cuore della morte

Темнота. Сначала - просто тяжесть в веках. Потом холод. Не от ветра, а от стали. Затем звуки. Чьё-то дыхание. Мелкие постанывания. Скрип. Кто-то тихо шепчет имя. Дальше - боль, глухая и пульсирующая, будто весь мир бил тебя снаружи и изнутри. - Джейк. Джейк, вставай. Голос глухой, искажённый. Джейк едва открыл глаза и сразу снова закрыл - свет резал зрачки. Всё тело ныло. Спина горела. - Где… - сипло. - Где мы? - В ловушке, - ответил Хисын спокойно. Он уже сидел, прислонившись к стене. Лицо напряжённое, в тени. На виске - кровь, высохшая, тёмная. - Отлично, - выдохнул Джей, лежа на спине, глядя в потолок. - Ещё одно утро, ещё одна клетка. Кто бы ни был автором сценария - он банален. - Джей? - Чонвон поднял голову с пола. Его бита валялась где-то в углу, руки были связаны за спиной, но он пытался сесть. - Ты в порядке? - Ага, меня только уронили головой в бетон и тащили, как мешок с картошкой. Никогда лучше себя не чувствовал. Рядом зашевелился Рики. Он выругался, перекатился на бок, застонал. Сону, всё ещё полусонный, сразу метнулся к нему, но наткнулся на цепь, привязанную к ноге. - Что за чёрт… - Сону сжал зубы, глаза блестели. - Рики?.. Ты ранен? - Нет, я в порядке. Просто сдохнуть хочу. Всё нормально, - прошипел тот, морщась. В камере были все семеро. Тесно, бетонные стены, пол без подстилки. Металлические трубы по углам, вентиляция на потолке, одна массивная дверь с маленьким замком. Снизу - решётка, как в дренажной трубе. В углу - камера наблюдения, мигающий красный глаз. - Мы точно не на ферме, - прошептал Чонвон. - Кто-нибудь помнит, как нас сюда… - Нет, - перебил Хисын. - Они действовали быстро. Чётко. Мы были не готовы. - Чонсон, - сказал кто-то тихо. Это был Джейк. Он посмотрел на Джея. - Они называли тебя Чонсоном. Ты… правда не знаешь их? Джей сидел, обхватив голову руками, словно пытаясь сдержать нечто внутри. - Лица… знакомые. Но это как сон, который видел, когда тебе было шесть. Обрывки. Один был там… в белом. Привязывал меня к кровати вместе с отцом. Тишина. - Значит, у тебя стерли память, - сказал Сонхун просто, без эмоций. - Я думал, что просто не хочу помнить. А оказывается, я сам выбрал путь забыть, - хрипло ответил Джей. - Ну… - Сону сел на пол, обняв колени. - Это прям как в тот раз, когда мы полезли в заброшенную базу МЧС и в итоге просидели в клетке пару дней. Помните? Рики выдохнул со смешком: - Как забыть. Особенно, как ты ревел первую ночь. - Я не ревел, - обиделся Сону. - Я выражал тревогу! Очень громко! - Ага, и каждые пять минут спрашивал: «А если нас сейчас сварят?» - добавил Джей, усмехнувшись сквозь боль. - Мы все тогда думали, что сдохнем, - вмешался Джейк. - Но выбрались же. Значит, и сейчас выкарабкаемся. - Ага, выбрались прямо из лап смерти, когда сначала дрались с людьми, а потом с толпой мертвых. Чонвон, уже почти восстановив дыхание, обвёл всех взглядом: - Мы не одни. Это точно. Нас хотели живыми. Значит, им что-то нужно. Возможно - Джей-хён. Но... если они держат всех, значит, и мы чем-то ценны. - Или свидетели, - сказал Сонхун спокойно. - Всё равно, если у нас есть время, есть шанс. Мы найдём выход. - Как всегда, - добавил Рики. - Мы же, чёрт возьми, упрямые. Наступила пауза. Все сидели, прижавшись к холодным стенам, измотанные, но всё ещё вместе. За решёткой двери раздался щелчок. Кто-то стоял за ней. Тени. Глухие шаги. Потом - голос через динамик, искажённый и металлический: - Пак Чонсон. Группа 07. Вы проснулись. Пора вспомнить, кто вы. И зачем вы тут. Тяжёлый гул открылся внизу под ногами. Камера начала вибрировать, будто вглубь комплекса проникали какие-то невидимые механизмы. Стена напротив зашипела, расступилась. В проёме показались пятеро - те самые, кто штурмовал ферму. Без масок. Лица знакомые. Лица страшные. Слишком живые, чтобы быть просто солдатами. И слишком безэмоциональные, чтобы быть обычными людьми. Все крепкие. Черты лица - чёткие, будто выведены под копирку: словно их вырастили, а не родили. У всех - одинаковые тёмные глаза. Только один - тот, кто стоял в