Spider-Wensday: начало...

      Каждый в своей жизни мечтает о великих свершениях. Каждый.       Просто, кто-то сдаётся, так и не встав на этот путь.       Кто-то идёт до конца, и достигает желаемого.       А кто-то буксует на месте долгое время, не зная, что делать.       Он сам по себе такой человек. Зачем всё это, к чему, он не задавал этих вопросов. Как. Вот его главный вопрос.       Как это сделать, как достичь желаемого.       Он не любит предательства. Впрочем, кто их любит?       Ох… это началось давно.       Кажется, восемьдесят девятый год? Да, точно, восемьдесят девятый.       Ему всего двадцать один год, а он уже работает на пол ставки преподавателем.       Группа заходит в кабинет. Белые, чёрные, азиаты, ему плевать, он не расист. Однако, он не собирается делать поблажки идиотам. Нет, только не идиотам.       Она была словно не из мира сего. Влетела в аудиторию в новомодных джинсах, высоких каблуках и кофточке. Её причёска…       Эдриан порой скучает по моде того времени.       Она была модной во всех смыслах. Не похожей на «чёрную братву». — Мистер Тумс, скажите мне только одну вещь. Что вы делаете сегодня вечером?       Все студенты уже ушли, а она… — Ох, вы, мисс Джонс, послушайте… — Да ладно тебе, студентик, я же просто хочу провести весело время в компании интересного мне человека. Если вы так настаиваете, то просто дружеская прогулка.       Она ангел. Впрочем, он тоже был тогда красавчиком. — А потом я ему говорю, ну ты олень, щас ведь всё по новой делать!       Он не умел рассказывать смешные истории, но, ей это определённо нравилось. — Ох, ты смешной, — говорит она, продолжая вытирать слёзы. — Никогда такого не слышал в свой адрес, спасибо, наверное…       Он пол года боялся сделать шаг. Она пол года этот шаг ждала. Однако, ей надоела его нерешительность. — Эд, скажи, мы с тобой сколько знакомы? — Пол года, а что? — Ну, я думаю, тебе есть что мне сказать! — Что сказать? — сказал он, убирая учебник в чемодан. — Боже, ты такой придурок. Эдриан, я вообще-то люблю тебя!       А было бы всё иначе, откажи он ей тогда? Вряд-ли…       Вряд-ли бы он ей отказал. Теперь, ему остаётся расхлёбывать эти проблемы. Она, ведь младше на три с половиной года…       Они вместе пережили девяностые, а в начале двухтысячных… — Эд, нам надо поговорить. — Конечно, Дори, что-то случилось? — Да, случилось. Ты станешь отцом!       Будем честны. Они оба не без греха. Но, они никогда не расставались. Дорис ему изменяла несколько раз. Он изменял ей, несколько раз. Однако, он делал это скорее из мести, нежели, потому что хотел другую женщину.       Что у них произошло — вы в курсе.       Эдриан уже не молодой. Пашет как проклятый. Всё во имя семьи, во имя их дочери…       Но женщины… им не хватает острых ощущений. Она идёт на крайность. И получает то, чего ей не хватало. А потом, она теряет то, что было с ней всегда.       Первое время Эдриану было не легко. Жёсткий матрас, диван-раскладушка, отстойная еда. Всё это, ради всего лишь одной цели.       Стоило Тумсу выйти на рынок, и он быстро срубил себе неплохие деньги. Не — сверх большие, чтобы уехать отсюда, но, достаточные, чтобы начать есть еду чуть лучше чем дрянную.       Однако, он ждал. Ждал часа, и вот, когда это состоялось он понял, теперь всё точно идёт к лучшему.       Работа над несколькими проектами одновременно, заставила почувствовать его более живым, чем он есть на самом деле.       Создание и производство суперамфетамина, производство качественного вооружения, инженерно-технические работы в Неверморе, и его самый главный проект. Проект, который он не отдаст никому. Проект первой в мире силовой брони.       Помимо того, что он ощущал себя живым, он серьёзно поменял место жительства с гаража, на маленький домик в аренду. Домик с подвалом. Где, собственно и велись все работы.       Власть Быка и его авторитет росли, а вместе с ними и участки его влияния. Раз «своя» земля расширилась, то соответственно выше рынок сбыта, больше людей, больше наркотиков, больше оружия. Тумс уже имел свой небольшой отряд подчинённых.

