Сквозь время

***

— О. Нюнчик! И вот пойми потом, у кого с удачей кранты: у меня или у Блэка? Я медленно развернулся, а ведь почти дошёл. — Чего тебе, Блэк? — Эх, Нюниус, чего так невежливо? Смелость за лето проснулась? Ах, точно. У вас, слизняков, её никогда не было! КАКАЯ жалость. Вот они все, слева направо. Трусишка — оборотень, пытающийся подавить своего волка, псина-Блэк, пока ещё лоснящийся, хоть уже и не наследник древнего рода, олень-Поттер, в дурацких очках и с ухмылкой на лице, крыса-Питтегрю, предатель, везде слуга, везде никчемен. Руки чешутся в них что-нибудь темномагическое метнуть, чтобы никакие амулеты не помогли. И Лили, моя Лили, любовь всей моей прошлой жизни, Лили, на пару с Добрым дедушкой напаивающая меня амортенцией. Спасите кто-нибудь этих дебилов! У меня уже руки дрожат, я ж их поубиваю. И то, что на мне куча скрывающих внешность и магию Амулетов не поможет. Бля! — Это Вы сейчас весь Факультет во главе с основателем оскорбили, наследник Блэк? — раздался за спиной Мародёров мелодичный голос. Там стояла красивая брюнетка. По одежде, украшениям — артефактам, по холодному голосу и взгляду серых глаз можно было понять — чистокровная. Мои глаза быстро нашли герб. Серебристо-зеленый, со свернувшимся василиском и несколькими словами на латыни и серпентаго. Очень знакомый и чуть-чуть не тот. Герб Слизерина. — Леди, — я склонился ровно на положенные равному поклону 10 градусов. — Лорд, — кивок. — О, Нюниус, решил спрятаться за очередную юбку. Эванс бедняжку — Нюнчика бросила. Нюнчик нашёл очередную защитницу. Нюнчик рад. Хоть бы не разнести вокзал, хоть бы не разнести вокзал... Поймал взгляд серых глаз. «Дай ему в нос. У него амулеты!» Пронеслось в голове. Ого, менталистика. Хотя, что ожидать от наследницы самого Салазара Слизерина. Меня долго упрашивать не надо, Мародёры постарались. Я резко вынес вперёд руку. Так как я был очень зол, удар сопровождался магией. Ух, прям чувствую, как ломаются артефактные щиты. Ну а что? Вот так я честь факультета отстаиваю. Да, я очень люблю свой факультет. Хогвартс — мой второй дом, а факультет — вторая семья. Так, что-то меня понесло. Тут я услышал хруст. Опачки, похоже, хрустнул чистокровный пятачок Блэка. Кажется, полегчало. — Сири? — Поттер бросился к Блэку, — да как ты смеешь, Снейп? — Опа, как дал в нос, так сразу Снейп. Какая интересная вариация брудершафт. Что, и ты, Потти, братания хочешь? — от «Потти» наш герой подзавис. Да, не думал «Кошмар Хогвартса», что нападки Малфоя на героя магического мира сослужат ТАКУЮ службу. — Это было красиво, — услышал я голос брюнетки рядом с собой. Нельзя так появляться, я же чуть "аваду" не бросил. Правда, раз она мне такой амулетик задарила, то мне страшно представить, что на ней. Вряд ли "авада" ей что-нибудь сделает. Я, кстати, тоже сейчас напоминал рождественскую ёлку. Кроме медальона на мне был Комплект Главы Рода и несколько интересных артефактов. Комплект Главы Рода — это уже полная защита. Я взял лишь то, что носят в мирное время, а там и для военной обстановки есть вещи. На мне был перстень Главы Рода, определитель ядов и зелий, кольцо-портключ. Серьга слева от ментального вмешательства. Рунный браслет — подавитель магии, ни к чему Альбусу знать, что я снял блок. Амулет для поддержки прошлой внешности. Большой нос, грязные волосы, осунувшееся лицо, круги под глазами. Всё в полном комплекте. Все амулеты, артефакты и перстни были скрыты. Насчёт Блэка я не беспокоился. Пробитые щиты все спишут на магический выброс. Ну, во всяком случае, я