Ромашковый чай и покой

      — Ровер?       — А? Да, извини, ты что-то сказал?       Цзиянь сощурил глаза так, что взгляд его стал на мгновение колючий, как на поле боя, а затем отрицательно тряхнул головой. В мгновение Роверу стало очень стыдно, ведь Цзиянь с самого начала относился к нему с необыкновенной заботой, а сейчас он не слушал его, утонув в своих мыслях.       — Тебя что-то беспокоит?       — Я был бы рад, если бы меня хоть что-то не беспокоило, — вздохнул Ровер и вздрогнул, когда рука в перчатке коснулась его плеча.       Всё в Цзияне было волшебным: взгляд, фигура, длинные волосы и вся та куча из талантов и способностей, которые умещаются в его голове. Ровер смотрел на него с тихим восхищением уже тогда, перед битвой с Тренодианом, когда Цзиянь был исключительно генералом, готовым на всё, чтобы исполнить долг и спасти людей. А потом они победили, Отголоски Тацета отступили и город снова стал безопасным. И Цзиянь тоже. Хотя безопасным он был всегда; теперь же стал, скорее, мягким.       И вроде руководил он своими отрядами также строго, и смотрел тяжело на всех, и Ян Ян пожимала плечами всякий раз, когда Ровер заводил разговор про то, что в Цзияне что-то поменялось, но…       — Не бери столько на себя. Угроза миру на время устранена, ты заслужил право расслабиться, — Цзиянь говорил ровным голосом, и Роверу захотелось в него закутаться и задохнуться.       Если бы он только знал, что новый Плач — совсем не первое, что беспокоит Ровера.       — Я пообещал поужинать с Лин Яном, — сказал Ровер, подняв взгляд на Цзияня.       — Тот танцор из Театра Цзиньчжоу?       Ровер кивнул. Цзиянь перевёл взгляд вниз, на поле с посаженными им цветами, которое они негласно выбрали местом своих встреч.       — Тогда тебе стоит идти, солнце скоро начнёт садиться, — Цзиянь развернулся и махнул рукой. — До встречи, Ровер.       Скомкано как-то получилось. Тихо попрощавшись, Ровер поднялся на крюке в воздух и полетел в сторону Цзиньчжоу, надеясь, что ветер займёт все мысли в голове.       Лин Ян как всегда был радостным и невообразимо активным. Они поели немного пельмешек со свининой, затем поиграли немного с детьми возле театра и встретили Ян Ян вместе с Чисей. Вокруг стало тут же в разы громче, и Ровер соврал бы, если бы сказал, что ему это не нравилось. Компания хороших друзей всегда помогала, даже если это и было всего лишь временным средством.       — Я подумала над тем, что ты мне говорил про генерала, — начала Ян Ян тихо, когда Лин Ян убежал по своим делам, а Чися отправилась на смену, — и поняла, что мы оба были правы.       — О чём ты?       — Для меня генерал Цзиянь и правда остался таким же, как и был всегда. Но ты упорно стоял на том, что что-то в нём поменялось, и я… я немного понаблюдала за вами, совершенно случайно! — щёки Ян Ян покрылись милым румянцем, и Ровер не смог сдержать улыбки. — Я просто была неподалеку, а ветер донёс мне кусочек вашей истории. Послушав его, я поняла, что ты не ошибался. Потоки ветра практически пели о том, как Генерал Цзиянь на тебя смотрел, и… Ровер? Ровер, всё в порядке?       — Да, да, не волнуйся, — Ровер улыбнулся шире и прикрыл лицо руками, стараясь охладить приливший к нему жар. — Но я не совсем понимаю, к чему ты.       — Ох, ведь всё очевидно. Это ни что иное, как влюблённость, — успокаивающий тембр голоса Ян Ян и её ладонь, погладившая Ровера по спине, вернули ему связь с миром, но осознать сказанное всё равно было сложно. — Ты можешь поговорить об этом со мной, когда обдумаешь. Я вижу, что тебе нужно время, не стесняйся меня позвать в любой момент, хорошо?       — Спасибо, Ян Ян, но я думаю, что мне сначала стоит поговорить с генералом.       Ян Ян согласно кивнула и улыбнулась. Её одобрение было крайне важно, и Ровер мысленно похвалил себя за то, что принял правильное решение.       Осталось самое сложное: его осуществить.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Саньхуа появилась утром на пороге его комнаты совершенно неожиданно. В руках она держала небольшой букет из голубых ирисов и явно не была от этого в восторге.       — Это первый и последний раз, когда я делаю это, ладно?       — От кого он? — Ровер повёл носом, улавливая тонкий запах цветов, и забрал букет у Саньхуа.       — Привёз курьер, я не знаю. Меня ждёт работа, так что доброе утро, Ровер, и до встречи.       Так она и исчезла, оставив Ровера с множеством вопросов и отсутствием каких-либо ответов. Букет явно был собран не профессионалом: цветы лежали слегка неровно и никакой стильной упаковки и в помине не наблюдалось, но сердце всё равно затрепетало, разнеженное вниманием. Никаких отличительных знаков на нём, чтобы узнать отправителя, не было, но Роверу наивно хотелось верить в то, что Ян Ян оказалась права.              Сегодня Цзиянь, вроде как, был занят. Он занят вообще-то практически всегда, но каким-то чудом всё равно умудрялся выбраться на встречу к Роверу, будь то просто прогулка или совместная нарезка Отголосков. И Ровер, хоть поначалу и пытался отказываться, возносился чуть ли не на небеса каждый раз, когда Цзиянь обращал на него внимание, помогал и защищал, несмотря на то, что Ровер, вообще-то, обладал недюжинной силой. Быть под защитой оказалось невероятно приятно, кто на такое не согласился бы?              