Семь шагов за гранью

      Джордж таится в низком подлеске уже около сорока минут. С собой у него двухстволка и монокуляр ночного видения, которым Джордж, впрочем, пока не пользуется: всё ещё достаточно светло, хотя совсем скоро последние лучи солнца скроются и лес станет синим и сумрачным. Джордж не верит в мифических чудовищ. Не совсем, по крайней мере. Все эти россказни про чупакабр, джекалопов, говорящих медведей и тому подобное.       Не так давно Джордж, встряхивая головой, словно большая овчарка, хмурясь и кривя губы оделся, взял оружие, монокуляр и ещё кое-какие необходимые вещи и решительно спустился по трём деревянным ступенькам, отделяющим крылечко его трейлерного дома от земли, на которой он расположен, словно намертво пришвартованное судно. Зачем? Чтобы самому убедиться: чудовищ не существует. Чудовища — это выдумки, это побочный эффект болезни, это бред, это сказки, чтобы пугать детей… (Джордж надеется, что никто не пугает Лили подобными выдумками. Хотя, наверное, джекалопы ей бы понравились…) В любом случае, всё это — не взаправду. Кайзер, тот ничего определённого никогда не говорил. Не отрицал. Но и никогда не бил себя кулаком в грудь, дескать, сам видел во-о-о-о-от такую здоровенную хрень с чёрным мохнатым гребнем по позвоночнику и жуткой улыбающейся мордой (вы сами подумайте, ну как они улыбаться-то могут?), как старый Рутгер. Старый Рутгер, он ещё и не такое расскажет. И всё своими глазами видел, иначе никак. Сплюнув в кусты возле крылечка, Джордж обошёл трейлер, оглядел его со всех сторон — всё ли в порядке? — и только потом не слишком быстро, но и не медленно, твёрдым шагом направился по тропинке через ольшаник, через поле и дальше, дальше, к тому отрогу леса, что словно лапой тянется к хиреющим окраинам городка, прорастает неискоренимым частоколом тонких деревцев среди хибар суеверных полудиких бродяг.       Джордж редко бывал здесь прежде, да и то недолго, но впечатление составить успел. Вот эти хижины, построенные кое-как из разнообразного мусора, надо тихонько миновать и пройти ещё подальше… Дорога знакома, словно он видел её множество раз. Может быть, во сне. Джордж снова мотает головой. К чёрту сны. Сны не могут вернуть ему Мишель. Он проходит, периферийным зрением выхватывая отдельные фрагменты окружающей обстановки, ныряет в подлесок. Вездесущая ольховая поросль, переплетённые стволы, прошлогодние шишечки. Дорога. Перекрёсток. Кажется, именно здесь нашли ту бедняжку, сколько ей было? Совсем девчонка. Старый, развалившийся — только стены с проломами и остались — дом наблюдает за пустынной дорогой, Джордж не намерен соваться внутрь, он не любит такие места: в них слишком пусто. Подлесок его вполне устраивает.       Джордж ждёт.       Откуда он знает, что ждать надо именно здесь? Потому что Мэнни сегодня не оказалось в трейлере. Потому что Джорджу приснился сон.       Да.       Всё из-за того сна.              Через некоторое время Джордж понимает: он здесь не один. Соперник — не зверь — человек: Кайзер из трейлера, напоминающего пулю.       На самом деле Джордж не любит Кайзера. Он может с ним перекинуться несколькими фразами, поддержать разговор из вежливости, но чисто по-человечески не любит.       Кайзер, по мнению Джорджа, из тех людей, с которыми вам совершенно не хочется сталкиваться. Идеальный эсэсовец, машина убийств, механический пёс с иглой вместо зубов. От одного его вида мурашки по коже. Не раз Джордж спрашивал себя: почему? Этот человек лично ему не сделал ничего плохого. Трейлер у него, по крайней мере, внешне — аккуратнее не бывает.       Легко представить себе, как внутри этого аккуратного трейлера выстроились ровными рядами банки с формальдегидом, заключающие в себе образцы человеческих и звериных тканей, частей тел и эмбрионов на разной стадии развития. Настолько чётко всё это возникает в воображении, что порой Джорджу кажется, будто он действительно был внутри трейлера-пули и видел всё это собственными глазами. (Был он там или нет?)       Такие, как Кайзер, выращивают щенков для того, чтобы убить их при первой же щенячей оплошности, вымеряя собственную степень контроля эмоций.       Такие, как Кайзер, убивают ради убийства.       Джордж не сомневается в том, что Кайзер отлично видит разницу между человеком и волком, но предпочитает её не замечать. Ведь волк — это не человек.              Джордж стискивает своё оружие. Может быть, Кайзер знает, что он здесь. Может быть, нет. Если бы Джордж был маленьким мальчиком и хоть чуть-чуть верил в своего отца, он бы сейчас просил папу уйти отсюда, потому что здесь плохие.       Джордж ощущает взгляд пустого дома, прямо в правый висок. Нет, Кайзер не там, он в другой стороне. Даже Кайзер не решается шагнуть внутрь этой пустоты.       Если бы у Джорджа спросили, отчего он так уверен в том, что кроме него здесь вообще кто-то присутствует, и что это именно Кайзер, Джордж бы разозлился. Он бы состроил то самое лицо — «кирпичом», как говорила Мишель, — и процедил бы сквозь зубы, что и так всё понятно. А вот Рутгер, пожалуй, покачал бы головой и сказал, что нашла коса на камень.       Звук мотора старого Рутгеровского мотоцикла с коляской слышится издалека. Откуда он приезжает в сумерках? На перекрёстке мотоцикл останавливается, старик грузно ступает на землю, оглядывает местность, смотрит в небо, потом под ноги, тяжело вздыхает. То самое место, где лежала Бетси Ковальски. Взгляд его по-стариковски выцветших голубых глаз скользит по подлеску, где таится Джордж, потом окидывает густую поросль ольшаника. Кайзер не выдаёт своего присутствия. Лесные вóроны пролетают в вышине, оглашая тишину своим «кру-кру».       И тут в пустующем доме справа от Джорджа раздаётся саднящий вой.       Волосы на голове у Джорджа встают дыбом.       Рутгер, замерев на секунду, быстро седлает свой мотоцикл, заводит мотор и, бормоча сквозь зубы проклятия, срывается с места.              Джордж задерживает дыхание, его пробирает ознобом; с трудом подавив восклицание, косится вправо. На дорогу из подлеска медленно выбирается что-то низкое, длинное, чёрное, с острой мордой, гребнем по позвоночнику и неправильным количеством конечностей, стелется, прижимаясь к земле, поводит носом, принюхиваясь. Джордж скорее ощущает, чем видит скрытое движение на противоположной стороне, там, где засел Кайзер: сейчас он вскинул своё оружие и прицеливается. Чёрная тварь непонятно ползёт по дороге, всё ближе подбираясь к тому месту, где только что стоял мотоцикл Старого Рутгера.       Где некоторое время назад лежало тело Бетси Ковальски.       Гремит выстрел.