Spider-Wensday: начало...

      Когда ты хозяин в целом городе, для тебя нет никаких проблем. Например, сделать так, чтобы копы на теле твоей уже бывшей жены обнаружили колоторежущие раны в количестве двадцати восьми штук, а затем нож. Который использовался неким Джоном Кастелони. В доме которого обнаружен непосредственно труп. А где сам Джон? Внезапно и неожиданно, Джон, осознавая вину, и понимая, что его хорошей жизни и карьере конец — пошёл топиться, предварительно проломив себе голову, вот кстати, она, отдельно от тела. Почему отдельно? Не задавайте глупых вопрос, всё предельно ясно, это чистой воды самоубийство на фоне непреднамернного убийства.       Эдриан Тумс взял себе неделю выходных на «основной» работе, чтобы поработать на основной работе.       Лизз была печальна. Когда она узнала о смерти матери… ей стало плохо, но, всё обошлось. Отец был рядом, да и копы порядочные оказались, в меру конечно, не стали давить на девочку.       Дальше всё шло вполне себе естественно. Лизз подписывала документы даже не глядя. Ей немного не до вглядываний, однако, Эдриану это на руку сейчас. Их старый дом, в котором он запрячет для неё на «пожарный случай» миллион баксов переходит в её владение. Этого хватило бы на много чего. Следующим их шагом стал переезд. Она, уже придя в себя, хоть и не сильно, заметила как много людей им помогает. — Пап… кто все эти люди? — Ну, слушай, детка, я сумел кое-что изобрести и продать, и теперь я, хм, скажем, богатый человек. Не супер богатый, но, теперь мы с тобой заживём. Томми, не спеши, мы же не хотим, чтобы копы остановили нас.       Водитель почему-то посмеялся, да и отец улыбнулся, но Лизз этим вопросом не задалась. — Э-это твой дом?! — НАШ дом, детка. Я купил его недавно, хотел перевезти вас сюда но… не успел. — он грустно выдохнул. — Боже мой, здесь же три этажа! — А то, но и это не всё!       Дом выглядел действильно значительно лучше того, что было до этого. Высокий забор, охрана… деревья на участке, боже, да это же мечта!       Кажется, Лизз слегка успокоилась. — Детка, я, договорился со школой, в общем, у нас неделя, пока ты разберёшь вещи, пройдут… похороны, в общем, если что-то будет нужно, ты скажи, всё будет в порядке. — Хорошо.       Она едва в обморок не упала увидев свой новый дом внутри. Боже, всё выглядело таким величественным, что она чувствовала себя даже немного лишней в своих дешёвых тряпках. — Как тебе? — Немного угнетает. — Почему? — удивлённо спрашивает Эдриан. — Ну… тут всё выглядит таким дорогим, таким… богатым, и тут я, в джинсах за двадцать баксов и футболке за десять. — Ну что за нетерпеливый котёнок. Ох, пойдём на верх, сюрприз хотел подождать, но не подождёт… — Сюрприз?       Три. Два. Один. — ДА ЭТА КОМНАТА КАК ВЕСЬ НАШ ДОМ!       Он ждал такую реакцию. Но ничего, всё как раз. — Для тебя, мне ничего не жалко! — Э-это уже слишком. Что ты такого продал, что можешь позволить себе такое? — Доченька, послушай… не лезь пожалуйста, куда тебя не просят. Ладно? — он такой добродушный, такой ласковый. — Л-ладно. Хорошо.       Он сделает для этого ребёнка всё. Вообще всё. — Так, ладно, Лизз, я по делам, ты разбирай вещи, через пару часов вернусь, мы пообедаем, и потом посмотрим что дальше. Заодно, покажу тебе весь остальной дом. — Хорошо, а… может, мы пообедаем в ресторан, ну, в том самом? — Нет. — О-оу, ну, да, я согласна это до… — Нет, потому, что мы там поужинаем, Лизз, — сказал он улыбаясь, — для тебя, запомни, теперь нет слово дорого. Для тебя теперь есть слово хочу.       Неужели, нужно было столько страданий, чтобы теперь всё было хорошо?       Эта мысль крутилась в голове Лизз, пока она разбирала свои вещи, однако, заглянув в шкаф, она увидела, что там… более крутые шмотки, и… по размеру?