***

      В жизни каждого — бывает белая и чёрная полоса жизни.       В какой-то момент, на чёрной полосе, ты совсем ясно осознаешь — белой полосы больше не будет.       Эдриан был в таком плачевном состоянии. Он знает, что это такое. Если бы не знал, что это такое, но он знал что это такое…       Теперь наступила светлая полоса.       Причём, настолько большой удачи, он и представить не мог. Ведь, Бык, свёл его с боссами.       Подарок судьбы — не иначе. Боссы судя по их недовольным лицам, Быком не сильно довольны. А вот он их привлёк.       Впрочем, рыбку надо подкармливать медленно.       И тут проблема даже не в прикормке или самих рыбах, а куда более значимом изобретении.       Силовая броня… она не готова, точнее, там осталось совсем немного, но, лезть на рожон, без готовой брони…       Тумс не идиот. Он знает, что без неё, у него нет ни единого шанса.       Без брони и людей.       Особенно последних. Именно на них он собирал компроматы, подкупал обещаниями, и не только.       Как остановить человека, что едвали не в два раза больше тебя? У него больше власть, лучше охрана?       Если ты знаешь точки уязвимости, ты сделаешь всё красиво.       Эдриан — их знал. По ним и ударил он со своими людьми.       Не вся охрана Быка сдалась, впрочем, на их пушках, под страхом смерти он испытал свою броню.       И это было значительно лучше, чем было до.       Он идёт не торопясь, Бык не убежит, некуда бежать.       Он сидит с ружьём, в углу, как загнанный в угол зверь. — Ты знаешь, что это за пушка? — спрашивает Тумс показывая свой бывший подарок. — Н-не убивай п-прошу!       Тумс мягко, совсем по отечески улыбается, и говорит: — Забавно, не правда ли?       Точный выстрел. Прямо между глаз. — Жаль, что ты не оценил эту иронию…       Быку от Стервятника…

***

      Так, ладно. Это начинает раздражать.       С того момента, как Ксавье «освободился» он в целом не действовал но это… — Слушай, может сходим в кино?       Он дурак или дебил?       Впрочем, похоже, всё вместе. — Нет. — Почему?       Действительно. Почему? — Я не люблю кино, особенно с незнакомцами. — Так я Ксавье Торп, приятно познакомиться.       Идиот, впрочем, ей не до него.       В городе во всю гремит война наркобанд и на фоне этого решили активизироваться и другие совсем неприятные граждане.       Нет, впринцепе, логично, и не заметно. Для прохожих.       Но, она, с высоты паучьего полёта заметила, как на парковке, совсем тихо трое ребят в масках вскрывают тачку. — Ребят, чтобы покататься, есть каршеринг!       Лом, ах, ух, страшно! Если такой штукой прилетит по лицу, будет больно.       Поэтому, паучиха уклоняется. Удар, ещё удар, ещё удар. — Эй, а мне ударить! — говорит девушка, и перехватывает лом. Отлично. Прокру… а, отпустил. — Спасибо, спасибо вам, сэр, что уступили драку даме с паутиной.       Удар, теперь уже с её стороны, и противник уходит в нокаут. — Вот, это, — уворот, — я понимаю, джентльмен, долго не сопротивлялся!       Не тяжело. Но она потратила на них время. — Сэр, сэ-э-эр, — стучит она в окно охранника парковки. — А? Что? — Вашу парковку чуть не ограбили. Вызовите полицию. А мне, пора!       Отлично, в целом.       Она чувствовала, что что-то происходит. Где? Непонятно.       Впрочем, где будет самый кошмар, там будет и она.       Пролетая рядом с своим домом, она… лишь на мгновение взглянула в окно, чтобы встретится взглядом с… матерью. Высоко летишь, далеко глядишь.       Пентахаус конечно у них шикарный.       Три самых верхних этажа принадлежат семье.       Три. Два. один. Паутина.       Она знает, что будет, если упадёт на землю.       Смерть, будет.       Сирены. Мигалки. Полицейская машина и голос: «Пожалуйста, остановитесь»       Значит угон.       Отлично. Какую она там скорость развивает? Сто? Сто двадцать? Впрочем, явно не меньше, ведь она до сих пор не отстала от машины.       В машине всего трое, ну, уже хорошо.       От первого выстрела она увернулась, ладно, от второго тоже, но чуть труднее. Паутина, рывок, и стрелявший уже вне машины. Затем снова паутина. Нельзя чтобы он умер. Двое. А если…       Раскачавшись на паутине, она выбивает ногами окно водительского сидения, а заодно и водителя с пассажиром. Те упали на землю. Вряд-ли встанут. Теперь машинка. Красненькая.       Она со всей своей силы давит на капот красной Шевроле, машина едва не перевернулась, но, обошлось.       Хорошо, что погода не жаркая, а то, употела бы.       Впрочем, в этом плане костюм очень хорош.