центре, отличался. Старше. Морщины, густые брови, выражение лица - сдержанно-саркастичное. Он не носил оружие, не угрожал. Он просто смотрел. Как смотрят учёные на подопытных. - Наконец-то, - сказал он. - Вы пришли в себя. - Кто вы? - Хисын поднялся, отряхивая ладони. - Чего хотите? - Мы? Мы - последствия. - он сделал шаг вперёд. - Меня зовут Пак Инсо. Я работал с вашим отцом, Чонсон. Все замерли. Джей не пошевелился. Только кулаки сжались. - Чонсон? - повторил Сону, как будто имя звучало с другой планеты. Он знал, что Джей – просто сценическое имя, но никогда парня так никто не называл. - Да, - продолжил Инсо. - Это его настоящее имя. Пак Чонсон. Рождённый в первом экспериментальном цикле. Первый, кто выжил после инъекций. Первый, кто не умер от яда, что уничтожил город. В воздухе повисла мертвая тишина. - Ты врёшь, - прохрипел Джей. - Я не… Я обычный. Я вырос, как все. - Правда? - Инсо усмехнулся. - Ты не болел, да? Не ломал ничего. Раны заживали быстрее, чем у других. Ты стрелял, когда не должен был видеть в темноте. Ты чувствовал людей, прежде чем они появлялись. Разве ты никогда не задавался вопросом «почему?» - Это не… - Джей запнулся. - Ты - не человек полностью, Чонсон. Ты - результат попытки создать новый мир, яды, что твой отец внедрил в твоё тело должны были сделать людей почти суперсильными. Он не спасал других. Он пытался спасти тебя. Потому что ты - его единственный сын. Чонвон резко шагнул вперёд, на его ноге не было цепи, как у Рики. Тот, видимо, бунтовал даже в отключке. - Хватит, - голос его звучал жёстко. Даже Хисын посмотрел на него с интересом. - Мы слышали такие сказки и раньше. Всё это - удобная ложь, чтобы использовать Джея. Ты называешь его сильным, говоришь, что он «не человек», - а на деле просто хочешь использовать то, что внутри него. Ты не хочешь встречи с его отцом. Ты хочешь открыть то, что в нём спрятано. - Мальчик, - Инсо покачал головой. - Ты думаешь, что понимаешь, с чем имеешь дело? - Я понимаю больше, чем ты думаешь. - Чонвон не отводил взгляда. - Мы были рядом, когда он кричал во сне. Мы видели, как он ломается каждый раз, когда не может вспомнить прошлое. Если он эксперимент, то он сам должен решить, кем он будет. Не вы. И не его отец. Джей молчал. Мир под ним шатался. Всё, что он знал, превращалось в чёрную воду, в зыбь. Отец. Яд. Город. Эксперимент. Имя - Чонсон. Они называют его им - как будто оно что-то значит. Инсо посмотрел на него. Лицо его стало вдруг мягким. - Мы не твои враги. Мы - как ты. Все они - мои ученики. Все они выжили благодаря твоему ДНК. Но только ты... - он кивнул. - Только ты можешь выдержать встречу с ним. Только ты - ключ. Без тебя противоядия не будет. Без тебя - никто больше не выживет. У нас не такие сильные гены, ты должен был быть «номером один» из всех. Жаль, что Чонсок пошел против всех и спрятал тебя. - Значит… - Сону вскочил. - Значит, вы держите нас здесь только потому, что хён нужен вам? А мы просто балласт? - Нет, - снова сказал Инсо. - Мы держим вас, потому что вы - его связь с человеческим. Если мы уберём вас так быстро, он не станет, чем должен был стать. Чистой силой. Джей почувствовал, как его сердце рвётся в груди. Он смотрел на друзей. На Сону, который упал и прижался к Рики. На Джейка и Сонхуна, молча сцепившихся руками. На Хисына, сдержанного, но уже готового вырваться в бой. И, наконец, на Чонвона. Тот смотрел прямо в него. Не в Пака Чонсона. Не в оружие. Не в результат эксперимента. А в него. Просто в него. - Я не стану тем, кем вы хотите, - Джей заговорил глухо. - Я не ключ. Я не оружие. Я не ваш. Инсо только усмехнулся. - Посмотрим. Когда ты встретишь отца, посмотрим, что ты скажешь тогда. Он развернулся и вышел. Остальные последовали за ним. Дверь снова захлопнулась. Свет стал тусклым. Камера вновь погрузилась в полумрак. Молчание было громче криков. - Мы вытащим тебя, - тихо сказал Чонвон. - Каким бы ты ни был. Просто знай это. И Джей кивнул. Медленно. Потому что в этот момент только это имело значение. Только родные люди под боком все еще не давали сойти с ума.

