cuore della morte

Свет наступал медленно, будто не торопясь возвращать миру очертания. Сквозь треснувшие оконные стекла фермерского дома пробивались первые лучи - серо-желтые, тусклые, но настоящие. Они ложились на пыльные доски пола, на сброшенные куртки, на пустые бутылки у стены, на выцветший плед, которым ночью кто-то накрыл Сону, заснувшего прямо на матрасе у печки. Ферма была старая, всё ещё крепкая, с покосившимся амбаром и тремя уцелевшими постройками, превращёнными в жильё и склад. Отсутствие животных делало пространство пугающе тихим: ни гула, ни шагов, ни звуков жизни - только шелест ветра, царапающий выжженную траву, да стук доски, оторванной от стены в ночную бурю. Воздух пах пеплом, сухой землёй и остатками вчерашнего костра. У заднего крыльца, на деревянной лестнице, сидели Джей и Чонвон. Они не разговаривали - не потому что не было слов, а потому что между ними уже случилось самое важное. Вчера. В темноте. Без громких признаний, без драм - просто взгляд, касание, короткая, как выстрел, фраза, которую оба давно держали внутри. И теперь - это утро. Джей жевал сухарь, который нашёл в одной из банок на складе. Он посмотрел на Чонвона и нарочито драматично вздохнул: - Ну что, теперь ты будешь смотреть на меня как влюблённый подросток каждый раз, когда я ем? Чонвон чуть повернул голову. Его лицо было спокойным, но взгляд стал мягче. Он не ответил сразу. Только слегка наклонился вперёд, наблюдая, как ветер гонит по двору обрывок старой газеты. - Только если ты продолжишь есть так, будто у тебя за спиной не конец света, - отозвался он тихо, и впервые за долгое время - улыбнулся. Не из вежливости, не от иронии, не для отвлечения. А от тепла. От того, что Джей рядом. Джей, поддразнивая, ткнул его локтем, но тут же отдёрнулся - не потому что не хотел, а потому что знал: это ещё новое. Слишком свежее, хрупкое, почти пугающее. Чонвон тоже не отстранился, но и не прижал ближе. Они оба учились быть «мы». Скрипнула дверь - вышел Хисын. Прямой, как стрела. Одет уже полностью - тёмная куртка, сапоги, катана у пояса. Он не терял времени на разговоры. Только кивнул в сторону ребят и пошёл проверять периметр. Его шаги были точными, отмеренными. Он проходил вдоль забора, взгляд скользил по горизонту. Словно сам воздух спрашивал у него разрешения двигаться. Хисыну не нужны были слова. Он и так знал. Он знал всё. Всегда. Внутри, на втором этаже, слышались шаги - Джейк спустился по лестнице, поправляя майку и завязывая куртку на поясе. Лицо его было спокойным, но пальцы дрожали едва заметно. Он снова почти не спал. Страх внутри него жил всегда, но он умел держать его в клетке. - Я проверю запасы воды, - сказал он больше себе, чем кому-то, и вышел через чёрный ход. На крыльце его догнал Сонхун, тихо, как тень. Он не спросил, куда тот идёт - просто пошёл рядом. Неся нож за поясом и ничего не говоря. Их связь все еще не требовала слов. Они вдвоём исчезли за амбаром. Тем временем проснулся Сону. Волосы торчали в разные стороны, лицо было помятым, на одной щеке отпечатался шов от подушки. Он вышел босиком на крыльцо, зябко обняв себя руками, с ломом волочащимся за спиной. - Почему у нас нигде нет нормальных одеял?! - закричал он в пространство, скорее для самого себя, чем для других. Джей посмотрел на него, усмехнулся и крикнул в ответ: - Потому что ты занимаешь весь матрас, как блин на сковородке! - Это неправда! - возмутился Сону и тут же споткнулся о камень. - Ай! Этот двор меня ненавидит! Из подвала вышел Рики, жуя остатки энергетического батончика. Лицо хмурое, как будто он проснулся не просто не выспавшись, а сразу в аду. - Потому что ты ноешь даже во сне, - буркнул он, - и постоянно переворачиваешься, как умирающий кот. И закрой дверь уже, дует. И ботинки надень, заболеешь. - Ты сам как кот! С вечно выпущенными когтями! - не остался в долгу Сону, хотя глаза у него были уже влажные - не от обиды, просто такой день не очень удачливый. Рики зевнул, почесал шею, и, пока никто не смотрел, бросил ему мятый плед. Сону ловко поймал и, свернувшись на крыльце, замолчал. Двор снова наполнился тишиной. Кто-то топал в сторону колодца. Кто-то искал