так думал. Похоже, не все. Я уже подхватил свой чемодан и собирался войти в вагон. Но услышал комментарий брюнетки. Пришлось развернуться. — Благодарю, Леди. Прошу, — я уступил ей дорогу. А сам включил артефактное зрение. Да, тут немало постарались. Артефактами было всё: начиная от мантии и небольшого сундука, до колечек и невидимок. Сундук, скорее всего, ничего не весит, но не дело Леди с вещами по вагону ходить. Я усмехнулся и легко поднял её чемодан. — Позвольте помочь, я донесу до Вашего купе. Она благодарно кивнула. Мы двинулись по вагону. Она открыла дверь предпоследнего купе и зашла. Я тоже зашёл и поднял её сундук на верхнюю полку. И уже собирался выйти. — Куда же Вы, лорд Принц? Вы оказали мне услугу, теперь я — Вам. Оставайтесь, если только моё присутствие Вам не в тягость. Вы уже вряд ли найдёте свободные купе. Это я попросила занять свою эльфийку. Действительно. Можно же было попросить Джарвиса. Северус, ты идиот. — Благодарю, Леди. — Ну что ж, раз вы остаётесь, то… — она жестом фокусника достала из пустоты бутылку шикарного вина. На самом деле она появилась из пространственного кармана, спрятанного в одном из колец. Да, в вине я разбираюсь. Благодаря Люциусу и коллегам-итальянцам, естественно. Сейчас передо мной стояла бутылка Romanée-Conti Grand Cru 1945 г. выпуска. Я приподнял брови. — Что? — она заметила мой взгляд, — хороший брудешафт — залог шикарных отношений. Я терпеть не могу всякую кислую дрянь. Её только водкой запивать. — Как говорил Долохов, — сказали мы хором, — стоп. А ты откуда знаешь?.. Секунда — и мы стоим с палочками на изготовку. В тесном купе, ага. — Непреложный! — опять хором, — Блять! После мы покрываем друг дружку трёхэтажным матом. Заканчивается эта интереснейшая беседа утверждением: — Наш человек. Умение правильно донести свои мысли через мат не пропьёшь. Мы прячем палочки и садимся. — Выпьем за русский мат и королеву. После чего решаем, что пора, наконец, объясниться. Скрепляем непреложный. И выливаем друг на друга помои своей жизни. Сидим, молчим, размышляем. Сколько выболтали, как это можно использовать против нас. Одновременно поднимаем головы и заявляем: — Бутылку допьём за упокой многоуважаемого директора. И снова молчим.

***

В карету садимся также молча. На секунду задерживаемся, чтобы погладить фестралов, кивнуть друг другу, выражая сожаления, и отвести взгляд. Хагрид звал Селестину поехать с первокурсниками в лодке. Она показал ему фак, сказала, что в эту рухлядь не сядет и отправилась со мной к каретам. Хагрид пытался возмущаться, но под взглядом серых глаз заткнулся и повёл к лодкам перваков. Перед входом в Большой зал Селест остановилась, сказав, что подождёт перваков здесь. Я кивнул и посоветовал позвать Кровавого Барона. В своё бытие деканом я заручился его поддержкой, и мы неплохо общались. Оказалось, он был одним из потомков Салазара. А потому, так же, как Серая Дама, не подчинялся приказам директора. Если бы кроме портретов за мной шпионил призрак собственного факультета, я бы точно взвыл. Поэтому, входя в Большой зал и видя, как из стены появляется Барон, я лишь пошёл дальше. Не знаю, о чём они там разговаривали, но, когда в зал вплыл призрак Слизерина и, поклонившись, поблагодарил... Я был весьма удивлён. Не говоря о моих сокурсниках. После разговора с Селестиной в поезде я решил всё-таки убрать грязные волосы, увеличенный нос и круги под глазами. А если будут вопросы, то я после ссоры с подругой переосмыслил все свои принципы и вот. Оставил бледность кожи и общую худобу. Но вот