Spider-Wensday: узы

      Она вновь падает.       Синклер смотрит на это своими голубыми глазами почти не моргая. Её гнев, неимоверно сильный гнев охватывает всё тело, ярость пропитывает каждую клеточку её тела.       Она чувствует, как вырастают её клыки, как меняется тело, боль от растягивающихся мышцы, сила растёт внутри. — Кажется, мисс Аддамс, я победил… это ваш конец.       Тумс гений, он понял кто скрывается за паучьей маской.       Впрочем не он один.       Он уже наставил на неё свой бластер, однако, Энид вовремя успевает прыгнуть, от чего он промахивается. — Что?! О-оборотень? К-какого…       Тумс и рад был бы отбиться, однако, его силовая броня не выдерживает натиск зверя.       Мгновение. Хватает лишь Мгновения, чтобы Синклер пришла в себя. Теперь, она контролирует своё животное тело.       Осознавая, что Тумса нельзя убивать, Энид приводит его броню, ну, и тело в какой-то степени, в негодность.       Однако, сила и ярость кипят, она наносит несколько ударов по стене, слегка успокаиваясь.       Но, полный покой к ней приходит в тот момент, когда она подходит к девушке в красно-синем костюме.       Дыхание есть, пускай, не такое сильное, но, она жива и это главное.       Схватив её на руки, оборотень воет на луну, а затем, совершая прыжок, скрывается в ночи.

