Из осколков прошлого состоит наше счастье

      Итак, кажется, прошёл уже месяц, раз теперь за нами следила Лилиан. В данный момент она спокойно вышивала, напивая тихую мелодию себе под нос. Прям глазки начали слепаться, а желание вздремнуть брало медленно, но верно вверх над бодрствованием.       Э-э, нет, так дело не пойдёт. Надо начать о чём-то активно думать. Например, может уже ответить самой себе на вопрос «Кажется ли мне до сих пор, что всё это иллюзия?» Честно говоря, уже нет. Я не то, чтобы смирилась со своим положением. Однако ощущения и всё, что со мной происходило, невольно заставляют принять окружающую действительность за реальность. Конечно же признавать саму себя мёртвой очень трудно, но если не сделать такой огромный шаг вперёд, то я попросту не смогу адаптироваться в этом мире и покончу с собой.       Реинкарнация, да? В прошлой жизни – б-р, аж мурашки бегут от этого словосочетания,– не сказать, что я верила в подобную чепуху. Перерождение душ? На самом деле это не первая наша жизнь? Как ни посмотри – это бред. Однако реальность смачно прописала мне пощёчину и заставила открыть глаза на многие вещи, принимать и осознавать которые я не особо до этого спешила.       Стоит отметить, что нудное бытие младенца представляет собой однообразные дни и действия, от чего время тянется ужасно долго. Бывают, правда, дни, когда горничные вытаскивают нас из колыбельной и опускают на пушистый ковёр, пока сами занимаются своими делами, иногда кидая на нас беглые взгляды, как бы проверяя как мы там, живы или убились уже случайно. В один из таких дней я открыла для себя несколько важных моментов. Во-первых, стены окружающие нас как и мебель были из золота. Из золота!! А также в них были инкрустированы драгоценные камни. От такой роскоши вокруг я чуть сознание не потеряла. Это ж просто бешенные деньги вложены в этот чертов дворец!       Во-вторых, как оказалось, у Атанасии нездоровое влечение к драгоценностям, в частности к золоту. Надо было видеть с каким восхищением малютка смотрела на окружающие нас богатые убранства и проверяла зубами их подлинность. Как же я смеялась, когда горничная, что приглядывала за нами, заметила в руках Атанасии кусочек красного камешка, предположительно, рубина, который малышка сувала в рот и с лицом настоящего ювелира, оценивала его. Служанка ужаснулась и кинулась отнимать драгоценность, однако встретила яростное сопротивление и крики: «Майя плелесть». Я думала, что живот надорву от смеха. По итогу победила Атанасия. Правда потом Лилиан забрала у неё рубин, так как боялась, что малышка случайно его проглотит, но на следующий день в качестве игрушки принесла небольших размеров шар, сделанный полностью из золота. Как я это поняла? Он дохрена тяжёлый и блестит ярко-золотым цветом, а также по тому, с какой невероятной скоростью из моих рук вырвала этот шар сестра, пробуя его на зуб. Лилиан рассмеялась и сказала, что если он так нам нравится, то обязательно принесёт нам ещё подобных предметов. Вы бы видели, как радостно засияли глаза сестрицы, когда она услышала эту новость. Атанасия даже щёчкой потерлась о шар, показывая всем видом, что она будет только счастлива, если золотишко само придёт ей на зуб.. Ой, то есть в руки. Лилиан просияла от действий сестры и в порыве радости поцеловала ту в щечку.       Божечки, куда я попала...       В-третьих, из моих наблюдений за Атанасией могу с уверенностью заявить, что она такая же несчастная душа, застрявшая в теле ребёнка как и я. Слишком уж осознанно она смотрит на вещи. Понимает, что я хочу сделать и поддерживает меня в этом. Успокаивает. Вообще, ведёт себя совсем не как новорождённый ребёнок, а как взрослый в теле младенца и прикидывается неразумным детëм, равно как и я.       А теперь о сплетнях, что дошли до моего слуха из перешептываний служанок, когда те убирали наши покои. Место, где мы «родились» и растем, называется Рубиновый дворец. Здесь раньше жили наложницы императора. В этом, казалось бы, тихом месте, примерно несколько месяцев назад случилась кровавая резня, которую устроил нынешний император и по совместительству наш недобатя. Причина сего деяния была неизвестна.       Нашу мать звали Дианой. Она была танцовщицей, приглашенной на банкет во дворце, и как-то привлекла внимание императора и подарила жизнь нам. Однако, Диана, в отличие от других жительниц Рубинового дворца, скончалась при родах и всё, что после неё осталось – это два кричащих сверстка. И, как оказалось, именно Диана подарила нам имена. Имя Атанасии означало «бессмертная». Моё же имя Аннелиза – «клятва». Если соединить их вместе, то получиться «бессмертная клятва». Красиво, правда же? Я тоже так думаю, но, видимо, императору было до глубины души пофигу, раз он перерезал тут всех, но выжить смогли трое: Лилиан, Атанасия и я. Как и каким чудом? Не знаю. Самой интересно узнать. А потом император свалил из Рубинового дворца, оставив нас здесь, как он думал, самостоятельно умирать. Однако, хрен ему и подзатыльник в догонку!       К счастью, в этом море отчаяния, злостных женщин и императоров-психопатов есть два светлых островка, которые согревают своим тёплым светом. И это Лилиан и мадам Гретта. Они единственные, кто печется о нашем благополучии, и мы можем расти себе спокойно и ни в чем себе не отказывать. Почти не отказывать. Отсутствие внимания со стороны «родителя» меня не колышело, равно как и сестрицу.       Под боком раздалось мычание, угуканье да и в целом какой-то кипишь. Я лениво разлепила глаза и обратила внимание на сестру, которая сейчас вгрызалась в мягкое покрывальце и била его ножками, а потом и вовсе с крутого размаха выкинула его за пределы колыбельки и торжественно вскинула руки к потолку, сказав:       – У-у-у! Ваа!       Знаете, иногда этот ребёнок меня очень пугает...