***

— Томми, притормози.       Водитель остановился, совсем не понимая зачем.       Однако, его босс увидел, то, что ждал. Несколько граждан явно гоповатого типа вышли из подворотни. Рядом, совсем «случайно» проходил, молодой парень в наушниках. — Слышь, малой, а ну-ка заверника к нам…       Резкий удар по лицу молодого человека, затем, в живот, и вот, господа шестёрки, уже ногами крошат бывшего парня дочери босса. Им даже в радость.       Ну, не Тумсу же лично марать руки?! — Поехали, у нас куча других дел.

***

      Одна цель. Просто дойти до машины. Он справится. Он уже практически это сделал. В глазах темнеет. Жутко.       Он не мог себе представить, что это начнётся уже сейчас. Однако, Ксавье подписывает документ об академической отпуске по состоянию здоровья. Он думал, у него будет больше времени.       Теперь просто идти, иди, иди, давай. Да. Отец встретил его, проведя до машины.       Уэнсдей наблюдавшая за этим, поняла, что что-то серьёзное с ним. Однако, какое ей дело? Он ей не нравится.       Она просто сидела во внутреннем дворике. Читала книгу. Никого не трогала. — О, посмотрите кто здесь сидит. — сказала Бьянка.       Однако, Уэнсдей проигнорировала её обращение. — Угробила здоровье моего парня, и не отвечает? — Я, — говорит Уэнсдей переворачивая страницу, — никому, ничего, не гробила. — Да что ты, со мной он был здоров! Это ты чем-то больна! — сказала она громко. Привлекая внимание. — О, очередной бред сумасшедшей. Рискни проверить, может, окажется как с наркотиками? — Даже проверять не надо то, что ты больная. — То есть, ты, заразила своего бывшего половой болезнью, спихнула его, в надежде, что мне не безразличен кто-либо, и теперь винишь меня? Прости, но Уэнсдей Аддамс не спит с кем попало, в отличии от… некоторых. — сказала она поднимая глаза на Бьянку. Впрочем, Уэнсдей, не стала уточнять, что она вообще не спит с кем-либо, и не собирается. Но… — Что ты сейчас сказала?! — Похоже, у тебя от этого ещё и проблемы со слухом…       Паучье чутьё отреагировало достаточно успешно на выпад, и Уэндсей подставила под удар Бьянки толстую книгу. — Воу, воу, успокойся, куда такая агрессия? — Щас выхватишь! — крикнула Бьянка, решая нанести второй удар.       Однако, Уэнсдей уже так просто не взять. Она уже готова к сражению. Точнее, просто уклонятся.       Главное в ситуации черноволосой — не показать что-то сверх того, чем может она владеть на деле.       От второго удара она просто уводит голову.       Бьянка решает действовать чуть быстрее и агрессивнее, однако, Уэнсдей как на зло не атаковала в ответ, просто танцевала с диким быком.       Точнее, русалкой. Но, тут не суть.       Народу прибавилось уже достаточно серьёзно прибавилось, кто-то в толпе снимал, кто-то скандировал имена дерущихся, кто-то, принимал ставки на победителя.       Разнять столь занимательную драку люди не пытались. Впрочем, неизвестно где пропадала Синклер со своими подружками. — Да что же ты такая злая то, успокойся!       В голову Бьянки приходит мысль. Достаточно умная мысль. Она делает выпад, якобы для удара по ногами противницы, однако, её настоящий удар стремится прямо в лицо Аддамс и… достигает желаемого.       Уэнсдей даже не успела увернуться, как прилетел в лицо не хилый такой удар. Нечисть впринцепе не слабая. Прикоснувшись к больному носу, она замечает кровь.       Кровь, важный катализатор для всего. И, в первую очередь для того, чтобы пробудить в человеке гнев.       Едва контролируя себя, чтобы не показать паучьи приёмы, Уэнсдей первым ударом попадает по печени Баркли, а уже второй удар ставит её на колени. Затем, паучиха проводит полицейский захват, и прижимая противницу к земле говорит: — Мне не нужна ни ты, ни твой ксавье, ни кто либо ещё, неужели тебе трудно это понять?! Почему мне приходится вдалбилвать это в твою тупую голову кулаками? Пожалуйста, как только я тебя отпущу, не вставай, иначе, я сделаю тебе очень больно, а я этого не хочу.