*flashback*

Он сидел в стерильной комнате. Белые стены, холодный блеск ламп над головой, безупречная чистота, пахнущая раствором для дезинфекции и жжёным металлом. Вокруг аппараты, пульсирующие экранчики с цифрами и графиками. В центре он. Беззащитный. Тело истонченное, словно оболочка, из которой с каждым уколом вытягивали жизнь. Под кожей тонкие иглы. Катетеры, введённые в вены на запястьях и локтях, через которые капала бесцветная жидкость - раствор с наночастицами и ферментами. Рука, дрожащая от боли, пыталась отвести взгляд от лица учёного - холодного, безэмоционального мужчины в белом халате, что называл себя отцом. Тот проверял показатели на мониторе. Введение первого препарата - пептидной смеси, модифицированной для активации иммунной системы и регенеративных клеток. Игла проникла в локтевой сгиб, холодная жидкость хлынула в вену, вызывая мгновенную реакцию - волна жара и тошноты, жгучая боль в грудной клетке. - Как самочувствие? - голос ученого был ровен, без тени заботы. Пульс участился, дыхание сбивалось. Тело начало дрожать, мышцы спазмировались, лицо искажалось судорогой. - Успокойся, - тихо сказал другой голос, мягче. - Это побочные эффекты. Вскоре пройдет. Но потом началась главная процедура. Чонсон был привязан к столу: запястья, лодыжки, грудь - все закреплено крепкими ремнями. Голова тоже была зафиксирована, чтобы исключить любые движения. На лице кислородная маска и датчики, фиксирующие электрическую активность мозга. - Вводим токсин №7, - сказал другой мужчина, нажимая кнопку на пульте. Из системы медленно поступал раствор, содержащий модифицированные вирусы, направленные на уничтожение нервных клеток и подавление иммунитета. Тело тут же отреагировало: резкий спазм в животе, тяжёлая тошнота, началась рвота. Джей пытался вырваться, но не мог. Болезненные судороги сотрясали каждую мышцу, а внутри него что-то ломалось, горело, разрушалось. Кожа на руках побелела, пальцы сжались в кулаки, сердце билось настолько быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. - Сердце стабильно, - кто-то констатировал, не поднимая головы от монитора. - Следующий этап - стимуляция нервной системы, - скомандовал учёный. В голову через тончайший электрод начали подавать импульсы. Джей чувствовал, как по позвоночнику ударяет электрический ток, заставляя каждую клетку нервов кричать и гореть. Боль была невыносимой - жгучей, раздирающей, словно сотни игл прокалывали спинной мозг. Он пытался кричать, но голос был сухим и сдавленным. - Вводим антитела, - тихо сообщил ассистент. Сердце вдруг забилось в замедленном ритме. Вены расширились, а дыхание стало поверхностным. Организм сопротивлялся, но лекарство уже проникало в каждую клетку. В глубине мозга вспыхивали аномальные зоны активности - то, что должно было стать «исключительным иммунитетом». Но на деле - страшным сбросом нервных функций. Через несколько часов Джей уже не чувствовал боли. Тело было разорвано внутренне, но сознание продолжало существовать - в тёмной пустоте между реальностью и забытьём. В памяти всплывали смутные фрагменты - лица, крики, холодные руки, которые держали и вводили иглы. Тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием и механическим гудением аппаратов. А мальчик только смотрел на отца и не понимал за что ему все это. Почему его собственный отец решил, что он вправе так издеваться над сыном. Почему возомнил себя Богом.

