his addiction

Из кухни слышится приглушённое пение с редким звоном посуды. Минхо готовит ужин. Между прочим, и Джисон умеет готовить, но ему крайне тяжело бегать от холодильника к шкафам, а от них — к плите или раковине. Поясницу тянет, тошнит и очень-очень сильно сводит стопы и икры. Больно. Ну, и лень немного. А Минхо вот так просто выставил мужа из кухни в один из дней, сказав, что готовить теперь будет только он. Джисон повозмущался ради вида и с довольной улыбкой уселся перед телевизором, поглаживая небольшой живот. Вообще его альфа все дела по дому перекинул на себя, заставив Джисона спать и отдыхать. Так и надо, но Джисону немного неловко от этого. Он чувствует, будто сидит у мужа на шее, хотя это совершенно не так. Джисон — беременный. Он носит маленькую Чеён под сердцем, которая, кажется, будет заниматься спортом, судя по ежедневным толчкам, уже восьмой месяц. Минхо прослезился, когда, положив руку на живот омеги, почувствовал жёсткий пинок. Альфа надул губы и с трогательным видом прижался к груди мужа, начав шептать сладости. В тот вечер Джисон усомнился в том, что он человек, а не ангел, спустившийся с небес ради какого-то Ли Минхо. А несколько дней назад Джисон проснулся посреди ночи с острым желанием объездить лицо Минхо. Он даже уселся на его грудь, но в последний момент перепугался чужой возможной реакции и своих желаний, после просто разбудив мужа лёгким толчком в плечо и попросив обнять. Альфа тогда сонно пробурчал что-то и прижал тело к себе, словно самую главную драгоценность. Однако для Минхо Джисон — и есть главная драгоценность. Ласковая и капризная. — Сон-и, детка, иди скорее кушать, — Джисон вздрагивает и садится на кровати. Он немного поспал, поэтому сейчас выглядит помято со своим гнездом на голове и сонными глазами. Свешивает ноги с кровати и дрыгает ими. Потирает стопы в тёплых носках друг о друга и шевелит пальчиками на ногах. Привычно длинная футболка слегка задралась, отчего оголённые бёдра покрылись мурашками. Омега встаёт и потягивается, громко зевая. Где-то слышится смешок, и Джисон тут же складывает руки на груди и хмурит брови. Хочет потопать и ногой, но чувствует пинок в округлившийся живот. — Ой, — шепчет он. — Сейчас будем кушать, малышка. Папочка нас накормит. Он скользит носками по светлому ламинату прямиком до кухни, чуть не упав в коридоре. Залетает туда, где вкусно-вкусно пахнет запечённой картошкой с мясом и замечает любимого мужа около стола. — Минхо! — улыбается Джисон и вновь скользит к нему. — Ох, — успевает лишь выдохнуть альфа, как ловит в свои крепкие объятия маленького Джисона. — Глупый вредина! Я же сказал так не делать! Джисон выпячивает нижнюю губу и толкается животом в чужой. Ногами лезет и встаёт на чужие, заставляя сильнее прижать к себе. — Котёнок, — вздыхает Минхо и звонко чмокает в розовые губы. — А если бы упал, м? — Не упал бы, хён, — канючит Джисон и корчит рожицу. Альфа хихикает и прижимается к пухлой щеке своей. Трётся недолго, нежась теплом своей омеги, а после отстраняется. — Пора ужинать, наверное, ты очень голодный, малыш? — он кончиком носа упирается в чужой и вновь потирается. — Сейчас я накрою на стол. Джисон наблюдает, как его супруг достаёт две плоские тарелки и палочки. Закусывает нижнюю пухлую губу и прикрывает глаза на секунду. Как же ему стыдно. Он так стыдится своих внезапных желаний. Смотря на эти венистые руки и длинные пальцы, ни одной приличной мысли в его голове. Джисон так хочет внимания Минхо. Но не того, что альфа обычно ему уделяет, кажется, каждую секунду. Он так хочет, чтобы Минхо обратил внимание на его киску. В доказательство своим мыслям внизу начинает пульсировать, отчего омега незаметно сжимает бёдра вместе. И плевать, что Минхо буквально сегодня утром дрочил ему, напевая нежности мягким голосом и кидая голодные взгляды на раздвинутые бёдра. — Стой! — вскрикивает омега и жмурится, сжимая