Три.

Два.

Один.

      Уэнсдей отпускает её, слезает и уже собирается уйти, но…       Баркли не хватает своего ума, она поднимается, с рыком мчится на черноволосую, однако, почти тут же Аддамс отправляет её в нокаут.

***

— Вы что устроили вообще?! Как это воспринимать?! — В свою защиту могу сказать, госпожа Директриса, — убирая от носа лёд, — что я исключительно защищалась, однако, после того, как моя защита дала слабину, мне пришлось применить силу для прекращения конфликта. Более того, пока я контролировала положение тела мисс Баркли, я настоятельно рекомендовала ей не продолжать конфликт, а посему, мой последний удар был направлен на то, чтобы поставить точку.       Директриса Уимс была недовольна. Нет, не дракой, реакцией на драку.       Все лишь стояли и смотрели, не пытаясь разнять.       Впрочем, драка, тоже неприятная ситуация. Однако, Баркли, понимая, что вся драка записана, не стала писать заявление на Аддамс. Также как и Аддамс на неё.       Это спасло, академию от крупного скандала. — Уэнсдей! — сказала Синклер встречая её в комнате. — Чуть потише, пожалуйста. — Ой, точно, прости, тебе ведь в нос дали. Но, знаешь, что я могу сказать? — От твоего мнения, мне не отвертеться. Говори, раз уж начала. — Я считаю, что ты полностью права, и поступила правильно. Ты ни в чём не виновата. — И ради этого мнения стоило всё это говорить? — Ну… я думала тебя нужна поддержка и… — Энид, мне не нужна поддержка. Просто чуть-чуть тишины, хорошо? — Ладно… прости, что я лезу не в своё дело и… я наверное пойду.       Она была уже у двери как вдруг… — Стоять. Останься. Спасибо тебе, за поддержку. Но, я просто хочу побыть в тишине.       Синклер про себя улыбнулась. Отлично. — Хорошо. Если тебе что-то понадобится, я твоём распоряжении.       «Боюсь, Энид, здесь ты мне не поможешь…» — подумала Аддамс над тем, что происходит в городе. А, хм, что, если попробовать не бить бандитов, а допросить? Ну, точнее не бить до без сознательности, а так, слегка, применяя больше паутины.       А почему бы и не попробовать?

***

      О, да, чёрт, это труднее чем было в голове.       Увернувшись ещё раз, она стреляет паутиной в лицо противника. Фух, так, он теперь хоть стрелять не будет. Но, это не повод расслабиться, их тут семеро, так что, оп, уворот, уклонение, удар, так, получать в нос ещё раз не очень хочется, поэтому она отскакивает чуть подальше.       Больше, больше паутины! Черт, после этого надо будет поменять капсулы. — Фух, если бы не стойкое желание вас допросить, я думаю, вряд-ли бы так долго возилась. Ну здравствуй, злодеец, я человек-паук, и я тут как бы совершаю добро! — сказала она оторвав паутину, от лица одного из них. — Аааааа! — Больно, знаю, но, вот смотри, давай мы с тобой вот так поступим: ты мне сейчас ответишь на вопросы, и я мирно уйду. Никаких копов даже не вызову. Если же нет, то, будь уверен, мой юный и глупый друг, что, я начну ломать тебе пальцы. По одному. А в конце, ты будешь таким переломанным, что рисковать своим здоровьем я не советую. — Х-х-хорошо, я скажу! — Отлично, что в городе творится? — В-война наркобанд! — Очевидно, ладно, такой вопрос был, почему? — Б-бывший босс одной из банд решил объединить под собой весь Нью-Йорк. — Ого… а, почему бывший? — Его убил нынешний босс. Он уже практически завершил войну банд. Остались только некоторые бандиты в финансовом квартале… — Бандиты на Уолл-стрит… иронично. Кто этот новый босс? — Я л-лично не знаю кто он, мы всего лишь солдатики. Но, я знаю, что он не так давно стал блатным, и, что его зовут Стервятник. — Ой какой ты молодец. — говорит Уэнсдей, как вдруг за окном слышится вой полицейской сирены. — Н-но… — Ну, я и не вызывала их, тут, сами как-то узнали. Может, стрелять меньше нужно было. Ладно, удачи тебе, злодеец.       Значит, Стервятник…