Сегодня, тем не менее, защищать себя придётся самостоятельно. Роверу хотелось немного побродить возле склада Лолло, собрать образцы новых растений и порубить плохих парней — в общем, занять руки чем-то, чтобы не скучать.              Чем ближе Ровер подходил, тем хуже становилась погода. Небо затянули тучи, и в один момент полился мелкий, неприятный дождь, врезаясь мелкими каплями в кожу. Нужно было закончить все дела как можно быстрее, а ступать в неизвестность означало растянуть это на долгие часы, если не на целый день. Поэтому, оказавшись на территории склада, Ровер тут же отыскал менеджера, который любезно согласился рассказать немного о местности.              — … ещё тут обычно растут ирисы, но их придётся хорошенько поискать. Генерал Полуночных Рейнджеров большинство из них накануне собрал. Даже не знаю, зачем ему нужны эти цветы? — менеджер почесал затылок, а через секунду уже смотрел вслед убегающему Роверу, который наспех выкрикнул благодарность и скрылся за воротами.              В груди у него всё горело и трескалось, словно под давлением. Первая мысль, которая возникла в голове — срочно найти Ян Ян и справиться с нахлынувшими эмоциями. О том, чтобы встретиться с Цзиянем, и речи не шло. Вся бравада поговорить с ним о чувствах куда-то пропала. На ходу отправив сообщение Ян Ян, Ровер схватился за меч посильнее и приготовился прорубать себе путь назад в город.              Ян Ян встретила его удивлённым выражением лица и оттого не менее тёплыми объятиями.              — Саньхуа занесла мне букет ирисов утром, а потом я узнал, что Цзиянь сам собирал эти ирисы, и цветы были от него, и… и…              Подняв взгляд на Ян Ян, Ровер увидел небольшую панику в её глазах. Она, кажется, пыталась что-то сказать, пару раз открыв рот, но знакомый голос позади опередил.              — Ровер, — Цзиянь коснулся его плеча, — нам нужно поговорить. Пойдём?              Ровер позорно забыл о том, что Ян Ян, вообще-то, являлась Полуночным Рейнджером и находилась среди них достаточно часто. Мелкая дрожь прошлась по позвоночнику, он медленно сглотнул и повернулся. Цзиянь оказался совсем не страшным, не злым и не расстроенным, как Ровер успел себе представить за эту долгую секунду. Ему протягивали руку в когтистой перчатке, и иного выбора, кроме как принять её, не осталось.              Они зашли в безлюдный угол с кучей цветущих кустов за стеной какого-то здания. Ровер чувствовал, как всё его лицо горело, но крепкая ладонь заземляла и дарила хрупкое ощущение спокойствия. Цзиянь глубоко вздохнул и остановился.              — Полагаю, что я должен был как-то сказать, что букет от меня. Извини, — произнёс он ровным голосом, но Ровер почувствовал, как сильнее сжали его руку.              — Если ты не против, я бы хотел узнать, как мне стоит это расценивать?              Отвечать Цзиянь не спешил. Ровер видел, как в чужих глазах плещется — ого! — сомнение вперемешку с чем-то ещё. За это время в душе самого Ровера разбушевалось огненное торнадо: всё внутри трепетало, сжимаясь и от страха, и от предвкушения одновременно, а в голове не осталось ни единой мысли, кроме искреннего желания того, чтобы Ян Ян оказалась действительно права.              — Как жест восхищения и обожания. Я не могу с этим справиться с нашей первой встречи, мне хочется провести с тобой бок о бок все битвы до единой, собрать для тебя все ирисы мира и показать, что ты пробудился не зря. Ровер, ты позволишь мне?              — Да, да, — надрывно зашептал Ровер и успел только судорожно вздохнуть перед тем, как его прижали к горячей груди, а ремень врезался в щёку, но это казалось сейчас такой мелочью.              Цзиянь пах замечательно: ромашковым чаем и покоем. Ровер вдыхал его запах жадно, словно он вот-вот убежит, и едва держался от того, чтобы не вонзить зубы в оголённую кожу на плече. Кажется, даже ноги слегка дрожали. Тихое сопение Цзияня в макушку щекотало, Ровер смешно сморщил нос и дёрнул головой.              Они стояли, прилипнув друг к другу, ровно две минуты и двадцать семь секунд. Ровер считал, чтобы разум никуда не улетел.              — Тебя ждут солдаты.              — Да, — Цзиянь отстраняться первым не хотел, и Роверу, приложив немало усилий, пришлось сделать шаг назад. — Встретимся сегодня вечером? Сейчас мы и правда не успеем толком поговорить.              — Тогда до вечера, генерал.              Место обозначать не требовалось: они и так оба знали, где увидят друг друга. Их цветочное поле ждало всегда только их двоих, и Ровер с воодушевлением прыгал на крюке по воздуху, чтобы скорее добраться туда, увидеть Цзияня и обсудить всё на свете, от формальностей в отношениях до запрета на истребление популяции ирисов ради утренних букетов. А ещё целоваться, конечно, долго-долго и так, чтобы губы надолго покраснели и приятно покалывали.