***

      Боже… неужели в аду тоже больно? Или так ты платишь за весёлую компанию окружающую тебя? И вообще, почему так темно? В аду отключили электричество?       Уэнсдей ощущает, как болит всё её тело. Похоже, что смерть решила оставить ей это.       Ей очень хочется уже отправится в Вальхаллу, или, ну, хотя-бы в ад, для приличия. А в Вальхалле сейчас пиво наливают… впрочем, там такое до рагнарёка.       Однако, темнота не прекращается. Неужели конец, он вот такой? А если…       Она пытается открыть глаза, получается, и…       «Никогда не думала, что после смерти попаду в чертов Невермор» — думает она про себя.       К ней подходит Синклер, и удивлённо таращится на неё.       «А вот и мой мучитель… или, она тоже умерла?» — проносится в голове. — Ты наконец-то очнулась! — радостно и громко говорит светловолосая.       Очнулась? Черт, нехорошо.       Если очнулась, значит выжила. Если выжила, значит не пить ей пиво на брудершафт с викингами под взором Одина. — Не кричи так, пожалуйста, что… что я делаю в академии? — хриплым голос спрашивает Аддамс, чувствуя, как во рту образовалась пустыня сахара.       А ещё голова раскалывается. Впрочем, чего только у неё не раскалывается. — Ну, я спасла тебя.       Спасла? Черт возьми, зачем?       А главное… — Как? — спрашивает черноволосая.       Собеседница недолго думая ответчает: — Ну, немного поговорив с твоим парнем Юджином, я нашла тебя.       Нашла? Всмысле наш…       Внезапное осознание того, что происходит, заставляет Уэнсдей подскочить на месте.       Чёртова Синклер знает, знает о том, что она человек-паук. Дряньство. — Ты… ты знаешь, что я человек-паук?       Энид смотрит на неё ласковым взглядом, таким ласковым, что даже немного противно за свой вопрос. — Уэнсдей, не все такие глупые, как тебе кажется. Я долго думала над тем, где ты пропадаешь ночами, выстраивала разные догадки, держала в голове разные варианты, не исключая и этот. Однако, он стал единственно верным в тот самый момент, когда ты героически спасла меня, от автобуса. Я просто всё поняла по запаху.       Твою мать…       Надо что-то придумать, что-то придумать, а, вот! — Что ты хочешь за это? Сколько?       Любая тайна покупается и продаётся. Просто надо предложить много, и всё будет в норме.       И не стоит говорить о неподкупности. Если кого-то нельзя купить, значит, он просто стоит дороже. — Что сколько? Ты про деньги? Мне не нужны деньги, Уэнсдей. Я не расскажу твой секрет, и ты прекрасно знаешь почему… Тем более, что благодаря тебе, я впервые обратилась. — Впервые… обратилась? — недоуменно спрашивает Аддамс.       В точной терминологии оборотней, Аддамс не сильна, а потому, светловолосой приходится пояснять. — Ну, я впервые стала оборотнем.       Это многое объясняет, также как и то, почему с ней не особо водились другие оборотни. — С… спасибо. — говорит Уэнсдей.       Энид краснеет. Добиться такого от Аддамс, это кажется дорогого стоит.       За всё время она не слышала от неё спасибо. А тут… — Не за что, — отвечает Синклер улыбаясь. — Раз не за что… не могла бы ты принести мне чего-нибудь поесть, попить, и желательно побольше? — О, да, конечно, подожди, я скоро!       Она ушла.       Наслаждаясь минутами спокойствия, Уэнсдей почти не заметила, как вернулась Синклер.       Пирожки, пончики, мясо, несколько бутылок газировки, стакан чая, суп, салат, сэндвичи и даже соль с перцем она не забыла.       Уэнсдей на автомате открывает бутылку, и менее чем за три секунды полностью осушает её. — Спасибо тебе, — говорит Аддамс, чувствуя себя хоть немного человеком, — сколько с меня?       Светловолосая с искренним недоумеванием смотрит на соседку. Она ведь сделала это от чистого сердца. — Тебе не нужно ничего отдавать я…       Аддамс считает иначе. Проблема не в том, что она не хочет быть должна, а в том, что она… впринцепе, не хотеть быть должником, вполне себе достойная причина. — Я не спрашиваю твоё мнение. Еду ты мне не обязана приносить. Поэтому, назови сумму. — Окей, пятьдесят.       «Продешевила» — думает Ададмс, осматривая сколько здесь всего. Впрочем, она даст больше.       «Что её не устраивает?» — подумала Синклер, удивляясь тому, что Уэнсдей решила отдать долг. — Как долго я была в отключке? — спрашивает она не прекращая есть. — Двое суток. — отвечает светловолосая.       Аддамс едва не подавилась едой. — Д-двое? А раньше меня разбудить? Что сейчас, понедельник? — Да. Понедельник. И думаешь я не пыталась? Извини, я не знала, что с тобой делать, соврала что ты болеешь.       Уэнсдей продолжает уплетать всё, что на подносе. — Почему ты так много ешь? — спрашивает Синклер, у которой тоже разыгрался аппетит, на фоне дикой Аддамс. — А говоришь умная… регенерация у меня так происходит, организму надо откуда-то брать энергию… и… Юджин мне не парень.       Энид удивлённо смотрит на свою соседку. — Но… — Он мой друг. А ещё, я настучу ему по башке, за то, что он подложил мне маячок. — воинственно-эмоционально говорит Ададмс. — Друг значит… — задумчиво говорит Энид, — ну, а вообще, он тебя спас, этим действием.       Уэнсдей немного подумала, и говорит: — Энид Синклер, подойди поближе. Пожалуйста.       Светловолосая девушка встаёт со своей кровати и подходит к Уэнсдей. — Я… в самом начале нашего знакомства, сказала, что… мы не будем друзьями. Я извиняюсь за эти слова и забираю их обратно. Никогда я такого не говорила, но… давай дружить, Энид Синклер?       Светловолосая девушка смотрит на черноволосую каким-то слишком отупленным взглядом, несколько секунд, однако, всё это прекращается диким визгом и тем, что она пытается обнять Аддамс. — Отпусти! Дура, болит же всё!       Девушка почти тут же бросает попытку обнять. — Ой, ой, прости пожалуйста!       Синклер отходит подняв руки. — И, то, что мы теперь друзья, сх, — шипя и морщась от боли произносит Аддамс, — не значит, что ты можешь меня обнимать, это ясно? — О… оу, конечно, л-ладно, я… я согласна. — Спасибо.       Синклер пошла к своей кровати улыбаясь. Всего за месяц, она смогла найти общий язык с Уэнсдей, с этим черствым сухарём, что будет потом?       Она улыбается своей победе. Аддамс понравилась ей в самый первый день, но… было тяжело признать это в себе. Впрочем, вдруг и Уэнсдей сдасться?       Ничего, Синклер терпеливая. Она сделает всё, чтобы черноволосая улыбалась. Даже если им придётся остаться друзьями.

