cuore della morte

Ночь накрыла ферму плотным покрывалом. Где-то вдалеке потрескивал костёр, разбрасывая тени по лицам семерых парней, собравшихся в круг. Джей стоял, облокотившись на старый деревянный стол, вокруг которого раньше ели ужин, а теперь обсуждали выживание. Точнее Пак рассказывал свой план, что предложил днём ранее Чонвону. - …Он может нас подвести близко, - закончил Джей, посмотрев на Чонвона, - остальное можно решить по ходу дела. На секунду повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени. - Ты в своём уме?! - резко бросил Рики, вскочив со своего места. Его голос был резкий, почти срывался. - Ты предлагаешь полезть в логово тварей, как будто мы идём за чёртовыми ягодами! Ты вообще понимаешь, чем это может закончиться? - Рики, я понимаю риски, - Джей держал голос ровным, но в его глазах уже читалась злость. Он всегда вспыхивал, как спичка. - У нас нет другого выхода. Мы сидим здесь уже год, запасы на исходе и ничего не собирается меняться, как мы думали раньше. И, если хочешь знать правду - это может быть наш единственный шанс понять, что произошло и как всё исправить. - Исправить? - Рики усмехнулся, но в его улыбке не было радости. - А ты вообще слышал себя? Это не игра, Джей. Там не «риски», там смерть. Ты хочешь тащить нас всех туда, основываясь на какой-то чертовой детской памяти и записке, которую могли оставить специально, чтобы заманить! Мы не знаем твоего отца, даже ты его не знаешь! - Достаточно, - вмешался Хисын, хмуро глядя в сторону. - Это безумие. Мы только-только построили здесь хоть какое-то подобие жизни. А ты, Джей, хочешь всё это разрушить. Джей сжал кулаки. - Да, мы выжили, но это не жизнь. Мы сидим в этом сарае, как мыши в банке, и ждём, пока всё закончится. А я не могу больше ждать. Я должен знать, что случилось. Мой отец… - он замолчал, глядя в сторону, - он был в центре всего этого. Я не могу просто закрыть глаза. Сону взял Рики за руку, тихо, почти шёпотом: - Рики… может, стоит хотя бы подумать. Джей не говорит это ради веселья, он хочет нас всех спасти. - Ты готов его поддержать, если он предложит прыгнуть в пасть твари, лишь бы «понять, что произошло»? - отрезал Рики, не глядя на него. - Это не поможет, - тихо вставил Сонхун. Джейк молчал, но его рука крепко сжимала ладонь парня. В его глазах читалось беспокойство, но он не спорил с решением Джея. - Слушай, - резко сказал Джей, делая шаг вперёд к Нишимуре, - я не собираюсь никого тащить насильно. Но если есть хоть шанс выяснить, как всё это остановить - я его использую. Хочешь остаться? Оставайся. Но не мешай тем, кто готов действовать. - Ты думаешь, что герой, хён? Разве не ты вечно просишь не геройствовать? Ты предлагаешь нам пойти в сердце смерти! - прошипел Рики. - Ты просто дурак с комплексом спасателя. Только не вздумай тащить за собой остальных, когда сдохнешь в этом тоннеле. - А ты трус, - холодно ответил Джей. - И именно такие, как ты, заставляют людей умирать, потому что боятся сделать шаг. Рики сорвался, но прежде чем он успел подойти ближе, Хисын резко встал между ними. - Хватит! - его голос был спокойным, но в нём ощущалась сталь. - Если мы начнём драться между собой, не нужны будут твари. Мы сами себя уничтожим. Молчание. Только огонь трещал, как будто знал, что сказал Хисын правду. Чонвон, до этого молчавший, наконец подал голос: - Я пойду. Джей, если ты действительно веришь, что лаборатория может нас вывести к ответам - я с тобой. Но мы делаем это с умом. Пошагово. С разведкой и планом. Джей кивнул. Его взгляд задержался на остальных. - Остальные пусть