***

      Ключ врезается в замок. Поворот, второй. Затем, она открывает дверь, и чувствует запахи. Боже, такой запах…       Почти плывя по коридору, Лизз выходит на кухню и замирает на месте.       Ей хватает только мгновения, а потом…       Эдриан едва успевает развернуться, как его погружают в объятия. — Папа… — с щенячей в глазах радостью произносит она. — Да, милая, это я.       Он обнимает её в ответ. Такая родная. Если бы не цвет кожи, то она была бы его абсолютной копией. Одно и тоже лицо. Он… проверял.       Зачем? В их отношениях с Дорис были моменты, когда он сомневался, но тест всё расставил на свои места. — Пап… почему ты… — Я безумно соскучился по тебе и маме. — Но она… — На развод она не подала. Значит, пока что я законный муж. И даже если и подаст, — он тыкает её слегка по носу, — я всё равно твой отец. И мне никто не запретит любить тебя. — Папа… — она едва не плачет. — Ну, ну, детка, успокойся. Давай так, ты сейчас, умоешься, зайдёшь в свою комнату, внимательно посмотришь, и вернёшься сюда. А я пока накрою обед. Мама же вернётся на ужин? — Д-да… — Отлично, пока что поедим вдвоём.       Лизз чётко следует плану отца. Умыться, вымыть руки. Пойти в комнату, внимательно посмот… что за короб…       Визг радости разносится по всему дому. Затем топот ног и… — Папочка! Это же безумно дорого! — она обнимает его, параллельно держа в руках новый айфон. — Для тебя, мне ничего не жалко. — Но… правда, где ты достал деньги?       Он меняет свой добродушный вид на очень серьёзный. — Детка. Давай, ты не будешь спрашивать подобное, ладно? Когда придёт время, я всё тебе расскажу. Лучше, пройди идентификацию и сделай пароль. Но, не сейчас. Сейчас, мы будем наслаждаться едой.       Чёртовы макаронники знают что надо делать. Определённо знают… — Боже, это так вкусно. — Я знаю, Лизз, это правда вышло лучше чем я ожидал. Несколько месяцев холостяцкой жизни пошли мне определённо на пользу! Хах…       Вечер. Вновь поворачивается Ключ. Нет. Не поворачивается. Женщина быстро открывает дверь, держит руку в сумке и… — Лизз, сколько раз я тебе говорила, не оставляй дверь открытой. То, что у нас хороший район, ещё не…       Эдриан выходит из темноты и… — Привет. — А он что здесь делает? — Мам, папа вернулся! — Солнышко, пожалуйста, сходи пожалуйста к себе в комнату. Ладно? — Но…       Лизз уходит к себе в комнату в растерянных чувствах.       Дорис снимает с себя верхнюю одежду. — Что ты здесь забыл? А? — Дорис, послушай, я… — Проваливай нахер из моего дома! — Из твоего значит? Купленного на мой грант. Дорис, я просто хочу вернуть нашу семью! — Нет никакой семьи, Эдриан, и больше не будет. — Если ты… я прощаю тебя! — Да что ты… Эдриан, я трахалась, трахаюсь и буду трахаться с ним. Потому что он нормальный мужик. Кстати, позволь сказать тебе кто это. Ты его очень сильно знаешь. Я бы сказала, ты его послал нахуй!       Тумс удивлённо смотрит на свою… бывшую жену. Джон. Такое уёбище и посмешище настоящий мужик? — Хорошо… хорошо, тогда, просто, дай мне один вечер провести с дочерью. Обещаю, завтра мы не увидимся. — Хорошо. Но! Запомни Тумс, я отсужу у тебя всё!       Вот же сука…       Она уходит, хлопнув дверью.       