***

      Быстро, чётко, точно. Так должен работать спецназ.       Группы захвата выламывает дверь, заходит в помещение и… — Похоже, паучиха уже во всём разобралась. — говорит один из них. — Да, определённо.       Девушка лет двадцати пяти подходит к телу, кажется живому. Он в лохмотьях какого-то костюма и… на нём лежит записка.       «Стервятник» — гласит бумага.       Подчерк ровный, однако, если это написала Паучиха, то лучше эту записку скрыть, не проверяя отпечатки пальцев. Или лучше проверить?       Капитан Ватанабе внимательно смотрит на этого мужчину. — Ребят, мы походу взяли крупного босса.       Однако, спецназовцы не сильно радуются. Им ещё всех этих людей паковать. — Звоню в скоряк, а вы пока, отсортируйте их.       Потрясающе. Может, за это ей нужно будет сверлить дырочку на погонах?       Впрочем, она не гонится за званиями. Она гонится за результатами. — В ходе осмотра и проведённого задержания, мы смело можем сказать, что нам удалось поймать криминального авторитета по кличке Стервятника, им оказался доктор технических наук Эдриан Тумс.       Журналисты бурно подрываются с мест, пытаясь задать как можно больше вопросов. — Кто остановил бандитов? — К сожалению группа спецназа не успела на вечеринку, их остановила девушка-паук. — Скажите, считаете ли вы её преступницей? — Доносится из толпы вопрос. — С точки зрения закона, она не сделала ничего противозаконного, все оказались живы. Лично я, воспринимаю её как помощника для полиции, ведь, мы не всегда можем быть везде и повсюду. Но, мы очень стараемся.

***

      Лизз совсем не ожидала такого. Её отец… бандит? Божечки…       Она собрала все вещи которые могла собрать, успела сесть в машину, но за углом уже были полицейские. Они… в буквальном смысле окружили дом. Но, ей удалось проскочить… боже, что же делать, у неё ведь ни денег, ничего нет!       У неё даже нет живых родственников, к которым можно было бы поехать. Восемнадцать ей исполнится только через пару месяцев. Боже… как всё не вовремя!       Лизз приехала в свой старый дом. Через час, туда постучали полицейские. — Мисс Тумс?       Она смотрит в глазок, а там, два человека в форме.       Девушке не приходит в голову мысль, что это могут быть не полицейские. — Д-да. А что вы хотели? — Мы из полиции, нам надо с вами поговорить.       Она спокойно открывает дверь со словами: — Ну… проходите, ладно.       Девушка плакала, совсем не понимая, за что ей всё это. Она ведь даже не успела понять, что такое богатство.       Не прошло и суток от задержания Тумса, а она уже чувствует последствия происходящего.       Допрос, если можно так назвать, был по сути дела дружеской беседой. Офицеры почти сразу поняли, что она совершенно не знала, о делах отца. Главный вопрос вот в чём. Не хотела знать, или пыталась огородить себя от знания? — Мисс Тумс, у меня к вам, последний вопрос. В… свете последних событий, вы остались одна, и… в общем, у вас есть выбор, отправиться в детский дом, до восемнадцатилетия, или же остаться здесь. Мерия обеспечит вас базовыми продуктами, и прочим.       Она думает недолго. Всё равно, иных вариантов у неё нет. — Спасибо… господин полицейский я… я лучше останусь здесь. — Хорошо, но, учтите, выезжать из города вам в ближайшее время запрещено.       Как буд-то бы ей есть куда уехать…       Как будто бы ей есть на что уехать…

***

      Не молодой на первый взгляд человек, с сединой в волосах, расхаживал по кабинету.       В его голове крутились различные мысли, однако, зацепиться за конкретную он не мог.       Главный редактор крупного журнала — трудная работа. Однако, Джей Джона справляется. Всегда справлялся. — Босс, копы взяли крупного босса, его задержала паучиха! — Бинго! — говорит он, и садится за стол.       «Сегодня, доблестная полиция Нью-Йорка задержала особо опасного преступника, которого, якобы, остановила девушка-паук.       Однако, все мы, прекрасно понимаем, что эта паучья угроза, сделала это намеренно, именно!       Девушка-паук всё это время была в сговоре со Стервятником, и вот, когда их интересы разошлись, она решила остановить его, отведя от себя подозрения.       Однако, нас так просто не проведёшь! Все мы знаем, что она бандитка! Маньячка!»       Потрясающая статья на первую полосу.       Нет, ИДЕАЛЬНАЯ статья на первую полосу.       Джей Джона — гений!       Мир никогда не будет прежним, а Нью-Йорк, кажется, на грани новой войны банд…