я в последний раз его обнял и… и всё? Он сжал кулаки, ногти вонзились в ладони. Голос начал срываться. — Я не знаю, как жить, если он не вернется. Не знаю, Рики, он мой лучший друг, а ты – мой парень, я не могу потерять никого из вас. Это… это будто дыра внутри. Не страх даже, а… бездна. Рики опустил голову. Ему было нечего сказать. В этом мире слова почти не имели силы. Только поступки. Только молчание, в котором тонет надежда. Прошло ещё немного времени. Много или мало — никто уже не считал. И вдруг. Из коридора — снизу, откуда вела лестница — донёсся звук. Сначала неясный, глухой. Потом — шаги. Тяжёлые. Неуверенные. И хрип. Хрип. Не человеческий. Сонхун застыл у окна, обернувшись резко. Хисын медленно опустил нож. Сону сел прямо, дыхание перехватило. Рики уже держал в одной руке отвертку, единственное оружие, что было под рукой, а в другой руку Кима. Шаги стали громче. Скрежет ног по бетону. Кто-то или что-то шаркало по ступеням. Зомби. Они нашли вход. Они были в доме. Тревога взорвалась внутри каждого, как взрывной заряд. Но они молчали. Даже сейчас - молчали. Только глаза бегали между входной дверью, щелями под ней, окном - как точки выхода, точки смерти. Сону судорожно подумал: «А вдруг это они? Возвращаются раньше…» Но сердце уже знало: нет. Это не они. Это - другое. Это – смерть, что пришла за ними. Тишина в квартире стала невыносимой. Она уже не давила - она кричала. Хисын поднялся первым. Бесшумно подошел к двери. Прислушался. Потом снова взглянул на всех - коротко, жестко. И тогда каждый понял: веселье кончилось. Это была не просто тревога. Это была граница. Мир снаружи пришёл к ним домой. И он не пришёл с добром. - Сумки собраны? Если нет - пихайте что успеете, берите оружие и за мной. Мы уходим, - едва слышно говорит Ли и сжимает челюсть до боли.