кулаки. Минхо замирает на пару секунд и с грохотом ставит тарелку на столешницу, подбегая. Обхватывает руками мужа, прижимая к себе, и заглядывает в закрытые глаза. — Что случилось, котёнок? — испуганно спрашивает альфа и качается из стороны в сторону с мужем. — Я-я… — шепчет Джисон и приоткрывает глаза, несколько раз промаргиваясь. Минхо не торопит его с ответом, лишь молча поглаживая поясницу и слегка улыбаясь. Джисон смотрит на него большими глазами, дует щёки, отводит взгляд, краснея. Он никогда ещё сам не просил прикоснуться к себе. А сейчас этого так сильно хочется. — Ты м-можешь потрогать меня? — выдаёт неловко он и бодает макушкой острый подбородок. — Конечно! Хочешь, чтобы я помассировал что-нибудь? — Минхо принимается щупать омегу за талию, переходя всё ниже. — Нет. Джисон хватает чужие руки на своих боках и перемещает их на свою задницу. Пухлую задницу. С растяжками, потому что без этого никак, но он привык к изменениям в теле, лишь единожды проронив крупные слёзы. А вот Минхо питает к его телу исключительно тёплые чувства. Джисон для него всегда выглядит прекрасным. И будет выглядеть так, несмотря ни на что. — Чего же хочет мой маленький мальчик? — усмехается альфа и сжимает ягодицы. — Пожалуйста, прикоснись ко мне там, — шепчет на грани слышимости Джисон и поглаживает пальчиками руки мужа. Минхо смеётся и, ничего не говоря, крепче обхватывает бёдра омеги и поднимает его. Джисон пищит и широко раскрывает глаза. Его садят прямо на стол, раздвигая ноги. Он хотел этого, но не на столе же! — Минхо! — дует губы омега и смотрит, как альфа двигает стул ближе и садится меж его ног. — Сон-и, детка, никогда не стесняйся просить доставить тебе удовольствие, — лепечет Минхо и опускает голову, прижимаясь щекой к медовому бедру. — Я сделаю для тебя всё, что угодно. Потому что сам этого хочу. А пока подними для меня футболку, котёнок. Джисон ощущает, как к лицу приливает жар, пальцами хватается за подол тёмно-зелёной футболки и тянет вверх. Тянет до тех пор, пока не оголяет киску и живот. Минхо упирается взглядом прямиком вниз и шокировано выпучивает глаза. — Ч-что это, Хан-а? — Минхо смотрит туда несколько мгновений и начинает громко смеяться, склоняясь вперёд. Джисон хмурит брови и хмыкает, складывая руки на живот. Ему просто захотелось чего-то весёлого, поэтому он, сидя перед зеркалом, изрисовал гладкий лобок, — Минхо помогает ему бриться там, потому что самому тяжело, — фломастерами. Разноцветные цветочки и сердечки. Красиво же? — Очень мило, Сон-и, — утирает глаза альфа и нежно целует чужой лобок. — Так выглядит ещё вкуснее. Минхо раздвигает мягкие бёдра шире и буквально вжимается лицом в раскрытую перед ним киску. Вдыхает запах своего мужа и улыбается. Он готов целыми днями вот так отлизывать омеге. Его розовая киска с маленькой дырочкой явно нуждается в прикосновениях. — М-минхо, — Джисон тяжело дышит, поддерживая одной рукой живот, а другой поглаживая пушистые волосы на затылке альфы. Минхо мычит и внезапно широким мазком языка проходится по складкам, задевая возбуждённый клитор. Джисон взвизгивает и жмурит глаза, откидывая голову назад. — Сон-и, ты уже мокренький, — мурлычет альфа и проводит указательным пальцем вдоль киски, собирая смазку. — Уже готов к моим ласкам, умница. Минхо мягко и мокро выцеловывает вагину, обхватывая губами складки. Ведёт языком вверх и вниз, хлюпая и чавкая, тихо стонет и сжимает пальцы на пухлых бёдрах, не позволяя прижать их друг к другу. Джисон сладко стонет и прижимает голову мужа ближе, подгибая пальцы на ногах от наслаждения. Альфа обхватывает губами маленький клитор, принимаясь посасывать его. Щёлкает кончиком языка по нему, лижет и вновь всасывает. — Хо-я, мхм, — томно выстанывает омега, чувствуя волну мурашек по всему телу. Минхо ничего не отвечает. Он отпускает одно бедро и пробирается большим пальцем к бусине, принимаясь потирать её в быстром темпе. Языком