sink or swim

Джейк ждет, когда страх охватит его вместе с гулким чувством вины, как это было много раз до этого, но оно так и не приходит. Конечно, Джейк как бы застрял в состоянии вечной вины из-за ценностей, привитых ему в юном возрасте, но, учитывая все обстоятельства, ему должно быть гораздо хуже. Однако вместо чувства вины приходит неутолимый голод, потребность продолжать добиваться своего, чтобы узнать, сколько Сонхун готов дать ему, сколько Джейк готов взять. Чаще всего это просто поцелуи. А когда это нечто большее, то это лишь повторение того, что они уже делали, - терлись друг о друга или запускали руки в штаны, словно пара подростков, впервые узнавших о сексе, - что на самом деле кажется ему довольно точным, несмотря на то, что оба они немного опоздали с этим. Ему не хочется признаваться себе в этом, но ему это нравится: чувствовать губы Сонхуна на своих, быть таким близким с тем, с кем он уже был близок почти во всех других отношениях. И - он не станет лгать - ему очень нравится, когда они заходят дальше поцелуев. Он должен был бы бояться, но это же Сонхун, поэтому он не боится. И он не может придумать лучшей причины, чтобы продолжать это делать, чем отсутствие страха. Будь на его месте кто-то другой, он бы уже был здесь, пульсировал под кожей, и его невозможно было бы игнорировать. Особенно когда Пак вытаскивает руку из его боксеров меньше чем через минуту после того, как она туда забралась, смотрит на него сквозь ресницы и говорит: "Ты не удивишься, если я скажу, что хочу тебе отсосать?". Джейк моргает, чувствуя, как вся кровь в его теле приливает к лицу так стремительно, что на мгновение он начинает бояться, что у него случился инсульт. "Извини", - начинает Сонхун, но Джейк не дает ему договорить. "Я бы не отказался", - промурлыкал Джеюн, голос его звучит так, что щекам становится жарко, а Сонхун лишь фыркает от смеха. "А ты?" спрашивает Сонхун, немного поддразнивая, но в то же время неуверенно. "Я знаю, что это нечто большее, чем то, что мы обычно делаем, но я хочу попробовать". "Если ты хочешь это сделать, то я не против". Джейк просто повторяет свои слова, сказанные в первый раз, когда Сонхун спросил, можно ли ему прикоснуться к нему, потому что на самом деле он хочет сказать: если это ты, то я, вероятно, позволю тебе сделать все, что угодно, даже если это означает пожертвовать всеми моими ценностями, здравомыслием и– Но Сонхуну, видимо, этого достаточно, потому что он разражается дурацкой ухмылкой, поднимается с места, где лежал рядом, и чмокает Джейка в губы, а затем пересаживается к нему между ног. "Я могу быть очень плох в этом", - предупреждает Пак и, недолго поколебавшись, тянется к поясу боксеров Джейка. "В любом случае, я могу и не продержаться долго", - признается Джейк. Он уверен, что ему не понадобится много времени, чтобы почувствовать себя хорошо, потому что мысль о том, что рот Сонхуна будет на нем, уже заставляет его чувствовать себя на пределе. Сонхун смеется, и Джейк чувствует, как в его груди зарождается что-то похожее на нежность. Он не может отвести от него взгляд, пока тот снимает боксеры, и по выражению лица Сонхуна Джейк чувствует, что его изучают. Он никогда не был обнажен вот так, и это осознание снова заставляет его мысли блуждать по картинкам, о которых ему не стоит даже думать, и не только по одной причине. Однако сейчас не время переживать из-за своего решения подождать до свадьбы, когда Сонхун обхватывает пальцами основание покрасневшего члена Джейка и наклоняется, чтобы неуверенно лизнуть кончик. Джейк тихонько вздыхает, и этот звук, похоже, подстегивает Сонхуна, потому что мгновение спустя он получает визуальное наслаждение от его губ, обхватывающих его, и - блять. Рот Сонхуна теплый и влажный, и если Джейк думал, что ему приятно, когда рука обхватывает его член, то к этому он был совершенно не готов. Сонхун не торопится, и Джейк благодарен ему за это, несмотря на то, что ему приходится очень стараться, чтобы не