проволоку для укрепления окон. Но всё происходило медленно, без резкости. Это было утро без тревоги. Без погони. Без сигналов бедствия. Чонвон встал с лестницы, отряхнул штаны и прошёл мимо Джея, не касаясь, но достаточно близко, чтобы их плечи слегка задели друг друга. Джей встал следом, всё ещё с той своей полуугрюмой, полушутливой ухмылкой. Её не обманешь - он смеётся, когда внутри темно, но сейчас внутри было тепло. Он догнал Чонвона и прошептал, так, чтобы слышал только он: - Мы выживем и сегодня, мой маленький гений. Чонвон не ответил. Только оглянулся, и вновь - улыбнулся. Впереди был день, возможно, опасный. Возможно последний. Но пока было утро. Обычное. Полдень разлился над фермой не спеша. Солнце наконец прорвалось сквозь облака, окрасив землю мягким, почти тёплым светом. Воздух стал суше, а с покосившейся крыши амбара начал падать прогретый пыльный мусор. Кто-то хлопнул дверью, кто-то чихнул от пыли - жизнь, хоть и шепотом, снова текла между этими выжившими. Во дворе на сбитом из досок столе стояли несколько обгоревших кастрюль, вокруг - разбросанные металлические тарелки, криво уложенные приборы и аромат... спорный. Очень спорный. - Я предупреждаю, - голос Рики был почти угрожающе горд, - это не сгорело, это копчёное. Разные вещи. - Это... пахнет как Сону после бега, - протянул Джей, держа ложку в воздухе, будто решая: нападать или нет. - Эй! - тут же возмутился Сону, с полным ртом чего-то темного и мягкого. - Во-первых, я после бега пахну как испуганная свежесть, а не как... это! Рядом с ним Рики хмыкнул, откинувшись назад на локти. Он не отвечал, но взгляд у него был такой - «молчи, я всё равно тебя люблю». Его лицо расслабилось, напряжение в плечах исчезло, и даже губы дрогнули - почти незаметная, теплая улыбка, которую он позволял себе только рядом с Сону. Только с ним. Он встал, выдернул с волос парня сухую травинку и, не сказав ни слова, снова сел, положив руку на его колено, как будто между ними был невидимый, но крепкий мост, который не требовал объяснений. - А ты сам-то хоть пробовал? - спросил Джей, с усмешкой глядя на Рики. - Я? Нет. Я повар, а не жертва, - невозмутимо ответил тот. Смеялись все. Даже Сонхун - коротко, глухо, но всё же сдвинул уголки губ, глядя, как Джей прикрывает глаза и катает голову по плечу Чонвона, будто умирает от вкуса и запаха. - Бог ты мой... - простонал Джей, - это или отрава, или гастрономическое откровение. - Тебе просто не хватает вкусового воображения, - вставил Сону с гордостью, ковыряясь в кастрюле. - Там сушёные грибы, лапша, только она выглядела странно, специи из аптечки... - Из аптечки?! - воскликнул Джейк, выронив ложку. - Успокойся, - тихо, почти ласково сказал Сонхун, сдерживая смешок. - Это просто сухая мята. Ну и... что-то с этикеткой «не вдыхать». Смех стал громче. Джей хлопал себя по колену, Джейк спрятал лицо в ладони. Даже Хисын - стоящий чуть в стороне, как всегда - позволил себе сухую, однозначную реплику: - Главное, что не взрывается. Уже плюс. - В смысле «уже»? - переспросил Пак, - У тебя, по ходу, был какой-то фатальный кулинарный опыт, о котором ты молчишь! - Больше не молчит, - спокойно бросил Чонвон, но его голос был мягкий, с усмешкой. Он и сам удивился, как легко стало на душе, просто глядя на Джея. Парень рассмеялся и повернулся к нему: - Оу, ты что, смеёшься над моими шутками? Или... это твой способ сказать мне «я твой фанат»? - А я всегда смеялся, - ответил почти шепотом Ян. Чонвон покачал головой, но взгляд его выдал всё - он смотрел, не отводя глаз, слишком долго для обычной реакции. Словно любовался. Тихо, без слов, без показной нежности - но с таким выражением лица, будто перед ним не Джей больше, а целая вселенная. И именно в эту секунду Сонхун, до этого спокойно жующий странное месиво из грибов и лапши, что Рики гордо назвал супом, вдруг сказал: - Вы спали, наконец? Тишина. - Что?! - одновременно вскрикнули Сону и Джейк, причём один уронил ложку, а второй подавился. - С-спали?.. - переспросил Джей, притворно удивившись. - Мы всегда спим. Каждый день. Ну, по ночам. Иногда даже по два раза. В смысле, ночью спим. Рядом - не значит