решают сами. Мы выходим через два дня. И снова тишина. Но теперь она была другой. Знающей. Как перед бурей. Ферма погрузилась в сон через пару часов. Никто больше не говорил и не обсуждал перепалку Джея с младшим. Только редкие крики ночных тварей далеко в лесу напоминали, что мир все еще не был безопасным. Сонхун сидел у окна в общей комнате с Шимом. Джейк подошёл и тихо опустился рядом, обняв его сзади. Некоторое время они молчали, глядя в темноту. - Ты всё ещё злишься? - мягко спросил Джейк, склонив голову на плечо Сонхуна. - Я не злюсь, - ответил тот тихо. - Я боюсь. Джейк медленно кивнул. - Я тоже. Но… я понимаю, почему Джей не может отпустить. Это его отец. А если там действительно есть ответы? Сонхун повернулся, посмотрел в глаза Джейку: - А если там смерть? Мы живём здесь уже год. Не идеально, но мы живы. Все семеро живы. Мы есть друг у друга. Я не хочу снова потерять всё. - Я тоже не хочу, - прошептал Джейк. - Особенно тебя, - он взял руку Сонхуна в свою, переплетая пальцы. - Но если он пойдёт туда без нас - это почти то же самое, что потерять его. А если там что-то важное, что может всё изменить… я не могу просто отвернуться, Джей наш друг ведь. - Ты хочешь идти с ним? - Сонхун отвёл взгляд. - Я ещё не решил. - Джейк сделал вдох. - Но если пойду, ты пойдёшь со мной? Сонхун долго молчал. Наконец, он выдохнул, прикрыв глаза. - Чёрт… Я знал, что ты это спросишь. - Это не приказ, ведь тут командует Хисын-хён. Я просто… не хочу идти без тебя. - Тогда не иди, - сдержанно сказал Сонхун. - Останься. Мы построили это место вместе. Разве этого мало? Джейк нахмурился. Его голос дрогнул: - А если, через пару месяцев, сюда дойдут твари? Или закончится вода? Или что-то ещё? Сколько мы ещё протянем, не понимая, с чем мы имеем дело? Сонхун поднялся, отошёл к столу, где стояла банка с остатками мёда, нашедшегося весной. Пальцы дрожали. - Тогда иди. Но не проси меня смотреть, как ты уходишь туда, откуда, возможно, не вернёшься. Молчание. Джейк чувствовал, как в груди сжимается что-то тяжёлое и хрупкое одновременно. - Я не хочу выбирать между тобой и надеждой. Но, возможно, мне придётся. Сонхун не ответил. Он просто стоял, отвернувшись, ссутулившись под тяжестью страха и усталости. За окном завывал ветер, пробирая стены щелями, будто напоминая - выбор всё ближе. Ночь была глухой и липкой. За тонкими деревянными стенами скрипели ветки, вдалеке что-то каркнуло, зловеще и коротко. Сарай, где прятался Джей, казался будто вырезанным из самой тьмы - внутри пахло старым металлом, маслом и потом. Дверь распахнулась с глухим ударом. Рики вошёл, тяжело дыша, с глазами, налитыми бешеным светом. Он не тратил времени на предисловия. - Ты просто ебаный идиот, Джей. Джей медленно поднял взгляд от карты. Его лицо оставалось ровным, почти мёртвым, но глаза сразу заострились. - Не сейчас, - бросил он устало. - У нас завтра важный день. И мне нужно... - Заткнись. - Рики хлопнул дверью с такой силой, что лампа на ящике качнулась, отбрасывая дикие пляшущие тени. - Ты думаешь, всё это - твой чертов квест? Какой-то геройский поход в ад, где ты выйдешь весь в славе? Это не игра, Джей. Это смерть. Это реально. Джей встал. Его движения были резкими, как будто он сам сдерживал бурю под кожей. - Я не зову всех туда из прихоти. Это шанс. - Шанс? - Рики сделал шаг вперёд, грудь вздымалась, как у зверя перед прыжком. - Нет. Это не шанс. Это чёртов суицид под прикрытием твоего спасительного комплекса. Но ты не идёшь туда один. За тобой пойдут люди. Мои люди. Мой Сону. Упоминание имени сделало паузу в воздухе