запульсировать от нетерпения. Пак не может принять много за раз, погружаясь наполовину, а затем отстраняясь с гримасой и плохо скрываемым рвотным рефлексом, что почти заставляет Джейка спросить, уверен ли он, что хочет продолжать. Но прежде чем он успевает заговорить, Сонхун облизывает его, прежде чем снова погрузиться, и Джейк издает такой громкий стон, что ему приходится зажать рот рукой. Глаза Сонхуна прищуриваются, словно он посмеялся над Джейком, если бы его рот не был занят чем-то другим, и Джейк отмахивается от него, не в силах убрать руку ото рта, чтобы не вырвалось еще больше неловких звуков. Ощущения приятные, слишком приятные, и Джейк знает, что все это очень скоро закончится, но ему хочется, чтобы это длилось вечно. Наверное, ему стоит предупредить Сонхуна, сказать ему, чтобы он отстранился, потому что больше он не выдержит, а потом– Сонхун опускается еще ниже, втягивает щеки и экспериментально посасывает, и - Джейк вскрикивает, сжимая в кулак простыни под собой, его зрение белеет, когда он кончает в рот Сонхуна. Он слышит, как тот кашляет и хрипит, а потом отстраняется, и Джейк садится, из него сыплются неистовые извинения, пока Сонхун с явным трудом пытается сглотнуть. Сонхун просто закрывает глаза и качает головой, а через мгновение открывает рот, чтобы показать Джейку, что он успешно проглотил. Джейк чувствует легкое головокружение от этого непристойного зрелища, его член дергается от интереса, и он очень благодарен, что у Сонхуна сейчас закрыты глаза. "Чувак", - вздыхает Сонхун, придя в себя. "Тебе нужно выпить немного ананасового сока или что-то в этом роде". "Извини", - говорит Джейк, хотя на самом деле он не уверен, что Сонхун имеет в виду. "Я собирался предупредить тебя–" "Все хорошо", - легко отвечает Сонхун, опускаясь рядом с ним, и Джейк вдруг отчетливо осознает, что Сонхун не кончил, потому что его член тверд и упирается ему в бедро. "Это было даже забавно". "Да?" Джейк слегка смеется, глядя на него. "Может, мне стоит отплатить за услугу?" Глаза Сонхуна расширились. "Я имею в виду, эм– ты не обязан, если не думаешь, что тебе это понравится". "Верно", - говорит Джейк, потому что ему, наверное, не должно быть по вкусу, но ему вроде как нравится. Какое-то время они просто смотрят друг на друга, и Джейк - ну, он понятия не имеет, почему он говорит то, что говорит, но он бессилен остановить это, чтобы не вырвалось наружу. "Это было бы очень по-гейски, я думаю". Сонхун моргает. Смотрит на него. Наклоняет голову, как будто ему трудно осознать всю глупость того, что Джейк только что сказал. "Более гейски, чем все остальное дерьмо, которое мы делали?" спрашивает он, и в его тоне звучит резкость, которую Джейк не привык слышать в свой адрес. Джейк пожимает плечами. "Это просто чтобы помочь тебе. Но у меня ведь нет причин практиковаться с чьим-то членом во рту, правда?" Сонхун насмехается, глядя на Джейка так, будто тот ему незнаком. "Конечно. Я понял. Но тебе ведь тоже не нужно тренироваться трогать чей-то член, а ты делаешь это постоянно". Джейк чувствует, как его лицо пылает до самых кончиков ушей, и не может придумать ни одного способа защититься, поэтому даже не пытается. "Чувак. Иди нахуй", - говорит он так, будто им снова по пятнадцать лет и Сонхун только что сказал ему, что он лучше него играет в FIFA. Он старается, чтобы это прозвучало шутливо, но лицо Сонхуна неприятно кривится, и тогда он садится, подходит к краю кровати и хватает первую попавшуюся толстовку - это толстовка Джейка, которая почему-то кажется пощечиной, - а потом встает. "Сонхун–" Джейк тоже начинает подниматься, отчаянно пытаясь что-то сказать, хотя понятия не имеет, что можно сказать, чтобы исправить то, что он, вероятно, только что непоправимо сломал. "Неважно", - говорит Сонхун, натягивая толстовку на голову. "Все в порядке. Мне нужно идти учиться". Джейк оставляет попытки и позволяет Сонхуну убежать, потому что понимает его желание сделать это лучше, чем кто-либо другой.