вместе. Иногда... ну... ладно, я закапываю себя. Спали мы в общем, вместе, но просто целовались, ничего больше. И вообще, это наше личное и не публичное! - О как, - пробормотал Рики с набитыми щеками. Чонвон при этом покраснел. Молча, но явно. Его плечи чуть сжались, и он опустил взгляд в тарелку, будто там мог спрятаться от мира. - Я так и знал, - сказал Хисын, откусив кусок сухаря и даже не моргнув. - Стали тише. И как-то чище. Значит, один другого расчистил. Смеялись снова. И на этот раз даже Сонхун - громко, открыто. Он хлопнул Шима по плечу, а тот даже не возразил. - А я, значит, единственный, кто ничего не заметил? - возмутился Сону, указывая ложкой на Джея и Чонвона. - Как вообще? Когда?! - Вчера, - буркнул Рики, - Чонвон улыбался, как будто он не выжил, а воскрес. Все повернулись к Яну. Тот молча посмотрел на Джея. И снова улыбнулся. Тихо. Нежно. Без смущения. - Ну всё... - простонал Пак, - теперь меня будут дразнить до конца дней. Но если уж страдать, то с тобой, Вон-и. Солнце тем временем поднималось выше. В тарелках почти ничего не осталось. Обед, хоть и странный, был съеден. Смех не стихал. Даже уставшие, даже с оружием под рукой, даже зная, что за стенами фермы - враждебный мир, они сидели вместе. Ближе, чем вчера. Теплее, чем когда-либо за последние месяцы. И это значило, что всё меняется. К лучшему. Вечером на первом этаже главного дома было тепло. Печка потрескивала в углу, давая слабый, но уютный жар. Свет от двух ламп - одной аккумуляторной и одной найденной керосиновой - кидал мягкие тени на стены, играя бликами на полу и лицах ребят. Двери были закрыты, окна занавешены, оружие рядом, но пока, в этот момент, всё казалось обычным. Почти счастливым. Группа устроилась полукругом на старом, продавленном диване и у стены на матрасе. Рядом несколько одеял, мешки с вещами, ящик с припасами, который временно использовался как столик. В центре стояла миска с какими-то сухофруктами и слипшимися печеньями. Джей, раскинув руки по спинке дивана, рассказывал что-то с театральной интонацией: - ...и вот я, представьте себе, стою перед этой железной дверью. Сзади крики, впереди неизвестность, а в руке - ложка. Потому что Рики забыл дать мне лук. Зато, чёрт возьми, красивую речь про «я сам справлюсь» толкнул! А этот мелкий сам может только ругаться со всеми и дурацкие анекдоты рассказывать, когда мы едем после бойни! Смех прокатился по комнате. Даже Хисын, сидящий у стены с катаной на коленях, тихо усмехнулся, едва заметно качнув головой. - Ну, ты же сам не берёшь ничего, кроме пафоса, - парировал Рики, выпрямившись, чтобы взять сухофрукт. - Лук был у двери. Прямо у тебя под носом. - У меня под носом была смерть! - возмутился Джей, хватая горсть печенья. - А не лук. Рядом Сону прыснул от смеха и, не меняя положения, легко пнул Рики коленкой в бок. Он сидел у него на коленях, вытянув ноги поперёк, головой прислонившись к его плечу. Время от времени шептал ему что-то на ухо, и Рики, вопреки привычному раздражению, только усмехался и гладил его по икре. - Это было весело, - сказал Джейк, прислоняясь к Сонхуну, который устроил голову прямо на его плече. - Я имею в виду, сегодня... всё было по-другому. Теплее. - Потому что никто не пытался нас убить, - хрипло ответил Сонхун, не открывая глаз. Его голос был спокойный, ленивый. Он чуть крепче обнял Джейка за талию. - Пока. - Вот ты вечно портишь атмосферу, - вздохнул Джейк, но улыбнулся и чуть склонил голову, чтобы щекой коснуться его волос. - Зато реалистично, - вставил Хисын, выпрямляясь. Он всё ещё держал катану на коленях, пальцы неспешно скользили по ножнам, будто в этом был ритуал. - Ты реалистичный как холодный душ, - фыркнул Джей. - Нет, серьёзно. Представьте Хисына на свидании: «Здравствуйте, у нас есть полтора часа до начала дождя, поцелуемся?» - Лучше так, чем умереть под романтической луной, - хмыкнул тот в ответ. Чонвон, сидящий рядом с Джеем, не участвовал в перепалке. Он просто смотрел. На Пака. Тот держал его за руку, крепко, намеренно. Их пальцы были переплетены, и Ян, в отличие от обычной своей сдержанности, не прятал этого. Он не отвёл глаза даже тогда, когда Джей, подколов