Она не просто сука. Она ещё и очень тупая сука, ведь даже не заметила, как он подбросил маячок. — Алё, Томми? Да, это я, не мог бы ты взять с собой Джо, и подъехать на адрес, сейчас сообщение скину. Да, возьмите, пригодится.       Он мог бы пережить предательство. Но такое…       Дом этого ублюдка… о, выглядит, кстати, даже хорошо. Не надолго.       Они зашли туда тихо. — Не переживай, Дори, слышишь меня? Мы на этого мудака управу найдём! Гоп-стоп, мы подошли из-за угла. Гоп-стоп, ты много на себя взяла. Теперь расплачиваться поздно, Посмотри на звёзды, Посмотри на это небо Взглядом, бля, тверёзым, Посмотри на это море — Видишь это всё в последний раз. — Ах мудака значит… ясно.       Джон удивлённо посмотрел на Тумса и его людей. — Что ты тут делаешь?! — спрашивает Дорис. — Учу. — Ах ты… — Джон хотел было встать из-за стола, однако, на него тут же направили два ствола. — Руки в гору, сучара! — Парни, хах, спокойствие, Джон, ты хочешь подраться? Давай, вставай Джон, один на один, только честно.       Бывший работодатель встал со своего места. — Держите её. Я хочу чтобы она всё видела.       Джон медленный. Неповоротливый. Едвали он дрался больше одного раза в жизни. Тумс конечно, тоже не боец, однако, ничего не стоило ему увернутся, и отправить кулак в лицо противника. Затем ещё, ещё, однако, этого мало, Тумс хватает вазу и разбивает её о голову Джона. Тот падает на пол. — Настоящий мужик, говоришь? А, детка? Гоп-стоп, ты отказала в ласке мне. Гоп-стоп, ты так любила звон монет, Ты шубки беличьи носила, Кожи крокодила, Всё полковникам стелила, Ноги на ночь мыла, Мир блатной совсем забыла, И «перо» за это получай! — Ты ублюдок! — кричит Дорис, пытаясь вырваться, однако, ему плевать.       Он пришёл сюда мстить. — Боже, всегда об этом мечтал.       Тумс продолжает бить лицо своего бывшего работодателя.       Дорис наблюдавшая за этим плачет. Она прекрасно понимает, что будет дальше. — И вот на этого червя ты меня променяла? Ну и тупая же ты сука! — говорит он с голосом полным злости и ненависти.       Ребята, работающие на него даже сами немного напугались. — Ты козёл!       Тумс ухмыляется. — А вот тут, ты не права. Не права, детка. Я — Стервятник! Гоп-стоп, Сэмен, засунь ей под ребро, Гоп-стоп, смотри не обломай «перо» Об это каменное сердце Суки подколодной. Ну-ка, позовите Герца, Старенького Герца, Он прочтёт ей модный, Очень популярный В нашей синагоге отходняк.       Эдриан выхватывает ствол из-за пазухи, и произведя выстрел, убивает своего конкурента. — Что ты там говорила? Кажется, отсудишь у меня всё? — Н-н-нет, нет! — она боится.       О, страх, это прекрасное чувство. Чувство, своего превосходства, когда ты знаешь, что тебя боятся. Это… потрясающе. — Не находишь это забавным, Дори? Разве может, труп что-то отсудить?       Он берёт нож со стола, и без зазрения совести на носит ей удар. Второй. Третий. Гоп-стоп, мы подошли из-за угла. Гоп-стоп, ты много на себя взяла. Теперь расплачиваться поздно, Посмотри на звёзды, Посмотри на это небо Взглядом, бля, тверёзым, Посмотри на это море — Видишь это всё в последний раз. — Томми, звони ребятам, пусть здесь всё почистят. — Х-хорошо, сэр. — Кофейку?

