Семь шагов за гранью

      Шеф Бёртон вызывает Фила в кабинет и некоторое время сверлит его своим свирепым взглядом.       — Что по делу Ковальски? — наконец спрашивает он.       — Чаз болен, — отзывается Фил. — Мне кажется, что этот парень, Келли Марино, как-то с этим связан…       — Заразил Макмануса? — Бёртон скептически кривится.       — Нет, с делом Ковальски. Он знал Бетси раньше. Я уже говорил.       — И он не из Олдера. — Теперь шеф выглядит задумчиво. — Никакого алиби, кстати. Пришёл с утра к родителям, был на похоронах, на поминках…       Фил кивает, мысленно приглушая звук голоса шефа до жужжания. Зачем повторять факты, которые ещё раньше ему предоставили сами Чаз и Фил?       — До сих пор неясен мотив, — возвращает Фила к реальности голос Бёртона. Шеф постукивает кончиком карандаша с ластиком по столу.       Фил вздыхает.       — Мы с Чазом считаем, что мотива нет, — произносит он, как ему кажется, убедительно. — Скорее, это несчастный случай.       — С такой травмой? — жёстко усмехается шеф.       — Мне нужно поговорить с Марино. Есть ощущение, что он не всё рассказал. У него были какие-то догадки… Может быть зацепка…       — Что спрашивать с сумасшедшего? — Бёртон снова задумчив, взгляд блуждает по Филу.       — Не знаю, — признаётся Фил. — Но мне нужно с ним поговорить ещё.       — Валяй. — Шеф откидывается на спинку кресла. — Только учти — вся эта хрень про ведьм, оборотней и парадоксы времени и пространства в отчёте не прокатит.       — Я никогда такого и не писал, — цедит сквозь зубы Фил.       — Макманус писал. Перед тем, как я отправил его домой. Лечиться. — Бёртон наблюдает за реакцией подчинённого, чуть усмехаясь. Приятно осознавать, что Чаз Макманус наконец показал свою истинную натуру бесталанного любимчика деда. Приятно отметить удивление и досаду на красивом лице шибко умного Декарта.              

*

             Когда Фил доезжает до клиники Святой Елизаветы, уши уже перестают гореть. Плевать на Бёртона, в конце концов.       Козлина и есть козлина.       Но в одном он прав: мотива нет.       Папка принята Мэри Стажински и даже передана сестре Муроу. Чуть позже — Фил специально задерживается, ждёт, не уходит, — возвращается сестра Муроу и приглашает Фила наверх, в кабинет доктора Ван Дамма.       Который любезно и уже в который раз предоставил своё личное рабочее пространство для детектива Декарта. Детектив Декарт серьёзно кивает головой. Полиция города бесконечно ценит такое сотрудничество, мэм. Ответ принят, плюсик в карму Декарта засчитан.       Теперь наконец Келли.              

*

      