болезненно тяжёлой. Джей моргнул, как от удара. - Сону сам примет решение. - Сону любит меня, а я его! - взревел Рики. - Но он всё равно пойдёт. Потому что он верит в тебя, как все мы верим. Потому что ты умеешь говорить так, что всё кажется возможным. Даже если под твоими словами - обрыв, - он схватил ящик и оттолкнул его в сторону, будто хотел ударить хоть что-то. - Ты зараза, хён. Ты так умеешь цеплять людей, что они забывают, кто они. Ты строишь свои планы на их жизнях. А потом стоишь вот так - будто ты один несёшь груз. Джей шагнул ближе, лицо его исказилось: - Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я сплю спокойно? У меня тоже есть, кого терять! - Ах да? - Рики усмехнулся, лицо исказилось в гримасе, в которой боль переплеталась с яростью. - И кого? Чонвона? Тишина. Джей застыл. - Ты даже не понял, да? - усмехнулся Нишимура. - О чём ты сейчас? - Чонвон влюблён в тебя, мать твою! - голос Рики хлестанул, как плеть. - Он сдохнет за тебя, если ты скажешь. Он идёт за тобой, как собака, и ты это позволяешь. Ты молчишь, ты пользуешься этим! У Пака дёрнулась челюсть. Он хотел что-то сказать, но слова не рождались. Он стоял, как будто в него всадили нож. Рики подошёл вплотную. Его голос стал ниже - угрожающе, почти срывающийся в рычание: - Он молчит, но я вижу. Видел каждый день. Как он смотрит, как ждёт, как умирает за твою похвалу. А ты даже не спросил, не осмелился узнать, что у него внутри и почему он каждый день старается быть с тобой всегда рядом. Думаешь, он уступил комнату Хисыну просто прикола ради? Потому что он один спать не любит? Да он хотел просто хотя бы так быть ближе к тебе. - Я… я не знал, - наконец выдохнул Джей, и это прозвучало почти глухо. - Конечно не знал, - Рики отступил, глаза горели. - Ты не знаешь ничего, что не входит в твой план. Всё остальное - просто фон. Молчание затянулось, как петля. Где-то за стенами каркнула птица. Или зверь. - Если он умрёт, Джей, - прошептал Рики, голос оборвался на последнем слоге, - это будет на твоих руках. И ты не отмоешься, - он развернулся, сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони. На секунду замер у двери. - Я люблю Сону. Ты не понимаешь, что это значит - бояться потерять того, кого любишь из-за чужой глупости. Но ты поймёшь. Потому что если ты продолжишь тащить за собой людей в бездну - однажды ты проснёшься там один. И он ушёл, распахнув дверь так, что ветер ворвался внутрь, сорвал карты со стены, разбросал их по полу, как напоминание: всё можно потерять за один неверный шаг. А Джей остался стоять, как выбитый из тела. Словно кто-то открыл ему глаза - и показал, что именно он держит на кону. И сколько сердец может обуглиться, если он проиграет. Ветер бил в лицо. Деревья шумели, как будто лес сам спорил с кем-то в темноте. Рики шёл быстро, почти бегом - прочь от сарая, от этого глупого света лампы, от слов, что соскользнули с его языка, как лезвия. Сердце стучало в груди, как по барабану тревоги. Он не хотел рассказывать тайну Яна, просто он сорвался и слова оказались быстрее мозга. Он почти добрался до задней стороны фермы, когда услышал за спиной шаги. - Рики! - голос Джея был хриплым, напряжённым. - Подожди. Рики остановился, медленно обернулся. Его лицо всё ещё было перекошено от гнева, лоб блестел от пота. Он не говорил - просто смотрел. Джей тяжело выдохнул, подходя ближе. Он попытался улыбнуться - та самая, привычная ухмылка, вечно прикрывающая боль, страх, упрямство. - Ну, если ты хотел, чтобы я перестал быть самоуверенным засранцем, - он пожал плечами, - поздравляю. У тебя