Сону, повернулся к нему с самодовольной улыбкой. Чонвон только улыбнулся в ответ. Глубоко. С теплом, которого никто не ожидал от зама лидера. - И всё-таки вы слишком счастливые, - вдруг проговорил Сонхун, не открывая глаз. - Это пугает. - Что именно? - переспросил Джейк. - Ваши лица. Чонвон влюблён так, что сейчас заплачет, а Джей сияет как лампа, когда на него смотрят. - Чёрт, ты всё испортил, Чонвон, - простонал Джей, притворно уронив голову Чонвону на плечо. - Я хотел сохранить эту иллюзию загадочного одиночки, который любит только стрелы, острые шутки и музыку. - Уже поздно, - вмешался Сону, - теперь ты парень Ян Чонвона. Смирись. - Или умри. - добавил Рики, с усмешкой, - Потому что ты теперь в зоне его тактической ответственности. Снова хохот. Хисын закрыл глаза на миг, будто наслаждаясь этим коротким, человеческим моментом. Но именно тогда что-то щёлкнуло. Мелко. Резко. Как щелчок замка. Или старого предохранителя. Хисын в ту же секунду поднял голову. Тишина накрыла комнату, как колокол. Смех оборвался. Все почувствовали это одновременно - напряжение, как ток в воздухе. Щелчок снова. - Дверь, - прошептал Чонвон, тут же вставая. Рики скинул Сону с колен и встал молнией, уже с ножом в руке. Хисын - первым шагом оказался у окна, держа катану наготове. Все двигались как отлаженный механизм - без слов, без паники. Третий щелчок. Джей встал перед Чонвоном, заслоняя его телом. - Тихо. Все, - голос Хисына был как выстрел. И тут - удар. Глухой, мощный, в дверь. Один. Потом второй. Кто-то или что-то - ломилось снаружи. Без звуков. Без крика. Только глухой, целеустремлённый натиск. Сону закрыл уши. Джейк прижал Сонхуна к стене, заслоняя его. Хисын жестом указал на вход - в глазах была сталь. - Все по позициям. Оружие. Свет потушить. Джея и Чонвона назад, к лестнице. Джей крепче сжал руку Чонвона, шепча: - Мы справимся. Ты и я. Это наш первый день вместе и он не будет последним. Чонвон кивнул, но в глазах его плескался страх. И решимость. Снаружи дверь треснула. И тёплый вечер - кончился. - Ни шагу! - Хисын метнулся вперёд. Но они ворвались первыми. Начался бой. Рики рванул к одному - нож вперёд, короткое столкновение. Удар, отскок, снова в клинч. Его отбросили в стену, но он встал, зарычав. Сону, едва не дрожа, ударил ломом и попал. Один из противников пошатнулся, но затем - удар по шее прикладом. Сону упал. - Сону! - закричал Рики, но не успел дойти - его ослепили вспышкой. Джей выстрелил, стрела впилась в плечо врага, тот зашипел, но продолжил идти, как будто не чувствовал боли. - Стойте, стойте! - крикнул один из нападавших. - Чонс… Пак Чонсон? Это ты? Всё остановилось на миг. Джей замер. Его руки задрожали. Он смотрел на нападавшего, но голос. Лицо. Что-то знакомое. Он отступил. - Я не знаю вас… - прохрипел Джей. - Я… Я не… Пак… Я не с вами! - закричал Джей. - Я не помню! Я… Удар. Оглушающий. Один из нападавших использовал электрошокер. Джей упал. - Джей! - закричал Чонвон, но в ту же секунду получил сильный удар в бок. Он попытался встать, замахнулся битой - промах. Удар в висок - тьма. Один за другим. Сонхун и Джейк прикрывали друг друга - плечо к плечу, но их обошли. Сонхун успел ударить ножом одного, но получил в челюсть прикладом. Джейк следом. Глухой удар. Падение. Хисын держался дольше всех. Его катана двигалась быстро, точно, но нападавшие были экипированы. Один отвлёк, второй ударил в шею. Он рухнул, не издав ни звука. Один из нападавших снял маску. Молодой. Глаза ярко-серые. - Загрузить их. Аккуратно. Без лишнего. - Что с Чонсоном? - Он помнит. Или скоро начнёт вспоминать. Чонсок сделал ошибку в препарате, а потому воспоминания должны вернуться. Они грузили тела в фургон. Молча. По отработанной схеме. Джей - последний. Его положили на мягкий мат в кузове, рядом с Чонвоном. Он дернулся, почти очнулся. - Пак Чонсон… - прошептал кто-то рядом. - Ты наконец с нами. Мы искали тебя сначала мертвым, а потом живым. Теперь же ты не уйдешь от нас так просто. Двери фургона закрылись. Мотор взревел. Ферма осталась пустой. Темнота - полной. И только ветер выл сквозь обломки, унося остатки ночного смеха, словно его никогда не было.