      Келли подходит, прижимая к груди новую папку с рисунками. После потери предыдущей эту он будет беречь, как зеницу ока.       — Ты обещал рассказать мне про мюкасов… — Фил сверяется с блокнотом, правильно ли он запомнил это странное слово.       Келли пожимает плечами, его взгляд гуляет по помещению, не останавливаясь ни на чём.       — Келли? — Фил, наклонившись, машет рукой перед лицом художника. — Келли, не уходи, будь здесь! — Это должно было выглядеть смешно, и Фил даже улыбается, но Келли остаётся серьёзным. Взгляд его карих глаз пересекается со взглядом детектива, и у того внутри всё обмирает на мгновение. Какой же он красивый, восхищённо думает Фил. Келли быстро облизывает губы.       — Рассказать про мюкасов… Хорошо, Фил. Видишь ли, мы придумывали истории. С друзьями. И я рисовал иллюстрации к ним, типа комиксов. У нас было что-то вроде самиздата. У Камиля была возможность печатать фанзины небольшими тиражами (Камиль — это мой друг, визуальный художник)… Самые разные истории. Очень много мы придумали с Дианой, но это была в основном всякая готика… — Келли обрывает сам себя. — Фил, скажи, правда, что здесь стало умирать больше людей с тех пор, как я приехал? Я слышал…       — Это правда. Но это не связано с тобой, Келли.       — Я не понимаю этого мира. Я хочу домой. Я просто уберусь отсюда подальше, честное слово, и никогда не вернусь… Просто дай мне уйти…       — Мы не можем тебя отпустить пока…       — Да-да, я это уже слышал. Я здесь в ловушке, Фил. Из-за дурацких историй.       — Расскажи, что вы придумывали. Ты говорил, что вы придумали мюкасов.       Келли некоторое время молча смотрит на детектива. Зачем эти вопросы? Что ему от этого? Что он хочет знать? Потом вздыхает.       — Был один сюжет, над которым я работал. Его придумали Энди с Максом, тоже мои друзья, не знаю, кто это начал… Они многое делали вместе. У них был хороший эээ… тандем. В общем, вот такая история. Мир будущего, большой город, километрах в пятидесяти от него — крупный горный массив, когда-то там была военная база, но всё давно уже развалилось. Из-за времени. Туда отправляется группа исследователей, и когда они возвращаются, они привозят с собой несколько странных существ, что-то вроде собаки, но голой, без шерсти. Довольно крупные твари с длинными лапами и такой… довольно уродливой мордой. Как ни странно, через некоторое время на подобных тварей возникает спрос среди элиты, их становится модно содержать. В это время учёные-генетики проводят экспертизу ДНК, но код существ оказывается довольно сложно расшифровать, результаты задерживаются. Между тем этих тварей называют «мюкас», в содержании они ближе к кошкам, чем к собакам, у них появляются даже клубы поклонников. Временами кто-нибудь из элиты появляется с мюкасом на поводке. Утверждают, что они довольно мирные и любят детей. Большинство людей относятся к мюкасам неприязненно из-за их явного уродства, хотя что не так — сложно сказать. Кое-где возникают даже бунты против «причуд элиты». Кто-то, напротив, встаёт на защиту этих существ. Затем проскальзывает слух, что один из мюкасов убил кого-то из семьи, где содержался — то ли хозяина, то ли ребёнка, то ли прислугу. Слух мутный, но общество встречает его с содроганием…       Келли замолкает снова. Фил пытается улыбнуться, чтобы приободрить его, но на лице детектива написано лёгкое отвращение — он явно слишком хорошо представил себе рассказ Келли.       — Ты… рисовал это?       — Делал наброски. Так вот… В конце учёные наконец получают результаты тестов. Оказывается, что мюкасы — это генетически мутировавшие люди. Мда… — Келли хмыкает. — Очень в духе моих друзей история. На самом деле Энди тоже хорошо рисует, у него много было набросков мюкасов. Думаю, это он их и придумал, существ, в смысле. А остальной сюжет — это явно от Макса, он любил, чтобы там какая-нибудь социальная штука была.       Фил просто смотрит на Келли. После рассказа ему неловко начинать разговор о том, о чём он так часто думает. Неуместно как-то.       — Напомнило обложку альбома Дэвида Боуи, — говорит он наконец, порывшись в памяти. — Что-то про собак…       — «Бриллиантовые псы», ну да. — Взгляд Келли прекращает свои блуждания, и это радует детектива. — Не знал, что ты в теме Боуи.       — Не особо. Просто видел обложку, запомнил. — Фил помимо воли улыбается. — Но какие-то песни знаю, конечно. «Герои»…       — Все знают «Героев», — отмахивается от него Келли. Крохотная частичка напряжения как будто уходит из воздуха между ними. — Или, например, «Человека, который продал мир». Из-за Нирваны. Я думаю, что Энди свою историю вполне мог придумать из-за обложки «Бриллиантовых псов», это правда…       — «Китаяночка», — продолжает вспоминать песни Фил. — Э-э-э… «Космическое безумие»…       — У него был прикольный проект с Трентом Резнором.       — «Жизнь на Марсе»…       — Это старая.       — Но ведь хорошая же песня.       — Ну да… — Келли чуть склоняет голову набок, в глазах загораются искорки. Детектив Филип Декарт и Дэвид Боуи кажутся странным сочетанием. Он вспоминает свою историю на один разворот про полицейского, который вместо фотографии жены носил в бумажнике фото Боуи из клипа «Парни продолжают свинговать». Правда, тот полицейский был карикатурным — лысеющим и пузатым. И Фил Декарт настоящий красавец. Но что-то у него есть общее с тем копом из комикса.              

*

             Фил уезжает, оставляя Келли недоумевать относительно произошедшего разговора. Такое чувство, будто расследовать убийство Бетси никто не собирается. Но зато есть новый альбом.       Келли осторожно переворачивает страницы. Совершенно пустые. Нужно начать их заполнять.