*end of flashback*

Тусклый свет камеры колебался, отражаясь от холодных металлических стен. Семеро мужчин сидели разбросано по бетонному полу - усталые, избитые, но несломленные. Тишину пронзал лишь ровный, но нервный смех Джея. - Знаете, - он улыбался сквозь зубы, - если я действительно «ключ» от конца света, то я, похоже, самый плохой ключ во всём городе. Хисын скрестил руки, его взгляд был острым, как лезвие катаны. - Ты не обязан быть героем, Джей. Но мы должны понять - что ты на самом деле. Не кто-то из легенд, а человек. Или что-то ещё? Сону, всё ещё нервно крутящий лом в руках, подошёл к Джейку и тихо спросил: - Как думаешь, правда ли это? Что Джей-хён может остановить всю эту чуму? Или это просто надежда, чтобы не сойти с ума? - Надежда - это то, что держит нас на плаву, - ответил Джейк, сжимая топор так, что белели пальцы. Джей же хмыкнул, переводя взгляд на стены. - Вот уж точно, - сказал он с горькой усмешкой. - Я - это надежда, которая хромает, как старый зомби после апокалипсиса. «Не волнуйтесь, ребята, я спасу всех!» - сказал я… а сам чуть недавно чуть не умер в камере от паники, - он покатился от смеха, который звучал слишком нервно, слишком неестественно. - Знаете, я весь такой «сильный», а боюсь даже тишины. И я совсем не герой. Просто парень, которого сломали и кто теперь пытается собраться из кусочков. Чонвон взглянул на друга с редкой теплотой. - Мы все сломаны по-своему. Но вместе - мы не позволим тебе сломаться окончательно. - Да, - присоединился Хисын. - И если ты действительно «не человек», то ты - самый человечный из нас всех. Джей вздохнул, перевёл взгляд на потолок, словно ищет там ответы. - Может, я и не спаситель. Может, я просто ошибка. Гадкий эксперимент, который нужно закрыть. - Нет, - тихо сказал Сонхун, касаясь плеча Джея. - Ты наш друг. И даже если ты ключ, ты не ключ к смерти, а к жизни, - тишина растаяла, но нервы оставались на пределе. - Я просто хочу понять, - прошептал Джей, - кто я такой и почему должен нести такую тяжесть. Почему я должен спасать мир, который меня уже почти убил. Его голос дрожал, но глаза блестели слезами, которые он не позволял себе показать. Группа снова замолчала, но эта тишина теперь была не пугающей, а наполненной надеждой - хрупкой, как рассвет после самой тёмной ночи. Дверь камеры с металлическим грохотом распахнулась, и в тусклый свет ворвались все напавшие - теперь в полном составе. Они шагали уверенно, словно хозяева этой тюрьмы. - Ну что, встаём? - сухо спросил самый старший, Пак Инсо. За ним выстроились остальные - каждый с неприкрытой угрозой в глазах: - Чон Минхо, - сказал высокий, с жёстким взглядом и заметным шрамом на щеке. - Ким Сунджин, - худощавый, но быстрый, держащий в руках небольшой пистолет с глушителем. - Пак Чжэвон, - мускулистый, с ледяным спокойствием, вооружённый коротким ножом. - Ли Дэхён, - самый младший, с наигранной улыбкой и явно нервными движениями. Хисын мгновенно встал в оборонительную стойку, глаза сузились. - Почему не забрали наше оружие? - спросил он, сжимающий рукоять катаны. Инсо ухмыльнулся. - Чтобы вы смогли прикончить друг друга, если вдруг внутренняя тьма вырвется наружу. Мы не боимся внешних ран. Мы боимся того, что внутри у вашего друга, Пак Чонсона. Джей молча сжал биту с гвоздями, ощущая тяжесть взгляда всех в комнате. Пак Инсо повернулся к нему и произнёс холодно: - Ты - ничто больше, чем неудавшийся эксперимент, Пак Чонсон. Ты думаешь, сила внутри тебя - твоя? Наивно. Это бомба с часовым механизмом. Мы здесь, чтобы посмотреть, когда ты взорвёшься. - Прекрати с этими сказками, - попытался Джей сдержать голос, но нервный смешок вырвался сам собой. - Я тут не для