получилось. Впервые за год мне реально стало не по себе. Конечно, такое уже было, но сейчас другое, - тишина. Рики не шелохнулся. - Серьёзно, - продолжил Джей, скользя глазами по лицу друга, - ну давай, ты победил. Решаешь ты. Уговорил. Предложите новый план, я готов голосовать за лучший вариант, - он усмехнулся, но в голосе дрогнуло что-то хрупкое. Рики медленно покачал головой. Глаза его были темны и усталые. - Ты снова шутишь. - Я просто… - Джей развёл руками. - Ну, это же я. Я так всегда… - Хватит! - крик вырвался из груди Рики, как рык зверя. Он шагнул вперёд, резко, внезапно, и ударил Джея кулаком в челюсть. Хлопок плоти о кость был коротким, тупым, оглушающим. Джей пошатнулся назад, споткнулся, но не упал. Кровь тут же залила угол его рта. Он удивлённо посмотрел на Рики, глаза расширились. В этот момент дверь фермы хлопнула - на шум выбежали Сону и Чонвон. - Рики?! - вскрикнул Сону, подбегая. - Что ты… Что случилось? Чонвон остановился, переводя взгляд с одного на другого. Он будто уже знал, что именно произошло. В его лице - смесь ужаса, стыда и чего-то ещё, невыразимого. Джей вытер кровь тыльной стороной ладони. Он смотрел прямо на Рики, глаза стеклянные, дыхание прерывистое. Не злился. Даже не защищался. Он просто стоял, но на лице привычная улыбка, скрывающая подступающую истерику. - Я хотел, чтобы ты хотя бы один раз сказал, что тебе не пофиг, - прошептал Рики. Голос хрипел, как будто горло сжигали угли. - А ты снова выбрал эту свою ебучую маску. Снова. Даже сейчас. Сону встал между ними, пытаясь удержать Рики, но тот даже не сопротивлялся. Он смотрел на Пака, как на человека, в которого вложил слишком много - и ничего не получил в ответ. - Ты можешь тащить за собой кого угодно, Джей. Но мне больше не по пути с тобой. Он повернулся, схватил Сону за руку, тот взглянул на него, тревожно, растерянно и ушёл с ним, не оглядываясь. А Чонвон остался. Он смотрел на Джея, как будто впервые по-настоящему видел его. И на его лице не было ни любви, ни боли. Только пустота.

***

Комната была темной. Узкий лучик луны пробивался сквозь щель между досками, освещая старое покрывало и рюкзак, брошенный у стены. Всё казалось странно нереальным - как сон, в котором ты не можешь проснуться. Рики сел на край кровати и замер. Сону молча закрыл за ними дверь, потом подошёл и сел рядом, медленно, будто боялся спугнуть хрупкое равновесие состояния младшего. Несколько долгих секунд - только дыхание. Неровное, глухое. - Ты разбил ему губу, - тихо сказал Сону, не осуждая, просто констатируя, просто чтобы хоть что-то сказать. - Я должен был сломать ему челюсть, - глухо отозвался Рики, наклоняя голову вперёд. Он провёл рукой по лицу, стирая гнев с лица. Ладонь дрожала. Сону повернулся к нему. Его голос был мягким, почти шепчущим: - Он… просто не умеет иначе. Он думает, если будет шутить, нас не будет так сильно ранить правда. Рики усмехнулся - сухо, злобно. - Ну, тогда он мастер самообмана. И нас за собой тащит в ту же яму. Он замолк, глядя в пол. Пальцы впивались в колени, ногти оставляли следы через ткань. Он дышал, как после бега - будто только сейчас начал понимать, что сделал. И почему. - Я не знал, что всё так накопилось, - тихо сказал Сону. - Ты никогда не говорил. - А что бы это изменило? - Рики повернул голову. Его голос хрипел, но в нём не было злости. Только горечь. - Он бы снова отмахнулся. Как всегда. И ты бы смотрел на меня, как сейчас… будто хочешь что-то сказать, но не говоришь. Сону отвёл взгляд. - Я просто не хочу потерять тебя. Рики закрыл глаза. - Я каждый день