кружит вокруг дырочки, но не входит, лишь дразня. Бёдра мужа мелко подрагивают, а слух ласкают нежные стоны. Минхо поднимает голову, смотря на своего идеального мужа. Его маленький омега дрожит и стонет от чувствительности. Закатывает глаза, но не просит о большем, потому что стесняется. О, какой же Джисон чудесный. — Моей детке очень хорошо? — спрашивает альфа и второй рукой проводит меж складок, поглаживая и грея пальцы. — Твой альфа хорошо справляется? — Да-да! Мой мальчик просто замечательно справляется, — пищит Джисон, потому что его клитор всё ещё тщательно трёт большой палец мужа. — Только ты можешь так стараться. Только ты доставляешь мне удовольствие. Минхо удовлетворённо стонет, прикрывая глаза. Омега массирует ему голову, пока сам еле держится от того, чтобы не откинуться спиной на стол. Джисон самый лучший на свете, чёрт возьми. Минхо вгоняет сразу два пальца в дырочку, ощущая теплоту. Джисон звонко стонет и прекращает движения, изредка сжимая тёмные волосы мужа. Альфа принимается медленно входить внутрь, пока второй рукой ласкает клитор. — Мой самый нежный котёнок, — шепчет Минхо. Он прижимается влажными губами к твёрдому животу. Оставляет беспорядочные поцелуи на растянутой коже, пока пальцами продолжает трахать омегу в размеренном темпе. — Ты такой трогательный, — Джисон в ответ сладко хнычет и выпячивает нижнюю губу. — Что-то ещё хочешь, детка? — Поцелуй меня, Х-хо, — выдыхает со стоном омега. Минхо беспрекословно слушается, поднимаясь. Он склоняется к длинной шее, утыкаясь холодным носом прямо туда, где поставлена его метка. Пахнет черникой и молоком. Ещё пахнет им, но почувствовать этого не может. Зато другие люди могут. Альфа водит носом по нежной коже. Пальцы будто сами двигаются внутри, где очень тепло и мокро. Смазка хлюпает, а Джисон мягко стонет. — Моя детка, — шепчет Минхо и целует под ушком. Переходит поцелуями-бабочками к челюсти, к пухлым румяным щекам, а после находит маленькие любимые губы. Джисон призывно тянется к нему, и Минхо целует его. Мягко обхватывает то нижнюю губу, то верхнюю. Джисон не любит во время секса целоваться слишком пошло, с языком. Потому что ему нравится контраст. Пока внизу всё чавкает, дрожит, наверху всё цветёт и нежится в ласках. Омега хнычет в поцелуй от того, как длинные и умелые пальцы внутри нажимают на чувствительные точки, а клитор явно раздражён от частых касаний. Минхо что-то неразборчиво шепчет, а после вновь прижимается в нежном поцелуе. Джисон чувствует, что бёдра начинают дрожать всё сильнее, а движения — ускоряться. Минхо трёт бусину, подгибает пальцы в дырочке, и пошлые звуки разносятся по кухне. Джисон кончает с громким стоном, и Минхо ловит его губами. Шепчет успокаивающие слова, выходит и принимается гладить низ живота. — Всё хорошо, детка, — улыбается альфа и целует обе щеки мужа. — Ты настоящий умница. Вылизать тебя или пойдём мыться? — Мыться, — пытаясь отдышаться, отвечает Джисон. — Я устал. Ты должен понести меня, кстати. И вот он снова капризничает. Минхо усмехается и думает о том, что лучше бы Чеён не была такой врединой. Он же не выдержит двух капризуль в квартире. Хотя кому он врёт. В любом случае, Минхо будет делать всё, чтобы его самые любимые люди оставались счастливыми всегда. — Ой-ой, Минхо! — визжит Джисон и трясёт ногой, жмуря глаза. Минхо испуганно вздрагивает и хватает стопу в пушистом носке. Массирует и целует, чтобы боль скорее прошла. Ему так жаль, что каждый день Джисону приходится терпеть эти чёртовы судороги. — Больно, — всхлипывает омега и позволяет слезам скатиться по щекам. — Ну тише, малыш, — мягко проговаривает Минхо и тщательнее мнёт ногу. — Сейчас всё пройдёт. Джисон кивает и утирает слёзы. Сопли текут, но он шмыгает носом, а после гладит Минхо по голове. Его любимый муж. Он так сильно любит Минхо. Минхо ластится к тёплым прикосновениями, почти что мурлыча, как самый настоящий кот.