вошли первокурсники во главе с Минервой. Вот тоже странность. Я не знаю, как к ней относиться. Она всегда была предана Альбусу, но сама по себе ничего ужасного не творила. Да, терпеть меня не могла и в детстве, и после, да, покрывала Мародёров, а после и Золотое трио. Но это всё мелко, слишком мелко для смерти, а вот небольшая месть… В таких раздумьях я пропустил всю песню шляпы, правда, не велика потеря. За пятнадцать лет преподавания чего только не слушал. Началось распределение. Но тут меня отвлёк Блэк. Тот, который Регулус. Мы с ним неплохо общались в прошлой жизни, пока он не пропал… — А ты изменился, Северус, — он критически меня осмотрел. — Ну да, в прошлом году я твоему братцу в нос не давал. — Подожди, так это ты Сириусу нос расквасил? — Типа того. — Вау. А как ты… — Не помешаю, мальчики? — рядом с нами стояла Селестина. — Привет, я не сомневался, — я бросил взгляд на её зелёный галстук. Регулус ткнул меня локтем в бок, наверное, решил намекнуть об отсутствии манер. — Добрый день, Леди, присаживайтесь. — На это? — она скептически оглядела лавку, — как вы на этом только сидите. — Трансфигурировать надо. Но что- то чистокровные будущие лорды не спешат добавлять удобства за факультетский стол. Давай, ты и начнёшь. Если я первый в это полезу, у доброго дедушки могут возникнуть подозрения, что не такая я послушная птичка. — Скорее уж змейка. Ладно, первая так первая. Я же наследница основателя, — для вида достав палочку, она пару раз взмахнула, топнула ногой по каменной кладке и произнесла, — я, Селестина Кэтрин Слизерин, Леди Слизерин, вернулась домой. Да откроются его двери! Наша часть герба Хогвартса над входом в зал ярко вспыхнула. Герб факультета появился над столом и исчез. А сам стол обновился, увеличился, засверкал чёрной гладью. Рядом со столом появились кресла с именем и фамилией каждого слизеринца. Естественно, в соответствии с иерархией. Во главе села Селестина. Я уже хотел пойти искать своё место где-то в конце, как вспомнил, что я, в общем-то, лорд. Я опустил взгляд на соседнее с Селестиной кресло. Там значилось: Лорд Северус Принц. Вот вроде бы повезло, но какая же подстава. Дамблдор же быстро смекнёт, что безродный полукровка рядом с Великой не просто так сидит. Заглянет в книжку, а там нет Северуса Тобиаса Снейпа. Зато есть лорд Северус Септимус Принц! Я ещё раз тяжело вздохнул, бросил на Селес многообещающий взгляд и сел, забросив ногу на ногу. Удостоился непонимающего взгляда от Блэка, который устроился в соседнее кресло и пытался незаметно посмотреть, что написано на спинке моего кресла. И чуть не свалился, когда у него это получилось. Ещё одна подстава, так Дамби хотя бы поищет. Всё же время потратит, меньше козни строить будет. А так, прошёл, кинул взгляд, прочитал — и всё. И никакого квеста. Но Селестина, похоже, тоже это поняла. — Прошу всех запомнить Ваши места! — раздался её голос, и надписи со спинок исчезли. Моя ты хорошая. «Спасибо за комплимент. Но думай тише» Я хмыкнул. Вот что значит родовой дар. Я схватил за ниточку связи и закрепил вектор. Теперь в любое время поговорить сможем. Она быстро кивнула. Я почувствовал, как нагрелась салфетка под рукой. Опустив глаза, я увидел витиеватые буквы: «Смотрите на директора» И, похоже, не я один. Все слизеринцы позалипали на Дамблдора. Который, увидев столь нескромное внимание к своей персоне, поморщился, но провозгласил своё «Да будет пир!» и с недовольным лицом сел. А я, кажется, услышал «20 баллов Слизерину» в исполнении Филиуса. Вот, к кому надо присмотреться.