просыпаюсь с этим страхом. Что кого-то из нас не станет. Что я проснусь и тебя рядом не будет. А хён... - он резко открыл глаза, - он говорит о планах, о шансах, о героизме - и даже не замечает, как мы ломаемся. Один за другим. - Он видит, Рики. Он все видит и знает, просто не знает, что делать с этим. Джей - один из старших - должен заботиться о нас. Но он просто не умеет. Он просто шутит, кричит, старается говорить так, будто уверен в завтрашнем дне. Но это не так. Сону молча взял его за руку. Рики не отдёрнул. Только сжал пальцы крепко, как будто боялся утонуть в себе и держался за единственное, что ещё спасает. - Мне страшно, Сону, - прошептал он. - Страшно, что я не смогу тебя защитить. Что я не выживу. Что ты не выживешь. А потом я смотрю на него, и он говорит «всё будет окей»… и я хочу ударить. Потому что не будет. Мы все знаем, что не будет. Сону придвинулся ближе. Его лоб коснулся плеча Рики. - Но мы живы. Пока мы держим друг друга - мы живы. И я с тобой. До последнего. Рики сжал его руку сильнее. Дыхание сбилось. - Прости, - выдохнул он. - Прости за вспышку. За всё. Просто… я не могу больше носить это в себе. Сону ничего не ответил. Только обнял его - медленно, крепко, всем телом, словно говорил без слов: «ты не один». И в этой тишине Рики наконец позволил себе ослабнуть. Не как вечно стальной человек. Не как тот, кто контролирует ситуацию и себя. А как человек, у которого тоже болит.

***

Небо затянуло тучами. Где-то вдали глухо прогремело. Трава под ногами напиталась вечерней сыростью, и даже воздух стал тяжелее, будто впитал в себя гнев, только что прогремевший между людьми. Чонвон стоял на крыльце, не двигаясь. Он смотрел, как Джей пошатываясь уходит прочь - в темноту между амбаром и огородом. Ни фонаря, ни цели. Просто пустое, бессмысленное движение - как у человека, который потерял направление внутри самого себя. Через пару мгновений Чонвон всё же пошёл за ним. Он догнал его там, где земля становилась мягкой, почти болотистой от вечерней влаги. Джей стоял, опустив голову, и в лунном свете казался почти призраком - с бледным лицом и пятном засохшей крови на подбородке. Чонвон сделал шаг вперёд. Хотел что-то сказать. Но Джей внезапно рухнул на колени - прямо в сырую, хлюпающую почву. Его плечи дрогнули. Он замер, а потом… Удар. Кулаком Пак со всего размаха ударил себя по виску. Один раз. Второй. - Идиот. Чёртов идиот… Третий. - Ты же знал… Ты знал, что всё развалится, если… Он осёкся. Пальцы соскользнули по щеке. Голова опустилась. Чонвон остолбенел. Воздух внутри сжался. Он хотел кинуться - остановить, схватить за руку, сказать «Хватит». Но он не имел права. Не сейчас. - Джей, - тихо выдохнул он, - ты же… - Не говори ничего. - Голос Джея был глухой, словно из подвала. Он не поднимал головы. - Просто... не надо. Оставь меня. Я всё испортил. Всех толкаю туда, куда сам боюсь идти. Он провёл руками по лицу, оставив грязь на скулах, как боевую раскраску. Засмеялся - тихо, безрадостно. - Я как гвоздь ржавый. Держу всё, пока не отломлюсь. Вот и отломался. Чонвон смотрел молча. Сердце било больно и неровно. Он не знал, что страшнее - видеть Джея сломленным, или то, как сильно хотел его обнять. Но не имел права. Он знал: если прикоснётся - всё выйдет наружу. А Джей… он этого не выдержит. - У тебя всё равно получится, - сказал он вместо этого, ровно, без дрожи. - Нет, - слабо рассмеялся Джей. - Я не знаю, что у меня осталось. Кроме вины. И страха. Я даже не знаю, кто из нас умрёт первым - я или тот, кого я туда затащу. Он поднял глаза. В них не было слёз. Только - абсолютная, чистая усталость. Чонвон не ответил. Не подошёл. Не обнял. Только стоял рядом. И это, наверное, было самым важным - не утешать, не спасать, а быть. Без условий. Над ними медленно начинал моросить дождь. Джей не пошевелился. Он просто сидел, с грязью на коленях и хриплым дыханием, глядя в землю. И только Чонвон слышал, как в этой тишине шепотом звучало: - Мне страшно… Но он сделал вид, что не услышал. Потому что понимал: если сказать что-то сейчас - рухнет небо. И не только над Джеем. Мелкий дождь становился гуще, как будто небо, наконец, разрешило себе плакать. Джей всё ещё сидел на земле, колени в грязи, пальцы дрожат, подбородок сжимается от сдержанного крика. И вдруг - рывок, будто порвалась последняя нить. Он схватил себя за волосы и издал глухой, рваный крик в пустоту: - Я не должен был быть вторым лидером! Я не должен был никого вести! Он ударил себя снова по лбу, по затылку, кулаками, как будто пытался вышибить из себя самого всё, что натворил. - Хисын... - выдох сорвался с его губ, как судорога. - Ты помнишь, как его зацепили? Из-за меня. Он смотрел на меня, отвлекся на моё дурацкое «вперёд, нормально всё», и его чертовски зацепили когтями. Он тогда руку почти потерял. - он задохнулся, почти кашляя. Грудь вздымалась, дыхание срывалось на хрипы. - А потом… база МЧС... - он вскинул взгляд в пустоту, как будто перед глазами снова пылают стены. - Нас тогда сначала чуть не убили люди, а потом и твари, потому что тянули. Из-за меня. Он рассмеялся - истерично, на грани срыва. Смех, похожий на рыдания. - Сону и Джейк… - голос оборвался. - Я сказал «разделимся» на вылазке. Гениально, правда? В лесу, где кишат твари. Мы их потом нашли только через сутки, и Сону тогда вообще не мог говорить. Просто сидел, прижавшись к дереву, весь в крови. А Джейк... Джейк всё шутил. Как я. Чтобы не расплакаться. Кулаки Джея снова сжимаются. Он бьёт себя по груди. Один раз. Второй. Словно хочет выдолбить всё, что осталось внутри. - И Сонхун… - шёпотом, почти беззвучно. - Ты помнишь, как он тогда едва не умер от инфекции в самом начале? Как долго заживало всё это дерьмо на его теле? А я где был? Я орал на всех. Придумывал план. Плевал в потолок. Делал вид, что у нас всё под контролем. Ни разу не сел рядом. Ни разу не подал ему воды. Даже не спросил - как он? Он зарычал. Настоящий, звериный рык - не от ярости, а от невозможности всё это удержать внутри. Чонвон стоял в метре, и его руки медленно, почти судорожно сжались. Но он не двигался. Потому что знал - если подойдёт, если дотронется, если скажет хоть что-то, то Джей развалится окончательно и не сможет больше восстановиться. Джей закрыл лицо ладонями, опустился лицом в грязь. На несколько секунд стало тихо. Только дождь. И прерывистое, истеричное дыхание. А потом… он медленно поднялся. Его лицо было чёрное от земли, губы тряслись, но глаза - как стекло. Пустые и острые. Он выпрямился. Слова звучали глухо, как будто выскабливались изнутри: - Я пойду один. Он повернулся к Чонвону, впервые за всю ночь - встретив его взгляд. - Никто не должен идти со мной. Никто не обязан за меня умирать. Не в этот раз. Голос хрипел. В нем не было ни силы, ни воли - только решимость, сотканная из вины. Он сделал шаг в сторону дороги. - Передай остальным, если захотят - пусть остаются на ферме. Если меня не будет через неделю - значит, не получилось. Всё просто. И пошёл. Сквозь дождь. Сквозь ночь. Один. Но пока - в сторону дома. Чонвон остался стоять. Мокрый, немой. И только губы едва слышно шевельнулись: - Ты даже не дал нам шанса выбрать, Джей-хён.