шоу. - Ахаха, - насмешливо ответил Ли Дэхён. - Ты играешь в героя, но мы видим твои глаза. Они полны страха. Когда-нибудь ты сломаешься, и тогда мы будем здесь, чтобы убить твоих друзей, чтобы до конца раскрыть твою сущность. - Сдашься? - добавил Ким Сунджин, подойдя ближе и наклонившись к Джею. - Просто скажи, что твоя сила - ложь. Что ты слаб, как человек. - Никогда, - выдохнул Джей, и его глаза вспыхнули решимостью. - Вот именно, - Пак Чжэвон медленно обошёл группу. - Вот почему у вас всё ещё есть оружие. Чтобы вы сами себя уничтожили. Чтобы твоя внутренняя тьма сожрала тебя изнутри. Психологическая игра продолжалась, напавшие один за другим высказывали свои угрозы и провокации, пытаясь выбить из Джея и его друзей последнюю надежду. Но несмотря на давление, группа молчала - каждый глубоко внутри готовился к следующему шагу. И хотя нервы натягивались до предела, в их взглядах горело непокорённое пламя. Пак Инсо спокойно извлек из кармана шприц - прозрачный, с густой янтарной жидкостью, которая мерцала в тусклом свете камеры. Он поднял его перед лицом группы, словно демонстрируя трофей. - Вот - яд, - произнёс он медленно, голос звучал как холодный шёпот смерти. - Он - результат наших экспериментов. Разгоняет твою кровь, Пак Чонсон. Пробуждает то, что ещё не успело проснуться. Джей сжал кулаки, его взгляд сжался в узкую щель, но не сказал ни слова. - Что же он сделает? - спросил Хисын, холодно смотря на шприц. - Почему ты решил показать нам это? - Потому что, - сказал Инсо, переводя взгляд на остальных, - вы - обычные люди. И для вас это - смертельный яд. Одной каплей - и вы перестанете существовать. Ваши тела не готовы, - он сжал шприц сильнее. - А для тебя - это ключ к чудовищу внутри. Внутренний огонь, который может вырваться наружу и уничтожить всё вокруг. Ты - единственный, кто может превратиться в зверя, разогнав организм до предела. Джей нахмурился, в груди взрывало противоречивыми чувствами - страхом, гневом, ненавистью к себе. - Ты хочешь, чтобы я превратился в монстра, чтобы потом убить нас всех? - холодно спросил Джей, шагнув вперёд. - Именно, - ответил Инсо с улыбкой, полной злобы. - Мы дадим тебе выбор: либо ты сдадешься, либо превратишься в нечто, что разрушит тех, кого любишь. И тогда мы всё контролируем. Сону сжался, почувствовав, как рука дрожит, но он крепко держал лом. - Мы не боимся тебя, - тихо сказал Сонхун, глядя прямо в глаза нападающим. - Ты ошибаешься, - ответил Инсо, - страх - это наша игра. И у нас все ходы. Напряжение в камере достигло предела, каждое сердце билось, будто в последний раз. И только Джей молчал, внутренняя борьба раздирала его на части, а взгляд скользил по шприцу, предвещая неминуемое. Пак Инсо перевёл шприц в другую руку и медленно направился, но не к Джею. К Чонвону. Ян сделал шаг назад, напряжённый, но сдержанный, как всегда. Он ничего не сказал. Только его глаза метнулись к Джею - на мгновение, коротко, почти прощально. - Эй, нет, нет, блять, не трогай его! - Джей взревел, голос сорвался на гортанный рык. Он кинулся вперёд, но двое из напавших сразу схватили его за плечи, вжимая в холодную стену. Бита с гвоздями с грохотом упала на пол. Инсо остановился в полушаге от Чонвона, держа шприц так, будто собирался вонзить его прямо в шею. - Твоя слабость, Чонсон. Вот она, - прошипел он. - Один удар и его больше нет. Или ты встаёшь на колени и даёшь нам то, что мы хотим. - Я сказал, убери от него руки! - Почему? - Инсо прищурился. - Ты ведь сам не знаешь, кто ты. Монстр? Лекарство? Пустая оболочка от чужих опытов? - Я знаю одно, сука, - прошипел Джей, срываясь. - Если ты тронешь Чонвона, то я тебе глотку вырву, даже если для этого придётся стать тем