***

Тумс возвращается через пару часов. Уже двенадцать. Он как можно более тише, идёт в душ, думая о происходящем. Впервые за несколько месяцев он в родной ванне. Что дальше? Он ведь теперь крупный босс. Нет. Он не будет жить здесь. Ему нужно что-то по лучше, что-то, чтобы он мог вести свои дела, при этом, чтобы там нормально работала лаборатория, и при этом, бандюганы не пересекались с Лизз. О, это очень важно, не дай бог хоть кто-то из этих уродов притронется к ней. Он уже переоделся, однако… что-то дёрнуло его проверить Лизз. Словно бы щенок пищит. Что? Он как можно тише открывает дверь, и уже более отчётливо слышит плачь. — Ох, боже мой, детка, что случилось? — Папа… ты вернулся? — Конечно, детка, ты это из-за нас с мамой? Не переживай, она может говорить всё что хочет, но, я ей тебя не отдам! Конечно, он кстати не соврал. Он действительно не отдаст её. Кому там вообще отдавать? Вопрос лишь в другом. Что с этим домом делать? А если… впрочем, вопросы решаемые. Благо, он тут теперь хозяин, осталось лишь слегка дожать всех. И будет шоколад. — Н-нет… — А что такое? Что случилось? — он такой добрый, такой ласковый. Спасибо тебе Дорис, он выпустил пар. Выпустил, и больше не запустит. — Ты можешь довериться мне. Я не желаю тебе зла. — М-меня бросил парень! — она залилась ещё более громкими слезами. — Боже мой, так, Ну-ка, вставай, вставай-вставай, давай я сделаю чай, и мы всё обсудим. — Чай вчера кончился, мы не ездили по магазинам. — Тогда кофе? — Вредно на ночь… — Я сейчас. Подожди. Он вышел из комнаты. Звонок. — Альберто, да, прости что беспокою в такое время. Я к тебе с просьбой. Не мог бы ты привезти чай. Нет, обычный чай, чёрный, а лучше сразу и зелёный. Да, да, горячий чай. Только упаковку. Нет, нет, я сброшу адрес. Давай. Чай, вот прям чай или… «чай»? Решив не рисковать, зная, что босс может и разозлиться, а он уже слышал новость, то, он привёз и чай и «чай». — Ну, рассказывай!

***

      Уэнсдей озадачено смотрит на график. Переделка власти в городе, также странно привела к увечению оружия на улицах, и соответственно, к увеличению числа погибших. Однако, главный вопрос вот в чём. Почему началась эта нарковойна?       Впрочем, у неё уже наметился чёткий план. Осталось… — Я подсяду?       Ксавье Торп.       Уэнсдей осматривает столовую, понимая, что занято всего два места. У неё и у Бьянки. — Другие места вполне свободны. — Однако, я всё-таки с твоего позволения сяду здесь.       Надоел. Не до него сейчас от слова совсем. Даже Синклер не бесит так. — Уэнсдей, нам надо… — Никаких нас. Есть отдельно я, есть отдельно ты. Однако, продолжай, что же мне там надо. — говорит она не скрывая своего презрения. — Уэнсдей… я тебя люблю и хочу чтобы ты стала моей девушкой!       Неожиданно. И неприятно. — А я тебя не люблю, поэтому, не мог бы ты пожалуйста уйти и не отвлекать меня? — Н… — Ты слышал, что она сказала. — появилась внезапно Синклер. Она умеет внезапно появляться. — Куда ты… — хотел было он возмутиться, однако… — Не советую тебе, к ней приставать.       Её глаза вселяли ужас.       Он ушёл. — Уэнсдей, ты в порядке? — Да. Надеюсь, ты меня отвлекать не будешь. — Не буду.       Так просто? Она молодец. Увидела напряженную Аддамс и сразу поняла, лучше лишний раз не лезть.       Она вообще словно бы поумнела. Может, прошла её эта влюблённость? Было бы славно…