чудовищем, о котором ты все так пиздишь. - Вот оно. Вот оно, - голос Инсо задрожал от довольства. - Эта агрессия. Этот страх. Эта боль, - он повернулся к остальным. - Видите? Это и есть Пак Чонсон. Не герой. Прототип оружия. Он думает, что способен любить? Он создан, чтобы убивать. Чонвон, всё это время молчащий, наконец заговорил - тихо, но твёрдо: - Я не боюсь. Даже если во мне будет яд. Даже если я умру, - он смотрит прямо в Инсо. - Потому что Джей - не чудовище. А ты жалкий, озлобленный человек, прячущийся за наукой и шприцами. Гробовая тишина. Потом сухой щелчок. Инсо убрал шприц обратно в карман. - В следующий раз, Чонсон, ты сделаешь выбор. Либо погибнет он, - он кивнул на Чонвона, - либо ты отдашь себя. Без остатка. Инсо развернулся и вышел, за ним - остальные. Только Ли Дэхён оглянулся на Джея и тихо усмехнулся: - Забавно, как быстро ломаются даже самые крепкие, когда речь идёт о любви. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом. И в наступившей тишине Джей опустился на пол, лицо в ладонях. Он дрожал, но не от страха. От бессилия. От ярости. От того, что в эту секунду действительно был готов убить, чтобы спасти одного человека. Тишина, воцарившаяся после ухода Инсо и его людей, будто давила на уши. Джей сидел на холодном полу, вжавшись в стену, взгляд потухший, руки дрожащие. Его плечи ходили ходуном от тяжёлого, хриплого дыхания. Чонвон сел рядом, не говоря ни слова. Несколько долгих секунд - просто рядом. Потом мягко коснулся его плеча. - Хён, - шепнул он. - Посмотри на меня. Джей поднял глаза. И в этот миг в них было всё: страх, гнев, вина, почти детское отчаяние. - Я не должен был… я… чуть не сорвался, Чонвон. Я реально мог… - Ты не сорвался, - спокойно перебил Чонвон. - Ты защитил. И теперь мы делаем то, что умеем лучше всего. Планируем. Все взгляды обратились к нему. Он был собран - как всегда. Логичный. Стратег. Мозг группы. Никогда не поддающийся эмоциям. - Это не просто подвал. Это бункер. Значит, есть система вентиляции, аварийные выходы, и, скорее всего, автономный источник энергии, - он встал и начал медленно ходить по камере. - Нас не держали в наручниках. Не отбирали оружие. Почему? - Потому что они думают, что контролируют нас, - вставил Хисын, прислонившись к стене. - Или хотят, чтобы мы использовали оружие друг против друга, - добавил Джейк, нахмурившись. - Именно, - кивнул Чонвон. - Но мы не дадим им этого удовольствия. Первый шаг - осмотр вентиляции. Сону, ты пролезешь - ты самый лёгкий. Сначала разведка. Посмотри, куда ведёт шахта. Если найдёшь комнату охраны или доступ к системе камер - сообщи. - А если там узко, я застряну и умру в вентиляции, как в фильмах? - тихо, но с шутливым надрывом сказал Ким. - Тогда ты умрёшь героем. Но мы тебя потом вытащим, - ответил Рики с кривой улыбкой, незаметно беря Сону за руку. Сонхун, всё это время молча наблюдавший за происходящим, наконец произнёс: - Даже если найдём выход, то вам ясно, что легко не будет? - он медленно выпрямился, глядя на Чонвона. - Придётся положить каждого из них. Всю охрану. Каждого. Иначе мы не выйдем. А если выйдем, то они пойдут за нами. И в следующий раз не станут церемониться со шприцами. Наступила короткая, но тяжёлая тишина. Все понимали, что шансов мало. Что крови будет много. Что, возможно, кто-то из них не выйдет отсюда живым. И всё же - в воздухе повисло ощущение надежды. Потому что у них был план. Потому что они были вместе. Чонвон кивнул. - Мы выберемся. Не потому что можем. А потому что должны, - он перевёл взгляд на Джея - тот всё ещё сидел, но уже медленно выпрямлялся, в глазах снова появлялся свет. - Ты со мной? - тихо спросил Ян. Джей молча кивнул. - До самого конца.